Свечение Луны

      Вдалеке виднелась знакомая улочка родного дома. Осталось несколько крыш, чтобы почувствовать домашнюю атмосферу личного пространства и всего уюта собранный годами, стоит только открыть дверь и шагнуть за порог. Какаши невольно улыбнулся своим мыслям и скользнул взглядом чуть вниз, смотря на спящего Лисёнка у него в руках, непроизвольно вспоминая произошедшее несколько минут назад, покрываясь лёгким румянцем от нахлынувшего желания повторить это снова. В таком положении он похож на котенка, свернувшегося в клубочек и что-то мурлыкая себе под нос. Он такой милый, беззащитный и притягательный, что хочется взять его и никогда не отпускать, чтоб он светил только Какаши своими лучами солнца и дарил, будто делясь хорошим настроением. Но это будет слишком эгоистично с его стороны, Наруто — поддержка и мотивация для всех, он не может просто спрятать солнце только для удовлетворения своих собственных извращенных желаний. Какаши бы никогда не стал использовать Наруто, как просто какую-то игрушку. Он не может так с ним поступать, просто используя. Он намного большее для него, чтобы просто пользоваться им когда захочется, Какаши не может так поступать с любимым человеком, да и как вообще можно кем-то пользоваться? У всех же есть чувства… у всех, и даже если кого-то их лишили, где-то там, внутри твоего сердца они всё-таки есть, просто очень хорошо спрятались… Если бы с чувствами можно было играть в прятки, они бы были победителями по жизни.       Какаши забылся в мыслях, всё ещё смотря на Наруто, скользя по нему мягким маневренным взглядом, медленно осматривая его. Глаза закрытые, в их уголках красуются капельки ещё не просохших слезинок, ресницы немного, время от времени, подрагивают, рот слегка приоткрытый, губы алые, как роза, после неожиданного поцелуя, а щеки горячие, залитые краской с повышенной температурой. Его руки обвивали грудь Какаши, обнимая, пытаясь прижаться к нему, как можно сильнее. Это просто не может не умилять… В его руках сейчас лежит само слово обворожительный или же очаровательный, по другому это явление назвать невозможно!

***

      Наконец, Какаши открывает дверь, вдыхая привычный запах одинокости и пустоты. Он свыкся с ним, они будто дополняют друг друга, но сегодня он не один… Пепельноволосый прошел дальше, сняв сандалии с себя и Наруто. Завернув в свою комнату, он аккуратно положил Наруто на кровать, расстегивая ему кофту и укрывая одеялом, сам же уходит в ванную, сделать все нужные процедуры перед сном.

***

      Наруто медленно, нехотя открывает глаза и непонимание нахлынуло его почти сразу. Он находится в чьей-то квартире, на чьей-то кровати, вообще не помня, что произошло в последние несколько часов. Он поднимается, упираясь на локоть, осматривая помещение, пытаясь понять, где находится. Он осмотрел всю комнату, но так ничего и не нашел, что могло его подтолкнуть на мысль о том, кто мог забрать его. Но потом как-то случайно его взгляд упал на тумбочку рядом с кроватью, на которой лежали книги, написанные Извращённым отшельником. Личность человека раскрыта… — Зачем?.. Блин, ни черта не помню!.. А нет…– несите ведро с холодной водой, а то Наруто сейчас сварится от смущения! Он вспомнил всё до абсурдных мелочей… Всё! И разговор, и тот самый прекрасный пейзаж, и…поцелуй… Не…пожалуй, два ведра.       Он сидел на кровати красный, как варёный рак, держа, в пальцах край одеяла, нервно сжимая его, вспоминая тот самый момент. Теплота разлилась в груди пламенным парафином, заставляя тяжело дышать от нахлынувшего лёгкого возбуждения. Но проходит минута и…парафин застывает… Становится твёрже камня! Трескается с болью и скрежетом, с раздирающей резью в груди и ручьями горячих слёз. Ну почему всё в этой жизни так сложно?! В обмен на взаимность или дружбу ты должен заплатить собственными страданиями и болью. Ты сможешь обменяться, когда ему будет достаточно того, на что ты обмениваешься, если он потешился и посмотрел, как тебе плохо, ему стало достаточно, он даст согласие на обмен, но… Может произойти и так, что ему всё время будет мало и просто «пересчитывать» предмет обмена он может бесконечно… А когда это, достаточно?.. Оно вообще есть? Или оно каждый раз разное? И кто это…он?.. Как же…мне плохо… Аж самому противно, но больно…       Он лег обратно, укутавшись одеялом, сжимая руку у груди, пытаясь не закричать. Какаши-сенсей…почему Вы такой красивый, что аж больно?..

***

      Через несколько минут, Какаши вышел из ванной и пошел к Наруто. Пройдя в комнату, он увидел его укутавшегося в одеяло, тихо сопя. — Наруто…       Он подошёл к кровати, проанализировав ситуацию, он понял, что все одеяло Наруто забрал себе. Какаши был в маске, но через нее, всё равно видно умилительную улыбку некого счастья. Он взял плед и лёг рядом с ним, рассматривая его привлекательные черты лица, понимая, что уже точно не уснет. Поласкав его ещё немного своим теплым томным взглядом, Какаши перевернулся на спину, закинув руки за голову и устремив взор на потолок, ушел в свои путаные мрачные мысли. Его тяготила идея о том, правильно ли он вообще поступил? По-сути, он воспользовался не трезвомыслящим человеком для осуществления своих желаний, но с совершенно другой стороны, он ему помог успокоиться, ведь не понятно, чтобы случилось, если бы он не принял меры. Но опять же, с первой стороны, он сделал хорошо для себя, поцеловав его, введя Наруто в шок и ступор непонимания, а может даже брезгливости и неприязни. Сделал ли он правильный выбор или же только испортился в глазах любимого ученика? Сука, почему всё так сложно-то? Он же не плохой человек и тем более не педофил, но почему же так происходит?..       Какаши устало прикрыл глаза, окончательно запутавшись в своих размышлениях, совершенно не понимая, что делать дальше. Он впервые находится в такой ситуации, он растерян, он в смятении, он в замешательстве. Что бы вы делали, если бы попали в такую ситуацию? Странный вопрос… Вряд-ли кто-то вообще задумывается об этом, ведь не часто такое встретишь… Ну, а если и встретишь, то что? Что бы вы сказали этому человеку или куда бы вы пошли попросить совета? Вопросы…одни только вопросы… Где взять ответы?       Спустя некоторое достаточно длительное время, он так же лежал, закинув руки за голову, прикрытыми глазами и чуть сдвинутыми бровями, всё так же пытаясь разобраться в мыслях. Наруто, дремлющий, всегда находясь на чеку, почувствовал, что сенсей как-то притих, тихонечко открывает глаза и видит силуэт, будто описание самого прекрасного, что вообще есть в этом мире, заставляющее невольно задержать дыхание, а глазному зрачку разшириться, будто на реакцию наркотика. Лунный свет, падающий с улицы, проник в темную комнату, освещая ее своим бледно-голубым светом, заполняя всю комнату серебряно-матовым отливом. И без того пепельные растрёпанные во все стороны волосы, будто светились при свете Луны, вписываясь в картину интерьера. Закинутые руки проявляли все изнурительные годовые тренировки в виде прекрасного рельефа мышц. Большой, но довольно привлекательный шрам рассекал глаз, скрываясь под всеми надоедливой маской и протектором, снятым в данный момент. Закрытые глаза и сдвинутые брови, заставляли понять, что сенсей что-то обдумывает, но что может тревожить человека в такое время? Не легче завтра утром этим заняться? Взгляд опустился чуть ниже и остановился на тёмно-синей бесячей ткани, закрывающую пол лица. Как же Наруто хотел ещё раз повторить то, что было там, на крыше дома. Сейчас его останавливает лишь этот барьер в виде маски, мешающей всем его планам. От этих мыслей стало как-то жарко…       Какаши, полностью отстранившись от этого мира, так же смотрит в потолок пустым взглядом, уйдя в свой мир мыслей, иногда время то времени тяжело вздыхая. Эта завораживающая картина притягивала, заставляя смотреть на это не отрывая глаз, и почти не моргать. С одной стороны это даже как-то смущает. Наруто снова прошёлся по нему своим восхищённым любящим взглядом, останавливая его на доли секунд больше, чем обычно. Он ведь тоже не такой, за кого его принимают. Он, как и Какаши, имеет две стороны настроения, и да, это не шизофрения… это депрессия, одна из начальных форм зарождения, ну, или же это что-то другое, что-то более приятное, но рисковое… Утром — он солнце, невольно освещающее всё на своём пути, заставляя улыбаться. Солнце светит для всех, но кто светит солнцу? Кто питает его энергией? Человек, захотевший увидеть себя, изобрел зеркало, оно помогло наконец тщательно разглядеть себя со всех сторон, оценить свое тело самому, а не по критике окружающих. У людей есть зеркало, а есть ли оно у солнца? «А теперь вспомним, почему же Луна светиться? От чего это зависит? Если не слишком заумно ответить, то это свет отраженный от Солнца, т.е. Луна светиться благодаря солнцу, создавая эффект, впечатляющего самостоятельного матового свечения…»       Дошло? Всё верно, у Солнца тоже есть свое зеркало, только его придумал не человек, а сама природа. Луна отражает свет Солнца, освещая даже самые темные места стран и деревень, своей текстурой заставляя заколдованно смотреть на мягкий переход, будто невидимый портал меж мирами или реальностью. Луна — зеркало Солнца.       Такое прекрасное чувство… Будто всё так и должно быть… Приятное ощущение разлилось по всему телу, вызывая некое чувство удовольствия, связанное с невообразимым влечением. Что-то тянуло его прикоснуться, нарушить границы, наплевав на всё. Плевать даже на то, что будет потом, главное, что будет сейчас, главное, что будет хорошо сейчас. Жизнь тебе даёт шанс хотя бы чтобы хоть один раз сделать то, что хочется. Шанс один, как и жизнь, и то, и другое упускать нельзя… Тогда почему… Почему сейчас присутствует какой-то…страх? Что это за страх, а точнее какой он? Страх подорвать авторитет? Потерять доверие? Страх неудачи?.. Ну, а если и так, то что в этом такого? Каждый же боится чего-то, правильно? Н-ну вот! А з-значит всё н-нормально… Черт!.. Всё что ещё можно добавить, так это вопрос о существовании… Страх делает людей неудачниками, иногда выставляя их перед обществом полными идиотами, хотя это не так. Страх — это выработанный рефлекс от неудачи; удерживающий барьер, не давая делать глупости, которые мы считаем гениальностью. Но порой…этот барьер нужно отключать, найдя золотую середину, где стоит удержать, а где — смело отпустить. А сейчас…сейчас надо отпустить или удержать?.. Как же сложно…       Наруто сейчас походил на какого-то философа, размышляющего на тему добро и зло. Он настолько задумался на счёт своей неуверенности и непонятного страха, что аж самому не по себе стало, ну, сами посудите. Наруто тот самый тип человеческой личности, который не задумывается о последствиях после содеянного, иногда этими действиями вызывая смех у зрителей данного представления. И если его наругают за что-то, он просто «прослушает» тираду и пойдет дальше, нисколечки об этом не сожалея. Так что, задумываться на подобные темы ему просто несвойственно… Хотя, как уже говорилось, монета имеет две стороны… Одна его сторона — это то, что сейчас описывалось: раздолбай, совершенно не умеющий продумывать свои действия и как-либо оправдывать их, всё время рвясь куда-то вперёд. Вторая же, является тихой заинтересованной личностью, неуверенной в себе и боясь совершать ошибки, в последствии которых может перевернуться вся жизнь, накручивая себя по пустякам… Странно, но сейчас вспомнилось вот это высказывание: «Самые жизнерадостные и счастливые люди — самые замкнутые и несчастные.»       А ведь это правда… В обществе такие люди веселые, пытающиеся всех рассмешить, всегда помогают, не в силах отказать и таких людей часто уважают или же при их упоминании, невольно можно улыбнуться, вспоминая все произшествия связанные с ним, но есть и ненавистники, которые как только слышат его имя так сразу в морду захотелось дать, при чём не тому кто его упомянул, а того, кого упомянули. А на самом деле, как только они приходят домой или остаются одни, улыбка, что всегда надета на лицо, спадает, давая отдохнуть перед новым выходом на сцену. Это на самом деле очень грустно… Даже как-то…знакомо что-ли… Да не, бред!       Наруто закрыл глаза, наконец отбрасывая все размышления в сторону. Стало совсем не легче, а даже наоборот… Что ему делать?       Он снова взглянул на сенсея, какой-то он уж слишком задумчивый сегодня…и красивый. Появилось опять какое-то чувство…чувство желания чего-то, чего-то такого, чтобы помогло бы сейчас… Приятно… Стук сердца мешает равномерно дышать, разгоняя горячую кровь, заставляя кожу чрезмерно покраснеть. И в этот момент захотелось большего, захотелось до такого, что самому страшно стало. Бля, как же пошло звучит, но это действительно так и никак по другому.       Наруто переполняет решимость, какая-то неведомая сила, появившаяся из ни от куда вдохновила его, но в тоже время тень страха и растерянности никуда не делась, она есть, просто занавес смелости закрывает ее, не давая попасть на свет. Что это за странная сила? Не понять… Но она явно нравится голубоглазому. Что он задумал?.. — «Стоять!» «Это… Ч-что это? Какой-то голос… Какаши-сенсей? Нет… Это был какой-то внутренний голос, но это все равно не отменяет главного вопроса: что это? При чём, голос был очень низкий и даже, будто адский?.. Девятихвостый?! Нет-нет-нет, это не он. Я могу с ним разговаривать только, если попадаю в свое подсознание…это не он. Тогда кто?» — «И что ты сделаешь?» «Черт возьми… Кто это? И слышу его только я. Какаши-сенсей, как смотрел в потолок, так и смотрит. Что делать?»       По телу Наруто пробежал неприятный пронизывающий холодок, неся что-то жуткое за собой… Смелость, что была раньше куда-то сразу испарилась. Не ну подождите! Это же Наруто, как это «смелость куда-то испарилась»? Наруто — сама ходячая смелость, не боящаяся последствий. Это вообще он? Да нет, его сто процентов подменили! Хах…ведь так? — «Ты считаешь это нормальным?» «Блять! Уже от этого голоса можно коньки отбросить: зловещий, хриплый доносящийся, будто изнутри самого меня… Жуть! И да, про что он? «И это ты считаешь нормальным?» Что он имеет ввиду?» — «Ты считаешь, что любит своего учителя — это нормально?» «Ч-ч-что?.. Что он.?» — «А если он и тоже любит тебя, как и ты его, вряд-ли вообще что-то получится». «П-почему это?» — «Он — взрослый человек, понимающий, что любить своего ученика — это неприемлемо, как для него, так и для тебя. Ты ещё мелкий засранец, не осознающий всю картину происходящего и не умеющий принимать решения самостоятельно. Как тебе это вообще в голову пришло?!» «…» — «Ты — жалкое подобие человека, тупой идиот, слабее которого никого больше нет! Ты одинокий неудачник! И всегда им будешь! И пожалуй на прощание, я кое-что тебе посоветую: не пытайся что-то делать. Раненая птица, отставшая от стаи, никогда не взлетит, хоть она и будет какое-то время биться за свою жизнь, пытаясь что-то сделать, но… Вскоре она сдастся, падая без сил на землю, полностью отдавшись объятиям смерти… Ты уже в них…».       И тишина… Да такая, что хуже некуда. Наруто сжался в комочек, пытаясь успокоить дрожь и слёзы, льющиеся из глаз без остановки.       Кто это был? Зачем? Кому нужно? Это.это просто издевательство! Но… Уверенность она же чуть ли не распирала его несколько минут назад… Неужели это настолько тяжело или это просто была последняя капля?.. Уверенность… хм…понятие временное, как только что-то пойдет не так, она тут же: — «Ну, мне пора, всем пока!» Чем-то напоминает людей, которые «выходят сухими из воды». Ну конечно, когда сваливаешь все на других или убегаешь, бросая всех на произвол судьбы, тут же ставя условие «каждый сам за себя», тут еще и загореть успеешь, не то что сухим выйти.       Ни на кого нельзя положиться, ни на себя, ни на чувства… Есть в этом мире хоть крупица поддержки от кого-то?! Нет, ну, с одной стороны, если ты один и тебя это устраивало, а тут вдруг начинаешь возмущаться на счёт этого — это одно, но если ты практически с самого рождения один и тебя это ни капельки не радовало, пытался исправить — и близко на киломерт не подпускали… Ну и ладно! Больно надо! И без вас!..справлюсь… Да, и не сомневайтесь!       Чувства — понятие не однозначное, порой не взаимное и одинокое. Это как лотерея — допустим, любишь человека, а он крутит колесо фортуны и что выпадет, то выпадет, попытка бывает только одна и это правило для всех… Хотя! Он может и сжульничать, якобы «случайно» повернуть колесо, с выпавшей тебе «взаимностью» на «отвращение», захотев посмотреть на развитие событий. А теперь вопрос: зачем? смысл?.. и опять же…кто это…он? …Бессмысленная часть… …Выплескам ненужных эмоц… …Отвлекающая… …Контролировать свои поступ… …Давая им выйти из те… …Отключая разум… …Чувства… Проклятье! …Чувства мешают… Прекрати! …Ты жалкий… …Ты один… Нет! …Ты всегда будешь один… …Не пытайся… Не трогай меня!!! …Любовь не для теб… …Ты один… Н.н-нет… Ты всегда будешь один! Этот шепот… он будто… только что… над ухом… — Сенсей… — «Это лишь сон…» — голос Какаши-сенсея… Это лучшее, что может только быть, даже если его вспоминать, представляя какой он.       Господи, почему именно с ним? Вся боль этой жалкой планеты, будто скапливается только на Наруто! Сука… Вот только не надо сейчас свои пять копеек вставлять, сказав: — «Ну, жизнь вообще штука несправедливая…»       Засуньте эти слова себе куда подальше! Как вы до сих пор не поняли, что этим только делаете хуже! Если люди, называющие детей: тупыми, безмозглыми и тд, пусть сначала сами себе это скажут. Дети — это глина, которая в течении всей своей жизни лепится, ломается, чинится, переделывается, и всё зависит от того, чему она учится, что слышит, повторяет, берет в пример, учитывается обсолютно всё, все сказанные слова какими они не были хорошими или плохими, кем сказанные: мамой, папой, сестрой, другом, незнакомым человеком, всё это она воспримет в штыки, и в содействии этого она будет либо ломаться, либо расти и в дальнейшем использовать эти слова на других, взяв в пример того, кто это сказал.

***

      Какаши всё также смотрел в потолок, иногда, на секунду, приходя в сознание, снова покидая его. Пустой час размышлений привел к совершенно нулевому продвижению разбора в себе и своих чувств. Кажется даже, что стало только хуже и запутаннее.       Он закрывает глаза, пытаясь хоть немного подавить головную боль, пришедшую с продолжительной работой сознания, немного расслабляясь. Но вдруг что-то заставляет его распахнуть их снова и со страхом посмотреть на Наруто, который трясся и держась за голову, что-то шептал про себя. Ручейки слёз скатывались вниз, падая на простынь, образовывая мокрое пятнышко. — Я один…один…помогите…       Он это повторял не переставая плакать, уже раз десять, но всё тоже самое! Что он несёт? Почему один? Как помочь? С чем?..       Какаши привстал на локоть, смахивая Наруто дорожки слёз, пытаясь привести его в себя. — Наруто, очнись! Ну же! Что с тобой? Но в ответ только… — Я один…один…помогите…       Его голос будто молит о помощи, не зная как сказать прямо. Ему кажется… Это сон… Но почему же он не просыпается? Это безумие…но другого выхода нет… Какаши взял руки Наруто и завел их над его головой, нависая над ним. — Наруто!.. Ты слышишь меня?.. Ответь… не молчи… Но в ответ опять то же… — Я один…один…помогите… — Наруто…пожалуйста… — Помогите… Какаши-сенсей…       Хатаке всего передёрнуло. Его позвали по имени так, что было слышно, как ему тяжело говорить… Он надеется на спасение, он раньше никогда так не делал…он гордый, никогда не позовет на помощь просто так… Ему правда очень плохо…       Он прижал Наруто к себе так сильно, как только мог. И шепча ласковые успокаивающие слова, гладя его по голове, иногда целуя в макушку, он верил, что все будет хорошо. — Какаши-сенсей…– прошептал Наруто, наконец открыв глаза. — Что…что происходит? — Наруто, ты очнулся? Знаешь, как я испугался? — с колебаниями в голосе сказал Какаши. — Как ты себя чувствуешь?       Приходя потихоньку в себя, Наруто понимает в каком положении находится. Обильно покраснев, он спущенным голосом попытался ответить: — Я, ну… это… Ээээ…я…       И не успевает он продолжить свою красноречивую фразу, Какаши кажется понял в чем дело такого большого подбора букв в этом предложении. — А ой, извини… Всё-всё, отпускаю, расслабься.       Он разжал объятия и выпустил Наруто из кольца рук, опять задумавшись на счёт дистанции и чувствах Наруто. «Скорее ему неприятно находится так рядом, раз он заикается и краснеет» — подумал он, обеспокоенно разглядывая его. Эх… Не даром говорят: «Любовь слепа». Иногда бесит, когда не замечают твоих истинных чувств и намерений! Очень… бесит… Выпутавшись из рук сенсея, Наруто привстал, облокотившись на спинку кровати, думая о произошедшем. И не выдержав, он спросил: — А что значит — быть не одному?