Дорога ночи

В течении лет, ушедших с момента побега, Найт не прекращал думать о дне, когда они с Дримом смогут встретиться и начать все сначала. Предполагалось, что к тому времени Найт преодолеет свои травмы и сможет без страха оглядываться на прошлое, но оказалось, что как бы ни старался, кто бы ни помогал — невозможно до конца избавиться от старых кошмаров. Только новые приятные воспоминания способны затмить этот мрак и спрятать практически бесследно. Четыре года — долгий срок, даже если иногда кажется, что сезоны сменяют друг друга в стремительном ритме танца. Найт не чувствует себя готовым смотреть в лицо брошенному брату, но выпускной Дрима приближается, и придумать лучшего повода просто невозможно. Младший близнец усердно учился, вплоть до того, что отказывался от отдыха, заменяя его летними учебными семестрами. Совершенно очевидно, что трудоголизм является следствием стресса. Найт хочет заставить Дрима отдохнуть до того, как тот полностью сгорит, зная, насколько он может быть упрямым, если вобьет себе что-то в голову. За последний год было много времени, чтобы подумать обо всем и переосмыслить некоторые вещи. Юноша чаще оставался у Чино, помогая в кофейне, где намного больше моментов наедине с собой, чем в переполненном автобусе. Впрочем, он все равно уезжал хотя бы на пару дней в месяц. Найт вспоминал последние месяцы дома, замечая, что почти не разговаривал с Дримом. С тех пор, как человек из опеки, отвечающий за них, решил, что старший брат достаточно компетентен, чтобы со всем разобраться самостоятельно, негативный близнец был слишком занят. Между финансовыми вопросами, школой, издевательствами, попытками скрыть последние, а также блужданиями в одиночестве для младшего оставалось не так много времени. Он старался, делал все возможное, чтобы Дрим не чувствовал себя одиноким. Они всегда вместе завтракали и шли в школу, ходили к маме на выходных, Найт отвечал за гардероб, а Дрим за уборку в доме. Но это такие обязательные бытовые вещи. Когда они в последний раз просто садились и разговаривали о вещах, которые им нравятся? Когда в последний раз брали кино в прокате и устраивали ночевку в гостиной? Юноша не помнит. От этого так горько. Он помнит брата, что был задолго до дня расставания, и теперь, четыре года спустя, он наверняка изменился до неузнаваемости. Страшно, что время могло сделать их чужими. Найт знает, что всегда может сбежать. Благодаря банде этот выбор у него не отнять. Это соблазн, который приходится преодолевать, чтобы быть справедливым с окружающими. И это не всегда плохо заканчивается! Если бы юноша не нашел в себе смелости поговорить с Чино, то никогда не смог бы сблизиться с ним. Все сводится к тому, что надо здраво оценивать, когда уместно делать тот или иной выбор, и пришло время решить, хочет ли он оставить Дрима на более долгий срок, может быть навсегда, или встретиться с ним и принять перемены, положительные или разрушительные — не важно. Будет ложью сказать, что Найт никогда не думал не возвращаться, но эта мысль никогда не была желанной или счастливой, так что с появлением повода он начал готовиться. Он скучал по Дриму. И если старший близнец не получит возможности наверстать упущенное, то утешится хотя бы еще одной возможностью увидеть младшего в живую. Киллер, часто вытаскивающий из него эти переживания настойчивыми уговорами, сказал, что он просто впустую накручивает себя. Найт хотел бы в это верить. Он так долго тянул с решением, что, по итогу, пришлось добираться самолетом. Может быть, так и лучше. Нет причин доставлять банде такие неудобства, вынуждая отменять планы. Найт был полностью готов пройти этот путь один, даже отказался от сопровождения Чино. Закрытие кафе, пускай и на пару дней, плохо скажется на бизнесе. Однако молодой скелет был застигнут желанием Кросса поехать с ним, но это легко объяснялось его желанием узнать, является друг Дрима Инк тем же Инком, что он знал в детстве. И так, пережив первый полет, Найт добрался до нужного города. Они добрались до университета к тому моменту, как началось торжественное вручение дипломов. Не то чтобы старший близнец планировал аплодировать из первых рядов — он не хотел портить момент, своим появлением вызвав слезы — но и стоять поодаль не планировал. Найт вглядывался в затылки зрителей и ожидающих вызова на сцену студентов, надеясь найти Дрима или его друзей. — Хочешь, я подниму тебя? — невинно поинтересовался Кросс. — Спасибо, но это привлечет много лишнего внимания, — юноша криво улыбнулся, оставаясь на лужайке в тени деревьев. Надо сказать, что девушки не давали им остаться незамеченными, задерживая заинтересованный взгляд на Кроссе. Скелеты могут быть на один череп для других видов, но монохромный бросался в глаза статной фигурой и странно-привлекательной одеждой. — С крыши вид будет лучше, — говорит Кросс, оглядывая университетское здание. — Думаешь, мы сможем туда пробраться до того, как очередь Дрима подойдет? — спрашивает Найт, отрывая взгляд от брата, которого уже успел разглядеть. — Доверься мне, — азартно ухмыльнулся тот, что бывает не часто. Обычно он тот, кто останавливает Киллера от рисковых вещей. Кросс взял его за руку и быстрым шагом зашел за угол, с глаз долой от зрителей и случайных зевак. Пока Найт смотрит, чтобы никого не было рядом, монохромный магией открывает окно и затаскивает туда юношу, посмеиваясь над его испуганным лицом. Крест уже не поставил его на ноги, бегом добравшись до лестницы и по ней до самого входа на крышу, где последним препятствием стал навесной замок, так же легко сдавшийся магии. Выйдя наружу, Найт перегнулся через перила и с облегчением вздохнул, поняв, что они действительно успели. Когда Дрим вышел на сцену, счастливый момент нарушала только таящаяся в нем неописуемая тоска. Собственное горе старшего близнеца отзывалась в душе горящей пульсацией, но он как мог подавил негативные чувства, отдаваясь гордости и радости за младшего брата. В шуме, исходящем снизу, не было слышно его одиноких хлопков и непривлекательных всхлипов. Кросс не глядя протянул ему платок, который Найт с благодарностью принял. — Надо найти подарок, — тихо сказал он, нарушая удобную тишину. — Хорошо. Можем подойти позже, — Кросс понимающе погладил его голову, заставив юношу смутиться собственной трусости.

***

Празднование выпуска Дрима скоро перетекло в уютную встречу в квартире, которую снимают они с Блю. Тот закончил собственную учебу еще полгода назад, успешно преодолев два года в колледже, а затем и непосредственную подготовку для сертификации. И, поскольку общежитие не было вариантом, он предложил Мечте снимать жилье вместе, чтобы немного сэкономить. К празднику присоединились Стреч, Инк, Топ и Астер. Дрим надеялся, Кор тоже придут, но они беспокоились, как бы некоторые из их однокурсников не сделали то, о чем пожалеют. Когда в дверь позвонили, позитивный скелет решил, что их друг передумал. Никого другого в этот вечер ждать не приходилось. Раньше остальных Дрим встал и отправился встречать гостя. Из-за общего веселья и, чего таить, легкого опьянения, он не потрудился заглянуть в глазок. Так что, открыв дверь, ему оставалось только застыть, не веря собственным глазам. Какая жестокая игра воображения. — Здравствуй, Дрим. «Ой, его голос звучит старше», — взгляд Мечты отчаянно цеплялся за образ брата, боясь протянуть руку и разрушить иллюзию. Найт стал выше, его кости выглядят здоровее. На предплечьях, не скрытых тканью или экто, виднеются уже сглаженные временем сколы. И лицо его столь явно выдает испуг, будто любое неверное движение или шум заставят его бежать и не оглядываться. Дриму тошно, что его любимый брат так боится его реакции, но рад, что тот пришел несмотря ни на что. — Ты вернулся… — еле слышно со всхлипом произнес младший близнец, быстрым движением схватив брата в объятие со страхом упустить, почти сразу найдя ответ. Прикосновение любящих рук и едва уловимая магическая аура, такие знакомые и желанные, растворяли страхи и вселяли надежду. — Ты правда здесь! Я скучал! Я так-так сильно скучал, Найти! — Прости меня. Прости, что ушел, — лихорадочно шептал Найт, также истошно ища утешения в знакомом тепле. — Нет, нет. Ты не виноват! Это не так, — бредово отвечал Дрим, утягивая другого на пол, где им не придется беспокоиться о подкашивающихся ногах. Он нежно обхватил лицо брата и заставил посмотреть на себя. Как Мечта скучал по этим родным фиолетовым огням. — Тебе сделали больно, а я не заметил. Ты не знал, к кому обратиться. Но я обо всем позаботился, тебе не в чем винить себя. — Я ничего не сказал. Напугал тебя. Оставил одного с этим беспорядком, — старший соединил их лбы, все еще выглядя несчастным, но душа его источала счастье и облегчения, заставляя младшего плакать и улыбаться. — Я рад, что ты жив, — только и мог ответить он, от чего и сам Найт больше не мог сдерживать слезы. — Ответь мне честно, Найти. Если бы ты остался, то смог бы жить с этим? У Ночи не нашлось слов. Он уткнулся головой в плечо брата, пытаясь приглушить рыдания и прекратить дрожать. Мечта удовлетворенно вздохнул, утешительно гладя череп и спину. Он больше не нуждается в стойком, самостоятельном и ответственном старшем брате. Достаточно близнеца, здорового и счастливого, забывшего о боли и лишних обязанностях. Но прямо сейчас Дрим был доволен просто обниматься с Найтом на полу в коридоре, держась крепко, чтобы никто и ничто не разлучило их. Однако пристальный взгляд в спину и буря положительных эмоций не дают ему потеряться в моменте. Мечта думает сказать Блю, что он ненадолго выйдет с близнецом, чтобы поговорить наедине, но, подняв голову, видит незнакомого скелета, смотрящего на них из-за дверного проема. Незнакомец, вероятно, пришедший с Найтом, неловко машет ему, и Дрим так же неловко кивает ему. Обернувшись, Блю действительно стоит в другом конце коридора, зажав ладонями рот, чтобы не потревожить их рвущимся ликующим визгом. К этому моменту и старший брат поднимает голову, понимая, что у них зрители. — Я украду его ненадолго, — тихо говорит Найт Блю, первый сориентировавшийся. Он быстро встал и утянул за собой Дрима, выскочив с ним за дверь раньше, чем скелет в голубом успел хоть что-то сказать. — Тут есть красивый парк рядом, — говорит Мечта, пока они спускаются по лестнице, вдруг понимая, что его брат одет в юбку. Он даже не знал, что Ночи нравится это. — Ты так мило выглядишь, — вырывается у него. Есть так много вещей, которые нужно сказать, и юноша поделится всем, что придет в его голову в этот вечер. — Ты научился выбирать одежду, пока меня не было? — посмеиваясь, спрашивает на это старший. — Блю помогает мне, — слегка смущенно отвечает младший, вставая рядом на улице, продолжая держаться за руки и прикасаясь плечом. — Он, Стреч, Инк и его родители очень сильно помогли мне, — легкость постепенно ушла из его голоса. — Ты так внезапно исчез… Я боялся, что у меня никого не осталось. — Дрим боязливо усмехнулся, неосознанно горбясь. — Я продолжал повторять, что ты не мог сбежать из дома, глупо полагая, что у тебя нет ни одной причины для этого… Я оказался не таким замечательным, как мне все пытались внушить, не так ли? — Я никогда не собирался говорить тебе, — отведя пустой взгляд, говорит Найт, крепче сжимая его руку. — Меня волновало только твое счастье, и во что-то подобное я не хотел приплетать тебя. Мне было страшно и стыдно, и я не хотел… я не знаю, — юноша делает дрожащий вдох. — Не хотел, чтобы ты знал, каким грязным они меня сделали. Я думал, что дождусь, пока ты не уедешь учиться, сожгу дневник, а дальше… не решил. Не хотел умирать, но иногда казалось, что это единственный выход. Сейчас это кажется абсурдным. — Я должен поблагодарить тех, кто соблазнил тебя сбежать, — угрюмо пробормотал Дрим, нервно теребя пуговицы с солнечным рисунком на рубашке. — Я должен поблагодарить тех, кто помог тебе разобраться с этим беспорядком, — старший игриво толкнул близнеца, надеясь перевести тему в более жизнерадостное русло. — Мы можем сделать это позже. — Ты прав, — Мечта сделал успокаивающий вдох, пытаясь приободриться и не показать, каким депрессивным он научился быть. Хотя Найт все равно бы почувствовал это. — Кем был этот скелет? — перевел он тему. — Его зовут Кросс. Он и Киллер были теми, кто убедили меня уйти. Хотя, в основном, это Киллер. Кросс больше настаивал на том, чтобы я захотел этого сам, — с нежностью поведал юноша. — Киллер хотел и привезти меня сюда, но Найтмер не хотел, чтобы кто-либо вмешивался. Он разрешил Кроссу, поскольку у него есть причины, не связанные со мной. — Я… не то чтобы я сомневался, но Киллер — не род деятельности, верно? — нервно улыбнувшись, уточнил Дрим, направляя брата к уединенной скамейке. — Просто прозвище, — хихикнул Найт, мечтательно возведя взгляд к темному небу. — Он громкий и импульсивный, кажется простым, но ты никогда не поймешь, о чем он думает. Точно не о последствиях. Не знаю, почему он так заботится обо мне, но благодаря ему я вспомнил, что значит жить по-настоящему. Конечно, другие тоже очень помогли! Дрим с любовью слушал рассказы близнеца, запоминая имена, детали, характеры, места и события, к которым сам не имеет никакого отношения, но о которых ныне может не гадать. Может быть им не суждено пройти весь жизненный путь бок о бок. Это никак не изменит того, что они всегда будут заботиться и думать друг о друге.

***

— О… Ох, проходите, не стойте в дверях! — едва справившись с радостным волнением, Блю опомнился и обратил внимание на неловко застывшего в дверях скелета, все еще смотрящего вслед сбежавшей паре. — Меня зовут Блю, я друг Дрима. Вы пришли с Найтом, не так ли? — Да. Я Кросс, — монохромный пожал протянутую руку. — Но у меня здесь собственное дело. — Да? — голубой скелет беспечно переспросил, предполагая, что незнакомец пытается развеять неловкость. — Найт рассказывал мне об Инке. Из того, что я услышал, вполне возможно, что ваш Инк и тот, которого знал я, могут оказаться одним и тем же монстром, — прямо ответил монохромный. — И если у него есть желание встретиться со мной, я бы хотел в этом убедиться. — Вы… — Блю широко раскрытыми глазницами заново оглядел Кросса, словно он раскрыл ему вселенскую тайну без всякой причины. Встряхнувшись, он продолжил, — не могли бы подождать здесь? Я сейчас вернусь? Не дождавшись ответа, юноша скрылся за углом, быстрыми шагами ворвавшись в гостиную, привлекая внимание всех там находящихся. Видно, его растерянный вид и отсутствие Дрима их встревожило. — Все в порядке, бро? Где Дрим? — с напускной расслабленностью спросил Ханни, отрываясь от разговора с родителями художника. — Дрим? А! Все нормально. Пришел Найт и они оба вышли поговорить, — рассеянно ответил Блю, чуть не забыв о первом потрясении за вечер. — Он вернулся?! — удивленно подскочил Инк и все остальные следом, взбудораженные внезапным событием. — Оставьте их ненадолго. Дайте немного места, — голубой скелет поднял руки и жестами убедил сесть обратно. — Там с Найтом пришел… эх… друг? В общем, он сказал, что может знать Инка, и хочет встретиться. — Знает, в смысле, до того, как Инк попал к нам, — Топ изумленно поднял брови, переглянувшись с обнадеженным Астером. — Полагаю, если вы не знаете никого по имени Кросс, то это так, — подтвердил Блю. — Кросс? — Астер задумчиво потер подбородок, уверенный, что где-то сталкивался с этим именем, но вспомнить не получается. — Ты хочешь этого, Инк? — вместо этого он обратился к сыну. — Да! — не задумываясь воскликнул художник с горящими желтым и розовым глаза, что удивило всех, кроме Стретча, который не понимал значений форм и цветов в глазах забывчивого скелета. Обычно это сочетание предназначалось семье и друзьям. Блю вышел буквально на секунду, вернувшись с незнакомцем. Астер удивленно поднял надбровные дуги, узнавая Кросса из фотографий жертв преступления пятнадцатилетней давности, в котором неизвестным образом и был замешан Инк. Скелет практически не изменился за эти годы, только красный глазной огонь не соответствовал описанию. Еще тревожней выглядит красный шрам, кажущийся свежим, что незаметно на черно-белых снимках. Исключая эти две детали, Крест будто сошел с монохромной пленки. — Мы точно знакомы! Но я не помню! — Инк раньше всех нарушил еще не ставшую напряженной тишину. — Расскажи мне! — он подошел к Кроссу и схватил за плечи, широко улыбаясь, словно старому другу. — Прости, я обещал, что не буду, — хотя взгляд монохромного смягчился, он мягко убрал руки художника. — Ты проделал такой путь, только чтобы убедиться? — Топ не хотел показаться враждебным, но голос выдавал некоторое болезненное разочарование. — Мы тоже потратили годы, чтобы узнать хоть что-то. Разве у Инка нет родных, которые бы его искали? — Я просто хотел отблагодарить его, — Кросс терпеливо покачал головой. — Если Инк не хочет вспоминать, это не мое место, чтобы заставлять его. — Скажи мне, — на удивление серьезно потребовал Инк, решительно смотря в глазницы незнакомца. — Скажи, за что ты меня благодаришь. Крест в противоречии стиснул зубы. Блю решил, что это подходящее время, чтобы вытащить своего любопытного брата на улицу. Топ и Астер боялись что-то сказать, чтобы не спугнуть возможное откровение с уст монохромного, пока тот решает, что важнее и правильнее. — Ты спас меня от моего отца. Вы были друзьями, но ты все равно пошел против него, чтобы защитить меня, — Кросс тяжело сглотнул, не отрывая взгляда от художника, забыв об аудитории. — Не знаю, что бы он делал, если бы никто ему не помешал, — он сжал куртку в районе груди, словно пытаясь унять боль и страх. — Должно быть тебе было так больно потерять его, что ты не хотел помнить ничего из этого. Так что спасибо. Спасибо, что выбрал меня. И спасибо, что дал шанс нам обоим найти место в мире, — Кросс искренне, по-детски улыбнулся, удивленно ойкнув, когда Инк врезался ему в грудь для сокрушительных объятий. — Конечно, я бы сделал это! — сказал тот без всяких сомнений. И не понятно: чистая это убежденность или он действительно вспомнил то событие. — Я рад, что ты не забыл меня! — Тебя тяжело забыть, — со смехом признался Крест, отвечая на объятие. Родители художника молча согласились, что, чтобы ни происходило в прошлом их сына, они действительно не могут заставить его вспоминать травмирующие события. Они тоже не могут заставить Кросса и дальше нарушать обещание, как бы любопытно им ни было, кто попросил его не напоминать Инку о прошлом.