"История одной зимы..."

- Ты слышишь меня? - до боли знакомый, но такой отдалённый голос продолжал звать меня за собой. В попытках поймать зовущего, и заключить в свои крепкие объятия, я лишь беспомощно хватался за воздух, так и не сумев нагнать его... *** "- Эй! Суга-чан! Хватит спать. Ты обещал погулять со мной сегодня. - звонкий голос шатена с ореховыми глазами заставил меня проснуться. Я лениво потянулся на кровати, прижавшись к тёплому телу. - Но ещё ведь совсем рано, Тоору... - протянул я, продолжая нежиться в нагретой кровати. Ответом на мои слова последовало лишь недовольное ворчание. Мне пришлось сдаться. - Хорошо, хорошо. Уже встаю... За то время, что я пытался подняться с кровати, Ойкава уже собрался, начав активно припрыгивать рядом с постелью, вытаскивая меня из тёплого, маленького рая. Я любил поспать подольше, Тоору же был самым настоящим жаворонком. Не удивлюсь, если на этой прогулке я буду клевать носом. Он слишком активный, и с этом ничего не поделаешь. Просто Ойкава умел жить моментом и ценить каждую мелочь жизни. Ну, а я весьма противоположен ему. - Коу-чан! Долго ли ты будешь валяться? Пошли... - недовольно проныв, Тоору забрал у меня одеяло. Я посмотрел на него, надув щёчки, от чего тот рассмеялся. - Чего смешного? - спросил я, прищурив взгляд. Его звонкий и чистый смех... Ради таких моментов хочется жить. Правда, всё бы отдал, лишь бы он продолжал смеяться, как сейчас. Его улыбка - моё величайшее сокровище. Думаю, меня можно смело назвать счастливчиком. Не дожидаясь ответа, я всё-таки смог подняться с кровати, лениво потянувшись. По телу резко пробежали холодные мурашки, как только мне стоило выбраться из-под одеяла. - Ты так мило дуешься. - на его слегка бледноватом лице засияла самая яркая улыбка, которая могла затмить даже само солнце. Я люблю в нём всё. Его инфантильность и беззаботность, его шутливые гримасничания. Всё, что связано с ним очень близко мне и греет душу лишь об одном упоминании. - Не подлизывайся, Тоору. - я аккуратно ткнул пальчиком в нос Ойкавы, от чего тот мило поморщился. - Даже и в мыслях не было. - он показал мне язык и резко отвернулся, показывая своё недовольство. Видимо, я попросту обвинил его в подхалимстве. Но оба мы знаем, что он шутит. За шесть лет совместной жизни я смог выучить все привычки Ойкавы, а также найти индивидуальный подход к каждой из них. Я аккуратно, даже немного робко протянул руки в его сторону, обхватив его шею. - Ну прости, я правда не хотел. - коснувшись губами нежной и бархатной кожи произнёс я. Как только я отстранился, Ойкава тихо посмеялся. Это сработало. Это всегда работает. Тоору не умеет долго обижаться. Я успел это заметить. Посмотрев на Ойкаву, которого до сих пор распирало от нетерпения, я понял, что тянуть не стоит и начал собираться на утреннюю прогулку. *** На улице было на удивление тепло. Хотя обычно зимой солнце просто висит, словно лампочка. Светит, но не греет. Мы шли молча, любуясь красотами набережной, словно видим их в первый раз. Тоору решил прервать это молчание. Неудивительно, он не может долго молчать. - Врачи сказали, что у меня ремиссия. Это ведь прекрасно. - на его лице снова засияла улыбка. Однако мне стало тяжело на душе от того, что он решил поговорить именно об этом. Я видел, как Ойкава был рад этой новости. Его жизнерадостности можно только позавидовать. Кажется, мне никогда не дано будет понять почему он продолжал улыбаться, даже при таких обстоятельствах. Я правда не знал, что ответить ему, но я тоже был безмерно рад. Болезнь начала отступать. Я лишь улыбнулся, покрепче вжавшись в его руку. - Коу-чан... - тихо, даже слегка неуверенно начал Ойкава. Меня это насторожило. Обычно его речь твёрдая и уверенная, но в этот раз было явно что-то не так. Он отпустил мою руку, начав опускаться на землю. - Э-эй! Тоору, ты чего? Грязно же... - да, я знаю, что это весьма глуповатый мотив, чтобы он остановился, но я должен был попробовать. Хотя, строптивый характер Тоору точно бы не потерпел каких-то запретов, вроде "не опускайся на землю, грязно же." Он недолго порылся в кармане своего пальто. Я замер. Честно, в голове было очень много мыслей, которые сбивали меня с верного пути мышления. - Коу-чан... Ты выйдешь за меня? - он широко улыбнулся, пока его щёки беспощадно пожирал румянец. В руках он держал небольшую открытую коробочку с кольцом. Время вокруг будто замедлилось, пока не остановилось вовсе. Как бы я не пытался сдерживаться, я ощутил как по щекам побежали мокрые дорожки. Я начал кивать, не в состоянии сказать ни слова. Сердце колотилось, как безумное, будто было готово выскочить из груди. Он надел кольцо на мой безымянный палец и нежно коснулся губами моей руки. По телу пробежались мурашки. - Я люблю тебя, Суга-чан, поэтому хочу связать с тобой всю свою жизнь. Обещаю, что мы вместе встретим старость, сидя на кухне и попивая тёплое какао. - он улыбнулся. От его улыбки исходило такое тепло, которое грело не просто тело, а душу. Мне очень хотелось верить ему. Безумно хотелось. Отбросив все волнения и переживания, я бросился ему на шею, разрыдавшись. - Да. Точно. Я тоже люблю тебя, Тоору. *** Спустя две недели, Ойкава снова пошёл в больницу на последнее обследование и точное установление ремиссии. Я сидел дома в гостиной, укутавшись в тёплый плед и ожидал возвращения любимого человека с радостными новостями. За последние две недели морозы прямо-таки разбушевались. Приходилось спасаться обогревателями и кучей пледов. Обогреватель весьма шумно, но совсем не раздражающе работал, поэтому особых неудобств не доставлял. По телевизору показывали какой-то сопливый сериальчик о любви. Удивительно, но мне было интересно это смотреть. Что-то в этом сериале было такое, что смогло зацепить меня. Вроде история обычной девушки, которая влюбилась с самого популярного парня в школе. Максимально стандартный шаблон, но мне нравилось. За просмотром сериала я не заметил, как пролетело время. Однако Ойкава всё не возвращался. Неужели простое обследование может занять столько времени? Не верю. Выключив телевизор, я набрал номер Тоору. Но ответом были лишь гудки и автоответчик, который радостным голосом произнёс: "Вы позвонили Ойкаве Тоору. Если я не отвечаю, значит я либо провожу время с любимым, либо сплю. Перезвоните позже. Всего хорошего. Муа". Я помню, как он записывал это аудио на автоответчик, но не думал, что Тоору его установит. Он сказал, что ему не понравились его слова и нужно было придумать что-нибудь более оригинальное. Однако, от радостного голоса Ойкавы на автоответчике мне легче не стало. Наоборот, внутри всё сжалось, словно под прессом. Под прессом нарастающей тревоги. *** Мысли заволокло густым туманом. Не помню как, но я добрался до больницы и теперь стою в коридоре напротив палаты Ойкавы, не в силах открыть дверь и войти. Каждый раз, когда я осмеливался протянуть руку к ручке двери, какие-то непонятные ощущения заставляли резко отдёрнуть её. Взгляд упал на обручальное кольцо, которое поблёскивало на моём безымянном пальце. В этот момент я словно забыл, как дышать. Будто что-то тяжёлое обрушилось на мою грудь, не давая сделать вдох. - Что вы здесь делаете? - громкий мужской голос отдался эхом по всему коридору и звоном раздался в моей голове. Слова врача заставили меня прийти в себя. - А... Я... - я начал тихо мямлить, пытаясь подобрать слова. Кто бы мог подумать, что наступит тот момент, когда я не смогу подобрать слов. - Вы являетесь каким-то родственником Ойкаве? - врач заметил, что я веду себя весьма странно и обеспокоенно, поэтому решил помочь мне, задав такой простой вопрос. Однако, даже на него я не нашёл нужных слов. Всё в моей голове перемешалось. Мысли, словно гоночные автомобили гнали по широкой трассе, обгоняя и подрезая друг друга. - Да. Я его муж. - мой голос заметно дрожал, это смог понять даже я. Муж... Неужели всё закончится так? Тоору же обещал, что мы вместе встретим старость... Нет. Я имею права винить его за это. - Мистер Ойкава сейчас в сознании. Однако состояние не из лучших. Точнее, могло бы быть и лучше. Мы подключили его к аппаратам, думаю, вы можете его навестить. Но не долго, ему нужен отдых. - голос врача был спокойным и уверенным, словно такое в его практике происходит ежедневно. Возможно это странно, но его слова смогли меня немного успокоить. Рука снова потянулась к ручке. Дверь медленно и плавно распахнулась передо мной, открыв мне вид на палату, по середине которой стояла огромная кровать. Тоору сидел на этой кровати и заворожённо смотрел в одну точку на стене. - Коу-чан! Видимо, я ненадолго задержусь тут. - он отвлёкся от стены и с широкой улыбкой на лице посмотрел на меня. Даже будучи прикованным к кровати он продолжал улыбаться. Ноги подкосились, но я смог дойти до кровати и сесть на край. Теперь я мог вблизи посмотреть на Ойкаву. Его кожа была куда бледнее, чем обычно, в глазах пропал тот огонёк, который всегда сверкал, но его улыбка... Она была самой искренней и настоящей. - Врачи немного ошиблись. Это была не ремиссия, а лишь временное замедление разрастания раковых клеток. Но всё не так плохо, не переживай, Коу-чан. Я ведь обещал, что всегда буду рядом с тобой. - он говорил с той же улыбкой. Его голос был такой же уверенный и звонкий, как и всегда. Глядя на него, мне тоже захотелось улыбнуться. Он прав, он содержит своё обещание. Всё будет хорошо, я верю в это. Верю всей душой и сердцем. *** Тоору положили в больницу. Я навещал его каждый день. Иногда врачи даже разрешали выходить на прогулку, когда его состояние улучшалось. С каждым днём морозы трещали всё сильнее и сильнее. Я мог согреться только рядом с Ойкавой. Честно, по нему было сложно сказать, что он тяжело болен. Тоору очень силён духом и даже несмотря на своё состояние он продолжает радоваться каждой мелочи, вроде красивого пения птичек и яркого лучика дневного солнца. Хотелось бы мне радоваться, как он. Мы только вернулись с прогулки. Тоору тут же снова приковали к кровати различными аппаратами, в которых я не разбираюсь. - Я смотрю, Мистер Бодрячок приуныл. Что-то случилось? - он посмотрел на меня невинными глазками, в которых явно читалось непонимание. Он не понимал, почему я резко стал более грустным. - Ты до сих пор помнишь это прозвище? - я тихо посмеялся, окунувшись в воспоминания со старшей школы. Нам было по семнадцать лет, и оба мы были одержимы волейболом. Матч перед национальными стал отправной точкой в наших отношениях. После поражения капитан АобаДжосай не сильно расстроился. Точнее, он не показывал своих настоящих чувств. Уверен, ему тогда было очень тяжело. Я же в это время радовался победе вместе с командой. Судьба свела нас в раздевалке после самой игры. Я тогда краем глаза увидел, как Ойкава тихо плакал, умываясь холодной водой. Это был первый и последний раз, когда я видел его слёзы. - Нет, нет, всё хорошо. Просто я вспомнил, как мы познакомились. - ответил я, махнув рукой. На самом деле всё было не хорошо. Да, мне было тяжело смотреть на улыбку Тоору, хоть я и очень любил её. Я никогда не задумывался, что Ойкаве может быть трудно улыбаться. - Что? Ты сейчас серьёзно? Я безмерно рад, что мы встретились, но я хотел одолеть своего важнейшего на тот момент противника. - он рассмеялся, будто тоже вспомнил всё во всех красках и деталях. Время близилось к вечеру. Вскоре, пришёл врач и оповестил, что Ойкаве пришло время ложиться спать. Он разрешил остаться мне с Тоору на ночь, хотя раньше врач отправлял меня домой. Это меня удивило, но порадовало. Уснул Ойкава довольно быстро. Я же прилёг рядом, положив голову на его грудь. Размеренное биение его сердца быстро убаюкало меня, и я тоже уснул. *** Два часа ночи. Луна светила настолько ярко, что светом озаряла всю палату. Было полнолуние. Город спал, лишь редкие машины иногда нарушали умиротворение и спокойствие полупустых улиц. - Коу-чан... - тихо прозвучал голос Ойкавы. Ему будто было сложно говорить, он с трудом выговаривал каждую букву. Я резко проснулся и приподнялся с кровати. - Что случилось? - тихо спросил я, но Тоору лишь прижался ко мне. Я ощутил, как моя футболка стала пропитываться слезами. Я точно не ошибся, Тоору плакал. - Прости меня... Видимо, я не смогу исполнить своё обещание. Это единственное о чём я жалею. Я знаю, что прошу о невозможном, но живи дальше. Умоляю. Живи дальше, ради меня. Я люблю тебя, но не горюй. Я уверен, ты справишься. Пусть это будет моим желанием. Я хочу, чтобы ты жил дальше, не оглядываясь назад. - его голос дрожал, а руки крепко сжимали ткань футболки, пока слёзы продолжали пропитывать её насквозь. - Стой! Что ты го... - громкое пищание перебило меня. Руки, что держали мою футболку, тихо сползли по моей спине. Я поднял взгляд на прибор, на экране которого красным цветом светилась жирная прямая линия. Мне стало тяжело дышать. Тело сковала дрожь, я не мог пошевелиться, лишь продолжал прижимать к себе Ойкаву. Эти его слова... Они тяжёлым грузом навалились на меня, не давая возможности сделать банальный вдох. В палату ворвались врачи. Они вывели меня из палаты и только тогда я смог заметить, как по моим щекам начали скатываться ручьи слёз. Сидя в коридоре я слышал как доктора переговаривались друг с другом внутри палаты. Слышал звуки дефибриллятора. Раз за разом. Раз за разом. Спустя некоторое время один из врачей вышел из палаты. Выражение его лица не говорило ничего хорошего. Всё внутри сжалось. - Примите мои соболезнования... Мы сделали всё, что было в наших силах. - тихо проговорил он, опустив голову. 7 января, 02:21. Я понял, понял, что пришёл конец. Я отказывался воспринимать реальность. Всеми силами я пытался утвердить себя в том, что это лишь сон. Что сейчас я проснусь в квартире. Рядом лежит Ойкава и улыбаясь смотрит на меня. Никакой болезни и никаких больниц. Это лишь сон. Просто кошмарный сон. Но реальность жестока. В одно мгновение я потерял всё, ради чего жил..." *** Руки сами выводили буквы в дневнике, куда Сугавара всё записывал. Со дня смерти Ойкавы прошло уже два года. На протяжении всего этого времени Сугавара пытался держаться, но он видел Ойкаву практически в каждых вещах. В голове местами проскакивал звонкий смех его любимого человека, ради которого он когда-то жил. Лишившись близкого человека, Коуши потерял и смысл жизни. - Вот так и закончилась история одной зимы... - тихо проговорил он, закрыв дневник. Глубокий вдох. Взгляд вдаль комнаты. С потолка свисала верёвка, конец которой был завязан в петлю. - Подожди ещё немного, Тоору. Вот увидишь, мы снова будем вместе...