Just A Guard/ Просто охранник

Глава 1. "Все в порядке, Белла, я защищу тебя", – сказал Эдвард, обнимая человека за плечи и осмеливаясь свирепо смотреть на любого красноглазого вампира, который хотя бы взглянул в их сторону. "Тот, кого нужно защищать, - это ты", – не могла не подумать Белла. Серьёзно, это Белла должна была спасти его задницу после того, как он попытался покончить с собой, и Эдвард сам вляпался в эту историю. И хотя Белла действительно любила мальчика, ей было на самом деле любопытно, куда делись его мозги, так как их явно было немного, и Эдвард действительно не должен был делать ничего, чтобы кого-то разозлить. Даже Элис, которая обычно была весёлой и прыгала повсюду, держалась тихо и спокойно, заглядывая в будущее. На самом деле, они были вежливо задержаны Вольтури и доставлены сюда к Королевам Вольтури: к женщинам, которые решат, жить им или умереть. Даже Белла, которая в настоящее время боялась своего разума, предпочитала, чтобы Вольтури оставались вежливыми и не испытывали внезапного желания сломать тело Беллы о чьё-либо колено. Конечно, она держала рот на замке, а мысли при себе; она обнаружила, что молчание и застенчивость спасают её от гораздо больших неприятностей, и так было намного легче наблюдать за всеми. Например, изучив невысокую и страшную блондинку по имени Джейн, Белла поняла, что именно она, скорее всего, будет мучить их и наслаждаться каждой секундой этого. Поэтому Белла знала, что важнее всего держаться подальше от дерьмового списка Джейн, особенно с той сумасшедшей силой, которую Джейн использовала на Эдварде, чтобы "убедить" его спуститься в замок. Их провели через дверь, и Белла с удивлением увидела, что они прошли путь от средневекового и тёмного замка до очень современной приёмной. С Феликсом и Деметри по бокам, Джейн шла впереди. Она подошла прямо к женщине за стойкой администратора, с некоторым удивлением Белла поняла, что она была человеком. "Привет, Джанна. Мы здесь, чтобы увидеть Королев", – сказала Джейн женщине определенным тоном, который предполагал, что это было повседневное событие. "Конечно", – ответила женщина с сияющей улыбкой. Она что-то напечатала на компьютере, затем повернулась к ним и сказала: "Королевы сейчас вас примут." По какой-то причине, которую Белла не могла понять, она нашла весь этот обмен весёлым. Поэтому, конечно, это означало, что она прикусила губу и повторяла мантру: "Не смейся, не смейся, не смейся" в своей голове, беря и сжимая руку Элис так сильно, как только могла. Даже это едва помогло Белле прейти в себя, и она облегченно вздохнула, когда их троих провели через другой зал, а затем остановили перед парой очень, очень больших дверей. Затем она почувствовала совершенно новый прилив беспокойства, когда эти двери открылись, и Белла увидела очень большой, очень роскошный тронный зал с тремя великолепными, царственными вампирами, сидящими на трёх тронах в центре комнаты. "Проходите", – сказала блондинка в середине, подзывая всех вперёд. "Ты всегда стремишься к драматизму, не так ли, Сульпиция?" – спросила темноволосая женщина, закатив глаза, но, несмотря на то, как непринужденно и настороженно она выглядела, Белла могла сказать, что к ней нельзя относиться легкомысленно – особенно учитывая, что она королева вампиров. "О, тише, Дидим", – прошипела в ответ женщина, которую Белла приняла за Сульпицию. "Мы—королевы вампиров, и это только факт, что мы должны действовать как таковые." "Королева драмы", – кашлянула другая блондинка, прежде чем нахмуриться. "Я говорю, что мы просто убьём их всех и покончим с этим; в конце концов, они нарушили закон." "Сколько раз я должна повторять тебе, Афинодора, что Каллены — старые друзья и к ним следует относиться как к таковым?" – ответила Сульпиция, выгнув бровь в сторону другой королевы. "И что бы ты ни думала, смерть и разрушение не всегда являются ответом." "Да пошла ты", – проворчала Афинодора, явно расстроенная тем, что её идею не приняли. "Ты делаешь это, дорогая, по крайней мере, каждый день", – промурлыкала Дидим, глядя на сварливую женщину из-под тяжёлых век, выглядя такой сексуальной и дерьмовой. "Я так же сделаю это снова, как только закончится этот идиотизм", – прорычала Афинодора в ответ, убедившись, что включает обеих королев. "И вам лучше быть готовым, потому что я планирую пытать и наказать вас обеих." "Неужели сейчас? И как, по-твоему, ты справишься в матче двое против одного, а?" – спросила Сульпиция, поворачиваясь к другой блондинке. "Потому что я думаю, что..." Джейн кашлянула, прерывая очень интересный и, несомненно, неловкий разговор. Три королевы повернулись лицом к маленькой блондинке, которая сказала: "Извините, что прерываю вашу прелюдию, мои Королевы, но, как Вам известно, наши гости здесь в комнате." "О, конечно. Как мы могли так про них забыть?" – спросила Дидим, сосредоточив своё внимание на трёх гостях. Тем не менее, она в основном сосредоточила своё внимание на широко раскрытых глазах, невероятно смущённого человека, который в настоящее время хотел, чтобы ей не приходилось слышать разговор королев. Хотя на самом деле. Трахаться? Наказание? Двое против одного? Прямолинейная, ужасающая блондинка Джейн, произносящая слово "прелюдия"? Действительно ли так вели себя Вольтури, самый опасный ковен в мире? И почему она была единственной, кто проявлял какую-либо реакцию, в то время как Эдвард и Элис сохраняли невозмутимые лица, как будто это было нормальным, повседневным явлением, когда они навещали их? Вздох Дидимы заставил человека подпрыгнуть, хотя даже она не была уверена, почему. Быстрый хлопок и визг взволнованного вампира заставил Беллу подпрыгнуть ещё дважды, а затем быстро покраснеть от унижения, когда она услышала, как несколько охранников хихикают. Хотя, с другой стороны, по крайней мере несколько вампиров выглядели смущёнными поведением своей королевы. Однако самым странным было то, что Эдвард напрягся, крепче сжал руку Беллы — и когда только он схватил Беллу за руку, человек понятия не имел, — прежде чем он отпустил Беллу и неохотно отступил. Даже Элис отскочила от Беллы, пытаясь скрыть улыбку. Белла посмотрела на них, шокированная внезапной переменой в их поведении, но у неё не было возможности спросить, какого чёрта они делали перед вампирами, которые, вероятно, собирались убить их всех. Почему у неё не было возможности спросить? Потому что некая черноволосая королева внезапно оказалась перед ней, притянув её в крепкие объятия, от которых у Беллы перехватило дыхание, прежде чем она начала раскачивать Беллу взад и вперед, как тряпичную куклу. "Дидим?" – спросила Сульпиция, нахмурив брови в замешательстве от странного поведения своей пары. Сцепив пальцы и положив руки на колени, Сульпиция наклонилась вперед. "Как ты думаешь, что же ты делаешь с человеком, который, возможно, скоро умрёт?" "Новый вид пыток?" – спросила Афинодора, её собственные расчётливые красные глаза светились интересом. "О, друзья мои, это потрясающая новость!" – Дидим чуть не взвизгнула, когда отпустила человека, но только для того, чтобы повернуть Беллу в своих руках так, чтобы человек теперь стоял лицом к другим королевам. Держа её так же, как Рафики держал Симбу в "Короле льве", она представила Беллу своим партнёрам. "Смотрите! У нас есть дочь!" И Сульпиция, и Афинодора резко вздохнули от удивления, уставившись с открытыми ртами на человека, когда оба почувствовали странное напряжение в животе. Рывок, который побуждал их защищать и заботиться о сбитом с толку человеке, который был в руках Дидим. Человек, у которого в данный момент ноги болтались в воздухе, когда она оглядывала комнату в совершенно полном замешательстве, так как она понятия не имела, что происходит. "Дерьмо", – пробормотала Афинодора, и хотя она не выглядела так, она чувствовала себя довольно удивленной и счастливой, продолжая смотреть на человека. "Афинодора, язык", – упрекнула Сульпиция. "Только не перед человеком. Ты хочешь, чтобы она думала, что ты вырос в канаве?" Среди ошеломленных и сбитых с толку охранников это последнее замечание было слишком для конкретной черноволосой женщины по имени Корин, стоящей между тронами Сульпиции и Дидим. Корин, которая разразилась безудержным смехом, согнувшись пополам и схвативщись за бока, смехом, который эхом разнесся по тронному залу. Среди охранников некоторые, как Алек и Феликс, также улыбались поведению черноволосой женщины, в то время как другие предпочитали игнорировать или хмуриться на неё, как Джейн. Эдвард, конечно, нахмурился, глядя на женщину, в то время как Элис быстро изменила ход своих мыслей и спрятала улыбку. "Я рада, что ты находишь это таким забавным, Корин", – сухо сказала Дидим, и лёгкая улыбка появилась на её губах, когда она несла Беллу, как мать ребенка, к своему трону. Когда она села, посадив Беллу к себе на колени, она добавила: "Просто помни, насколько редким подарком является семейная связь; это не то, на что можно смотреть свысока." "Я бы никогда так не поступила, моя Королева", – заверила Корин женщину, пытаясь взять себя в руки. Тем не менее, она всё ещё могла стереть ухмылку со своего лица, когда добавила: "Эта реакция моих Королев на человека очень...интересная...вещь, которую нужно засвидетельствовать." Афинодора фыркнула и сердито посмотрела на охранника, скрестив руки на груди. "Я не смешна, Корин." "Конечно, нет", – почти дерзко ответила Корин. Существовала причина, по которой она обычно стояла между Дидим и Сульпицией и не приближалась к Афинодоре, и сейчас это был прекрасный пример этой причины. Если бы она была где-нибудь в пределах досягаемости удара Афинодоры, её наверняка схватили бы и швырнули через всю комнату, по крайней мере. Однако, поскольку её не было рядом с Афинодорой, королева повернулась к Сульпиции. "Ция", – жалобно сказала Афинодора. Вздохнув на выходки своей пары, Сульпиция протянула руку, чтобы ударить Корин по голове, движение, которое действительно не причинило члену охраны никакого вреда. В конце концов, такое поведение продолжалось с человеческих дней Корин, и они действительно не могли ожидать, что что-либо, будь то наказание или похвала, может изменить личность женщины сейчас. "Ой", – сказала Корин для Афинодоры, но по тону её голоса все могли понять, насколько фальшивой была боль. К счастью, прежде чем Афинодора успела что-то сделать, например, потребовать, чтобы Корин снова ударили, человек привлек всеобщее внимание. "Гм", – заговорила Белла с того места, где её баюкали, её лицо плотно прижималось к груди Дидим, звуча, чувствуя себя невероятно неловко из-за текущей ситуации. "Не хотелось быть грубым, но..." "Пожалуйста, Белла", – перебила её Дидим. "Ты можешь грубить сколько захочешь. И ты также можешь попросить всё, что захочешь. Скажи, и мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы улучшить вещи по вашему вкусу." "Нехорошо поощрять это, Дидим", – прошипела Сульпиция с упреком. "Если ты позволишь ей так себя вести, она испортится. Ты действительно хочешь так изменить её?" "Я бы с удовольствием побаловала её",– сказала Дидим, надув губы. "В конце концов, она наша дочь. Тем не менее, я полагаю, что ты, возможно, в какой-то степени права...возможно, мне следует попытаться умерить свои желания до определенной степени." "О, ты позволишь человеку говорить? Остальное мы можем обсудить позже. И Дидим, ослабь хватку, пока ты её не задушила", – проворчала Афинодора, стараясь не слишком ревновать, так как ей тоже хотелось быть рядом с Беллой. "Упс", – сказала Дидим и ослабила хватку, чтобы человек мог не только выпрямиться, но и нормально дышать. "Спасибо", – пробормотала Белла Афинодоре, которая только хмыкнула и кивнула, несмотря на то, как она была довольна внутри. Сделав глубокий вдох и нервно взглянув на Элис и Эдварда —Эдварда, который выглядел немного взволнованным, и Элис, которая явно подбадривала её, Белла наконец обрела способность говорить. "Извините, что спрашиваю", – сказала Белла, изо всех сил стараясь оставаться вежливой, – "Но мне было интересно, что именно здесь происходит?" – И почему я сижу на коленях у королевы, как будто мне четыре года? Белла хотела добавить и это, но пока не была готова, боясь показаться слишком грубой. Это было не то, как она хотела себя вести, даже если королевы пытались поощрять это. Стоящая рядом с ней Корин фыркнула и пробормотала: "Не слишком быстро наверх, а, малыш?" – Не нуждаясь в какой-либо поддержке, Сульпиция и Дидим протянули руки, чтобы дать Корин подзатыльник, не так нежно, как раньше. На этот раз вся голова Корин дернулась вперед, но она даже не споткнулась. "Ой", – произнесла она, потирая затылок, но в данный момент никто не проявлял к ней особого сочувствия. "Не обращай внимания на Корин", – пробормотала Дидим, по-матерински гладя человека по волосам. "Мы всё тебе расскажем." Так они и сделали. На самом деле, они рассказали Белле гораздо больше, чем кто-либо, будь то охранник, Каллены или даже сама Белла, сочли необходимым. Однако они были Королевами Вольтури, и никто не осмеливался их прерывать. Так что ни один человек не говорил, кроме королев, в течение целых трех часов. К концу всего этого Белла всё ещё чувствовала себя невероятно смущенной, но, по крайней мере, она понимала часть того, что происходило. Очевидно, между Беллой и тремя королевами существовала семейная связь из-за какой-то семейной линии или просто судьбы. Это означало, что Белла была дочерью трёх королев, и они будут таковыми до конца вечности. С этого момента у Беллы будет ещё три матери и больше власти, чем у любого вампира, за исключением самих королев. Святое дерьмо, Белла была грёбаной принцессой.