Песня последней встречи

Утро Ибрагима началось, к сожалению, совсем нерадостно, словно это было продолжение вчерашнего незадавшегося дня. Тогда вечером после того как он вышел от Хюррем-Султан, Паша направился прямиком к Повелителю, чтобы доложить о произошедшем. Когда Хранитель покоев зашёл к Сулейману, то застал его, сидящим за столом и мастерящим очередное украшение. -Что такое Ибрагим?- не отрываясь от своего дела, спросил Падишах. – Та девушка уже готова?-Визирь опустил голову и вздохнул прежде чем ответить: -Как раз об этом я и пришёл вам доложить. -Да что случилось, Ибрагим? Говори,- уже смотря на своего верного Паргаллы, с нарастающим нетерпением сказал Султан. -Дело в том, что та наложница не сможет прийти, с ней кое-что произошло,- подняв взгляд на Сулеймана, проговорил Паша. -Что? Ты можешь внятно сказать, Ибрагим? – вставая со своего место, грозно продолжал спрашивать Падишах. -Она подхватила какую-то болезнь и слегла, сейчас лекарь осматривает её, но думаю, что девушка долго не проживёт, - с каждым словом Визиря взгляд Султана становился всё яростнее. Никто смеет так бесцеремонно травить его наложниц, а в том, что это было именно умышленное отравление Повелитель не сомневался, потому что не могла ещё совершенно здоровая с утра девушка, вечером уже лежать на смертном одре. -Как ты мог допустить такое, Ибрагим? Я доверил все приготовления тебе. Ты мой Хранитель Покоев! – указывая пальцем на Визиря с яростью говорил Сулейман. – Никто не смеет так поступать в моём гареме! Ты найдёшь мне виновника всего этого завтра же. Ты понял, Ибрагим?- снова садясь на своё место и приступая к прерванному делу, закончил Сулейман. -Да, мой Повелитель, - кланяясь, произнёс Паргаллы. -Что ж тогда ступай – больше не смотря на Визиря, сказал Падишах. Выходя из покоев Повелителя, Ибрагим задумался, почему он не сказал о том, кто сотворил такое с этой несчастной девушкой, чья вина была в том, что она должна была провести ночь с Султаном. Паша же, когда шёл к Правителю, был уверен, что сразу всё расскажет, как есть, но в итоге так и не сделал этого. Он просто не хотел огорчать своего Падишаха, своего друга таким низким и подлым поступком его Хасеки, или он не хотел ставить под удар Хюррем, которую за такое могло ждать суровое наказание. Нет. Последнее точно бред. Визирь просто не хотел расстраивать своего Султана. Погружённый в свои раздумья, Паша не заметил, как дошёл до их с Хатидже покоев. Ему не хотелось входить, но надо. Безусловно, смерть их первенца сильно отразилась на них и поменяла отношения супругов, но в худшую сторону. Когда Ибрагим зашёл, то заметил, что его жена уже спит, это обрадовало Визиря. Не придётся лишний раз разговаривать, врать, проявлять лживую нежность. Паша не стал ложиться в кровать к своей некогда возлюбленной, вместо этого он устроился на большом диване возле камина. Спустя время Ибрагим погрузился в сон, не подозревая, что Хатидже всё ещё не спала. Она тихо лежала с открытыми глазами, а по её щеке стекала слеза. Открыв глаза, первое, что предстало взору Паши, был разгневанный и усталый вид его жены. Визирь решил не акцентировать на этом внимания и, не говоря ни слова, встал и направился к балкону. Сегодня была хорошая погода, как и всегда летом. Светило солнце по небу плыли облака разной чудаковатой формы, было прохладно, но свежо. Ночью, судя по всему был дождь, поэтому ещё было видно росу и небольшой туман. Ибрагим закрыл глаза, он глубоко вздохнул, и на его лице появилась полуулыбка. Вдруг резко из комнаты послышался звук чего-то бьющегося и последующие за этим крики Хатидже. Тут же мимолётная радость и умиротворение Визиря испарились, и он направился внутрь своих покоев. Зайдя обратно, ему представилась «великолепная» картина: служанка на коленях собирает осколки посуды и части испорченной еды на поднос, кажется, это должен был быть их завтрак, а его дорогая Хатидже что есть мочи орёт на неё. И тут Паша, видит, как бедная девушка встаёт, и его жена собирается ударить её. Визирь быстро оказывается рядом и ловит руку супруги, сжимая её запястье в своей ладони. - Ступай,- не смотря в сторону служанки, строго произносит Паргаллы, сейчас его глаза устремлены на Хатидже, которая в свою очередь тоже не сводит с него своего гневного взгляда. Как только они остались вдвоём, начался новый приступ истерики. Хатидже выдернула свою руку и, отойдя к кровати, прокричала: -Как ты смеешь, Ибрагим, защищать какую-ту служанку?! Я твоя жена, я! Ты знаешь, что она сделала? -Успокойся! – не выдержав, также прокричал Паша, поворачиваясь к супруге. – Мне надоели твои крики и истерики по любому поводу. Не тебе одной больно, - стуча кулаком по груди, продолжал Визирь. – Я не могу так больше, мне надоело терпеть всё это, - уже спокойнее произнёс Паша и, не дожидаясь ответа, вышел из покоев, хлопнув дверьми. Целое утро Хюррем не могла отделаться от своего странного сна, её мысли постоянно возвращались к нему. Султанша не могла спокойно заняться ни одним делом. Ближе к обеду пришёл Сюмбюль-Ага, оповещая Госпожу о том, что её ожидает Повелитель. Рыжеволосая занервничала, она всё думала, рассказал ли Ибрагим Сулейману про ту рабыню, точнее кто виноват в её недуге. Прерывая поток этих тревожных мыслей, Хюррем глубоко вздохнула, выдохнула и отправилась к Султану. -Мне сказали, вы звали меня,-входя в покои к своему Повелителю и сразу чуть приседая в поклоне, с улыбкой и лживым спокойствием проговорила Хасеки, смотря при этом в пол. -Да, проходи, Хюррем, садись, - поглаживая место рядом с собой на диване,- сказал Падишах. Султанша покорно подчинилась. -Я тут подумал, может устроить для Хатидже небольшой праздник, как-то отвлечь её. Мы бы могли собраться сегодня вечером за ужином и расслабиться под музыку. Как тебе идея? -Отличная идея,- улыбаясь, сказала Султанша. -Замечательно, - обрадовавшись, что Хюррем одобрила эту мысль, сказал Сулейман, - Тогда я сейчас же дам указание, чтоб к вечеру всё было готово и предупрежу Ибрагима, чтоб не проболтался,- с этими словами Повелитель притянул Султаншу к себе и нежно поцеловал в щёку, после чего велел идти. Рыжеволосая вышла полностью ошарашенная из покоев Сулеймана, она не планировала встречаться сегодня с Ибрагимом, она в принципе не хотела с ним впредь часто пересекаться. А тут ей предстоит провести практически целый вечерь с ним, на этом утешительном празднике для Хатидже. Но с другой стороны Хюррем испытывала облегчение, так как судя по поведению Султана, Паша ему ничего не сказал, остается только гадать почему, ведь это была хорошая возможность для Визиря на время устранить её. -Что такое, Госпожа?- увидев задумчивое лицо Рыжеволосой, тут же спросил Сюмбюль-Ага. -Ничего,- коротко ответила Хюррем и они отправились в её покои. День прошёл быстро и незаметно, наступил вечер. Хюррем нехотя начала приготовления, чтобы успеть до прихода Сулеймана, и тогда они уже вдвоём отправятся в обеденную залу. Для ужина Рыжеволосая выбрала красное платье, обшитое золотом, и в цвет вышивки она подобрала диадему. На голове у неё был низкий красивый пучок с плетеными косами, а по бокам красиво выбивались некоторые прядки. Как только Султанша закончила все приготовления, за дверьми послышался голос слуг: -Султан Сулейман Хан Хазрет Лери, - Рыжеволосая последний раз взглянула в зеркало и вышла к своему Падишаху. Войдя в зал, Хюррем увидела, что Ибрагим и Хатидже уже были на месте, они сразу встали и поклонились, как только Султан вошёл. -Спасибо вам, мой Повелитель, за такой ужин, - подходя к брату и целуя его руку, проговорила Хатидже. -Проводить время в кругу семьи всегда полезно,- занимая место во главе стола, сказал Сулейман. Паша с Хюррем не заметно для остальных одновременно усмехнулись на это. Все сели: Падишах в центре, его Хасеки по правую руку, преданный Визирь по левую, а сестра Повелителя рядом со своим супругом. Прежде чем приступать к трапезе, Султан прочитал молитву, во время которой все сидели с закрытыми глазами, внимательно слушая. В какой-то момент Хюррем открыла глаза и посмотрела на Ибрагима, на что он, словно почувствовав это, так же устремил свой взгляд на Рыжеволосую. Но Султанша быстро прервала это зрительный контакт, поспешно вновь закрыв глаза. Пашу позабавило такое чуть детское поведение Хюррем, но он, последовав её примеру, тоже прикрыл свои глаза. Вечер проходил довольно спокойно, были какие-то пустые разговоры обо всём и ни о чём конкретно. Султанша всё это время игнорировала Ибрагима, как могла, стараясь больше даже не смотреть на него. Паша же наоборот не упускал возможности лишний раз взглянуть на Рыжеволосую. Спустя время заиграла музыка, умолкла беседа, и Сулейман пригасил Хюррем на танец, она с улыбкой согласилась. Тогда Ибрагим впервые за вечер вспомнил о своей супруге, и также пригласив её, вышел танцевать. Всё было отлично Хюррем кружилась в танце с Султаном, когда внезапно он остановился, подошёл к Визирю и Хатидже. -Ибрагим, я бы хотел, ненадолго забрать свою сестру, на это время ты можешь пока потанцевать с моей прелестной женой, - улыбаясь, сказал Сулейман, увлекая Хатидже за собой в танец. Хюррем замерла, впервые за вечер после той молитвы она взглянула на Пашу, он также стоял обескураженный и смотрел на Рыжеволосую. Решив больше не медлить, Паргаллы подошёл к Султанше и подал ей свою руку в знак приглашения. Хюррем, промедлив несколько секунд, всё же согласилась, и они оба закружились в танце. Визирь нежно держал свою партнёршу и не сводил с неё глаз, Султанша же смотрела в пол и мысленно пыталась успокоить своё сердце, которое внезапно забилось с двойной силой. - Посмотрите на меня, моя Госпожа, - полушёпотом раздался голос Ибрагима.