Ты всё ещё считаешь меня милым?

Жак проснулся в одиночестве. Утренняя прохлада пробралась в комнату через открытое окно. Священник слегка поёжился, закутываясь обратно в одеяло. Он закрыл глаза, пытаясь заново уснуть, но сны окончательно покинули его. Такие уютные и тёплые, приятные воспоминания, куда хочется вернуться. Он жаждет сорваться и уехать обратно в деревню, где всё просто и понятно, где его любили за то, что он есть. И больше ничего не надо. Жак открыл глаза. Он снова был в серой комнате игорного дома. Священник закусил губу, ему стало стыдно от всего того, что произошло вчера. Неужели он такой? — «Нет, — твёрдо сказал у себя в мыслях Жак. — Может быть… Наверное… Я не знаю», — наконец признался он себе и закрыл лицо руками. — Что я творю в последнее время? Зачем? — говорил он уже вслух. — Я хочу домой. Вся эта месть не стоит того, можно просто закрыть глаза на всё и жить, как прежде. — Он глубоко вздохнул. — Но как прежде уже никогда не будет. Мне плевать, что я выгляжу как идиот, но… Фариллас, если ты меня слышишь, прошу тебя, молю, убереги от плохих мыслей и грешных желаний. Я — твой покорный слуга и всегда им был. — его голос сорвался на жалобный крик. — Помоги мне! Помогите мне хоть кто-нибудь… — Жак уткнулся лицом в подушку, обдумывая и виня себя за всё то, что успело с ним произойти. Мерцающая аллея ещё спала. Здесь рано не просыпаются. Жак вышел на улицу в надежде найти хоть какую-то еду. На глаза ему попадались сплошь кабаки. — Это лучше, чем ничего, — сказал он себе и двинулся в сторону одного из них. — Доброе утро, хозяин! — крикнул Жак, войдя внутрь. — Доброе, — буркнул кабатчик. — У вас есть что-нибудь на завтрак? — Варёные яйца разве что. — Пойдет. Пару яиц, хлеб и чай. Сколько с меня? — Два серебряника. — Жак достал монеты из кармана и вручил их кабатчику. — Ждите пять минут. — Священник улыбнулся и сел за один из столиков. Все были свободны. Ну, почти. Были те, на которых заснули пьяные гости вчерашней ночи. — «А больше-то у меня денег и нет, — с досадой обнаружил Жак, вывернув все карманы. — Может Себастьян хоть немного выдаст за вчерашнюю миссию.» — Твоя награда — информация, если ты не забыл, — Себастьян постучал пальцем по подписанному договору. — Сделка есть сделка, Жак. Но если ты желаешь подзаработать, может быть, работёнка найдётся. Всему своё время. — Хочешь, я украду у него немного денег? — предложил Сильвер, стоя рядом с Себастьяном. — Посмотрим, — ответил Жак. — Я бы хотел узнать, есть ли в городе наёмники, которые надевают железные маски на свои задания? — Я не знаю таких организаций. — Священник повесил нос. — По крайней мере, не в нашем королевстве. Двенадцать лет назад группа наёмных убийц совершила удачное покушение на правителей Берелиса. Откуда они, кто и зачем — неизвестно даже мне. Они не заняли трон, никого не посылали и просто скрылись. Но их отличали железные резные маски, восхитительное творение, искусное. С тех пор их никто не видел. — Какие ещё организации есть в этом городе? — «Мясники», «Острозубые волки», «Белые тени», «Упыри» и «Чёрная кровь». — Они находятся в пределах города? — Да, все. — Местонахождение? — За дополнительную плату. — Очень смешно, — фыркнул Жак. — Спасибо, что рассказал. Мне нужно идти, — он легко поклонился. — Если ты хочешь покинуть клуб «Стервятники», я бы хотел попросить тебя остаться до завтрашнего утра. — Зачем? Я покину это место и всё. Я никому ничего не расскажу, клянусь! — Одной клятвы недостаточно. Мне нужна гарантия. Поэтому, останься. Тебе же будет лучше. Иначе мне придётся тебя убить. — И ты так спокойно об этом говоришь? — Не вижу проблем. Ива проследит за тем, чтобы ты не покидал Мерцающую аллею. До встречи, Жак, — Себастьян жестом попросил его выйти из комнаты. Священник разозлился из-за его слов и угроз, но удержал эмоции при себе. Он вышел из комнаты и несильно хлопнул дверью. — Мальчишка, — усмехнулся Себастьян. — Ты всё слышала? — Да, — Ива вышла из-за шторы. — Тогда вперёд, — махнул рукой Себастьян. — Не заходи ближайший час в кабинет, я буду занят. — Наёмница прикусила щеку и покорно проследовала за Жаком. — Держи, — Сильвер достал из-за жилетки маленький мешочек золотых. — Даже Себастьян не в силах уследить за призраком. — Он не всемогущ — он глуп, — Жак взял мешочек и открыл его. Сильвер недоумённо поднял бровь. — Фальшивка. Думает, что я не понимаю, — шептал Жак, оглядываясь через плечо. — Мы должны покинуть это место. С боем или без. — Эй, полегче, парень. Второй раз я тебя не смогу воскресить! — Не придётся. Просто дай мне немного обдумать план. — Так странно слышать от тебя такие слова. — Это какие же? — Да не, не важно. Забудь. — Всё, тихо, — они вышли на улицу и пошли прямо. Мерцающая аллея уже начинала просыпаться к этому времени. По широким дорогам вновь ходили люди, в основном, бедные. Разного рода купцы и богачи приходили сюда под вечер. — Даже не знаю, нравится мне, или нет, что ты берёшь инициативу в свои руки. — Жак встал на месте и крикнул: — Выходи, я знаю, что ты идёшь за мной! Если не хочешь наживать себе врагов, советую пойти рядом. И мне, и тебе будет приятнее. — Он подождал, пока Ива подойдёт к нему. Дальше они двинулись по улице втроём. — Как дела у тебя? — Нормально. — Ты какая-то нервная, — прищурился Жак. — Холодная. Даже язвительные шутки не слетают с твоего языка. Что-то случилось? — Ничего. — Проблемы с семьёй? — Ива осталась равнодушной. — С друзьями? Со Стервятниками? — она отвела взгляд в сторону. — С Себастьяном? — уголок её губы дрогнул. — С клинками? Может, с… — Это допрос?! — зарычала на него наёмница. — Тебе какое дело? — Помочь хочу. — Посмотрите на него, сын Фарилласа нашёлся! — Жак прокашлялся и попытался спародировать голос настоятеля Кевина. — Дочь моя, — он понизил его на несколько тембров и утяжелил, — да исповедуйся ты за все грехи твои. Чувствую, тяжким бременем они лежат на твоих плечах. Чувствую, что не ладны дела твои, что беда затаилась, да сердце твоё закрыто в золотой клетке. — Ива горько рассмеялась. — Актёрское мастерство, неплохо, — похвалила его наёмница. — Ты бы пригодился Стервятникам. Не думаешь остаться с нами? — Нет, спасибо. У меня ещё куча дел. — Это каких же? Расскажи, кто ты? Почему ты пришёл в клуб? — Я обычный человек, которого в таверне нашёл Себастьян. Он подошёл ко мне и предложил работу. — Почему ты согласился на преступления? — «Потому что я идиот, — сказал себе в мыслях Жак. — Интересно, как долго она ещё будет пытаться вытянуть из меня хоть каплю информации?». — священник поморщился. — Потому что захотелось разнообразить свою жизнь. — Врёшь. — Не исключено. — У тебя работают мозги. — Приму это за комплимент, миледи, — Жак шуточно поклонился. — Я буду направляться обратно в дом, можешь меня не провожать. — Но Ива всё равно шла рядом. — Ладно, как хочешь. Доверяй — но проверяй? — Угадал, — рассмеялась Ива и толкнула его локтём в бок. — Ничего личного. Жак с Сильвером поднялись в свою комнату и заперли дверь на ключ. Мысли роились в голове Жака, словно пчёлы. Они всё жужжали и жужжали, не давая покоя. Отдельные фрагменты потихоньку начали складывать в план… — Эй, цветочек, — окликнул его Сильвер, встав на расстоянии вытянутой руки. — Что такое? — устало спросил Жак. — Ты вымотался. В последнее время сам не свой. — Ты, в общем-то, тоже. — Не хочешь немного забыться? Расслабиться? — он сделал шаг вперёд. — Но мне надо думать над… — Я ради такого даже перевоплощусь. — Жак закинул голову назад и закрыл глаза. Призрак коснулся его шеи холодными пальцами. — Перевоплотишься? Звучит заманчиво, — говорил он, не открывая глаз. Слова звучали очень тихо, священник говорил их почти что одними губами. Его голос можно было спутаться с шёпотом ветра. Сильвер положил свою руку ему на плечо. В какой-то момент Жак почувствовал, как она стала тёплой. Священник распахнул небесно голубые глаза. — В последнее время ты плохо себя ведёшь. — Это ты мне так угрожаешь что ли? — Жак улыбнулся, облизнув губы. — Так накажи, — он провёл рукой у ключицы, чуть оттянув край ткани вниз. — Когда соблазнять научился? — усмехнулся Сильвер, глядя на то, как священник из кожи вон лезет, лишь бы он снова поцеловал его. — А у меня получается? — Жак подтянул любимого за галстук. Тот не стал мешкать и ответил ему нежным поцелуем губы. Священник всё никак не отпускал ткань галстука. Тогда Сильвер взял его за горло и чуть сжал. Жак тут же ослабил хватку. — Дерзкий, — шептал он ему на ухо, — наглый, бесстыжий… Захотел взять верх? — его пальцы ещё чуть-чуть сжались. — Не-ет, ты мой, цветочек. — Сильвер впился ему в губы, глубоко залезая в рот языком. Поцелуй был страстен, долог. До такой степени, что Жак уже потерял счёт времени. Сильвер не давал ему отстраниться, даже если тот хотел это сделать. Священник будто бы растаял в его руках. Он не успевал за темпом любимого. — Расслабляйся, отдыхай… — Сильвер подхватил его на руки, отнёс к кровати и аккуратно уложил. Жак очнулся и поднялся на локти, с удивлением глядя на любимого. — Лежи, — священник повиновался. Сильвер снял с него сапоги и себя тоже. А потом забрался к нему на кровать, усевшись сверху на Жаке. — Так ты ещё красивее, — прошептал Сильвер. — Чего ждёшь? — Любуюсь. Нет, всё-таки чего-то не хватает… А знаешь, твоему образу не помешала бы верёвка и кляп во рту. — глаза Жака в страхе округлились. — Шучу, — Сильвер наклонился к нему, поставив руки по обе стороны от его головы. Жак чувствовал на шее его дыхание. Тёплое дыхание! Как же он хотел, чтобы так было всегда. — «Ну почему Сильвер — призрак?» — А наказать тебя всё же стоит. Уже не такой смелый? — его голос лился словно мёд. Сладкий, местами приторный, но такой приятный. Жак не смог скрыть тот факт, что боится любимого, когда Сильвер захотел его укусить. Священник попытался уклониться, но лишь почувствовал поцелуй на своей шее. — Что скажешь, милый? — «Милый… — эхом повторил Жак у себя в голове. Даже если он и боялся его, то это понарошку. Это всего лишь игра. — Почему бы не отдаться полностью?» — Жак нервно сглотнул. — Я в-виноват, — выдавил он из себя, удивившись, что запнулся. — Ты же хороший мальчик. Зачем ты бранишься, зачем угрожаешь простым людям? Зачем идёшь на преступления? — эти слова кольнули Жака в самое сердце, но он не подал виду. В другое время он обязательно поговорит с Сильвером на эту тему, но не сейчас, не самый лучший момент для задушевных разговоров. — Я… — Сильвер встал на локти, слегка придавив ему горло руками. — Всё ради благого дела. — Очередное враньё, хоть в этом и была доля правды. Жак искренне верил в свои слова. — Мне не нравится твоё поведение. — Священник замолк. Больше ничего не надо было говорить. Сильвер уже всё решил и не хотел слушать его оправдания. Он страстно целовал его, копаясь в светло-рыжих волосах и залезая руками под рубашку. Сильвер осторожно потянул за ткань вверх и снял её, отбросив в сторону. А потом снова выпрямился в спине. Жак слегка поёжился под его пристальным оценивающим взглядом. — Красавец… — щёки священника горели алым пламенем. Сегодня он зашёл дальше. Шаг за шагом. — Пора отбывать наказание. — После этих слов он стал кусать его шею, ключицы, плечи… Беспощадно царапать кожу… Он исследовал всё тело. Священник стонал от боли и удовольствия, ни капли ничего не скрывая. Жак опять открыл свою душу нараспашку. Когда-нибудь искренность и наивность обязательно его погубят. Сильвер прижал руки Жака у того над головой. Он всё целовал и целовал, спускался на шею, на неокрепшее молодое тело. Приподнимал слегка за талию, заставляя изгибаться в спине. Изучал каждый сантиметр. Жак полностью забыл, кто он. Его охватила вуаль страсти, он желал лишь одного — чтобы эти минуты никогда не заканчивались. Он не давал себе отчёта в том, что творит. Возможно, он будет жалеть об этом, но не сейчас и это главное. Рука Сильвер спустилась на его ягодицу. Это не отрезвило священника, а лишь ещё больше захлестнуло в безумный поток. — Ты… в одежде… — немного задыхаясь от истомы молвил Жак. — Так не честно. — А кто сказал, что у нас честная игра? — Сильвер смотрел на его исцарапанное тело и шею, покрытую синяками и красными ссадинами. — Но… — Молчи. — Сильвер тоже снял с себя рубашку. Жак увидел его натренированное серое тело, покрытое сплошь мышцами. — А теперь, скажи мне, насколько далеко ты хочешь зайти? — Я… Я не знаю, — и про себя подумал, — «А я вообще хоть что-нибудь знаю?» — эти мысли немного привели его в себя. — Я безумно хочу тебя, Жак, но не могу нарушить границы, пока ты мне этого не разрешишь. — Не здесь, не в игорном доме. — Он оттягивал этот момент как только мог. — «Неужели я всё-таки отдамся? Грешник!» — ругался он на себя. — Как скажешь, милый, — промуркал Сильвер и принялся дальше его ласкать, останавливая себя каждый раз, когда руки тянулись к запретному… Но вдруг Сильвер резко отклонился и сильно закашлялся. Он соскочил с Жака и встал на пол, согнувшись пополам. Он зажимал себе рот руками. Сквозь пальцы текла чёрная кровь. Священник не на шутку испугался: — Что с тобой? — Жак встал рядом и попытался исцелить, положив руку на плечо, но Сильвер скинул её. — Не поможет, — прокряхтел он, чувствуя ужасную боль скрутившую его желудок и лёгкие. — Они приходили. Они знают. — Кто «они»? Зачем ты им? — Парламент мира мёртвых. Они нашли меня. — Позволь мне попробовать, — Жак осторожно прикоснулся к его груди. Появилось свечение, но тут же угасло. — Они уже начали лишать меня способностей, — его тело стало снова призрачным. — Теперь я практически не могу подпитываться энергией загробного мира. Придётся довольствоваться тем, что у меня осталось. Но не бойся, я сильный призрак. Вот почему я в последнее время такой странный. — А потом? — А потом… — Сильвер призадумался. — Надеюсь, что я не отправлюсь дальше по циклу. Или вернусь в мир мёртвых. Если вдруг такое случится — я сбегу снова. — Они знают, что я с тобой? — Нет. Я слышал их голоса, пока ты был на задании. Слышал сквозь сон. — Жак обнял его так крепко, как только мог. Он почувствовал, как всё его тело обжигает холодом. По коже пробежались мурашки. Жак попытался передать любимому всё тепло, которое у него было. Ему для него ничего не жалко. Он почувствовал холодные капли на своём плече. — «Сильвер плачет?» — он чуть отстранился и поднял его за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Я не хочу тебя терять, — голос Сильвера дрожал. — Я не хочу терять эту жизнь. Она — лучшее, что со мной когда-либо случалось. — Я буду рядом, обещаю тебе. Мы будем вместе: ты покажешь мне мир, а я тебе — его прелести, — Жак снова обнял его. Они ещё долго стояли, переплетая свои тела в тёплых объятиях. — Жак, — спустя какое-то время окликнул его Сильвер, когда сам уже успокоился. Они сидели в комнате, занимаясь своими делами. Священник колдовал над бумагой с карандашом в руках, а Сильвер пробовал вновь связать свою энергию с миром мёртвых, — над чем ты думал, пока я тебя не отвлёк своими играми? — Себастьян знает о моём прошлом, — говорил Жак, не отрываясь от рисования, — и поэтому он попросил меня остаться здесь до рассвета. До восхода солнца осталось двенадцать часов. За это время надо куда-то сбежать и укрыться. — Может к… — Стой, — прервал его Жак. — Ива стоит под дверью и возможно всё слышит. — Я призрак вообще-то. — Точно, я забыл. Говори. — Давай спрячемся у Джессики? Это последнее место, которое они захотят проверять. — Ты прав. Разберёмся по ходу. Подойди ближе, пожалуйста. — Сильвер подошёл. Жак встал, наклонился к его уху и переключился на шёпот. — Как ты умудрился украсть мешок с деньгами? — Я спрятал его под жилетку. Она тоже призрачная и сокрыла мешочек под собой. — Я догадался, что Себастьян здесь не живёт, иначе это было бы слишком очевидно. Ива сегодня ночью пойдет к нему домой, чтобы о чём-то поговорить. У них явные проблемы друг с другом. Ты проследишь за ней и пороешься в документах Себастьяна. Постарайся найти там хоть какую-то информацию о других клубах и о людях в железных масках. У него она есть, я уверен. Если надо, можешь украсть некоторые документы. Я буду ждать тебя внутри борделя «Гортензия» в маске лисы. Будь осторожен. — Обязательно. А это?.. — Сильвер склонился над столом, рассматривая рисунок. — Мои родители. Роза и Кларк Дюран. Я видел их только на портретах, — продолжал говорить шёпотом Жак для большей осторожности. — Я их совсем не помню. Они отдали меня в храм, когда мне было всего три года. — А на другой странице кто? — Настоятель Кевин и Джеймс, мой лучший друг. Они остались в Мистаре, — священник тепло улыбнулся. — Надеюсь, что у них всё хорошо. — Ты очень хорошо рисуешь, — у Жака и правда хорошо получалось передавать живые лица и правильные изгибы тел. — Спасибо, — щёки священника слегка зарумянели. — Почему ты думал, что твоя магия исцеления — это дар Фарилласа? — Мне тогда было десять лет… *** — Эй, Жак, побежали! — крикунл Джеймс и ринулся вперёд. — Догоняй! — обогнал его Вильям, щёлкнув по носу. Мальчики скрылись в кустах. — Подождите, там лес Диавол, туда нельзя! — Ой, Жак, не нуди, — послышался голос Джеймса из-за деревьев. — Ребята, — сказал он строгим тоном, проходя кусты, но тут же застыл на месте от красоты леса. — Вау… — Пойдем, — потянул его за рукав Вильям, — у нас есть тайное место. Наш маленький домик. — Зря ты с нами раньше не ходил, — похлопал его по плечу Джемс. — Да, вы правы, — Жак смотрел по сторонам, разглядвая разнообразные растения. Один цветок особенно его привлёк. У него были зазубренные острые листочки, а на конце красовались беленькие маленькие соцветия. Жак коснулся его и сразу же отдёрнул руку.- Ай, больно как! — он посмотрел на обожжённый палец. — Что это такое? — Лекарственное растение, называется шейдра, — подошёл к нему Вильям, доставая платок из кармана. — Оно очень редкое, — он взял платок как перчатку и аккуратно его сорвал. После сложил его и убрал в поясную сумку. — Да ладно вам травки рассматривать! Жак, смотри какой ров! — Джеймс указал на бурную реку, протекающую в небольшой впадине. — Нам надо на другой берег, — он указал на самодельную тарзанку, приделанную к дереву на их берегу. — Что?! — у Жака глаза округлились. — Вы хотите прыгать?! — Не бойся, мы уже раз сто прыгали. — Нет, нет, нет и ещё раз нет! Это очень опасно. Я не пущу вас туда одних. — Правильно, ты пойдёшь с нами, — улыбнулся своей озорной улыбкой Джеймс с искрой в глазах. Эта искра означала, что отступать он не собирается. Жак давно уже изучил его взгляд. — Давайте вернёмся назад, пока настоятель Кевин ничего не заподозрил. — У нас ещё есть два часа свободного времени. Он думает, что мы гуляем по городу. Всё будет в порядке, — заверил его Джеймс и схватился за тарзанку, готовясь к прыжку. — Вот так просто?! — не унимался Жак, топчась на месте. Его ладони вспотели, он перемял пальцы уже во всех направлениях. — Ну да, — Джеймс хорошенько разбежался и прыгнул. Несколько секунд, и он уже был на другой стороне. — Твоя очередь, Жак. Давай, я поймаю тебя! — Боже мой, — он быстро прочитал молитву Фарилласу и взялся за перекладину. Один прыжок и он будет там. Всего лишь один рывок. Один шаг. Жак выдохнул и разбежался. Он почувствовал, как земля ушла у него из-под ног. Внезапно его окутал страх, он понял, что соскальзывает с перекладины. Жак пытался изо всех сил удержаться, но его руки не выдержали, и у самого берега он разжал пальцы и полетел вниз. В полете он успел судорожно схватится за какой-то торчащий корень. Джеймс не растерялся и быстро вытащил друга на берег. Жак лёг на землю, тяжело дыша, и смотрел в небо испуганными глазами. Вильям ловко перебрался на другой берег. Они оба нависли над Жаком. — Ты как? — поинтересовался Джеймс, садясь на корточки рядом с ним. — Н-нормально, — Жак закрыл глаза. Его сердце колотилось как бешеное. — Скажи, круто же было! — Д-да, круто… Я хочу тебе врезать, — он поднял веки и посмотрел прямо в тёмно-синие глаза Джеймса своим пронзительным взглядом. Они молча смотрели друг на друга примерно минуту. Между ними происходил молчаливый диалог. Жак осуждал его за такую безответственность, а Джеймс, кажется, понял его и пристыдился. — Всё равно не догонишь, — прервал тишину Джеймс и побежал вглубь леса. — Ах так! — засмеялся Жак, поднялся на ноги и кинулся за ним. Вильям бодро бежал рядом. В какой-то момент Жак немного отстал и потерял друга из виду, а когда снова ускорился, то Джеймса уже не было. — Я тут! — он помохал ему, держась одной рукой за ветку. Жак перевёл взгляд вверх и увидел небольшой домик на дереве, а Джеймс стоял на самом его краю. — Аккуратнее, прошу тебя! — крикнул ему Жак. — Да ладно, что может случиться? — он ловко прыгал по веткам, которые тряслись под его весом. Вильям спокойно забрался в домик. Жак хотел полезть за ним, но тут вдруг Джеймс неосторожно наступил на ветку и сорвался с трёхметровой высоты. — А-а-а!!! — он с грохотом упал на землю, неудачно приземлившись. Джеймс схватился за ногу и застонал. Из глаз брызнули слёзы. — Боже мой, Джеймс! — Жак подбежал к нему, осматривая тело на раны. — Где болит? Что? — Вильям сполз по стволу и тоже подошёл. — Нога, нога! — Как ты умудрился? — спросил Вильям, аккуратно закатывая ему штанину. — Да с дерева я грохнулся! — ткань пропиталась кровью. Его кожа покрылась царапинами, как треснувший мрамор. Ближе к лодыжке виднелся белоснежный кусочек кости. — Не смотри, — Вильям закрыл ему глаза. — Что там такое? Почему?! — П-пожалуйста, Джеймс, не сопротивляйся. — Жак оторвал от подола рясы полосу ткани и завязал глаза ею. — Так, ты следи за ним, а я приведу взрослых, — распорядиля Вильям. — Сами мы его не утащим. — Х-хорошо. — Я скоро, постараюсь как можно быстрее, — Вильям убежал обратно к городу. — Насколько там всё плохо? — спросил Джеймс, давясь слезами. Вся его повязка была мокрая. — Всё п-почти нормально, — Жак сел на землю и осторожно положил его голову на свои ноги. Он, дрожащими пальцами, прикоснулся к его волосам и ласково гладил. — Всё хорошо, — он старался не смотреть в сторону кости, — тише. Уже скоро придёт Вильям и мы отнесём тебя в лазарет. Всё будет в порядке. — Джеймс и правда успокоился. — Пожалуйста, говори со мной. Это помогает мне держаться в сознании. — Ты его теряешь?! — начал паниковать Жак. — Стой, нет, подожди! — он вылез из-под него и склонился над ногой, поборов рвотный рефлекс. Он оторвал ещё несколько полосок ткани от рукавов и полов и попытался сделать перевязки, чтобы остановить кровь. Жак снял с себя пояс и наложил жгут. Он судорожно вспоминал все уроки медицины. Дрожащими руками он прикоснулся к ноге и громко взмолился небесам. — Отец мой Фариллас, прошу тебя, откликнись просящему твоей помощи! Прошу тебя, помоги, не за себя, за друга. Я умоляю, облегчи его боль! — по его щекам потекли струйки слёз. — Пожалуйста! Помоги мне! Я знаю, ты можешь. Помоги… — внезапно под его руками появилась яркая вспышка, ослепившая его на несколько секунд. Под ладонями возникло обжигающее тепло. Жак не отстранялся. Он не понимал, что происходит. Силы быстро уходили. Он начинал падать в обморок. Жак не видел ничего, в глазах всё ещё было темно от вспышки. — Что это? — вдруг сказал Джеймс. — Почему боль уходит? — Жак его не слышал. Голос друга казался ему очень далёким, чужим. — Что ты сделал? — ответа не последовало. Ты меня слышишь? — Жак начал медленно откланяться назад. Губы приоткрылись, чтобы что-то сказать, но мир тьмы захлестнул его с головой. Вильям, запыхавшись, указал взрослым на друзей. Жак лежал на земле без сознания. Джеймс сидел рядом с всё ещё закатанной штаниной, но никакой раны не было и в помине. На его шее болтался кусок белой ткани. — Что здесь произошло? — громыхнул голос настоятеля Кевина. — Ты говорил, что у Джеймса открытый перелом, а он выглядит здоровее всех живых! — он был очень недоволен обманом. — Почему Жак без сознания? — его голос тут же сменился на мягкий и беспокойный. Он наклонился к сыну и потряс за плечо. Тот не открывал глаз. — Что с ним?! — Я не знаю, — растерялся Вильям. — Я не врал вам, Джеймс действительно пострадал! — Так и было, — кивнул в подтверждение Джеймс. — Я тоже не знаю, что произошло в тот момент. Ребята завязали мне глаза, чтобы меня не охватила паника. Вильям убежал, а Жак успокаивал меня. Я начал терять сознание, и он наложил жгут и перевязки. Он взмолился богу, а потом появилась какая-то вспышка, я почувствовал тепло, боль совсем ушла. Жак уже тогда не отвечал мне. Я сорвал повязку с глаз, Жак в обмороке, нога жива. — Вспышка? — заволновался настоятель Кевин. — Мы должны унести его в храм. Он, э… В порядке. А сейчас, я прошу вас, — он окинул взглядом ребят и ещё двух взрослых, — вы должны поклясться мне, что никому не расскажите об этом событии до определенного времени. Фариллас снизошёл к нему, Жак благословлен самим богом. Он — мальчик из пророчества. — Кевин до конца сам не понимал, чем были вызваны такие способности. Но, отбросив все сомнения, он искренне поверил, что это дар Фарилласа. Все присутствующие удивлённо смотрели на маленького Жака с рыжеватыми кудрями, раскинувшимися по траве. Ребята ахали от восхищения. Взрослые чуть лучше сдержали свои эмоции. — Но как это возможно? — спросил один из священников. — Он особенный, — Кевин погладил по голове приёмного сына и подхватил его на руки. — Пойдёмте, — они двинулись в Мистар, оставив секрет на сохранение молчаливым деревьям древнего магического леса. *** — А очнулся я только на третий день, — закончил свой рассказ Жак, всё также шепча. Это было похоже, как если бы они сидели ночью со свечой в руках и рассказывали друг другу шёпотом страшные истории или изливали душу. — Этот твой настоятель явно что-то знал. — Да, и он лгал мне всё это время. Но я его не виню, это были меры предосторожности. — А что он говорил тебе про родителей? — Что они отправились в далёкое путешествие, но побоялись за меня и оставили в Мистаре вместе с ним. — И ты никогда не обижался на своих несуществующих родителей? — Мне было грустно, что они не встречаются со мной лично. Но настоятель Кевин был искусным сказочником. Он сочинил всю их жизнь. И как они потом вернулись в город, как уехали снова, как жили и как зарабатывали. Моих «родителей» не существовало, но я всё равно любил их. Я посылал им письма и всегда получал ответ. И только выбравшись из Мистара я понял, что письма от «родителей» подкладывал настоятель… Я бы очень хотел увидеться со своими настоящими, но, к сожалению, это уже невозможно. Я опоздал. — Расскажешь, почему ты в последнее время так сильно изменился? — Не здесь, — замялся Жак, — давай потом. Я не готов сейчас это обсуждать, слишком сложная тема. Но я обещаю тебе, что больше так делать не буду, — с полной серьёзностью сказал Жак. — Как скажешь, цветочек, — ухмыльнулся Сильвер и потрепал его по голове. На часах половина двенадцатого. Жак вышел из своей комнаты и осмотрелся. Он увидел Иву, спускающуюся по лестнице: — Привет! — он помахал ей рукой. — Привет, — мрачно отозвалась наёмница, продолжив свой путь. — Постарайся сделать так, чтобы мне не оторвали голову из-за тебя, — бросился она напоследок и скатилась по перилам вниз. — «Ага, я прав, она всё-таки уходит. Тогда смыться отсюда будет проще прос…» — Приве-ет! — во все зубы улыбнулся Седрик, прервав его мысли. — Тебе придётся часик посидеть со мной. — Он как будто бы из-под земли вылез. В свете смоляных ламп отливали серебром его дымчатые длинные волосы, заплетённые в мальвинку. — Надеюсь, что моя компания тебе не наскучит. — А как же Ива? — У неё есть срочные дела, которые тебя не касаются. — Тогда может пройдём в мою комнату? — Да ну, пойдем спустимся вниз и опустошим наши кошельки за игрой в покер. Это гораздо веселее, чем держать тебя в комнате, сродни тюрьме с одним единственным охранником. — Мы могли бы поговорить… — предложил Жак, немного сомневаясь в своих словах. — И вообще, я не обязан идти за тобой туда, куда ты хочешь. Это ты следишь за мной, а не я за тобой, — с этими словами он развернулся и пошёл к своей комнате. — Жак, ну не будь занудой! — в этот момент священник мог поклясться, что услышал голос Джеймса. Он застыл на месте. Развернувшись, Жак увидел лишь коридор игорного дома, в котором стоял преступник, опираясь на стену и сложив руки на груди. Он посмотрел в глаза Седрика — тёмно-синие. Точно такие же, как у Джеймса. Он скучал по нему, сильно скучал. Жак глубоко вздохнул и открыл дверь. Комната встретила его гордым одиночеством. Сильвер ушёл. — Седрик, — говорил он, подходя к окну, — ты скучаешь по своим родным? — священник услышал, как наёмник закрыл дверь. В этот миг он побоялся, что Седрик оставил его одного. — Родным? — переспросил он. — Ты о семье? — Да, можно и так сказать, — Жак повернулся к нему лицом, опираясь руками о подоконник. — Ты же не всегда жил в игорном доме. И, скорее всего, ты здесь не по своей воле. — Себастьян помог мне вылезти из долгов и, теперь я отрабатываю его «бескорыстную» помощь. Скучаю ли я по родным? Да, наверное. Вернулся бы к прошлой жизни? Далеко не факт. — А что тебя останавливает? Отработай долг и всё — ты свободен, словно ветер над равниной. — У меня не осталось прошлого, к которому можно вернуться. Есть один человек, которому я помогаю и буду помогать всеми силами. Он смертельно болен, все деньги я посылаю ему. Когда освобожусь от Себастьяна, я заберу этого человека и мы отправимся в другое королевство. Здесь мне находится уже опасно. Я преступник, Жак. Это не шутки. — Я могу чем-то помочь? — осторожно спросил Жак. — Ты? Помочь? — усмехнулся Седрик. — Ничего здесь сделать уже нельзя. Он скоро умрёт, как и все остальные, — священник чувствовал, как Седрик говорит эти слова через боль. — Как его зовут? — Зачем тебе это знать? — Прошу, Седрик, скажи, пожалуйста. — Люмин Горнест. — Спасибо большое. Я сочувствую тому, что ты потерял почти всё, что когда-то имел. Я знаю, насколько непросто это пережить. Позволишь тебя обнять? — Ну, эм, хорошо, — пожал плечами Седрик. Жак подошёл ближе и крепко обнял его. Тот ответил, и, кажется, улыбнулся. Священник взял его за плечи и посмотрел в глаза. — Всё будет хорошо, слышишь? — он невзначай коснулся его лба. — А теперь, спи, — Седрик начал обмякать в его руках, проваливаясь в забытие. Священник оттащил его на кровать. — Боже мой, — сказал он, ужаснувшись. — Если я сбегу, то у Седрика будут проблемы. Себастьян убьёт его. Я… Да что же мне делать? Проклятие! — Жак стоял над ним, нервно потирая руки. — Прости меня, Седрик. Умоляю, прости, — он вышел из комнаты и закрыл дверь на ключ. Быстро спустившись по лестнице, Жак выскочил на улицу и тут же надел маску лисы и капюшон плаща. На улице шёл неприятный дождь, размывший дороги. В небе сверкнула молния. Жак быстрым шагом, чуть ли не бегом, направился в «Гортензию». Начинал накрапывать дождь, барабаня по крышам домов. От воды они становились ещё более скользкими, чем прежде, что в разы усложняло передвижение по ним. Ива с полной осторожностью и давящим чувством в груди перепрыгивала от здания к зданию, стараясь не выходить из тени. Она давно ушла с Мерцающей аллеи. Теперь её путь лежал через весь город на восток, на Мрачную аллею. В этой части города все дома стояли полуразрушенные. Постоянно казалось, что кто-то жалобно кричит или стонет, или не только казалось? Маленькая аллея, место бедняков, работающих на предприятиях за гроши. Грязный, промышленный район, накрытый облаком сажи и боли. Органам порядка и властям было плевать, что здесь творится. Главное, что это всё приносило доход. На Мрачную аллею нельзя было зайти просто так, как и выйти. Нужно было иметь специальный пропускной билет. Именно поэтому ни один турист никогда не узнает, что творится за стенами, в каких мучениях живут люди в самой столице королевства. Но для тех, кто передвигается по крышам, не существует слов «нельзя пройти». Ива сделала остановку на одной из крыш, тяжело дыша. Она открыла люк и пробралась внутрь. На чердаке было темно и холодно. Повсюду стояли сундуки, ящики и несколько шкафов. Наёмница нащупала ручку двери. Та оказалась не заперта. В лицо ударил тёплый воздух. Она скинула капюшон и немного расслабилась, но её сердце продолжало работать в ускоренном ритме. Ива спустилась по лестнице на второй этаж, где находился небольшой зал и по паре комнат с каждой стороны в конце коридора. Она бесшумно скользнула к одной из дверей. Набравшись сил, Ива постучала. Началось томящее ожидание. И, всё-таки, дверь открылась: — Проходи, Ива, — говорил Себастьян, двигаясь обратно к креслу. Он вальяжно сел и с укором посмотрел на девушку, закинув ногу на ногу. Ива стояла в комнате, совершенно беззащитная под его стальным и колким взглядом. — Что ты здесь делаешь? — Я хотела поговорить с тобой, — со всей своей решимостью сказала Ива. — Что ж, садись, — он указал на кровать. Наёмница с радостью это сделала, избавившись от чувства потери пола под ногами. — Для начала я хотела бы извиниться перед тобой, — призналась она, опустив взгляд вниз. — Я повела себя неправильно и… — Ива не успела договорить, как её перебил грохот упавшей шкатулки с одной из полок. — Блять! — выругался на себя Сильвер. — Руки из жопы это называется. — Себастьян удивлённо посмотрел на шкатулку. После поднял её и поставил на место. — Продолжай, — потребовал он. — И позволила своим чувствам взять верх, — призналась Ива. — Но такого больше не повторится. — Ты показала свою слабость, — Себастьян отчеканивал каждое слово. — Я догадывался. Но давай сойдёмся на том, что ты мне полезна, не более. — Со стола слетели несколько листков с записями. — Да сука! — ругался призрак. — Видимо, не дам я вам сегодня нормально поговорить. — Что творится с этими вещами? — пробормотал Себастьян, собирая листки. — За тобой был хвост? — Нет, никого. — Какого чёрта здесь всё начало падать? Так, хорошо, — он помассировал переносицу. — Что-то ещё? — Наверное, всё. — Тогда расскажи мне о Жаке, — попросил он, усаживаясь обратно. — Ничего особенного, он весь день просидел в комнате. — А где Кай? — Кто? — Тот парень, который везде ходит с Жаком. — Я не понимаю, о ком ты говоришь. Жак пришёл один. — Ива, ты издеваешься надо мной? — прорычал Себастьян, начиная выходить из себя. — Нет, я правда не понимаю. — Мне тебя ещё раз по башке стукнуть, чтобы память вернулась? Парень с чёрными волосами, серой кожей, в белой рубашке, серых штанах. — Ива пожала плечами. — Почему мой паук не может запомнить банальные вещи?! — Ну всё, началось, — закатил глаза Сильвер. — Надо спасать эту девчонку, — он уже хотел что-то сделать, но Себастьян вдруг успокоился сам. — Если хочешь жить, делай, как я скажу. С кем сейчас Жак? — С Седриком. — Ты оставила его с этим обалдуем?! Ива, твою ж мать! Я вас всех поубиваю к чертям собачьим! Жак сидел на диване на первом этаже. Все украшения и предметы мебели были выполнены в зелёном, розовом и фиолетовом цветах. Играла приятная музыка, расслабляющая. Бармен разливал напитки, ловко управляясь с бокалами. В борделе стояла уютная атмосфера, если не считать пьяных мужиков, которые всё приходили и приходили. Немногие тоже скрывали свои лица масками. Иногда Жаку попадались на глаза и знатные девушки, ищущие себе развлечение. — Хей, красавчик! — подозвала Жака одна из девушек «Гортензии». Он перевёл взгляд на неё, и его глаза округлились. — «Эльфийка! — кричал он у себя в голове. — Боже мой, настоящий эльф! Они существуют… Быть такого не может.» — Тебе понравились мои ушки? — промуркала она. — Не хочешь посмотреть поближе? — Каллиста, иди к себе, — повелительным тоном приказала ей женщина с трубкой в руках. Та быстро убежала. — Как тебе? Она любит поиграть. — Да, очень… Красивая девушка, — Жак не знал, что нужно говорить в таких ситуациях. — Добрый вечер, господин. Я Хали Ка’Хис, управляющая этого заведения. Могу я чем-то вам помочь? — на ней было дорогое бежевое платье, сверкающие на свету. Её шею и ключицы украшало дорогое колье из бриллиантов. — Нет, спасибо, я как-нибудь разберусь. — Вы из Школы чародеев, верно? — хищно улыбнулась Хали. — Д-да, — неловко улыбнулся Жак. — Решили поразвлечься после занятий? — засмеялась она. — Что ж, не беспокойтесь, мои девочки выполнят любое твоё желание, — Хали выпустила кольцо дыма и удалилась. Жак выдохнул. Вдруг к нему подошла ещё одна девушка. — «Просто оставьте меня в покое!» — взмолился Жак небесам. — Привет, милый, — девушка с почти белой кожей и чёрными волосами до лопаток ему улыбнулась. Она была одета в фиолетовые шелка и летящую ткань. — Привет, — неловко ответил священник. — Могу ли я украсить твой вечер? — она бесцеремонно села ему на колени и закинула руку за шею. — Меня зовут Ламия, — она нежно провела рукой по его щеке, Жак тут же покраснел. — Прости, но я здесь не за этим, — слегка неуверенно сказал он. — Но ты же пришёл в бордель, верно? Неужели ты ошибся дверью? — Я здесь жду кое-кого. — Я могу сделать так, что ты даже не заметишь эти минуты ожидания. Пойдем со мной, — она нежно взяла его лицо в свои руки и поцеловала, ничего не стыдясь и пробираясь языком внутрь. На какую-то долю секунды ему показалось, что он чувствует почти тоже самое, что при поцелуе с Сильвером. Но потом понял, что это абсолютно другое. Жак вырвался. Это чувство не было противным, ему было приятно. И именно это его насторожило. — Нет, уходи, — твёрдо сказал Жак, нахмурившись больше от своих мыслей, нежели от раздражения. Ламия состроила грустную мину и удалилась. — «Сильвер, где ты?» Призрак влетел в другую комнату, где находился письменный стол с ещё большей кучей бумаг. По периметру стояли книжные шкафы и полки. Сильверу пришлось недолго в них рыться, чтобы найти что-то полезное: — Ух ты, — он взял документ в руки. — Какая интересная бумажка, — он смотрел на контракт Ивы, который удерживал её вместе с Себастьяном. Он просмотрел ещё несколько. — Да тут почти все Стервятники! — призрак достал ящик и разложил контракты на столе. Их оказалось штук двадцать. — Свободная жизнь, ребят? Чик, — он щёлкнул пальцами и бумаги вспыхнули синим пламенем. Огонь быстро распространялся, и когда истлели последние клочки бумаги, он исчез. Покопавшись в архивах ещё немного, Сильвер нашёл карты города и спрятал их к себе под жилетку. Прочитал пару записей о других клубах, интересные заметки про их членов. Вдруг дверь в комнату открылась. Ему удалось найти главную вещь: документация о странных наёмниках в железных масках. Призрак спрятал его к себе под жилетку. — Почему здесь пахнет горелым? — в комнату вошёл Себастьян и осмотрелся. — Оп-оп, я не при делах, — Сильвер быстро смылся через дверь. — Да вашу ж мать! — послышался голос Себастьяна со второго этажа. — Проклятый день! — Глава наёмников ещё долго ругался на повышенных тонах, оскорбляя и проклиная всех и вся. Сильвер слышал его крики приглушённо, так как уже мчался обратно на Мерцающую аллею.