Парень в моей голове

      Гад сказал – гад сделал.       Стоило мне только оторваться от писанины или залипнуть на любую точку в пространстве, он тут же давал о себе знать старыми приемчиками.       Блюдившие за мной две пары глаз снова приклеились на перемене с расспросами и даже намекали, а не под кайфом ли я. От души побунтовал и даже успел сцепиться в шуточной драке. Настроение подскочило, и последующие уроки прошли легче.       За писаниной и дурачеством пролетел день, а я ещё долго выслушивал подколы от двух придурков по поводу моей внезапной прилежности. Лыба не сходила с лица и я, до прихода домой, начисто позабыл о сожителе. Вспомнил лишь, когда по привычке стал загружать игру.       - Эй, так и будешь молчать? На сегодня что, рабство отменено?       - Ни в коем случае. Просто поджидал подходящего момента, чтобы напомнить, но как погляжу, учишься ты быстро.       - Ещё бы. С таким то учителем…       Отбросив от греха подальше телефон, я обреченно поинтересовался:       - Ну и что сегодня будет?       - Немного. Готовка, посуда, влажная уборка с пылесосом и…       - И?!       - И подготовка домашки.       - Чего?! Да иди ты на*** диктатор х***в!       - Не матерись. Это первое предупреждение.       - Завались! Будешь меня ещё и тут ограничивать?! Не ох**л?       - Второе предупреждение. За третье уже буду наказывать.       Я уже открыл было рот, чтоб послать его далеко и надолго, но передумал.       - Хорошо.       - О как? – но быстро скрыв удивление, уже лениво продолжил, - На сегодня рисовый суп, а то питаться всухомятку как-то не катит. На десерт будут блинчики со сгущенкой. Вот не зря вчера её захватили.       - Слышь, клиент. Пыл-то поубавь. Как я тебе это всё готовить буду? Я ж не умею!       - Не умеешь - значит, будем учиться.       - Иди нах**!       Внезапно я снова оказался «по ту сторону экрана». Тельце дернулось и шатаясь побрело на кухню.       «Эй, ты чего задумал? Сам готовить что ли? Если да, то я не против».       - Увидишь, скоро увидишь…       Руки шарили по кухонному шкафчику и наконец извлекли… О нет! Нет, нет, нет!!!       «Ты совсем что ли?!»       Я смотрел, как на половину чайной ложки высыпался красный жгучий перец, а рука спокойно подносит столовый прибор ко рту. Хоп, и ложка пропала. Хоп, и она появилась, но пустая. Во рту резко возникло пламя, но благо у кого-то хватило мозгов не глотать.       Моё желание рыпнуться плавно перетекло в действие и уже тогда, не видя от слез пути, на ощупь, добрался до раковины и принялся с остервенением плеваться, попутно полоская рот холодной водой.       Садист молчал, а мне было не до скандалов.       Лишь когда я полностью избавился от порошка и едва ли не лужицей растекся на полу, пытаясь остановить бешено вращающийся мир и собственную дрожь, смог наконец включить мозг.       Даже не так. Включить на полную, отчего виски начало немного ломить.       - Шашем тэбэ эта надэ? Ты жэ шутуешь тожэ шамээ…(1)       Да, как-то вылетело из головы. Он говорил, что ему хреново, но не стоит забывать, что когда владелец я – он чувствует всё тоже самое. Чертов мазохист! Из меня-то зачем его делать?!       Но голос молчал и я тоже решил пока заткнуться. Его методы мне стали понятны. Сейчас перец, а потом что? Таблетки какие-нибудь? Фасоль, которую я терпеть не могу? Или ещё какие выкрутасы?       Как бы неприятно мне не было, я понимал, что уже давно не хозяин своего же тела. От этого было как-то больно и погано, но что тут поделаешь? Только, как он и сказал – подстраиваться.       - А нэ ваал. А э паада нэ маау. (2)       - Ничего, научимся, - хмыкнул голос, как-то болезненно, - Ну что, пора за работу?       Сварить суп вроде бы не сложно: поставил воду в кастрюле, почистил-порезал картошку, закинул крупу и нехай варится. У меня-то всё и получилось, кроме одного: чистить картошку я не умел. Всезнающий учитель милостиво разрешил сгонять в магазин за овощечисткой. С ней дело прошло лучше, а уж порезать и вовсе фигня.       Пока варился суп, я под чутким руководством прирожденного диктатора и листочком с рецептом, взятым с первого кулинарного сайта, готовил тесто на блины. Ох, как я намучился. То густое, то жидкое, то чего-то забыл кинуть, то перекинул... короче намучился я знатно, но с третьей попытки удалось приготовить что-то сносное.       Язык всё еще болел и шевелить им лишний раз не хотелось, потому вместо ожидаемых матов было лишь шипение да айканье. Плюс конечно, но как-то неуютно.       Суп из-за нашей отвлеченности едва не сбежал, но мы успели. Точнее он заорал как потерпевший, а я чисто на инстинктах стянул кастрюлю в сторону, чудом успев нацепить варежки. Куриный кубик кинули уже так и закутали полотенцем. Фуф, с первым разобрались.       С блинами было хуже. Как бы я не старался, но они все сгорали и знаменитая поговорка про первый блин, цитировалась раз двадцать, пока не родилось что-то более-менее съедобное. К концу выпечки стало получаться и проведя доскональный отбор, решили оставить лишь девять мало-мальски прожаренных блинчиков. Обидно, учитывая что их в общем было около пятидесяти, если не больше, но даже эти жалкие девять штук казались мне божественной пищей, которую я упрямо оставлял до вечера.       С пылесосом мы сразу нашли общий язык. Он рычал и повизгивал, я рычал и хныкал, вытаскивая очередную засосавшуюся занавеску или носок, надзиратель просто повизгивал как поросенок от «восхитительного» зрелища.       Влажная уборка стала моим спасением, ибо в ушах ещё противно жужжало, а прохладная вода под рукой неплохо отрезвляла.       С посудой я долго не заморачивался, тяп-ляп и готово, но его видите ли не устроило итоговое качество мытья и спустя полчаса препирательств и качелек-наказаний, прошелся-таки по второму кругу.       Был уже седьмой час, когда я улиткой полз к диванчику, игнорируя любимое развлечение. Что самое для меня необычное, он и пальцем не шевельнул, помогая только словесно, а значит…       - Я молодец!       - Молодец-молодец. Для первого раза сойдет.       - Садист.       Лежать в тишине и слушать, как тикают часы, было самым настоящим раем. Я никогда так много не нервничал и не страдал, как за эти три дня и ещё никогда так не балдел от настоящего отдыха. По-моему я даже успел прикорнуть, когда дверь привычно открылась.       - Кирюш, я дома.       Что-то кольнуло в сердце, и волна странных чувств всколыхнулась в груди. Что-то нужно было сделать, причем прямо сейчас, но я продолжал тупить, пялясь в видимую мне одному точку.       - Иди, - тихо раздалось в голове и я инстинктивно дернулся, - Похвастайся своими успехами, да и поужинай нормально.       Командует…       Снова…       Диктатор блин!       Но сейчас нет ни надменности, ни ехидства, только дружеский совет, которым я всё же решил воспользоваться.       - Привет, - она удивленно посмотрела на меня, ставя сумочку мимо тумбы, - мама…                     -... и такая: «Сидоренко, что с тобой? Никак влюбился!»       Мама хихикала от моих школьных баек и обнимала любимую кружку с горячим чаем. Я чувствовал себя дирижером и активно жестикулируя, шумно рассказывал, что там да как. Мои кулинарные способности оценили: поцеловали в макушку и принялись усердно дегустировать. Я как маленький сидел в нетерпении, ожидая вердикта, и даже подпрыгнул на стуле от радости, когда услышал: очень даже не плохо.       - И всё же я рада, - мама потрепала меня по голове, смахивая челку в сторону, - Ты у меня так изменился, что я теперь подумываю так же, как твоя классная руководительница.       - Ну мам, - я нервно хихикнул, - Вам только любовь подавай. Может у меня…ам… друг появился… занудный, - от цыканья призрачного голоса моя лыба стала шире.       - Раз так – то тоже хорошо, - улыбнулась она, - Может, пригласишь его как-нибудь в гости?..       От ехидной улыбки и хитро-прищуренных глаз мне резко поплохело.       - Может быть… как-нибудь…       Пока она довольная своей ловушкой улыбалась и доедала блины с чаем, я едва мог сидеть спокойно. В душе царила настоящая весна и мне впервые было легко и просто. Можно даже сказать я начал понимать влюбленных придурков.       Уже разойдясь по комнатам и пожелав друг другу спокойной ночи, я ещё долго не мог унять беспричинную эйфорию и вертелся как червяк, не в состоянии найти удобную позицию. Спать мне ну никак не хотелось, и я на свою беду решил разбудить зверя.       - Эй, служба поддержки! Прием!       - Экспресс ответ всегда к вашим услугам!       - Слушай…       И всё. Слушай б***ь и всё! Че я спросить-то хотел? Или не хотел?.. Вот всегда знал, что когда хорошо – это плохо.       - Ам… А что сегодня обойдемся без домашки?       - Оу, какой напор. Что, на знания потянуло? – и немного помолчав, всё же добавил, - Давай начнем с завтрашнего дня. Так уж и быть, уступлю.       - А как тебя зовут?       - Ну и переходы у тебя конечно... А насчет вопроса – без понятия. Так память и не пришла, а обзывать чужим именем не позволю.       - Ты вообще-вообще ничего не помнишь?       - Не-а.       - И тебя это не волнует?       - Волновало бы, если бы я помнил. А так… смысл?       - Ну не знаю… А что если и правда, как в том фильме?       - И что? Предлагаешь по больницам побегать да поузнавать?       - Почему бы и нет?       - Ты же не знаешь где это. Даже примерно.       - Ну то что ты наш парень – это однозначно.       - С чего вдруг такой душевный порыв?       - Вот именно, что порыв, - и зарывшись под одеяло, я уже жалел о нем.       - Очень мило с твоей стороны.       Я промолчал.       Минут десять усиленно страдал и наконец всё же решился:       - Спасибо.       Он ничего не ответил, но мне стало сразу спокойно, отчего я тут же и уснул.