Майор Шашлык: Чумная Курица

Ладно-ладно, теперь без приколюх, давайте же начнём наш рассказ. Хотя нет, без приколюх не получится, но мы постараемся. А началось всё с того, что товарищ президент велел выдать на майские праздники в двадцать первом году всем выходные, а это значит: гуляй, Вася, «с первого и по тринадцатоЕ, с песнями, шутками, танцами, Е!» Но Игорь Гром — человек интеллигентный, а потому предложил культурно собраться в их с Юлей новой квартире, ремонт в которой был в самом активном разгаре. Решили жарить шашлык во дворе, потому замариновали заранее курочку в пиве, купили грибочков, сала, картошки и бутылку абсента в форме черепа. Пока Юля встречала первого гостя, Гром начал собирать мангал из кирпичей, валяющихся у подъезда. Вышло вполне сносно, даже лучше, чем его газовая плита на старой хате, порой отжигающая похлеще Разумовского. — Привет, Игорь! — поздоровался, подходя, Дима. — Вы тут разбирайтесь, а я пойду приберусь немножко, — предупредила Юля. — Здорова, практикант, только тебя и ждал, будешь мне помогать с мангалом. — Э, ладно. А что делать-то? — Пердеть и бегать, — с ровным лицом пошутил Гром. — В смысле? — В коромысле. Уголь, говорю, принеси. Когда Дима вернулся из квартиры с углём, он увидел на месте мангала привязанного к стулу Кирилла Гречкина. — И-игорь, а это что? — глядя на сына депутата, спросил Дубин. — Растопка, — ответил Игорь, засыпая угли под стул Гречкину. — Какая ещё растопка? Ты что такое говоришь? — Цыц, отойди и смотри. Отдалившись на безопасное расстояние, Гром начал обратный отсчёт, закончив его, Игорь указал пальцем в сторону угла, из-за которого пафосно появился Чумной Доктор. — Этот мир прогнил, — медленно говорил он, приближаясь к Гречкину, — и не осталось ничего, кроме страданий. Внезапно он хлопнул себя ладонью по маске, скрывающей лицо и со словами «Блять, не тот текст» развернулся и ушёл за угол, чтобы выйти и войти по-нормальному. — Наш город болен. Его пожирает чума коррупции, алчности и беззакония. Правосудие оказалось бессильно перед Кририллом Гречкиным. Но я исправлю ошибку. Я не остановлюсь пока не выжгу всю эту заразу. Ведь я — Чумной Доктор, — сказал он и спалил Гречкина до тла. — О, как полыхнул, сейчас быстро прогорит. Скажи Юльке, чтоб нанизывала курицу. — А? — едва отошёл от шока Дубин. — Хуй на, Дима, иди Юльке, говорю, скажи про шашлыки. — Так у вас шашлыки? — спросил Чумной. — Да, Серёг, присоединяйся, с мангалом ты уже помог, так что, не стнсняйся, присаживайся, а блять, стульев нет. ЮЛЯ-А-А, СТУЛ ПОДАЙ! — крикнул Игорь в окно, из которого в ответ донеслось «У меня не десять рук! Сам иди и возьми!», а потом высунулся Дима со стулом. — Как ты узнал, что это я? — направляя огнемёт в сторону Грома, поинтересовался Доктор. — Серёг, заебал, пей свои таблетки, долбоёб, — по-дружески похлопав его по огнемёту, произнёс Игорь. Разумовский вместо ответа снял маску, покорно сел на стульчик, принесённый Громом, положил её на коленки, тяжело вздохнул и сказал: — Ну и что теперь? Опять ты меня поймал. Что дальше? — В смысле «что дальше»? Дальше мясо жарить будем, — констатировал факт Игорь. — А можно я тогда Олега приглашу? — спросил Серёжа. — Олега? А-а-а, Олега, да-да, приглашай. Можешь и птицу пригласить, и рыбу, и мясо, и картошку… — снисходительным тоном разрешил Гром, для большей достоверности кивая головой после каждого слова. — Игорь, ты кушать хочешь, да? — предположил вернувшийся с нанизанной курицей Дима. — Я здесь уже три часа корячусь, шкафы по кухне передвигая, конечно, кушать хочу, — забирая шампуры, ответил Игорь. — Ну, я Олеже скажу, чтобы шавы взял, — предложил Разумовский. — Ага, и минералки бутылки три. — Алло, Олег, привет, не отвлекаю? А, ты как раз закончил? Клининговую службу вызвать? Понятно, ты сегодня по-чистому… Ладно, меня просто Гром на шашлыки пригласил. Нет, не из меня. Успокойся, всё хорошо. Не надо его убивать! О, отлично, ещё шавы по дороге захвати и минералки три бутылки. На тихий вопрос Димы «Кто этот Олег?» Игорь ответил «Его шиза». — Спрашивает, можно ли Леру с собой взять, а то его Саша не отпускает, — передал вопрос Сергей. — У тебя их там сколько вообще? Воображаемое семейство? — Олеж, скажи что-нибудь, чтобы он поверил, что ты настоящий, — попросил Разумовский, переходя на громкую связь, но тут звонок прервался из-за проблем с подключением у Олега. — ОН ПРАВДА НАСТОЯЩИЙ! — Мы абсолютно верим, — успокоил его Игорь, ещё после первого раза прочитавший несколько научных работ по общению с шизофрениками. Серёжа закатил глаза и что-то увлечённо тыкал в телефоне, пока Гром ворчал на пришедшую Юлю за то, что она неправильно нанизала куриные ножки. Дима в это время настороженно глядел на огнемёты и ловил въетнамские флэшбэки. Телефон Разумовского зазвонил и он сразу включил громкую связь, чтобы доказать существование Волкова. — Шава захвачена, мой генерал, — отчитался он. — Этот дурень пистолетом повару угрожал, Серёж, ты впредь давай нормальные указания, — добавила девушка. — Сейчас минералку куплю и придём. На этом они повесили трубку, а Сергей радовался, что вычеркнут из громовского списка шизоидов, но пока только карандашом. — Ты отвлекись от телефона от своего хоть на минутку, — попросил его Игорь. — Я шаву покупаю. — Так Олег же её уже забрал. — Так я ларёк… Вместе с поваром. И ещё два дома напротив, чтобы было где кушать, — смущаясь, объяснил Серёжа под тихое охуевание Грома и Дубина. Неправильно нанизанный шашлык приходилось постоянно переворачивать в четыре руки, чтобы не подгорел. Игорь быстро припахал к этому Диму с Серёгой, а сам пошёл с Юлей двигать диван, чтобы потом было где сидеть. Ну, и за одно взять воду и раздувалку. — А меня никогда раньше на шашлыки не приглашали, — с грустью вспомнил Разумовский. Разговор на этом закончился. Звенящую тишину спустя пять минут нарушил Игорь, принесший необходимый реквизит и с ворчанием сменивший Диму, потому что тот неправильно переворачивал. — Чё молчим как партизаны? — Так мы и есть, — ответил Серёга, — партизаны. — Ты, давай, хоть костюм сними, а то, вон, людей пугаешь, — указывая на Дубина, предложил Гром. — Так у меня под ним, — краснея, сознался Чумной Доктор, — ничего нет… — А, ага. Понятно. Совсем ничего? — Ну, трусы есть… — Так и чего ты тут тогда того этого, все ж свои — не стесняйся. — Да как-то некрасиво с моей стороны в трусах сидеть. — А в броне прямо заебись? — Ну, да, ничего не жмёт. — Скажи этому своему Олегу, чтоб одежду тебе взял. — Тогда уж лучше Лере, а то как с шавой выйдет. — А что с шавой не так вышло? — предъявил наконец-то нашедший нужный дом Волков. — А то что ты долбоящик с пистолетом, Олежа, — объяснила ему Лера. Олег закатил глаза и, поставив пакет с шавермой и минералкой на свободный стул, пожал руки всем присутствующим. Гром не мог не заметить футляра от скрипки, находящегося у наёмника, и уж тем более не мог не пошутить: «Сыграешь?». Волков поднял бровь, бросил долгий взгляд на Игоря, после чего с ровным лицом открыл футляр, в котором находилась разобранная винтовка, и спокойно спросил: «Тебе Моцарта или Вивальди?». Лера тяжело вздохнула, скрестила руки на груди и предложила пойти померяться письками в частном порядке где-нибудь в другом месте. — К слову о письках, подай шаву, по-братски, так вот, Разумовскому надо переодеться, — напомнил Гром. — Мы только из магазина и, что, опять туда? Может что-нибудь ещё взять, чтобы в третий раз не бегать? — устало жаловалась Лера, передавая шаву. — У Юльки спроси. Димка, метнись кабанчиком, позови её. — Серёж, закажи ты в онлайн-магазине с доставкой, а? Ты ж миллионер. — Кхем, миллиардер, — поправил Серёжа. — Тем более. — Да, ладно тебе, Лер, сходим. За одно ещё и пива купим. — Олег, тебе нельзя пить. — Тссссс. — Олег, я Саше позвоню. — Чуть-чуть. — Олег. — Двадцать восемь лет уже Олег. Игорь следил за разгарающейся семейной драмой, глядя на догарающие угли мангала, переворачивая подгарающую курицу, и радовался тому, какая у него хорошая, а главное понимающая девушка. Девушка же, памятуя про поговорку «Вспомнишь солнце, вот и лучик», с кастрюлей для шашлыка наперевес шла к ним, вспоминая, что ещё можно прихватить в магазине. — Ого, скрипка, — удивилась она. — Это не совсем… — в один голос сказали Олег и Игорь, — скрипка. — А, — кивнула она, — понятно. Значит так, нужно нарезку колбасы, маринованные огурчики, кетчуп, свежие огурцы и помидоры, лук зелёный, зелёный горошек, вилки, ложки, тарелки пластиковые, салфетки влажные и, ну, вроде бы всё. — Запиши лучше, — посоветовал Гром. — Я запомнил, — немного зловеще сказал Олег, после чего молча развернулся и ушёл. Лера, попросив не трогать скрипку, отнятую у Волкова, поспешила за ним. — Я тоже с ними… — поднялся было Сергей, но был остановлен, потому что в таком виде только в отделение полиции прямым рейсом автозак-экспресса. Разговор за приготовлением немножко косячной партии куриных ножек шёл своим чередом. Юля рассказывала секретную информацию, найденную для следующего видео. Игорь в нужные моменты издавал удивлённые звуки и пытался не думать о том, откуда эта информация была добыта, а главное, каким путём. Таким путём он бы и повторить не против. Дима скетчил в новом блокноте, предлагая Юле интересные версии и выкидывая не получившиеся зарисовки в мангал, для растопки, а то Кирилл Гречкин закончился. Серёжа сидел, поправляя лезущую в лицо чёлку и запоминал кого и в чём обвиняет Пчёлкина, иногда уточняя особо несправедливые случаи, которые после вбивал в свой график. — Ты что там всё строчишь, котик, — поинтересовался Гром. — График на неделю составляю. — М, и что у тебя на сегодня в планах? — Через пятнадцать минут сказать Олегу, что ему не нужна новая снайперка. Через шестнадцать минут купить Олегу новую снайперку. Через тридцать минут я часик поработаю над новым социальным проектом по трудоустройству бездомных с предоставлением временного жилья и пропитания. Через полтора часа согласую это с советом директоров и свободен. — Ого, — только и смог сказать Дима. Он и не думал, что Чумной Доктор делает что-то помимо «пых-пых огнемётами». — Что, молодёжь, шашлыки жарите? — вышел из соседнего подъезда Прокопенко. — О, курочка. Да-а, мы ведь с отцом твоим, Игорёш, так же на шашлыках сидели… А теперь меня Ленка не отпустит. Есть у кого прикурить? — Да, держите, — полыхнул огнемётом Серёжа. — О, и ты тут, дружок. Спасибо, что уж. А штучки ты эти где брал? — У Хольт-интернешонал. — А, импортные, — генерал затянулся, — понятно. Я-то надеялся, что наши, русские, такие прибамбасы собирают. — Наши-то, русские, уж получше будут, — успокоил его Игорь. — И подешевле, — добавил, докуривая, Прокопенко. — Как Вы быстро. — А? — Быстро как, говорю, курите, — объяснил Разумовский. — Ну, так это нас в части ещё в воинской научили. За три минуты не успеешь сходить покурить — значит всё: до вечера не куришь. Эх, было время. Ладно, молодёжь, веселитесь, да только, смотрите мне, не буяньте! — пригрозил им закончивший вспоминать Фёдор Иванович. — Не будем, дядь Федь, — пообещал Гром. Прокопенко понимающе улыбнулся и пошёл назад домой, а то там новая серия «Зулейха открывает глаза» по России Один началась. — Запомнил? — спросил Игорь у Серёжи, — не буянить. — Да я-то чё? — переспросил Разумовский, а после изменился в лице и сам себе ответил. — Я ничё. — Началось… — Я же не тряпка, — продолжал он. — Ты психопат! — Господи боже… — все остальные на этих шашлыках приготовились к крайне занимательному концерту одного актёра. — Я был с тобой всё это время, я терпел и переживал с тобой каждую обиду, я чувствовал всю твою боль, злость и скорбь, а ты вместо благодарности называешь меня психопатом?! — выбешивался Птица. — Да, я называю тебя психопатом, потому что ты убиваешь людей, понимаешь, это не нормально! — объяснял ему Разумовский. — Я решаю твои проблемы жёстко и радикально, — ответил желтоглазый. — Я не просил тебя об этом, — оправдывался Серёжа. — Но и не остановил меня. Ни тогда, ни сейчас. Тебе ведь это нравится. Но ты так не хочешь чувствовать вину. — Тихо, блять, — осадил их вернувшийся Олег. — На, переодевайся. — А чё без спайдер-мэна футболки не было? — быканул Птица. — Только с единорожкой. Птица закатил глаза, цокнул языком, но одежду взял и ушёл за гаражи. — Быстро ж ты его успокоил, Олег, — удивился Игорь. — Мне не впервой. Он, когда мы познакомились, с тем же прибабахом был. Ходили с ним воровать для Ариночки булки из столовой по ночам, а днём ловушки сооружали для хулиганов. — А, вы ж принесли еду, — заметила Юля. — Пойдём, Лер, разложим это всё? — Всё не надо, пиво пусть тут стоит, — безапелляционно заявил Волков. — Ладно-ладно.

***

Когда Олег положил в тележку ящик пива, Лера молчала. Когда Олег положил второй — молчала. Когда положил третий — молчала. Но четвёртый — перебор. — Олеж, хватит, убирай, давай. — Да в смысле, почему? — Поставь на место, Бог любит троицу. — А Аллах нет. — Убирай. Олег нехотя взял ящик пива и поставил его на место. По дороге к кассе он заметил клюквенный Гараж и, памятуя о том, что, по словам его знакомых, девчонки это любят, взял одну бутылочку. — Это тебе лимонадик, — протягивая её Лере, объяснил Волков. После чего достал кошелёк, отсчитал десять тысяч и сунул их в карман её толстовки со словами «а это на трусики». — Почему «на трусики»? Вы с Разумовским постоянно мне на них деньги даёте. Я не так быстро трусы изнашиваю. Мне не нужно столько. — Трусов много не бывает, — немного грустно смотря вдаль, сказал Олег.

***

— А не многовато будет, три ящика-то? — спросил Дима. — Влезет, — уверил его Волков, открывая зубами первую бутылку и за раз выпивая половину её содержимого. — Смотри не обоссысь, испортишь штаны — костюм свой не дам, — похехекал над ним Птица, переодевшийся в принесённую пижамку с Человеком пауком и домашние тапочки с пушистым чёрным пампоном. Олегу на телефон пришло оповещение. Столько эмоций, сколько за эти тридцать секунд, на его лице не было за всю прошедшую неделю. Глаза его загорелись, как огнемётом подожжённые, а пульс наверняка участился. Волков закусил губу, приближая какое-то изображение, а после откинул голову назад и чуть не застонал в голос. — Нет, Олег, я не куплю тебе новую снайперку, — следовал графику Серёжа. — Да, Олег, мы с тобой её купим, — следовал графику Птица. — Солнце моё, ты знаешь, что я тебя люблю? — Конечно, — улыбнулся во все тридцать два зуба Птица, доставая телефон Серёжи и находя нужный сайт. — Тащите ещё мясо, только проследите чтоб Юля нормально его насадила, а не как в этот раз, емае, — скомандовал Гром, снимая с горем пополам приготовившуюся порцию ножек с шампура. — Я не могу, у меня пиво. — Я не могу, у меня винтовка. — Понятно, значит, опять я, — вздохнул Дима. — Эх, давай схожу с тобой, проверю как там Лерка. Птиц, подержи пиво, — попросил Олег. Птица посмотрел на него как на дебила, потому что держал в одной руке костюм, в другой телефон. Чем ещё пиво взять? Хвостом? Клювом? Собственно так и решив, он обхватил горлышко бутылки губами, стиснув зубы, чтобы не упала. Стоило Олегу скрыться за листвой деревьев, как Птица наклонил голову, чтобы хлебнуть жидкого золота. — Хуйня, — непонятно как озвучил он сделанный вывод. — Полыхни ещё разок — угли остывают. В этой ситуации Птица не стал ничего говорить и просто кинул на Игоря сердитый взгляд с пивом в зубах. Гром, почувствовав холодок пробежавший по спине, обернулся и заржал. — Давай, я подержу, — он перехватил пиво, позволив Птице высказать всё недовольство сложившейся в стране ситуацией, пока тот поливал остывающий мангал пламенем. К моменту, когда борец за правосудие и справедливость закончил, уже подскочил Дима с нормально нанизанными на шампур куриными ножками, которые сразу и поставили готовиться. — Унеси костюм, по-братски, — попросил его Птица, явно не собиравшийся возвращать тело Серёже. — Оле-е-еж, ты там скоро? — крикнул он в сторону дома. — Иду я, иду, — успокоил маньяка-психопата вышедший из подъезда Волков. — У девчонок там корнишоны не открывались. — А я тебе короче винтовку заказал и на прицел оптический разные светофильтры, и патроны запасные, и инструменты для чистки новые, и придёт всё в чехольчиках фирменных, — радостно сообщал Птица, видя как Олег чуть не плачет от счастья. Не зная как ещё можно выразить всю свою признательность и благодарность, Волков просто обнял его, уткнувшись носом в рыжую макушку. Романтику нарушил Гром, попросивший передать ему ещё пива, поскольку имеющееся он уже выпил. Раздосадованный таким поворотом событий, Птица вернул Разумовского. — Спасибо за одежду, Олеж, пойду поработаю немножко, пока мы не начали. А, мы уже… — заметив ящики с пивом немножко огорчился Серёжа. — Передавай девчонкам, чтоб картошку в фольгу заворачивали. — Игорь, Юля говорит, что фольги нет, — передал новость выбежавший из подъезда Дима. — Да ебаный шашлык, — проворчал Гром. — Олеж, смотайся, по-братски? — Я детдомовский, — ответил ему уже уходящий с пивом в магазин Олег. — И уголь купи ещё, этот заканчивается. Серёжа зашёл в новую квартиру и застал её в полной разрухе, ведь вход в одну комнату перекрывали стройматериалы, а другая была забаррикадирована шкафом, прямо же по коридору располагались туалет и ванная, на удивление имеющие двери. — Мы здесь, — помахала ему из третьей комнаты Лера. — А, хорошо, я поработать пришёл. Где можно сесть? — Тут два дивана полностью свободны, трудоголик ты наш. — Успех — это девяносто девять процентов усилий и один процент таланта, — протискиваясь в уголочек, пояснил Разумовский, после чего, прижав колени к груди, достал телефон и начал работать, не замечая ничего вокруг. — Считай его тут нет, — объяснила Лера. — Пойдём проверим моего алкаша? — Тогда уж и моего за одно, — согласилась Юля, утаскивая кусочек колбаски. Выйдя во двор, они застали Диму и Игоря с честным видом ссущими за гаражом. Олега Лера не нашла и немного забеспокоилась, но ей мигом объяснили, что он в магазине, после чего Лера много забеспокоилась. Однако, вскоре вернулся живой, здоровый и никого не пристреливший Олег с углём и фольгой и, первым делом, взял из ящика ещё бутылочку пивка. Бутылочка за бутылочкой и курочка приготовилась, а картошку с салом так в фольгу и не запихнули. Девчонки отказались сидеть в квартире, пока все тут пиво пьют, поэтому заворачивать отправили Игоря, а то что это он тут раскомандовался. Мангал без него не потухнет. А чтоб меньше ворчал, нагрузили его ещё кастрюлей с шашлыком. — А ты вообще на скрипке играть умеешь? — из чистейшего любопытства поинтересовалась Юля. — Да, умею, — пожав плечами и пригубив пивка, беззастенчиво ответил Олег. — И на пианино умею, и на гитаре, и пою хорошо, и вообще красавец-молодец. — У Прокопенко есть гитара, — вспомнил Дима. — Не знаю кто это, но пойдём одолжим. — Куда ты пойдёшь, нажрался ж уже, — оценивала состояние Волкова Лера. — Я абсолютно трезв. — Скажи это Саше. Олег, не моргнув глазом, достал телефон и записал голосовое, после чего стоял с видом «Ну, чо, видала у кого тут самые большие яйца?». Юля и Дима похехекали с этого и пошли за гитарой. Вернулись они, смеясь непонятно с чего, и, нахмурив брови, указали наверх, дав сигнал «тссссс». После этого радостно улыбаясь из окна выглянул Фёдор Иванович. Олег кивнул, отсалютовал пивом, которое тут же выхватила у него из рук Лера, взял гитару и, присев на ближайший стул, проверил настройку, после чего начал играть. — Белый снег, серый лед, на растрескавшейся земле. Одеялом лоскутным на ней — город в дорожной петле. А над городом плывут облака, закрывая небесный свет. А над городом — желтый дым, городу две тысячи лет, Прожитых под светом Звезды по имени Солнце… — пел Волков неустаревающую классику, пока не был прерван Игорем с картошкой, попросившим что-нибудь повеселее. Закатив глаза, Олег сменил репертуар на «Здравствуй небо в облаках, здравствуй, юность в сапогах, пропади моя тоска, вот он я, привет, войска!» Прокопенко радовался, что молодёжь вон какая культурная и вкус музыкальный такой хороший имеет, и подпевал из окна, на очередном куплете позвав жену послушать. — Здрасьте, тёть Лен! — помахал ей Игорь. Когда Волков взял первый аккорд «Июльский вечер догарал в сирийском солнце…», все, кроме Прокопенко, дружно закатили глаза. Послушав ещё пару более или менее солдатских песен, Фёдор Иванович вернулся к просмотру сериала. А Игорь без мук совести пнул Олега, призывая сыграть что-нибудь другое. Волкову это не понравилось, и, промочив горло половиной бутылки пива, он забренчал «Пой же пой, на проклятой гитаре, мой последний, единственный друг…». «Проклятую гитару» отняли, как только песня закончилась. Но Олег так просто не сдавался и без аккомпанимента горланил солдатскую дембельскую. «Аккорд гитары я возьму в последний раз. Салаги встаньте, эта песня не для вас. И пусть развалится сапог 42-й, 42-й, Последней партией уеду я домой. Вагончик тронулся и я в него вскочил. Какой то фраер сразу место уступил. Поганый мент мне с перепугу отдал честь, мне отдал честь, — Ведь на моих погонах лычки тоже есть.» — Олегу больше не наливать. — А Олегу и не наливали, — возмутился Олег. Мало-помалу, небо на востоке темнело. Картошка была готова и на мангал поставили грибочки. Ох, как же Олег скучал по грибочкам. — Сколько можно, мы этот шашлык с часу дня готовим, а сейчас уже сколько? Семь вечера. — ворчал Игорь. — Цыц, — шихнула его Пчёлкина, — грибочки сейчас мигом готовы будут. Пять минут ещё подожди. — Давайте пока пакет принесу, бутылки соберём, — предложил Дима. — Зачем пакет, если есть ящик? — протягивая освободившийся ящик, разумно спросил Волков. — Ты, чё, уже ящик выжрал, скотина? — возмутилась Лера. — Не я один! — заметил Олег. — И не один, — тише добавил он, хлопая по стенке второй освобождающийся. — Как в тебя влезает-то? Олег лишь блаженно улыбнулся, разводя руками. Допив очередную бутылку, он отдал её ответственному Дубину, который вызвался сходить до мусорки. Никто не протестовал. — О, Шавермик, кысь-кысь-кысь, — заметив своего любимого кота, подозвал его Гром. — Это не Шавермик. Наш полосатый, а этот пятнистый, — напомнила ему Юля. — Это кот? Это кот. Какие проблемы? — почёсывая кота за ухом, объяснился Игорь. — Грибочки готовы, — снимая шампуры с мангала, сообщил Волков. — Тихо, пьянь, отдай, а то уронишь, — отняла у него грибочки Лера. Олег фыркнул, почесал лоб и, в целом, согласился с выводами, поэтому не стал спорить и, обняв последний ещё не открытый ящик пива, прихватил скрипку и направился к дому, оставив во дворе несколько бутылок на потом или Игорю на опохмел завтра. Разумовский всё так же сидел в уголочке и что-то увлечённо печатал, хмуря бровки. Грациозно упав рядом, Волков чмокнул его в локоть, потому что до всего другого не мог дотянуться, и постарался сесть по-человечески. С этим помогла Лера, усевшаяся рядом, чтобы контролировать количество алкоголя в крови… Хотя скорее количество крови в алкоголе Олега. Юля и Игорь сели на диван напротив и предложили подождать Диму, а то как-то некрасиво будет без него начинать.