Песня последней встречи

Паша в упор смотрел на Султаншу в ожидании её реакции. Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем Хюррем всё же подняла на него свой взгляд, и его карие глаза встретились с её нежно-голубыми. В это мгновение весь остальной мир превратился в расплывчатый фон, для них здесь не осталось никого и ничего, кроме их лиц и музыки, что уносила дальше в танец. Никто более не прерывал этого прочного установившегося зрительного контакта, наоборот они с жадностью впивались в глаза друг друга, словно стараясь найти в них ответы, отыскать что-то там глубоко внутри, куда они ещё никого не впускали в своей жизни. Им думалось, что прошло не больше минуты с момента их соединения в танце, но музыка уже постепенно стихала, оповещая присутствующих о том, что пора остановиться. Когда звуки мелодии окончательно стихли, на их лицах отразилось едва уловимое разочарование, и они прекратили двигаться, замерев посредине зала. Ибрагим не спешил выпускать из своих рук Султаншу, но и она стояла, всё так же смотря на него и не предпринимая попыток уйти. Однако как только они заметили приближение Сулеймана с Хатидже, то быстро и неловко отошли друг от друга на приличное расстояние. -Оказывается, иногда вы умеете ладить,- смеясь, сказал Повелитель. -Безусловно, - улыбаясь в ответ, проговорил Визирь. -Да, это и впрямь очень удивительно, - с издёвкой в голосе вставила Хатидже, сверля злобным взглядом Рыжеволосую. Она заметила в моменте танца их с Пашой глаза, устремлённые друг на друга, ей показалось, что между ними тогда происходило как будто что-то личное и интимное. И Хатидже это крайне возмутило и взбесило. Хюррем мельком отстранённо посмотрела на сестру Сулеймана и, решив проигнорировать очевидную провокацию, промолчала, отвернувшись в другую сторону. Зато Паша смерил свою супругу быстрым холодным и жёстким взглядом. Воцарилось молчание, прерываемое радостным голосом Падишаха. -Надеюсь, таких моментов будет больше в будущем. Вы оба важны для меня, и мне неприятно видеть, как вы постоянно враждуете. Так ведь, Хюррем? – беря ладонь своей Хасеки в руки, спросил Султан. -Конечно, мой Повелитель,- с лёгкой улыбкой ответила Рыжеволосая. -Что ж давайте, вернёмся за стол,- подходя к своему месту и садясь, сказал Сулейман. Все последовали его примеру. -Ну что, Ибрагим, как там продвигается дело с отравлением, я просил тебя, что бы виновник уже сегодня был найден и гнил в темнице,- Хюррем, услышав это, поперхнулась едой и сразу уставилась на Визиря. Она тут же напряглась, как струна, и, чуть сощурив глаза, ждала ответа Паши. -Да, мой Повелитель, мы нашли виновного, - произнёс Паргаллы, смотря на своего Султана. Ибрагим буквально всем своим телом ощущал волнение, что исходило сейчас от Хюррем, он не мог не позволить себе позлорадствовать, ведь судьба Хасеки на данный момент находилась в его руках. Визирь выдержал минутное молчание, чтобы заставить побольше нервничать Султаншу, после он вальяжно откинулся на спинку своего стула и, быстро взглянув на Рыжеволосую с ехидной улыбкой, вновь повернулся к Падишаху. -Отравителем оказалась одна из бедных, до безумства влюблённых в вас наложниц вашего гарема. Девушка просто не смогла принять того горестного факта, что её любимый Повелитель проведёт с кем-то ночь, и поэтому решила устранить соперницу, - с лживым сочувствием и нотками сарказма в голосе договорил Ибрагим. Султанша в момент его монолога, опустив голову, смотрела в свою тарелку, молча слушая. Сначала она испытала облегчение, поняв, что Визирь не собирается её сдавать Повелителю, но затем в её душе появилась злость, Паша явно в своём ответе насмехался над этой бедной девушкой из гарема, подразумевая под ней саму Хюррем. И это вывело из себя Рыжеволосую так, что она до побеления костяшек сжала в своих руках столовые приборы. -Что ж, это никак не оправдывает её подлого поступка, - с раздражением вставил Сулейман, Хюррем тут же взглянула на него, его слова больно ударили её,- эта наложница должна понимать, что я Султан, и я могу делать то, что пожелаю нужным, я не могу принадлежать одному человеку, она должна уметь делить мою любовь со всеми – после этих слов глаза Хюррем наполнились слезами, Повелитель, не стесняясь присутствия своей Хасеки, говорил о таких гнусных для неё вещах. Султанша вновь опустила свою голову, ей стало неприятно, больно, обидно, она больше не хотела оставаться здесь, ей хотелось провалиться сквозь землю. - С вами всё хорошо, Госпожа? – притворно поинтересовался Паша, увидев эти перемены настроения Рыжеволосой, казалось, только Сулейман их не замечает. Поначалу своей игры Ибрагим был доволен собой, доволен тем, что довёл Султаншу до такого состояния. И даже когда задавал этот вопрос, старался специально задеть её своим тоном, но после того как Хюррем с мокрыми и наполненными болью глазами посмотрела на него, он опешил. -Простите, меня, мой Повелитель, - вставая со своего места и отодвигая стул, начала Султанша, - но мне что-то и правда не совсем хорошо. Могу я удалиться к себе?- только после привлечения к себе внимания, Сулейман заметил в своей Хасеки мрачное лицо и бледность. - Что такое, Хюррем? – с озабоченностью смотря на Рыжеволосую, поинтересовался Падишах, - Может, позвать лекаря? -Нет, спасибо, Повелитель, я думаю, мне станет лучше, если я просто отлежусь, - склонив голову, проговорила Султанша. -Что ж хорошо, ступай. Ибрагим проводит тебя, - все с негодованием устремили свой взор на Падишаха, не успел он продолжить, как его нервно перебила Хатидже: -Повелитель, зачем Ибрагим будет провожать Хюррем? Мы находимся в своём замке, и идти до покоев не далеко, думаю, она сама прекрасно справиться… -Хатидже, я просто хочу знать, что моя Хасеки спокойно дойдёт до своей комнаты и нигде не упадёт в обморок в таком состоянии, поэтому прошу своего Хранителя Покоев сопроводить её. -Отлично, - вновь вставила сестра Падишаха, я тоже могу сделать это, не обязательно Ибрагиму, и вообще слуги, – но на этот раз договорить Хатидже, не дал уже Султан, перебивая её: -Ты не сможешь, потому что я хотел бы остаться с тобой и поговорить, - грозно закончил Сулейман. – Всё, это более не обсуждается. Хюррем, вы можете идти с Ибрагимом, - завершил Повелитель и жестом дал знак, что они могу выходить. Султанше категорически не понравилась идея провести ещё хоть немного времени с Пашой, пока они будут идти до её покоев, она тоже хотела возразить Сулейману по этому поводу, но, увидев, как он жёстко осадил Хатидже, решила промолчать. Сейчас Рыжеволосая желала только одного, поскорее остаться одной, и чтоб лишний раз себе не портить итак уже плохое настроение путь до своей комнаты, она хотела провести в тишине, поэтому не собиралась никак обращать внимание на Визиря, тем более с ним разговаривать. Желание Хюррем сбылось и всю дорогу они оба шли молча, она потому что была зла на него и обижена на Повелителя, он потому что не знал, что сказать, её тот взгляд до сих пор не выходил из его головы. Как только они подошли Ибрагим остановился, он хотел проявить уважение, пожелав добрых снов Султанше, но она, даже не развернувшись к нему, зашла внутрь своих покоев и закрыла двери прямо перед его лицом. Это действие возмутило Паргаллы, и он, не думая ни секунды, вошёл следом за Рыжеволосой. Хюррем, как только оказалась у себя в комнате, наконец, облегчённо выдохнула. Она видела, что Ибрагим напоследок хотел что-то сказать, но слушать его не было ни сил, ни желания, поэтому Рыжеволосая просто проигнорировала его. Не успела Султанша скинуть с себя диадему и швырнуть её на кровать, как услышала, что двери открылись, и кто-то вошёл, подумав, что это Назлы, Рыжеволосая обратилась к ней, не оборачиваясь: -Хорошо, Назлы, я как раз хотела тебя звать, помоги мне переодеться,- после своих слов Султанша, почувствовала, как к ней молча подошли сзади и начали расстёгивать на спине пуговицы её красного платья. Как только половина пуговиц была расстёгнута, и часть кожи Хюррем оголилась, она вдруг почувствовала, как к её спине прикоснулись тыльной стороной ладони, чуть ведя вверх к шее. От неожиданности этого действия Султанша вздрогнула, а её тёплая кажа быстро покрылась гусиной кожей от холодной руки. -Назлы, что ты, - поворачиваясь лицом к своему помощнику, начала Рыжеволосая, но слова так и застряли у неё в горле, как только она увидела, что вместо её служанки, рядом с ней стоит Ибрагим. Хюррем увидела его глаза, которые сейчас были чисто чёрными и блестели нездоровым блеском. Рыжеволосая не понимала, что происходит, она хотела сказать Визирю, чтоб он убирался, но не успела. Паша, быстро взяв её лицо в руки, притянул к себе и поцеловал, закрыв свои глаза. У Хюррем был шок, секунду он стояла, как вкопанная, в её голове пульсировало только одно «Что происходит? Это снова сон?». Но, как только Ибрагим попытался углубить свой поцелуй, Султанша быстро пришла в себя и, оттолкнув от себя Визиря, влепила ему со всего размаху звонкую пощёчину. -Ты что творишь, Ибрагим?- отходя назад, с негодованием спрашивала Хюррем. Паша в этот момент, потирая место удара, устремил свой гневный взгляд на Султаншу. Он сейчас был просто взбешён, никто ещё так не задевал его гордость, никто не смел бить его. Визирь хотел что-то сказать, но Рыжеволосая опередила его. -Ты хоть представляешь, что будет, если Султан узнает о твоём поступке? – это ещё больше привело в ярость Ибрагима, она сейчас угрожала ему? Паша не выдержал, он быстро подошёл и, с силой схватив за плечо Рыжеволосую, в ухо ей прошипел: -А вы представляете, что будет с вами, если наш дорогой Повелитель всё же узнает, кто на самом деле отравил его наложницу. Ах да вам и представлять не надо, Повелитель сам лично сказал за столом, что ждёт отравителя: темница, ну а после смерть. Поэтому я полагаю, если уж мы оба хотим жить, то нам следует держать в тайне от Султана эти секреты, не правда ли, Хюррем-Султан?- уже смотря в глаза Рыжеволосой, спрашивал Паргаллы. Хюррем ничего не ответила, она понимала, что этот чёртов Визирь прав, это не могло не радражать. -Что ж, желаю вам приятных снов, Госпожа, а мне ещё нужно зайти к Повелителю, доложить, что вы добрались в целости и сохранности, - с насмешкой проговорил Паша, он поклонился и направился к выходу, не успел он выйти за порог, как рядом с его головой пролетела диадема, в которой сегодня была Султанша, она упала на каменный пол, ломаясь на две части. Это удивило и позабавило Визиря. -Чёрт!- последнее, что услышал Ибрагим, закрывая за собой двери в покои Хюррем.