Порог Чувстви́тельности

Я постоянно наблюдал. Незримый слушатель что был рядом. Оценщик, цена которого была низка. Когда-то я был чувствителен. Ставил то что я не понимал выше всего. Сейчас же я возможно что-то понял, но я не чувствую этого. - Прости, я не могу её забыть. – парень с девушкой сидели на скамейке и тихонько разбирались в себе. - А мне что предлагаешь делать? Сдвинуть её, со взора твоего, что бы ты возможно и увидел, что я не тот силуэт, который ты видел боковым зрением? – Девушку злили слова парня. По какой-то причине она не могла проявить немного жертвенности для него. Когда-то я испытывал чувства что испытывает этот парень. Когда-то я мог понять его, но со временем мною был потерян этот опыт из-за чужих правил жизни. Тогда мною хорошо воспринималось чувство правильности своих действий и мыслей. Надзиратель стоял в моей голове, и я его покорно слушал. Шрамы от его плетки до сих пор мешали мне сопереживать. - Я совершила такую хорошую покупку. Я так рада. Я так счастлива. Что я владею такой вещью. – Девушка прошла мимо меня, разговаривая по телефону. Она лишь немного посмотрела на меня, но видимо её внимание было полностью заполнено. Звякнула монета. Маленьким мне подарили мячик. Ребёнок радовался любой игрушки. Он принадлежал мне. Тогда я пошёл во двор и стал делиться им со всеми ребятами. Мы придумывали с ним разные игры и всячески веселились. Иногда мысленно я бываю в тех временах. Начинало темнеть. Пора собираться домой. Я поднялся, и распихав свои вещи в пару карманов, направился в сторону дома. Еле шагая, мой взгляд был устремлен в пол. Резко что-то врезалось в меня. Я поднял взгляд. Предо мной стоял молодой человек общавшийся по телефону и попивающий кофе. Он поспешно извинился и сразу поспешил дальше по своим делам. Жены ещё не было. Как и некоторых вещей у нас дома. Кажется, будто с каждым днем их становилось все меньше. Причем пропадало то с чем у меня было связаны воспоминания, то что было важно для меня. Когда я был маленький, моя одноклассница, ещё с начальной школы, потеряла своего плюшевого мишку. Она в тот день сильно плакала. Я не мог её понять. Игрушка и игрушка, я часто терял свои игрушки. Иногда даже забывал, что у меня что-то было. Затем понемногу я учился. У меня появлялись воспоминания, связанные с моими вещами, и я начинал их ценить, не смотря на их стоимость. Сейчас же с каждым днем они пропадали все чаще и чаще, и я не мог уже так сильно по ним грустить. Пока я мог ещё что-то делать я продолжал, и так увлекался своими видными делами что не замечал хода времени. За ними меня и застала жена. Она молча посмотрела на меня. Я на неё. Мои глаза не могли видеть то, как она смотрела на меня, как она опустила глаза и ушла. Я лишь мог слышать её шаги. Плиту, которую она зажгла, кастрюлю, которую она поставила на неё, и ту журчащую кашицу, вкуса у которой не было. Мне казалось в неё было больше переживаний за мою судьбу чем во мне. Каждый раз мною хорошо ощущался её взгляд. То, что я перестал ощущать она продолжала. Это не всегда было переживание. Было и сочувствие, и злость. Но не на меня, а на окружающих. Чуть погодя мы легли спать, и я закрыл глаза. Раньше мне, как и многим казалось, что мы чувствует тоже что и незрячие. Но на самом деле мы продолжаем видеть. Мы видим, как бы черную стену перед нами, а незрячие просто оказываются в темноте. Перед ними нет этой стены, есть только свободная темнота вокруг них. Закрывая глаза, я оказывался в темноте, но в моей голове продолжали появляться картинки. Я мог видеть даже себя со стороны. Как я радостно прибегал к маме и показывал что-то что было для меня новым. Те ощущения, которые я считал тогда самыми сильными что могли бы быть. Тогда для меня они и правда были сильны. Возможно они таковыми и остались, просто сейчас они стали более разнообразными. Утром я снова собрался и вышел на улицу. В парке мне снова открывался спектр человеческих чувств. Я мог так же наблюдать их. И пытаться представить для себя. Попытаться понять эти чувства. Бывало я сомневался, что глаза нужны на только для восприятия информации. Мне казалось, что мы также можем видеть чувства других, и теми же глазами показывать свои потаённые чувства. Посреди парка сидела компания друзей. Они играли на гитаре, веселились и шутили. Эта компания была гармоничной и целой, и они это чувствовали. Для них это единение друг с другом, возможность раскрепощенно вести себя в своей компании была один из главных чувств. Чуть по одаль парень отвечал на предложение девушки взаимностью. В ней было столько радости. Глаза сияли и блестели на солнце. Она ощущала, как ей приняли. Не часто бывало, что человек искренне любит другого. Страсть, симпатия, увлечение, в большей степени присутствовали в нашей жизни. В противоположной стороне стоял художник. Он рисовал здания что были построены вокруг, деревья, некоторых прохожих. Это была его работа, но он её не ощущал таковой, он получал удовольствие от процесса. И было заметно как периодически он останавливается чтобы унять трепет внутри себя. Сейчас людям нужно больше информации поступающей извне. Мало кто может отвлечься от этого и заниматься более монотонными делами. А тех кто искренне радовался этому, было ещё меньше. Я сидел и смотрел на всех. Периодически был слышен звон монеты. Со временем начало темнеть. Темнота быстро распространялась пока вокруг не стала все черно. Я достал телефон и нажал кнопку экстренной ситуации. Спустя пару часов я мог снова чувствовать окружающее пространство. Я чувствовал, как упирался в стену, где была яма, а где кочка. Я все равно продолжал ходить по заученным дорогам. Рисовать картины домов, которые меня всегда окружали. Привыкнуть конечно тоже надо было. Мне теперь надо было понимать чувства людей по звуку. Либо иными способами. Я вернулся домой. Дома меня ждали, я не видел, но чувствовал. Ей сейчас было хуже всего. Она не знала, что делать дальше и как ей лучше поступать. Эта беспомощность было самым страшным чувство для неё. Больше не звенели монеты. Лишь капали капли. И только сейчас я мог почувствовать то что чувствует она. Ту пустоту что была в это квартире, в ней, во мне, в моих глазах.