Когда твой соулмейт – Америка

У России вся жизнь перед глазами пролетела, а в особенности — воспоминания об отце, нагоняющие страх и противную горечь в груди. Нельзя, правда, думать о таком, но всё-таки повезло, что Союз об этом… Инциденте… Ничего не узнает. Ладно, от этой мысли стало только хуже, и пока Америка не мог поверить своему счастью, РФ впал в некоторую депрессию, молча загоняя себя скверными мыслями. На его лице, наконец, появилась хоть одна различимая эмоция. И эта эмоция далеко не радостная, а скорее… Выражающая откровенное отчаяние и безысходность. Вопреки своей сильной выдержке, он попросту не мог взять себя в руки в силу всех недавних обстоятельств. Штаты, в порыве своей радости, положил ладони России на щёки, на что тот пару секунд никак не реагировал, пытаясь уложить у себя в голове все события сегодняшнего дня и придумать план отступления. Только парень не представлял, насколько далеко может забежать американец, окрылённый мечтами об «идеальных отношениях». — С этого дня мы официально встречаемся, — отбросив на время свою внезапную сентиментальность, американец нагло ткнул пальцем по чужому носу и властно улыбнулся. — Что?! — вполне адекватно на такое заявление отреагировал второй, шире распахнув глаза, цепляясь за руки Америки, чтобы убрать их от себя. Когда получается немного отстраниться, продолжает: — Нет! Я на это не соглашаюсь! — с небольшой заминкой протестует он, шокированно, с испугом. Спина начинала ныть, как и голова — падение не прошло без последствий, но больше тошно русскому было ещё и от внутренних противоречий. СССР бы убил его за такую новость… Вырваться и подняться не получилось, даже приложи Россия все усилия — Штаты не дал бы ему сдвинуться с места, налегая всем весом. Как мышь в мышеловке — единственная ассоциация, приходящая на ум. — Я не спрашивал тебя, — приподнимая брови, пугающим тоном проговаривает тот, — так распорядилась судьба, и ты, — кладёт ладонь на грудь парня, — никуда не денешься. США и сам, уже отходя от радостного шока, стал задумываться о столь дерзком подарке названной судьбы, но отрекаться от своего «последнего шанса» наотрез отказывался. — И будь добр, — продолжая пугать РФ своим поменявшимся настроем, американец перешёл на шёпот, — не раздражай меня. Это может плохо закончиться. Россия резко отрывисто дышал, пересиливая всякую боль, но давление, которым крыл его Штаты, оказалось сильнее, поэтому он замолк, нервно сглотнув застоявшийся в горле ком. Америка же победно, но как-то нервно, выдохнул, начиная подниматься, захватывая заодно и своего соулмейта. Нет, он не подхватил того на руки, просто помог подняться, аккурат поправляя его рубашку и застёгивая случайно выскочившую из петельки пуговицу, хмыкнув при этом, разглядев на беловатой коже покрасневший размытый отпечаток своей руки. Ладонь, к слову, покалывало, ведь обожглись они оба. РФ раздражённо фыркнул, отдёргивая ткань вниз, а потом подошёл поближе к скульптуре, упираясь о неё рукой. Думал, что уже не разогнётся, но пара наклонов привели его в чувства. Легче не стало, но убедился хотя бы, что ничего не сломал. Штаты окончательно успокоился, когда услышал голос ООНа, зовущего его. Понадеявшись, что Организация их не найдёт, Штаты ничего не ответил, но это был лишь вопрос времени. — Один момент, — насторожившись, шепчет Америка, — никто не должен об этом знать. Побитый РФ измученно посмотрел на него, никак не находя позу, в которой было бы не так больно стоять, потом на мгновение оживился, начиная трепать свои волосы, убеждаясь, что там ничего не застряло и никто не заполз. Мужчина неожиданно показался из угла скульптуры, заговорчески улыбаясь. Америка, на удивление, состроил невозмутимое лицо, расставил руки по бокам и показательно отвёл взгляд в сторону, по-правдоподобному грустно вздохнув. Русского это удивило, но первым голос подавать он не хотел. — Ладно, может Канада был прав, — американец сделал следующий жест — посмотрел на свои ногти здоровой руки и потёр большим пальцем средний. — Если мой соулмейт — обычный человек, то он мне не нужен. РФ совсем растерялся. — Ох, так значит, нет? — то ли наигранно, то ли правда огорчённо жалеет ООН. — Да, — обиженно-важно цедит американец. Россия так же стоит и ничего не понимает, никак не в силах отдышаться. Зачем Штаты врёт, после того, что произошло? — Жаль, очень жаль, — тянет мужчина, на всякий случай недоверчиво покосившись на русского, проверяя на наличие следов прикосновения. Ничего не находит и на пару секунд поджимает губы. — В таком случае, прошу простить этого идиота. — Да иди ты! — шикает на него Америка, притворяясь настолько правдоподобно, что поверил бы сам себе, не будь… Сам собой. Ну, само собой. Ещё с минуту Организация медлил, оценивая состояние России, и пришёл к выводу, который наиболее напрашивался: — Ты его бил что ли? — Он споткнулся, — как ни в чём не бывало, отзывается Штаты, а потом к нему приходит «гениальная идея». — Ну, раз уж это из-за меня, —закатывает глаза, — то я, так и быть, куплю ему новую рубашку. — Чт- На выдохе обрывает РФ, и его перебивают. — Эту уже давно пора выбросить. Или, хочешь сказать, ты сюда запасные взял? — говорит Америка уже грубее, с какой-то угрозой. ООН в этом ничего подозрительного не увидел, а даже наоборот. — Не отказывайся, потом шансов, чтобы он тебе что-нибудь подогнал, не будет вообще, — ехидничает. — А ты, — напоследок обращается к американцу, — зайди потом в малый зал собраний, там проектор полетел. Не знаем, что делать. Разберёшься там, в общем. Ему нравится сваливать подобную работу на Штаты, хотя бы просто ради того, чтобы тот повозмущался. Веселит. Сначала Америка не понял, и чуть не сорвал всё веселье. — Ты меня уже задрал! — стоило только немного пропасть из виду, как механизм запустился, — вызови специалиста, почему я должен разбираться?! — Оу… — донеслось чуть дальше, — оказалось, наш Америка не такой уж и специалист… Тогда найди кого-нибудь, этот город тако-ой развитый! Под тихое хихикание, мужчина медленно удалился, направившись в Штаб-квартиру. Россия подумал, что на этот раз уж точно не убежит, поэтому даже не пытался. Он положительно отнёсся к неразглашению информации о том, что они с американцем соулмейты. Будь у него такая возможность, он бы вообще не ехал в Нью-Йорк… Сидел бы у себя на квартире, или в отцовском доме, мирно да спокойно. Относительно. Это в любом случае лучше, чем связываться с врагом. Несмотря на то, что Америка так яро желал иметь родственную душу, в тот момент, когда появилась возможность кому-то рассказать, он резко поменялся, добавляя к себе в копилку новый секрет. На это было несколько причин: во-первых, никто, кроме Канады, не знал о том, что Штаты увлекается темой соулмейтов, да и тот сам догадывался — об этом старший напрямую никогда не говорил (не считая последних нескольких дней). Во-вторых, его соулмейт — Россия. Вокруг него ничего не крутится, да и мало кому интересна «слабая» страна с огромными долгами. Возможно, впервые за свою карьеру, американец задумался о бескорыстной помощи. Хотя непонятно, можно ли это назвать заботой о своей «второй половинке», если таким образом он всё равно будет преследовать выгоду. Однако, из-за простоты и непродуманности своих мечтаний, а так же эгоистичного мировоззрения, Америка не мог представить, что даже на начальных этапах становления парой, может возникнуть очень много проблем.