Когда твой соулмейт – Америка

Пока ООН гордой походкой отдалялся к Штаб-квартире, у новоназванных соулмейтов появилось несколько лишних минут для размышлений. Им двоим стоило немного передохнуть, прежде чем принимать важные решения, и пусть Америке понадобилось небольшое количество времени для этого, Россия наотрез отказывался принимать происходящее за реальность. Он сначала не полностью оценил ситуацию, поэтому осознание ужасного подоспело к нему с большим опозданием. Не часто русский испытывал подобные душевные переживания, и не многим удавалось выбить его из колеи, однако Штаты со своими делами любовными просто подорвал всё выстроенное годами хладнокровие и ещё, похоже, право выбора в землю закопал. — Сначала в торговый центр заедем, так и быть, — словно делая одолжение, деловито проговаривает Америка, закончив наблюдать за организацией, — потом обратно. Вещи заберёшь, которые привёз. Россия взгляда не отводил, стараясь сохранить хотя бы гордость. А Союз ведь когда-то ему говорил, что безвыходных ситуаций не бывает... — ...И ко мне, — менее уверенно американец подводит к выводу, высокомерно и как-то не совсем довольно осматривая парня с ног до головы. Будем честны, он не придумал что делать с ним дальше. Казалось, вот тебе соулмейт, живи и радуйся, но стоило отойти от восторжествования, всего того ликования, накрывшего одинокую голову, как появились новые проблемы. О чувствах, а тем более, их взаимности, Штаты не задумывался толком. Вообще не задумывался, то есть. Благо Россия казался ему достаточно привлекательным чтобы опустить этот момент. Возражать не было смысла, и парень это понимал лучше, чем кто-либо другой. В этом городе он навряд ли спрячется от типа вроде Америки, пусть Нью-Йорк далеко и не маленький. Молчать, конечно, не хотелось, но лучше пока ничего не придумывалось. Америка ожидал ответа, но его терпение сгорало быстрее спички. — Я не собираюсь тратить время на твоё упрямство, — эгоистично высказался тот и, быстро осмотревшись по сторонам, приблизился к скульптуре, от которой Россия так и не отошёл. Стоило только взглянуть через худое плечо, как стало понятно, что некогда белой рубашке пришёл конец. Парень на пару секунд задержал дыхание, а потом не выдержал и попятился. Дело даже не в Штатах, РФ с детства максимально помешан на личном пространстве и мало терпит кого-либо меньше, чем на расстоянии вытянутой руки. Естественно, американец не оценил чужих приоритетов и в наглую подтолкнул беднягу на тропинку, словно специально потом прикасаясь к спине, либо пряча дыру на ткани, либо развлечения ради. Тогда младший что-то неразборчиво шикнул, ускорив шаг, но оторваться не смог. Шли они на парковку. Ну, как шли, на половине пути разорались – видно, отцовские гены активировались. И ведь не сказать, что вокруг было тихо, скорее... Никто не обращал внимания. Мало ли кто с Америкой ругается по пути на работу. — Убери свои грёбаные руки! — это всё стресс, так бы Россия себе этого не позволил. Америка злобно ощерился – непослушание со стороны партнёра выводило из себя; он схватил русского за плечо и с силой сжал, но не успел пригрозить, как тот громко шикнул: — Да пусти! Я сам пойду! — и нарочито толкнулся. Будь рядом кто-то из союзовских, то сказал бы, что совсем на него не похоже. Впервые, можно сказать, у него не получалось даже притворяться спокойным. И это даже после того, как удалось немного смириться. — Характер мне здесь не показывай, — рычащим голосом отвечает американец, резко останавливаясь. — Ты видимо совсем не поним- — Да слышали уже, — вновь огрызнулся Россия, но потом решил проявить немного повиновения, чтобы не продолжать ругань, — веди давай. Тогда Штаты непроизвольно замолк, но после важно пошагал вперёд, приняв это как знак своего превосходства. У России несколько раз проскакивала мысль убежать, но он счёл неразумным снова играть в догонялки и позориться перед другими странами. Вообще, в планах было съездить только в торговый центр, ведь лезть в "логово" своего врага слишком опасно, а запасных рубах и правда не было. В теле всё не унималась какая-то недобрая дрожь, больно непонятной и странной казалась русскому данная ситуация, а ответы на интересующие его вопросы в голове не зарождались. Ещё эта злость... Обоснованная, но неприятная, окутывает. Весь день... Да и неделя вся расписана была едва ли не посекундно, подготовка к полёту, да и ко взрослой жизни заняла столько сил, а провалилась за одно мгновение. Планы поразрушались, да каким способом... На парковке буквально не было свободного места. Напряжённо ступая за Америкой среди машин, парень делал для себя некоторые выводы. Для начала нужно было успокоиться, ввести себя в обыденное состояние, а только потом размышлять о чём-либо. Но даже и так, какая же идиотская обстановка. Штаты был хвастуном на постоянной основе, и автомобиль для поездок на работу, так сказать, брал самый дорогой из имеющихся. Стоило России только разглядеть среди огромных внедорожников сверкающий белый спортивный автомобиль, как глаза округлились сами собой. Ничего сверхъестественного, он такие машины только во сне видел. Ну, чего терять, раз злого его уже видели, можно и удивления не скрывать. Да кого он обманывал, даже в этом случает получилось бы плохо. — Бугати, — заметив заинтересованность со стороны парня, произносит Америка, а потом добавляет ещё что-то. Только Россия пропускает название мимо ушей, рассматривая это потрясающее чудо техники. Контраст чёрного и белого впечатлял, смотрелось и стильно и как-то по-официальному что ли... Дорого, несомненно. Но, не смотря на это, Россия обошёлся лишь немым восторгом. — Должно быть, не окажись судьба так добра к тебе, — обойдя машину, заехидничал Штаты, — ты бы на такие только со стороны смотрел. РФ стоял напротив, со стороны бампера, и прекрасно видел его надменную улыбку. Выражение лица в миг сменилось на равнодушие. — Мне кажется, тебе больше подошёл бы кабриолет. Штаты задумался, не убирая ухмылки, а потом словно приказал: — Садись в машину. Парень помедлил, но всё же подошёл к одной из дверей. Хотел пройти дальше, сесть назад, но американец, уже усевшийся за руль, похлопал по сидению рядом с собой. Россия аккуратно закрыл за собой дверь, неловко осмотрелся и положил руки к себе на колени, неровно вздохнув. — У той фразы должно быть продолжение. — Американец развернулся корпусом к парню и положил локоть на спинку кресла. Тот покосился на него. — Вам с самомнением, наверняка, тесно под одной крышей. — Тс, — прыснул в ответ Штаты, потеряв на мгновение улыбку. — Ожидаемо. Я ничуть не удивлён, — а потом оглянулся, нашёл глазами слегка помятый пиджак на задних местах и, с небольшим усилием, дотянулся до него. — Как открытую книгу читаешь, — ровно, саркастично проговорил Россия, наблюдая за чужими действиями. Ему тут же прилетело этим пиджаком в лицо. — Накинешь, когда будем выходить. — Что, стыдно за меня, да? — не прекращая язвить в своём спокойном стиле, РФ аккуратно сложил ткань и положил к себе на колени. Не из обиды, просто молчать было крайне некомфортно. Вспомнилось, что сильно ударился спиной. — А ведь нужно любить людей такими, какими они есть, — самому, на самом деле, было ни капли не смешно. — Ещё хочешь что-нибудь сказать, — недовольно, после нескольких секунд гляделок, спросил Америка, — или это всё? — Я пока больше ничего не придумал, — честно ответил парень и отвернулся к лобовому стеклу, — но ты не расслабляйся. — Весь в папашу, — проворчал американец и сделал то же самое. — Пристегнись. — Конечно. Салон погрузился в тишину. Мысли часто сменялись, метались и не собирались воедино. Россия смотрел в одну точку, пытаясь найти способ избежать неизбежного. В соулмейтов очень сложно поверить, особенно когда даже не знал, что такие существуют. Ожог на коже натирает вдобавок... РФ вдруг посмотрел на руки Америки. Тот старался одной ладонью не трогать руль, только едва касался пальцами для вида. — А эта ерунда надолго? — терять нечего, можно и допрос устроить. — Какая? — Штаты мельком глянул в сторону, но потом вернулся к дороге. — Вот эта. — Парень невозмутимо шлёпнул того по руке. Америка болезненно шикнул и одёрнул руку, едва ли не сматерившись. — Я не знаю, — процедил он сквозь зубы. — Ладно, — как ни в чём не бывало, парень вновь отвернулся.