Свечение Луны

      Тишина и покой гуляли и заглядывали во все уголки Конохи. Лёгкий ветерок колышет верхушки высоких деревьев, напоминая о не очень теплой погоде. Улочки этой большой деревни были тихими и пустыми в такое, на первый взгляд, позднее холодное время, но один из членов команды №7, очевидно, так не считал. Луна в этот вечер была полная и светила, будто солнце, стоявшее в зените ранним летом, и именно она спасала ночную Коноху от естественной вечерней нежелательной тьмы и темноты прошлого знаменитого лидера приметной команды. Его волосы развивались на ветру и ещё больше приводил их в невообразимый хаос. Они чем-то схожи с Луной: такой же скрытный и холодный характер, но стоит ему дождаться ночи и тогда он уже чуть эмоциональнее и романтичнее, чем утром, когда солнце подавляет весь его свет. Но они схожи не только характером, но и внешностью, например, этот не совсем естественный пепельный цвет, гипнотизирующие темные глаза…они как две капли воды, будто, почти удавшееся, теневое клонирование.       Хатаке сидел на крыше какого-то дома и завораживающе смотрел на своё «отражение» на небе. Он сидел так уже предостаточно времени, но это околдовывающее пленящее зрелище никак не давало ему встать и наконец пойти спать. Ему хотелось навсегда остаться и смотреть на такой хрупкий, будто стеклянный ночной пейзаж, это было для него, как успокоительное или антидепрессант. Ему хочется навсегда остаться в таком положении, смотря на небо, и видеть священие, отражающееся от солнца, находящегося где-то там, далеко за горизонтом и надумывать себе, как было бы хорошо, если…       В один момент, небо закрыли облака и теперь видно лишь мутный силуэт его двойника. Но через считанные минуты звезды начали потихоньку появляться, помогая снова освещать темные уголки леса и сердца Хладнокровного носителя Шарингана. Луна боролась с темнотой и, кажется, ей удалось одержать победу. Маленькие точечки появлялись одна за другой, пока ими опять не заполнился весь небосвод.       Какаши смотрел на это всё с нескрываемым интересом и очарованностью. И это ему напомнило кое-что… Это покажется странным, но почему-то он вспомнил свое детство. Сначала он был таким же ярким, беззаботным, имея множество друзей и близких людей, но потом какая-то туча невезения накатилась на его жизнь и он стал терять одного за другим, пока не остался совсем один…и его тоже поглотила эта чернота, оставляя, лишь силуэт существующего имени. А его поддержали, не дали упасть в пропасть и дать поглотить свою сущность полностью, не дали перейти на темную сторону боли, мести и неприязни к людям. В его жизни стали появляться новые звёздочки, заменяя те, что не вернуть. Но всё равно, какой-то осадок остался в нём, иногда напоминая о себе в моменты ночных посиделок и немых разговоров с Луной.       А теперь вспомним, почему же Луна светиться? От чего это зависит? Если не слишком заумно ответить, то это свет отраженный от солнца, т.е. Луна светиться благодаря солнцу, создавая эффект, впечатляющего самостоятельного матового свечения… И в жизни Хатаке есть такое солнце, правда оно немного меньше и совсем ещё молодое, но для него это не имеет значения. Он заметил, что над Луной есть звёздочка, которая, будто больше и светлее всех остальных, видимо, это была Полярная звезда, но это не важно, важно то, что она ближе и ярче всех. И в жизни Какаши есть такая звезда… Она будто близко, но на самом деле, так далеко, к ней не прикоснуться и не оставить себе… Она помогает своим свещением, как улыбкой. Наруто… Что же он нашёл в нём такого приметного и неотразимого, что при виде его надо соблюдать дистанцию и, задумываясь, одергивать себя от всяких пошлых непозволительных мыслей? Иногда, это прям пугает… Но и приносит некое удовольствие и, скрываемый маской, румянец.       Светлячки стрекочут, создавая некую романтическую атмосферу, накатывая воспоминания о тяжёлом прошлом и милыми моментами из жизни. Он любил вспоминать, некоторые, его самые любимые и запомнившиеся происшествия с неугомонным, шумным и непредсказуемым участником его команды. Сейчас ему только 13, но он смог целиком и полностью проникнуть в сердце Копирующего ниндзя, заставляя его трепетать только о его упоминании в каком-либо разговоре, появляясь у него в воображении совершенно в несовсем обычных позах, фантазируя вероятности событий и что он может с ним сделать, придумывая его голос с ноткой лёгкой пошлости, нахлынувшего удовольствия и пеленой возбуждения в глазах. Но… Ксо! Он же не… Как он может думать о таком? Ему же…только 13… — Только…13…– тихо, почти неслыханным шёпотом, произнёс Какаши. Эти два слова, дались ему настолько болезненно, что в сердце неприятно кольнуло…нет, даже не кольнуло…а разнесло всё к чертям! Ему было настолько больно, что он готов сложиться пополам, глотая слёзы, задыхаясь от недостатка кислорода и пустоты внутри себя, но его держит, лишь та самая крупинка многолетней выдержки, которая будто разрушается ночью, делая Какаши более уязвимым, как психологически, так и физически. Его держит та самая лучезарная искренняя улыбка… Он не должен так себя вести! Он же Знаменитый Копирующий ниндзя, Хладнокровный убийца Конохи, Носитель Шарингана, Великий и Неповторимый Какаши Хатаке! Но это разве, делает его каким-то особенным… Нет, конечно он понимал, что имея столько прозвищ, фанатов и фанаток, а также людей, узнающих его в боях или миссиях, уже становится понятно, что он особенный, но это не отменяет того факта, что он — человек… И не поспоришь, правда? Жалко, что не все это понимают… Его видят таким, каким он не хочет быть, его видят, как каменную стену, которая может игнорировать всё и вся, не ломаясь и оставаясь таким же скрытным, хладнокровным, неприкосновенным и как всегда серьезным…       Одно из правил шиноби гласит: «Скрывать свои настоящие эмоции и не проявлять их в бою и миссиях, является постоянным выполняемым действием настоящего шиноби. Эмоции мешают, ими можно манипулировать, давить на терпенье, дожидаясь какого-то эффекта, например, всплеск ненужных отвлекающих эмоций и всяких оскорблений в сторону сказавшего, таким образом, можно узнавать ваши болевые точки и слабые места.» Если сказать проще: «Умей скрывать и при этом не перестарайся, умей скрываться, чтоб тебя не прочитали.» Куда проще, да? Это очень тяжело… Настолько, что, приходя с очередной миссии, хочется просто лечь, свернувшись в комочек, и разрыдаться, как маленькому беззащитному ребенку… Сами попробуйте сходить на миссию ранга S, при этом вернуться всем живым и не тяжелораненым, не потеряя своих товарищей! М? Как вам такое?!       Ха, говоря только что о миссиях, Какаши вспомнил, как ноет Наруто, выпрашивая у Цунаде-самы миссию посложнее, аргументируя это тем, что для него прекрасного, миссия сопровождения, слишком простая, ведь он будущий Хокаге и ему надо поскорее научиться всему на свете, чтобы быть достойным правителем, а ему тут подсовывают какие-то D и C ранги, слишком легко и скучно! Конечно он за это получал тяжёлый вздох от любительнице азартных игр и тяжёлый удар в голову от Сакуры, а Какаши лишь смотрит со стороны, мысленно перед ним извиняясь, за то, что не может его защитить и оправдать, хотя с другой стороны, ему тоже иногда надоедают миссии ранга D, но не перечил, потому что бесполезно, да и достаточно странно будет наблюдать, как Джоунин «выпрашивает» миссию выше сложности той, что дали только что. Ну, это как минимум странно. Хотя Наруто этого только и ждёт, ждёт того прекрасного момента, когда Копирующий вступится за него и поддержит идею о повышении ранга задания, если однажды так случится, то слова Наруто, когда Какаши сказал о экзамене на Чунина, перед тем, как бросится ему на шею со словами: «Какаши-сенсей, я Вас так люблю!», точно бы стали правдой…или они уже являются таковой…

***

      Какаши всё также сидел и наблюдал за Луной, иногда медленно проводя свой мягкий расслабленный взгляд по звёздам, складывая из них созвездия, мысленно представляя себя на их месте.       Ночью не замечалось таких как Хатаке, таких же влюбленных страдающих придурков, как он. К чему же я виду… Ниндзя, несмотря на ситуацию не должен подавлять свое внимание, ни в коем случае! Если за тобой следят, то они обязательно воспользуются этим, и Какаши это понимал, он все время был начеку, готовый в любой момент принять вызов противника, даже в такой момент.       И всё-таки что-то привлекло внимание Какаши, что-то очень знакомое и невыносимо родное. Родное? Странно…что это? Это «что-то» было где-то рядом. Первое сложившееся впечатление, было тем, что будто за ним следили, скользя по нему приятно-липким неотрываемым и неморгающим взглядом, будто пытающийся его раздеть. И концентрируясь чуть лучше, он почувствовал до боли знакомую чакру. Не ожидав такого поворота событий, Какаши немного дрогнул, но виду не подал, решив, что своим поведением только напугает нежданного гостя, а этого он не хотел. — Луна сегодня красивая, правда?       Его голос был не такой как обычно, не такой как все привыкли его слышать, теперь в нём слышится какая-то открытость, уязвимость и хрупкость, но он был таким же слегка хриплым, бархатистым и мягким, а мяневренность присутсвующая там, создавая лёгкий эффект эха и непривычной для всех мягкости, заставляющей подгибаться коленкам собеседника. Он сказал это, зная, что следящий за ним человек, точно это услышит. Через несколько секунд послышались мягкие равномерные, какие-то даже осторожные крадущиеся шаги, приближающиеся к его месту наблюдательного поста.       Некая личность с голубыми, как небо глазами, запрыгнула на ту же крышу, где и сидел Копирующий, остановившись за два шага от него, соблюдая дистанцию приличия. — Почему ты здесь? — спросил Какаши, не поворачивая головы.       Голубоглазый стоял и прямым заколдованным взглядом смотрел на небо, усеянное крупицами звёзд и большим пепельным летающим камнем, примерно, посередине. И всё-таки она прекрасна — Луна… Особенно сегодня…сейчас… — Я…решил прогуляться, а тут Вы, — у него немного дрожал голос, совсем немного, но заметив колебания в его словах, Какаши повернулся к нему лицом, чтобы проанализировать ситуацию получше.       Он стоял прямо перед Какаши, но его взгляд метался из стороны в сторону, смотря на что угодно, только не на него, хотя, если приглядеться, то можно заметить, что, переводя свой взгляд туда-сюда, Наруто останавливает его на долю секунды, посматривая на тело Какаши, не дольше позволенного самому себе времени.       Его волосы имели некий неестественный серебряный отлив, а голубые глаза, будто светились в ночном полумраке, как у кошки в темном углу переулка, блики же создавали впечатление заинтересованности и какой-то искренности, но в тоже время, делая его даже меньше и моложе, чем есть на самом деле. По его лицу не сразу можно сказать, что он смущается, его выдают руки, а точнее пальцы, которые то сжимались, то опять расслаблялись. Какаши не мог смотреть, как Наруто мучаясь, пытается перебороть чувство смятения и страха перед ним.       Он делает шаг вперёд и присел перед ним на корточки, чтобы заглянуть ему в лицо и выведать причину странного необычного для такого солнечного мальчика, как он, поведения. Но как только Какаши подошёл ближе, Наруто отшатнулся и хотел отойти опять на шаг назад, но там был злополучный край крыши. Не увидев его, Наруто шагнул в пропасть, уже открыв рот в немом крике, готовясь к больному приземлению на спину, Какаши быстро среагировал. Он поймал его за талию, притянув к себе ближе, крепко обнимая, он перепрыгнул с крыши на крышу, не дав упасть и неприятно удариться дорогому ему ученику.       Приземлившись на соседний дом, Какаши поставил Наруто на поверхность. Наруто же смотрел на Копирующего, с откровенным удивлением, все же таким же смущением и бешено бьющимся сердцем. Какаши приложил руку к его щеке, проверяя на наличие температуры. — Ты весь горишь! Не заболел? — Д-да, нет…наверное…– «ну, если только Вами» — с этими мыслями Наруто попытался улыбнуться, но видимо получилось не очень правдоподобно… — Расскажи, что случилось? Наруто, ты можешь мне доверится…правда, — беспокойство разрывало его изнутри.       Наруто, не зная, как себя вести, стоял с опущенной головой, смотря себе под ноги и пытаясь поймать хоть одну здравую мысль из тысячи метавшихся в голове. Он не знал, что ответить. С одной стороны ему хотелось поделиться с кем-нибудь этой тяжёлой непонятной информацией и чувствами, а с другой… его удерживало чувство вины перед сенсеем и понимание того, что такой как он, ему точно не нужен, он просто маленький, глупый, не знающий о таких вещах обсолютно ничего, мальчик. От этих мыслей на душе стало как-то… паршиво-тяжело и…больно… За что его так жизнь не любит, что сделала так, чтобы Наруто так страдал…в обширном понятии этого слова.       Но надо было что-то ответить, от Какаши-сенсея не скроешь того, что он уже заметил, а замечал он практически всё, к примеру, взять всё то, что связанно с эмоциями и мимикой, заметив какое-то отклонение от обыденного настроения, он обязательно спросит на счёт этого. Пытаться скрыть — сделать хуже, ты только замкнешься в себе, делая в разы больнее и тяжелее, чем было до этой попытки. Какаши-сенсей, с точки зрения Наруто, просто интересуясь его состоянием, подразумевает обычную естественную заботу и вежливость, ничего более. Он даже не представляет, как его высказывание ошибочно. — Эй, ну ты чего поник? Я что-то не так спросил? — немного подождав, сказал Какаши. — «Странно… Что произошло такого, что даже НАРУТО ходит замкнутым и подавленным… Причем, уже не в первый раз его таким вижу…»       Действительно, Наруто ходил таким недели 3 точно, если уже не все 4… Его неоднозначное поведение заметили лишь некоторые, и то, никто не спросил. Узнать из-за чего мальчик с Девятихвостым внутри такой расстроенный — лишняя трата времени; ненужный источник информации, забивающий голову. Фальшивая улыбка, дававшая понять людям, что им показалось и все на самом деле хорошо, сейчас совершенно не к чему, Какаши уже заметил, что что-то не так, поздно предпринимать меры скрытности и осторожности. — Я волнуюсь, переживаю, расскажи, не бойся… «Волнуюсь… Переживаю…» Что значат эти слова? То, что и должны: ту же заботу и вежливость или чуть больше?.. — Я…у меня вопрос… Можно задать вопрос? — Конечно, — «Получилось!» — Скажите… А Вы когда-нибудь… любили?       Неожиданный вопрос… Какаши немного дёрнулся, услышав эти слова. Конечно он любит и как никто другой знает, что это за чувство, но с чего такой вопрос? Неужели он просто влюбился в кого-то…а вот в кого?..       Какаши сел на крышу и устремил взгляд на предмет его обожания в небе. Уже сто раз пожалев, что вообще завел этот разговор, он все же решил ответить. — Да, я любил…и сейчас люблю… — он хотел добавить что-то ещё, но передумал…– «человека младше меня в 2 раза и любящий кого-то другого или другую…не знаю…» — как же он хотел сказать это вслух…но лишь мысленно добавил он. — А ты с чего спросил-то? — А…а…я…да так, просто…– глупо почесал затылок, хотя перевести тему. — Это же не тот вопрос, который ты хотел обсудить, верно? — Верно… А как Вы поняли? — спросил Наруто, смотря на Какаши, на прямую восхищаясь им. — И тоже мимо, — легко улыбнулся Какаши, вспоминая как Наруто мило обижается, когда его выигрывают на словах. — Вы такой вредный, сенсей! — О~ я знаю, — ему почти удалось добиться того результата, что хотел: ему почти удалось отвлечь Наруто от мыслей, волнующих его…или же нет…       Они оба сидели, смотря на единственный источник света, гипнотизирующий их обоих, будто заставляя подчиняться заклинанию «остолбиней», что-то было в нём такого, что заставляло забыться и просто смотреть, ни о чем не думая. Возможно это странное голубоватое свечение или же что-то иное… Какая-то приятная романтическая атмосфера витала со всеми этими вопросами и ответами, дополняемыми волшебным свечением Луны. Романтика взяла верх и Какаши, запуская свои длинные тонкие пальцы в шевелюру Наруто, слегка почёсывая и гладя его по голове, он глубоко вздохнул и выдохнул и мягким боковым взглядом прошёлся по нему, осматривая каждый миллиметр его тела и черты лица. Наруто же не мог пошевелить и пальцем, боясь спугнуть пришедшую идиллию лишним движением. Его щеки предательски заполыхали красным цветом, взгляд метался из стороны в сторону, а сердце стучало так, будто сейчас выпрыгнет. Какаши будто вовсе и не здесь. Его разум захватили звёзды, а управляет им его вторая личность, хотевшая сделать все, что только возможно с этим молодым девственным телом. Это уже не назовешь простой пошлой фантазией, это уже ненормальная тяга и желание. Его рука начала потихоньку спускаться, касаясь холки, а затем шеи, щекоча кончиками пальцев, из-за чего Наруто чуть ли не стонет. Рука Какаши легко коснулась шейной выпирающей косточки, уходя ещё ниже, проводя всей ладонью по его спине, она идёт чуть вправо, ложась на талию, слегка поглаживая ее, вызывая непроизвольные мурашки по всему телу.       Наруто замер, дожидаясь последующих действий со стороны Какаши. Его лицо приобрело такое состояние смущения, что даже Хината тут рядом не стояла. Уууу~, Какаши-сенсей, Вы такой извращенец, что даже Джирайя-саму уже превзошли, хотя тот является известным на весь мир извращенцем, подглядывающий за девушками! Зачем Вы заставляете бедного Наруто чуть ли не умирать от прилива непонимания? Все уже, наверное, догадались, что Вы всё делаете в своем уме и это даже не Ваша вторая сторона, а Вы сами! О, Ками-сама, за что вы наделили Какаши-семпая такой извращённой фантазией? Или же это все-таки не он?..       Вдруг Какаши выходит из транса и видит такую картину: его рука покоится на талии Наруто, а сам Наруто закрыл лицо руками, пытаясь скрыть пылающее от смущения лицо. Он резко одёргивает руку, пытаясь при этом извиниться. — Прости…я…я не хотел… Извини пожалуйста, я не буду…так больше делать! Извини ещё раз…       От резкого переменения в поведении сенсея, Наруто глупо уставился на него, улавливая все его извинения, ни черта при этом не понимая. Из-за всего этого, что навалилось на него в последнее время, его нервная система просто не справилась и он, опуская взгляд на свои руки, сжимающиеся в кулаки, пускает слезу…вторую, третью…пятую… Он просто не понимал, что он чувствует, что это за чувство, может это и не любовь, а просто…не знаю…заболевание какое-нибудь? Почему это всё свалилось именно него?.. — С…сенсей…– сквозь слёзы проговорил Наруто. — Что это за чувство, которое я испытываю? — О…о чём ты?..– Какаши заметил, что Наруто плачет, но он что-то говорит, поэтому для начала его надо выслушать, а потом посмотрим… — Я…я не знаю…как его описать… Ну, это…что-то такое, что не даёт покоя, заставляет…думать об одном человеке, вспоминая, хорошие моменты связанные с ним… Видя этого человека…что-то внутри разливается теплой жидкостью, заставляя тепло улыбнуться и… — И…?       «Жить дальше…» Продолжением этой фразы является эти два слова. Эти, с одной стороны, страшные слова никак не хотели быть произнесенными и слететь с губ Наруто. Они не хотели чтобы их слышали, они будто понимали, что от них, человеку может быть плохо, они будто уже знали множество исходов после них, но к сожалению Наруто переборол этот барьер… — Жить дальше…– это было сказано тихо, почти шёпотом, но у Какаши слух лучше, чем у любого животного и поэтому он сидел в полном шоке, пытаясь переварить всю сказанную информацию, и как-то отреагировать на неё… — Ж…жить дальше?.. Наруто…что случилось? — всё-таки придется обсудить эту больную тему… Видно же, что для Наруто она не самая приятная. Вот же.! — Какаши-сенсей…вы не ответили на мой вопрос… Что это за чувство? — Наруто уставился на него, дожидаясь долгожданного ответа. — Это… Чувство, о котором ты догадываешься сам, но отрицаешь, не веря и отвергая его, — всё было сказано достаточно уверенно, только благодаря наблюдениям и неким пометкам в ходе ситуации.       Какаши наблюдал за Наруто, интересуясь его состоянием, переживая за него самого. И недавно он понял, что его лучезарная искренняя улыбка куда делась. Нет, конечно она проявлялась в разговорах с его новыми друзьями, встречая их на улице, с самим Какаши на тренировках и совместных миссиях, но это была не совсем она… Защитный слой фальши покрыла эту улыбку, не давая порвать его, стягивая, заставляя с трудом выдавливать эмоции. И что самое удивительное — эту улыбку с той «настоящей» практически не отличить! Ее мог узнать только Какаши благодаря своим наблюдениям, и то, с трудом можно сказать, заметил бы он подмену или же тоже ходил, как слепой, ничего не видя?       На некоторый промежуток времени Наруто ходил, как ни в чем не бывало, с легкостью держа улыбку лжи, но проходило полдня и было уже несколько раз, когда он отвлекаясь, уходил в себя, думая о чем-то своем, при этом расслабляя мышцы лица, идя с опущенной головой и задумчивым взглядом. Что же его беспокоит? — Наруто, кто это? Сакура что-ли? — предположил Какаши, смотря на Наруто. — Сакура-чан?.. Нет, это не она! Это конечно странно, но…мне как-то все равно на нее стало… Не то чтобы прям холодно к ней относится, а просто…перестал испытать к ней тех теплых чувств что были раньше… — «Это не Сакура?! А кто же тогда?..»       Повисла тишина — момент подумать и предположить, кто ещё может быть? Какаши в мыслях перебирал всех людей, которые Наруто знал и которые знаю Наруто. Метод Тыка должен подойти идеально.       Какаши перебрал всех, которых знал, но на его все догадки был один и тот же ответ — моток головой в отрицательном жесте. Осталось только одно имя, подходящее, по мнению Какаши, идеально. Всеми любимый Учиха, любимчик всех девочек, выпендрежник каких ещё поискать, хоть Какаши и обратил на него внимание, высмотрев скрытый мощный потенциал, он сразу понял, что его нетерпеливость, требовательность и пофигичность ни к чему хорошему не приведет. — Это… Саске?.. — с некой долей грусти предположил Какаши свою последнюю версию.       В ожидании положительного ответа, Какаши опустил взгляд, прикрывая глаза, будто ждал приговора суда и оглавления его дальнейшей судьбы. Он ждал чего угодно, но только не этого…       Наруто набросился на Какаши со слезами на глазах и безумным взглядом. Это что, так сложно — угадать самого себя? Человека, которого вы знаете лучше всех… Не уж то вы даже и не догадываетесь? Почему чувства это иногда так больно…неприятно, мучительно и непереносимо? Зачем так придумали, да зачем вообще придумали эти чувства, а?! Без них все было бы намного проще! Не чувствовать вообще ни-че-го…разве это не притягивает, не заинтересовывает, да ну брось! Тебе разве приятно испытывать неприязнь или страх?.. Из-за страха, например, ты не можешь нормально концентрироваться на ситуации и находить лазейки спасения правильного выбора, страх поглащает весь твой разум, внушая безысходность и бесполезность. Чувства — это бессмысленная часть человеческого сознания, приводящая к чрезмерным выплескам ненужных эмоций, отвлекающая от нужной тебе цели. От них сходят с ума и перестают контролировать свои поступки и следить за речью, а также отпустить контроль над эмоциями, давая им выйти из тебя, на время отключая твой разум, для полной кратковременной амнезии, чтобы те не мешали. — Нет! Нет, нет, нет, нет и ещё раз нет! Этот человек находится гораздо ближе и он в миллион раз лучше всех тех, кого вы перечислили!.. Неужели, вы не можете догадаться о самом се-       Всё… Обратного пути нет… Черта сознания миновала… Вроде ничего такого и не произошло, но если бы не число 13… Это непозволительно… Но контроль… Контроль над собой — это самая сложная часть в жизни. Это то, с чем не сравниться сопротивление и выдержка эмоций, это не сравниться ни с чем… Невообразимая боль, но и в то же время, какое-то наслаждение и чувство эйфории в перемешку с усладой, покорило заледенелое сердце Копирующего ниндзя. Сладкое чувство нелегального поведения разлилось в груди, разжигая лёгкое опьянение разума, оставаясь при этом с единственной трезвой мыслью: «это для дела, разврат тут не при чем!» Он лишь хотел успокоить Наруто, чтоб тот не нервничал… Его психическое состояние и так не очень, а со всеми этими его переживаниями на счёт неопределенных чувств к некой неизвестной личности, могут подвергнуть его к нервному срыву, депрессии и т.п… Но это не главная и не единственная причина его поступка… Какаши никогда не видел Наруто в таком состоянии…никогда… Наруто — солнечный, непредсказуемый, весёлый мальчик, неунывающий, с легка самовлюблённый, но это лишь слегка, так он пытается показать всю крутость и отвоевать авторитет от любителей Учихи и показать, что он даже лучше него. Он всегда пытается найти выход из ситуаций, даже если кажется, что его просто нет. Он всегда пытается улыбаться, когда надо как-то выруливать из положения, пытаясь сначало обойтись без рукоприкладства, обычным перемирием, ну, а если это не сработало и «враг» не пошел навстречу, отказываясь сотрудничать, то…уж извиняйте, но драки не избежать. Сейчас он выглядел как-то даже вымученно, разбито, опустошено… Он настолько переживает, что даже не ныл на счёт тренировок и силы, чтобы вернуть Саске и превзойти его…       Волнение и страх за него подлетело, задевая сердце, неприятно кольнув его чем-то острым, принуждая опять почувствовать ту раннюю боль, заставляющая сложиться пополам и, скрепя зубами, сдерживая болевой стон. Ну, и иного выхода просто не было…       Какаши, снимая маску, притянул Наруто к себе, припал к его губам, делая всё максимально медленно и ласково, дабы не напугать, а наоборот успокоить его. Под действием нервного положения, Наруто не сразу понял, что происходит. Вытаращив глаза и не веря во всё происходящее, он попытался оттолкнуть мужчину от себя, но в конце концов, он подаётся, сдаваясь. У него нет сил, чтобы сейчас что-то обдумывать и понимать, он просто отпускает, разрешая сделать с собой всё что угодно. Хотя, в глубине души он чрезвычайно рад, что это происходит, рад до такого, что его сердце готово отбивать чечётку круглые сутки, приливая к щекам кровь, заставляя их краснеть каждый раз, когда его только видит.       Обмякнув в руках мужчины, Наруто обнимает того за шею, жутко краснея, чувствуя при этом нахлынувшее спокойствие, сонность и некое возбуждение в низу живота, завязывающееся тугим узлом. Он устало прикрывает глаза, как бы имитируя сон. Ему нужно отдохнуть от всего, просто закрыться в своем мирке и посидеть там некоторое время, думая о чем-то своем, но находясь сейчас в руках своего сенсея, уже придает какое-то умиротворение и чувство расслабленности, это само по себе уже отдых — находиться с тем, с кем хочешь быть.

***

      Какаши отстранился от Наруто, слегка упираясь ему в плече лбом, ровняя немного сбившиеся дыхание. Наруто же лежал сверху, обнимая Какаши за шею, устало прикрыв глаза. Ему нужен отдых… Как хорошо, что Какаши-сенсей всё понимает… — Всё будет хорошо… Не делай мне больно, не убивайся…       Эти сказанные слова витали где-то рядом, не выдавая своё положение, не хотя растворяться в воздухе невидимым паром.       Не долго думая, пепельноволосый аккуратно взял Наруто на руки, заботливо придерживая его, прижимая к себе, чтобы тот не упал и не проснулся, и перепрыгивая промежутки улиц, мягко приземляясь на следующие крыши соседних домов, он наконец пошёл домой, следуя за светом Луны, как за проводником.