Just A Guard/ Просто охранник

Глава 2. Как только голова Беллы была должным образом наполнена информацией, три королевы наконец перестали говорить и дали Белле шанс усвоить все это. "Извините, это всё ещё просто ... ну, это просто действительно странно и совершенно не то, что я ожидала, когда оказалась здесь", – сказала наконец Белла, взглянув на Элису и Эдварда, чтобы убедиться, что Королевы не издеваются над ней.  Эдвард казался немного сварливым, в то время как Элис казалась восторженной, но оба кивнули. "Это совершенно понятно", – кивнула Дидим. "Но нам нужно, чтобы вы рассказали нам все о себе и своей жизни", – быстро вмешалась Сульпиция.  Явно недовольная, она скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула.  "Если бы твой разум не был закрыт для меня, я бы уже всё знала. Но поскольку я не могу тебя читать, тебе придется пройти долгий, утомительный путь и рассказать нам всё, что ты испытала в своей жизни. Начиная твоего рождения  , конечно." Все королевы выжидающе смотрели на Беллу, в то время как Белла просто смотрела на них с сомнением. "Что? Я не могу вспомнить свое собственное рождение!"  – воскликнула Белла.  "Я ничего не помню, до тех пор, пока мне не исполнилось четыре года". "Ты уверена?"  – спросила Дидим мягким и манящим голосом.  "Я знаю, что человеческие воспоминания плохи, но ты должна хоть что-то помнить, верно?" "Как насчёт тебя?" – резко ответила Белла. "Нет, но после того, как ты стал вампиром, трудно сохранить человеческие воспоминания. Я уверена, что вспомнила немного, если бы была человеком", – фыркнув, ответила Сульпиция. Корин подавила смешок, но все её слышали. "Тебе есть что сказать, Корин?"  – потребовала ответа Афинодора, прищурившись, глядя на другого вампира. "Нет, совсем ничего", – бодро ответила Корин, сверкнув обаятельной улыбкой Королевам. Затем она склонила голову набок.  "Но поскольку у вас будет вечность, чтобы узнать о жизни Беллы, возможно, вам стоит сначала разобраться с текущими событиями. Например, с тем фактом, что что-то ещё, кроме вампиров, тусовалось вокруг Беллы". Белла повернулась и в шоке уставилась на вампира.  Как она узнала о Джейкобе и волках?  У Корин тоже была какая-то сила? Три королевы переводили взгляд с Корин,  на Беллу, трое смущенно нахмурились. "О чем ты говоришь?"  – потребовала ответа Афинодора, её голос превратился в низкое рычание. Она ненавидела быть не в курсе событий, и было очень хорошо ясно, что в данный момент ей что-то не понятно. Корин постучала по носу.  "Он очень слабый, но я определенно чувствую что-то от неё. Это запах мокрой собаки и мусора". "Ох?" — Сульпиция, которая взвесила все «за» и «против» сохранения Корин до того, как девушка впервые вошла в охрану, она была тем, кто лучше всех знала способности молодого вампира.  Мало того, что Корин обладала своим опасным даром, она также могла чувствовать, видеть и слышать лучше, чем любой другой вампир, с которым она когда-либо сталкивалась.  Так что, если Корин сказала, что почувствовала то, чего не мог учуять никто другой, Сульпиция знала, что не стоит в этом сомневаться.  Повернувшись к своей новой дочери, она спросила: "О чём Корин может говорить, юная леди?" Белла сразу же занервничала, что заметил бы даже самый ненаблюдательный человек. Кто бы не сделал этого? Она знала о смертоносности Вольтури и знала, что прямо сейчас, если Белла заговорит о волках, их жизни будут в руках Вольтури. Но Белла, по-видимому, теперь была принцессой, так что теперь это должно было что-то значить, верно? "Белла, ты должна рассказать нам. Мы должны знать обо всех угрозах, с которыми ты можешь столкнуться", – сказала Дидим, бросив на Беллу один из самых озабоченных, материнских взглядов, которые Белла когда-либо испытывала.  «Если бы с тобой что-то случилось ... ну, даже пытать и калечить то, что причинило тебе вред в течение столетия, прежде чем прекратить его жалкое существование самым болезненным способом, было бы недостаточно, чтобы подавить нашу боль". Дрожь пробежала по спине Беллы, когда она увидела искренность в выражении лица Дидим.  Как могла Белла забыть, насколько опасны эти женщины?  "Я ... я думаю, что хочу встать сейчас". Дидим надула губы и обняла Беллу ближе.  "Почему ты хочишь это сделать?"  – пожаловалась королева.  "Я не смогу обнять тебя, если ты не бкдешь у меня на коленях, а теперь, можно?"  – Затем она обняла Беллу, чтобы продемонстрировать, и Белла снова обнаружила, что задыхается в большой груди Дидим. "Суль… Сульпиция…" – выдохнула Белла, отчаянно протягивая руку другой королеве.  Надеясь,  что другая королева поймет и позволит Белле выйти на свободу, возможно, ей позволят встать перед ними, чтобы говорить. Эта надежда была недолгой, поскольку глаза Сульпиции загорелись.  "Конечно, Белла! Дидим слишком долго удерживала тебя монополистом". – Затем она выхватила их человека из рук Дидим, и Белла теперь обнаружила, что Сульпиция сжимает её, она всё ещё задыхаясь, но уже от чуть меньшей груди. "Черт побери", – проворчала Афинодора, явно надуясь.  "Теперь моя очередь". "Мои королевы? Я думаю, что Белла сейчас в опасности", – сказала Корин, заставив всех трёх королев застыть. "Почему?"  – потребовала Сульпиция, когда двое её партнёров осмотрелись в поисках любой возможной угрозы. Однако ни один из охранников не дернулся, чтобы защитить человека, поскольку все они знали, к чему клонит Корин. "Она задыхается", - пояснила Корин, глядя на Элис смеющимися глазами.  Встревоженная пикси кивнула, держась за гневно встревоженного Эдварда, подтверждая, что Белла действительно потеряет сознание, если её нынешняя ситуация не изменится в ближайшее время. "О, моя ошибка", – сказала Сульпиция, ослабляя хватку на Белле, чтобы позволить девушке подышать воздухом.  "Я забыла, насколько хрупки люди". "Нет проблем", – прохрипела Белла. "Этого бы не случилось, если бы она осталась со мной", – пожаловалась Дидим. "Пожалуйста, ты первая её задушила", – рявкнула Афинодора.  Затем она взглянула на Беллу, собираясь сказать человеку, с кем она должна сидеть вместо этого, но передумала.  Она не собиралась казаться более слабой и жалкой, и она знала, что Сульпиция не отдаст Беллу без боя.  Позже ей придется ссориться со своей возлюбленной, желательно за закрытыми дверьми, поскольку Афинодора планировала превзойти Сульпицию и даже Дидим разными восхитительными способами.  Вспомнив, что сказала Корин, последняя королева вернулась на правильный путь.  "В любом случае, что там о мокрой собаке?" Белла ёрзала, не зная, как сделать вид, что её друзья из Ла Пуш не представляют угрозы, не искажая правды.  Корин с восторгом смотрела на Беллу;  ей действительно нравилось наблюдать за человеческим неудобством.  В ней было что-то такое, от чего Корин захотелось подразнить её, просто чтобы увидеть, как девушка ёрзает или краснеет. Конечно, поскольку она сомневалась, что королевы позволят ей связываться с их любимой дочерью, ей пришлось отказаться от поиска других способов причинить человеку дискомфорт.  Способы, которые не заставили бы королев как-нибудь её наказать. "Ну, эм ... то, что Корин, вероятно, почуяла, это мои ... ну, они мои друзья", – начала Белла, когда ей удалось повернуться на коленях Сульпиции, чтобы она не разговаривала с парой грудей. "Да, они волки, но они не опасны. Что ж, они опасны по отношению к тем, кто нападает на невинных людей, но они не просто убивают наугад. Они защищают свою землю. Я имею в виду, ммм  … " –Белла заколебалась, заметив, как стоически, с чёрными глазами смотрели все три королевы и большинство стражников. "Они защищали меня. Они уже убили вампира, который пытался убить меня, и перед тем, как я ушела, они отгоняли другого вампира, который всё время пытался убить меня. Единственная причина, по которой она не мертва. Ну это потому, что ей удается убежать от них. Итак… " –Белла знала, что она бормотала в этот момент, но ничего не могла с собой поделать.  Она чувствовала, что каждое сказанное ею слово поможет продлить жизнь волков ненадолго. После недолгого размышления Сульпиция решила сначала разобраться с опасностью волков.  Затем она спросит Беллу о том, почему два вампира пытались её убить. "Могут ли они быть детьми луны?" – спросила Сульпиция, обращаясь к Афинодоре. «Я думала, ты их всех перебила". "Лучше им не быть ими", – прорычала Афинодора. Её руки сжались в кулаки, когда она думала о грёбаных оборотнях, которые убивали без разбора, подвергая опасности не только вампиров и людей, но и секреты сверхъестественного мира. "Белла, дитя мое, могут ли твои волки изменяться по желанию?" – спросила Дидим, наклоняясь к Белле с протянутой рукой, как будто она собиралась прикоснуться к человеку.  Когда Сульпиция, нахмурившись, прижала к себе Беллу, Дидим раздраженно зашипела. "Зараза", – обозвала она свою подругу, высунув язык. "Смотри, Дидим, или я воспользуюсь этим языком", – пригрозила Сульпиция, посмотрев мрачным, горячим взглядом на свою подругу.  Это заставило Беллу покраснеть, а Эдвард и Элис почувствовали невероятный дискомфорт, уловив сексуальный смысл. "Да, они могут изменяться по своему желанию", – быстро заявила Белла, поймав взгляд похоти в глазах Дидим, когда другой вампир открыл рот, чтобы возразить.  "Почему это имеет значение?" К счастью, Белла вернула всё в нужное русло, когда три королевы обменялись понимающими и облегченными взглядами. "Да. Произвольное изменение означает, что они не могут быть настоящими оборотнями. В какой-то момент нам все равно придется отправить кого-то туда, чтобы убедиться, что они не представляют реальной угрозы, но теперь мы можем перейти к другим вопросам. Теперь,  почему два вампира пришли за твоей жизнью? " – Афинодора наклонилась к Белле, глаза сверкали яростью, зная, что кто-то осмелился напасть на её дочь.  Однако этот взгляд заставил Беллу сжаться в Сульпиции, поскольку она внезапно задалась вопросом, обвиняла ли Афинодора Беллу, думая, что человек сделал что-то, чтобы вампиры пришли за ней.  Афинодора, чувствуя себя немного обиженной, когда Белла вздрогнула, вместо этого попыталась превратить свой взгляд в интенсивный. Под пристальными взглядами трёх королев Белла не могла не ляпнуть всё.  Это была интересная, но приводящая в ярость история, когда они узнали о встрече Беллы и Калленов с тремя кочевниками и обо всём, к чему это привело.  Больше всего всех взбесило то, как легко Каллены подвергли Беллу опасности, прежде чем просто оставили её в качестве легкой добычи. "Хорошо", – начала Сульпиция, едва сдерживая гнев, когда Белла закончила говорить.  Она открыто посмотрела на Элис и Эдварда, и пока Эдвард напрягся от этого взгляда и выглядел готовым защищаться, Элис зажала ему рот рукой, прежде чем он смог сделать что-то глупое. Пикси ясно знала, как сильно они облажались, и, казалось, страдала от большого количества вины и стыда. "Теперь мы понимаем опасности, с которыми ты столкнулась, Белла, как прошлые, так и настоящие. Мы, конечно, разберемся с угрозой". "Это действительно хорошо, что ты остаешься с нами", – весело добавила Дидим. "Если бы мы не узнали, что ты наша дочь, мы бы отправили тебя обратно в опасность, скорее всего, никто не стал бы мудрее". Белла отстранилась от Сульпиции, недоверчиво глядя на трёх женщин, пока Сульпиция и Афинодора соглашались с Дидим. "О чём вы, ребята? Я не могу здесь оставаться, мне нужно домой". Теперь три невероятно опасных, невероятно могущественных женщины хмуро смотрели на неё, но Белла отказалась отступить. "Я серьезно», – настаивала она. "Мне нужно идти домой. Мой отец, наверное, в бешенстве, и он ещё больше взбесится, если я просто пропаду. А мне ещё нужно закончить среднюю школу". "Ни за что", – категорично заявила Афинодора.  "Мало того, что есть вампир, который хочет убить тебя, крадущийся вокруг твоего дома, но и ты наша дочь. Мы собираемся…" "В том то и дело!"  – воскликнула Белла, прерывая её. Выражение лица Афинодоры было совершенно комичным;  никто, кроме двух её партнёров, а иногда и Корин, никогда раньше не осмеливался её прерывать. Другие королевы, тоже открыто смеялись бы над своей супругой, если бы они не были так обеспокоены глупостью своей дочери. "Она была в моём доме раньше. Она могла убить Чарли, и меня бы не было рядом, чтобы узнать это! Я должена вернуться, по крайней мере, ради него. Я могоа бы даже выманить её из укрытия". Эдвард открыл рот, чтобы попробовать заговорить ещё раз, и Элис снова заткнула его. Многие из охранников, в том числе Корин, теперь с любопытством смотрели на Беллу.  Они не могли сказать, было ли это храбростью или идиотизмом, которые заставили девушку сражаться с Королевами Вольтури из-за её собственной безопасности, но в любом случае за этим было довольно интересно наблюдать. "Мы не хотим, чтобы ты стала наживкой", – прервала её Сульпиция. "И даже если бы опасности не было, мы бы хотели, чтобы ты была здесь. Мы хотим не только защитить тебя, но и узнать тебя поближе, и у нас есть целая жизнь, чтобы наверстать упущенное". "Как насчет этого: как только угроза будет устранена, и я закончу свой первый год обучения, я приеду в гости. Мы могли бы провести всё лето вместе, делая всё, что вы трое хотите". Белла знала, что она пожалеет о своих словах, потому что «всё, чего хотят три королевы вампиров», было бы плохой идеей, но ей было всё равно;  она была в отчаянии. Она не могла оставить Чарли в такой опасности, и она не могла заставить его страдать, задаваясь вопросом, жива она или мертва. "Назови нам одну причину, почему мы не должны просто держать тебя здесь", – сказала Сульпиция, крепче сжимая свою дочь, глядя на Беллу. "Потому что тогда я буду злиться на вас", – просто ответила Белла. "Вы трое могли бы быть моими мамами-вампирами и всё же…" Вау, это было странно говорить. "Но я так же хочу защитить своего человеческого отца. И если я в конечном итоге застряну здесь, не в силах защитить его, тогда я сделаю всё, что в моих силах, чтобы сбежать отсюда и добраться до него". Корин чуть не рассмеялась — и, вероятно, заработала себе еще один удар по голове — по крайней мере, при мысли о том, что тощий, слабый человек защищает кого-либо.  Она сомневалась, что девочка вообще могла как следует защитить мышь от кошки.  Но что-то её остановило — решимость в глазах Беллы Свон.  В то время как человек был слаб и его было легко подчинить, Корин чувствовал, что девушка будет настоящим адским котом, с которым придется мириться.  В её карих глазах определенно был какой-то огонь. Сульпиция тоже видела огонь и знала, насколько серьёзен этот человек.  Глубоко вздохнув, она сделала то, что шло против самой её натуры. "Хорошо, мы позволим тебе уйти". Белла просияла и собиралась поблагодарить королеву, когда Афинодора и Дидим повернулись, чтобы недоверчиво уставиться на Сульпицию.  Но Сульпиция не закончила. "Однако ты не вернешься одина. Мои подруги и я не можем покинуть Вольтерру надолго из-за всей работы, которую нам предстоит сделать. Но Алек и Джейн поедут с тобой". "Ха! Отстойно быть ими", – подумала Корин, хихикая, привлекая внимание Сульпиции. Королева приподняла бровь, принимая другое решение. "И, конечно же, Корин тоже будет сопровождать тебя в качестве охранника". Как будто синхронно, взгляды Беллы и Корин встретились, глаза обеих девочек расширились от недоверия. "Ни за что!" – Белла запротестовала, в то время как Корин воскликнула: "Ты не можешь говорить серьезно! Я ни в коем случае не буду сидеть с ребёнком!" Три королевы прищурились, глядя на Корин. Олицетворение силы дало понять, что Корин не имеет права голоса. "Белла и Каллены вместе с тремя охранниками, которых я назвала, уезжают завтра. Мое решение окончательное", – заявила Сульпиция. Эдвард, Белла, Корин, Дидим и Афинодора считали иначе.  Каждый из них был полон решимости изменить эти планы.  Любыми необходимыми средствами.