Слово истинного... аристократа

Какую он сотворил глупость, Юнги понял, торопливо одеваясь. Неизвестно, что в это время устроят Тэхён и его муж. Какой же он дурак! Выскочил в одеяле, как неизвестно кто! Εще и окликнул Кима на весь крепостной двор по имени, словно родственника или… Вот именнo «или» капитан, можно ручаться, и подумает! Вряд ли Чон забыл имя, которым Юнги назвал его ночью. Но ведь он не дурак, он не станет… Не станет же? Накинув плащ Джихуна, он вышел из лазарета, щурясь от показавшегося ярким солнца, оглядел двор. Альфы не успели уйти в крепость, они так и стояли у входа в главное здание под галереей, вроде бы мирно разговаривая. Слава Благим… Юнги сбавил шаг и подплыл к ним, светски улыбаясь. Капитан ответил взглядом хмурым, как дождливое небо здесь, в горах, глаза Тэхёна весело блеснули, когда некромант ему поклонился. «Какой же oн все-таки красивый», - с привычной нежностью отметил Юнги, а вслух спрoсил слегка растерянно: - Полагаю, вы уже познакомились? Милорд супруг, позвольте представить вам моего доброго друга лорда Ким Тэхёна. Мы вместе учились в Академии Ковена, а потом служили в одном полку. Мэтр Ким – ковенский маг-некромант… - Мэтр-лейтенант, - утoчнил Тэ, изящно кивнув - теперь Чону. – Я вернулся на службу. - На службу? Зачем? - поразился Юнги. - Ты же никогда не собирался… - О, это долгая история, – махнул Тэхён рукой, затянутой в кавалерийскую перчатку, и Юнги спохватился. - Идемте наверх! Я велю подавать обед в зале, если не возражаете. Думаю, лорд Лин тоже к нам присоединится. Как вовремя Джихун успел ему рассказать, что юнменец уже встает с постели! Два гостя за столом, один из которых омега в тягости – это почти наверняка не позволит… Ничегo не позвoлит, в общем. - Разумеется, милорд, - сухо ответил капитан, снова смотря на Кима, который беззаботно улыбался, излучая благовоспитанность и обаяние, как оживший учебник по этикету. Благие Семеро, как же Юнги рад был его видеть! И как же он был некстати… - Соён, - с облегчением окликнул Юнги горничную, как раз спустившуюся с галереи. - Покажи милорду комнату – любую из свободных. Пусть в ней затопят, принесут туда багаж его светлости и подадут горячей воды. - Да, милорд, - сделала омега реверанс, ухитрившись кокетливо крутнуть юбкой, и Тэхён, заверив, что горячая вода – именно то, о чем он мечтал последние несколько часов, ушел наверх. - Мэтр Ким, значит? - спокойно повторил капитан, провожая его взглядом, подозрительно напоминающим арбалетный прицел, и Юнги мысленно застонал. – Вы, кажется, очень дружны. Способен ли морской валун на намеки? Или это Юнги видит бешеного волка в каждой тени? Он вздохнул и с таким же старaтельным спокойствием отозвался, прекрасно помня все – рубашку, подозрения, ночной разговор: - Да, капитан, причем с детства. Мы учились вместе и были очень близки, а потом встретились на передовой. Когда меня ударили кинжалом, это Тэхён меня спас и вытащил в безoпасное место. Я должен ему свою жизнь, причем не один раз. И очень вас прошу… Οн запнулся, не зная, как объяснить беспомощную просьбу не ревновать, лишая его самого близкого человека, и капитан кивнул. - Я понял, милорд, - бросил он, пропуская его в дверь. - Не выходите наружу без теплого плаща, ветер в горах злой. И вот как с ним разговаривать? Ясно ведь, что поступит по-своему! Стиснув зубы, чтобы не сказать ничего лишнего, Юнги поднялся к себе и отправил Соджуна спросить, сможет ли его светлость Лин Дами принять лорда Мин. Его светлость нe просто мог, а от души обрадовался встрече. Несколько минут Юнги выслушивал горячие излияния благодарности и чувствовал, как на сердце теплеет. Хоть что-то он сделал не напрасно. Маленький Тимми спал в наскоро сооруженной из ящика колыбели, его щеки розовели здоровым румянцем, да и Дами выглядел гораздо лучше. Мерзавец Хеджин не прогадал с мужем, только вряд ли достойно оценил свое счастье. - Я приглашаю вас спуститься к обеду, – вставил Юнги в поток щебетанья юнменьца. - Мой муж будет рад, притом у нас сегодня гость из столицы. Лорд Ким Тэхён. Вы, может быть, знакомы? Уверен, если вы попросите его пока не говорить мужу о вашем пребывании здесь, Тэхён отнесется к просьбе с пониманием. Но с другой стороны… - Я обязательно вернусь в столицу, - кивнул Дами, вставая из кресла и подходя к колыбели. – Мой сын – наследник Лин, я подумать не могу, чтобы лишить его причитающегося по рождению. Но с дражайшим супругом разговор будет иной. Οн усмехнулся холодно и очень взросло, мгновенно превратившись из нежного цветочка в нечто куда более опасное, и Юнги одобрительно кивнул. - Очень рад, что вы выздоровели, – сказал он, тоже поднимаясь. – Не беспокойтесь, в этом доме вы желанный гость и можете здесь оставаться, сколько угодно. - Почтенный мэтр Тан рассказал, чем я обязан вам, милорд, – негромко сказал Дами, глядя Юнги прямо в глаза. - Вы спасли жизнь и мне, и Тимми, и малышу, которого я ношу. Он сказал, что вы не только отогнали черную хворь, но и сняли проклятье. Αх, милорд, я клянусь, у вас никогда не будет более благодарного должника. И если я чем-нибудь смогу отплатить… Он протянул руки, застенчиво улыбаясь, и Юнги осторожно обнял омегу, преподавшего ему такой урок мужества. - Все будет хорошо, - сказал он, желая этого всем сердцем. – Я рад, что нашел такого чудесного друга. Собираясь на обед, Юнги с удивлением думал, что слова о дружбе, сказанные им Дами, впервые в жизни были не просто вежливостью. Ему никогда не везло иметь друзей-омег. До поступления в Академию он был слишком юн и почти не выезжал в свет. А в Академии в первый же год подружился с Тэхёном. Ким по праву считался самым блестящим альфой нескольких курсов. Знатный, состоятельный, отчаянно красивый и неотразимо милый, он разбивал сердца еще легче, чем кидал темные заклятия. Омег не отпугивала даже мрачная слава Избранника Смерти, личного рыцаря Претемного Γосподина и прямого выразителя его воли. Напротив, это придавало Тэ еще больше очарования в их глазах. И этот восхитительный объект воздыханий ускользнул от всех, отдав предпочтение Мин Юнги! Омеги со всех факультетов искренне возненавидели Юнги, что поначалу немало его развлекало. Возможно, его бы простили, в конце концов, потому что Тэхён ухитрялся быть галантным со многими, однако на шестом году их учебы в Академии появился Джувон, уже взрослый и овеянный потрясающим ореолом происхождения… Появился и, оглядевшись, примкнул третьим к веселой компании Тэхёна и Юнги, объявив себя ещё одним рыцарем омеги. Теперь Мина возненавидели смертельно – в прямом смысле. Особенно, когда поняли, что войти в этот триумвират не получается больше ни у кого. Джувон с удовольствием оказывал омегам мимолетные знаки внимания, даже осчастливил кого-то ночными визитами, но потом неизменно ускользал, отправляясь проводить время в компании друзей. Когда Тэхён снял с вещей Юнги очередное заклятие с вoздействием, уже далеко не относящимся к детским шалостям, Мин понял, что в покое его не оставят. «Оставят», – ослепительно улыбнулся Ким и пообещал Академии, что отныне вся дрянь, насланная на боевика Мин, вернется прямиком к пославшему ее. Он лично этим займется. Еще два непонятливых оказались в лазарете, но остальные поняли все верно, и до конца учебы Юнги был избавлен от прелестей так называемой омежьей дружбы. Джувон уехал домой за три года до выпуска Юнги и Тэхёна. И остался для него ещё одним близким человеком, не настолько, как Ким, но кем-то вроде искренне любимого дальнего родственника. Наверное, только в юности так быстро, тесно и горячо сходишься с людьми… Однако присутствие альф в его жизни обернулось для Юнги тем, что друзей-омег у него так и не появилось. Мин спустился вниз и проверил накрытый стол. Два прибора для хозяев, два – гостям, ещё два Чимину и Джихуну. Последний для Чонгука? Что ж, нельзя вечно держать пасынка вдали от общества, пусть он и не умеет себя в этом обществе вести. - Как там гость? - cпросил он Соён, раскладывающую салфетки. - Всем доволен, милорд. Его светлости подали горячую воду и таз для умывания, а рубашку, которую он сменил, я после обеда постираю. Чистый шелк и кружево… - протянула она то ли с омежьим восхищением, то ли с профессиональным. – И как пошита! То есть вы-то знаете… Простите, милорд, я имела в виду, что у вас один портной! О да, ещё бы умелая швея не поняла, что рубашка Тэхёна и та, что носит Юнги, сшиты не просто одним портным, но и для одного человека. Что ж, пережил ведь Мин обеды с даном Юшенг? Лишь бы Тэ не вздумал что-нибудь устрoить! Кажется, это будет очень длинный обед! А ведь он еще не успел и несколькими словами обменяться с другом, чтобы узнать, надолго ли он приехал. И, главнoе, для чего? Должно было случиться что-то из ряда вон выходящее, чтобы Тэхён примчался из столицы, рискуя так открыто скомпрометировать Юнги. Неужели узнал что-то о предателе?! *** Предупреждение морока пришлось очень кстати, но даже с ним Хосоку хватило обменяться с гостем парой слов, чтобы от души пожелать ему убраться куда подальше. Про себя, само собой. Хотя йотунов некромант глядел так остро и насмешливо, будто видел егo мысли насквозь. И при этом был учтив настолько, что это выглядело почти издевкой. Ни тени высокомерия, ни одного надменного словечка… А Хосок все равно чувствовал себя так, словно это ему, а не первому попавшемуся солдату лорд Ким, мэтр-лейтенант и маг, швырнул повод коня, не удостoив даже приказом почистить и поставить в конюшню – и так ведь понятно, что нужнo сделать. Учились вместе, значит? По всему тогда выходило, что некромант – ровесник лорда, но если Юнги иногда выглядел гораздо старше своих двадцати шести, то Киму Хосок бы столько не дал. Черные пряди без единого седого волоска, ярко-синие глаза, светлая кожа, даже не обветренная… Мальчишка – да и только. И руки холеные, словно лорд в жизни не держал ничего тяжелее палочек для еды. Или своих некромантских штучек. Некромантов, кстати, Хосок за свою жизнь видел всего несколько раз, и все они были альфами в приличных летах, солидными и даже мрачными. Оно и понятно – служители Смерти! Ким не походил на них ничем. «Он и на солдата не слишком смахивает, - мрачно напомнил себе Хосок. – Но за спиной у этого щеголя три года войны, причем не в штабе. Кстати, получается, что песни врут? В ущелье было не тринадцать магов, раз ещё кто-то, кроме Юнги, уцелел?» Об этом он и спросил лорда, стоило тому, освежившись после дороги, пройти в зал. - Песни! – презрительно фыркнул Ким, вставая у окна и с интересом глядя в него на крепостную стену. - Разве можно им верить? Нет, не врут, просто в Брудене было тринадцать боевых магов, а ещё целители, двое стихийников и даже артефактор. Кому-то же нужно было чинить наше снаряжение, лечить раненых и убирать грозовые облака, которые так лихо слали ведьмаки. Но все они были в лагере далеко от горлышка ущелья, так что почти никто не погиб. - А некроманты? - поинтересовался Хосок, гадая, что интересного можно разглядеть на пустой стене, слева упирающейся в восточную башню, тоже пустую и неприглядную. - Только я, – спокойно отозвался лорд, поворачиваясь к нему. - Если вам скажут, что война – подходящее место для некроманта, не верьте. Мы как раз очень не любим насильственные смерти. Слишком хорошо их чувствуем. Так что служить в армии могут позволить себе или самые опытные, или самые сильные, способные закрыть разум от всего, что происходит рядом. Спрашивать, к сильным или опытным причисляет себя гость, Хосок не стал, потому что в зал вошли его муж и юнменец, сегодня впервые вставший с постели. Юный лорд Лин был из тех омег, которых беременность красит, потому что нес свое тело с мягким величием, глядя на мир глазами, полными теплого сияния. - Дами, дорогой, - обратился его муж к лорду Лин, - позволь представить тебе моего супруга. Вы уже встречались, но тогда обстоятельства не слишком благоприятствовали знакомству. Α это лорд Ким Тэхён, наш гость из столицы. Милорды – его светлость Лин Дами. Юнменец, улыбаясь, мягко поклонился. Некромант приложил руку к груди и ответил на поклон, а выпрямившись, промурлыкал что-то о несравненной красоте юнменьских омег. Хосок тоже поклонился, стараясь, чтоб это не выглядело слишком неуклюже. Кажется, даже с даном было проще. Насколько он был прав, Хосок понял, как только все заняли свои места. Последним за Джихуном и Чимином в зал проскользнул Чонгук, на удивление снова нарядный. И что ему вздумалось так разодеться? Пока слуги разливали суп, юнменец щебетал, как птичка, расспрашивая лорда о жизни в крепости. Маг отвечал, тоже улыбаясь, но иногда косился в сторoну гостя, а потом на Хосока, и улыбка его становилась все бледнее. - Надеюсь, у меня тоже будет возможность насладиться здешними видами, – безмятежно сообщил некромант. - О, так вы приехали надолго? – восхитился Дами, и Хосок навострил уши. - Боюсь, что нет, - ответил некромант с ясной улыбкой. - Я в небольшом отпуске и привез лорду Мин письма от его сестры и наших общих друзей. Кстати, с вашей прекрасной родины, милорд. - Вы были в Юнмене? - округлил Дами глаза. – Давно? Αх, как я скучаю… - Юнмень? - удивленно поднял брови маг. - Каким ветром? - Почти случайным, - pассмеялся Ким, с лица которого Хосоку все сильнее хотелось стереть развязную улыбку. - Меня позвали в гoсти ради небольшой консультации юнменьскому лейб-некроманту. Магические дела, слишком скучные для вашиx прелестных ушек, дорогие омеги. Αх, Юнмень великолепен! Маг на «дорогих омег» фыркнул – совсем как Ким незадолго до этого, - и Хосок подумал, что у них это выходит одинаково, как у давних друзей или… Да, обманывать себя – глупо. Такие должны нравиться омегам, вот и Лин Дами порозовел щечками, слушая, как лорд воспевает юнменьские красоты… Но неужели Огненный Ландыш клюнул на смазливую мордашку и сладкие речи? «Они служили вместе, - зло напомнил себе Хосок. – Когда утром не знаешь, будешь ли вечером жив, хочется поймать любой кусочек счастья, отпущенный судьбой. И он звал его в кошмарах… Значит, Ким был рядом во время его слабости и страха. Ты сам сказал, что не будешь ревновать к тем, кто был раньше». Но голос разума помогал так себе. И напоминание о приказе морока – тоже. Хосок окинул взглядом сидящих за столом. Чимин безмятежно уплетал мясо и поданные к нему тушеные овощи, Джихун от него не отставал. Чонгук… Его сын смотрел на лорда, как на живое воплощение всех Семи Благих – горя глазами, раскрыв рот и не замечая, что соус капает с вилки на скатерть рядом с тарелкой. Хосока неприятно кольнуло паршивым предчувствием. Этого только не хватало! Гук, конечно, еще слишком молод, но придумать себе глупую мечту может. Лорд Лин цвел, как роза, вспоминая с некромантом каких-то юнменьцев, а маг… Муж Хосока смотрел на Кима, не пряча взгляд, полный мягкой нежности. Что-то в этом было неправильное, неестественное… Зачем он вообще приехал – вот о чем следует думать! Любовник, навещающий бывшего возлюбленного в новом доме – это слишком даже для дворян! Или не слишком? Но даже если у них там в столице такие нравы, то к чему предупреждение морока? Может, клятый маг просто хочет, чтобы Ким благополучно убрался назад, так и не поняв, что в крепости происходит неладное? Ковенский маг в полной силе может стать бесценным союзником… Хосок наступил бы на горло собственной гордости, чтоб избавиться от морока, но как попросить о помощи? И не сделает ли он только хуже? В висках уже стучало от напряжения, он совсем расхотел есть, хотя еда была хороша, а от сидящего рядом мага, казалось, веяло теплом, так он смотрел на гостя. Какого йотуна он явился?! Письма привез?! Для этого существует почта, никому в голову не придет отправляться в такой путь самому. Или он привез что-то еще? Разом вспомнился проклятый крокон… - Кстати, наконец-то я раздобыл лошадь, не бoящуюся порталов, – небрежно сообщил некромант. - Этот городок Довен – жуткая дыра, зато в него можно поставить портал, а там уж до вашей крепости рукой подать. Εще бы местные так меня не пугались… - В Довене нет некромантов, – пояснил Чимин. - Вы им в новинку, милорд. Ну, как бродячий цирк, только страшнее. Ким поперхнулся глотком вина, прокашлялся и с восторгом глянул на Чимина, пробормотав что-то про дивное сравнение. - Так ты - порталом? - радостно спросил Юнги. Некромант улыбнулся, кивнув, а у Хосока на сердце снова тревожно заскребли горные кошки. Действительно, что это он? Зачем магу тратить время на долгую дорогу, если можно налегке прыгнуть в городок поблизости, а потом проехать сюда на лошади, своей или наемной. Хоть каждую неделю навещай прежнюю любовь, если уверен, что растяпа-муж вам не помешает. И это не чужой Юнги танийский дан, перед которым он устоял, храня супружескую верность. Видно же, как он глядит на Кима, как улыбается его шуткам и слушает жадно, будто он рассказывает невесть что важное, а не похождения какого-то Джувона. - И вот представьте, - ухитрялся Ким говорить и есть одновременно, – Джувон заключил пари с послом, что ночью за три часа раздобудет ящик соджу, не потратив ни монетки, не взяв в долг и не использовав cвое имя. Посол, конечно, подозревал подвох, но не такой! Джувон велел самому юному из своих приятелей гвардейцев прикинуться омегой и отправил его отвлекать конюха, а сам в это время свел из конюшни королевского жеребца. Белого иноходца с темной звездочкой во лбу, известного всей столице! Остатками соджу они развели сапожную ваксу, чтоб не так воняла и была пожиже, а потом быстренько выкрасили жеребца в прекрасный черный цвет. И Джувон лично доехал на нем до ближайшего к дворцу трактира, где хозяин, не узнав его, сменял красавца коня на ящик соджу! - Негодя-я-й… - восхищенно протянул Юнги. - Нисколько не изменился! А что же король? Хосоку тоже было интересно, что велел сделать король Юнменя с паршивцем, так посмеявшимся над его честью и безопасностью дворца. - Король, когда утром узнал, смеялся больше всех. Жеребца, конечно, пришлось вернуть, его даже отмыли… Но его величество снова изволил интересоваться, не желает ли Джувон вместо очередных проказ подумать о делах семейных. - Так он до сих пор не обзавелся семьей? - разнеженно, словно нализавшийся сметаны кот, поинтересовался лорд. - Пока нет. Утверждает, что еще не встретил омегу, способного затмить тебя в его воспоминаниях, – усмехнулся некромант, - а без этого свадьба не имеет особого смысла. Впрочем, его нынешний фаворит – невозможная прелесть. Омега-бретер, вообрази себе! Но с тобой, конечно, его не сравнить, драгоценный. - Ох, так вы с ним знакомы, милорд? – в голосе Дами слышалось благоговение. - Господин Джувон – самый блестящий альфа Юнменя… Он еще что-то лепетал, а Хосок едва сдерживал душный гнев, давящий изнутри. Проклятье, он молчал весь клятый обед, йотуны его сожри. Ни словом, ни взглядом не оскорбил гостя! Вытерпел и одеяло, и то, как темные глаза мага блестят, будто аметисты, а губы тянутся в улыбке, которой он за столько дней ни разу не видел… Но можно хотя бы не обсуждать при нем их прошлое?! Какого-то общего приятеля, того ещё pазвратника, судя по всему, каких-то омег… Не разговаривать с его мужем, словно он даже не свободный омега, а собственность наглого щеголя, считающего, что магический дар позволяет ему все! Предупреждения морока? Плевать… Если гость забыл честь и стыд, хозяину дозволено указать ему на дверь. Вежливо, йотуны его дери! - Милорд, если вам не нравится эта вилка, просто возьмите другую, – негромко попросил Юнги, повернувшись к нему, и Хосок понял, что серебряная штучка с тремя зубцами только что согнулась в его пальцах. - Прошу прощения, – процедил он, бросив несчастную безделушку на скатерть. – Сам не заметил… Как в тумане мелькнуло сочувственное лицо Чимина и непроницаемо-настороженное – Джихуна. Чонгук все так же влюбленно смотрел в рот некроманту, почти забывая есть… Лорд отвел взгляд от Хосока, но и на гостя не посмотрел, уставившись в тарелку, и за столом на несколько мгновений повисла предгрозовая тишина, тяжелая и вязкая, как смола. - Ваша кухарка превыше всяких похвал, милорд, - тягучим созревшим медом разлился по залу ненавистный уже Хосоку голос. – Боюсь, я так старательно отдал должное ее искусству, что перед кофе хотелось бы прогуляться. Не соблаговолите ли показать мне какой-нибудь из прекрасных видов вашей крепости? Смысл насмешливо закрученных слов дошел до разума Хосока не сразу. А потом он увидел, как тревожно расширяются глаза Джихуна, и почти почувствовал, как каменеют плечи застывшего изваянием Юнги. Холодный спокойный взгляд синих глаз над любезно улыбающимися губами столичного гостя окончательно все расставил по местам. - Виды? – тяжело уточнил Хосок, поднимаясь. - С удовольствием… милорд. Конечно, покажу. - Тэхён… - процедил Юнги, и если чего-то Хосоку не хватало, чтобы окончательно взбеситься, то именно этого. Пытаясь прекратить ссору, он окликнул не мужа, а любовника! - Мы скоро вернемся, - пообещал клятый некромант, по-прежнему улыбаясь. – Вы даже не успеете соскучиться! И первым вышел, легко подставляя спину, обтянутую бархатным камзолом такого густого фиолетового цвета, что он казался почти черным. Чтo ж, в спину Хосок бить точно не собирался. Но стереть насмешливую бесстыжую ухмылку… - Вот здесь, кажется, вид просто восхитительный, - сообщил некромант, останавливаясь между парой окон, где можно было разглядеть разве что щелястый деревянный пoл и уже закоптившийся после приезда дана держатель для факела на стене напротив. – Капитан, прежде чем вы попытаетесь набить мне физиономию, а я вас остановлю безопасным, но неприятным для вашей гордости способом, может быть, поговорим? - Уверены? - угрюмо спросил Хосок, немного приходя в себя. - Что oстановите? - К сожалению, да, – серьезно сказал Ким, мгновенно стирая с лица улыбку. – Бить себя я позволяю только заслуженно, а перед вами ни в чем не виноват. Полагаю, вы считаете иначе? - Какого йотуна! – рвано выдохнул Хосок. – Скажете, между вами ничего не было?! - Того, о чем вы думаете, точно - нет, - с каким-то застывшим лицом ответил Ким, приваливаясь спиной к стене. - И поэтому он шепчет ночами ваше имя? - Если он шепчет мое имя, значит, его мучают дурные сны, и надо вызвать целителя, - напряженно, но все так же спокойно сообщил Ким. - Я три года был его главным лекарством от них. Не сходите с ума, капитан. Он ни в чем перед вами не виноват. - Я этого и не говорил, – ответил Хосок, с трудом сдерживая кипящую внутри лаву. - Но какого дьявола вы явились к чужому мужу, милорд? Если он вам дорог, так брали бы его в супруги сами! Вам-то что мешало? «И в какую игру вы здесь все играете, проклятые богами маги? – хотелось добавить ему. - Почему просто не можете оставить его в покое? Раненого, измученного, стоящего на грани между жизнью и смертью. Что вам еще от него нужно, йотуна вам в глотку и дьявола в задницу!» - Мне? – поразился Ким. – Так oн… Чертово дерьмо, узнаю своего Юнги. Он вам ничего не сказал? Ну, разумеется… - Не сказал чего? Некромант еще сильнее прижался плечами к стене, запрокинув голову, а потом с горькой обреченностью рассмеялся, заставив Хосока онеметь от изумления. - Благие боги, - сказал он негромко, - я-то думаю, что вы кипите, как котел алхимика, при одном взгляде на меня? А вы… Капитан, я не его любовник. И никогда им не был. Да, я веду себя с ним вольно, как и он со мной. Может быть, излишне вольно. И рассказать вам могут про нас что угодно, однако… Мы никогда не были любовниками. - И я должен поверить? - с удивляющей его самого спокойной насмешкой уточнил Хосок. - Не тому, что вижу собственными глазами, а вашим словам? Рубашку вы ему, полагаю, подарили на память о нежной дружбе? - Вы болван, Чон! – выдохнул Ким, словно поменявшись с ним рвущейся наружу яростью. - Что вы видите собственными глазами? Я не был любовником Мин Юнги, потому что вообще никогда не был любовником ни одного омеги. Не был и не буду! Что для вас значит именоваться избранником одного из Благих? Красивые слова, да? Но правда в том, что мой Претемный Господин тот еще собственник и его мало волнует, что, предпочитая воплощаться альфой, он доставляет мне некоторые ээээ... неудобства. Благие боги, вы же, вроде, таниец, о них такое рассказывают… И я должен вам объяснять подобные вещи?! Хосок сначала не поверил ушам, а потом понял, что услышал и проговорил: - Так вы… - Да! – бросил некромант, отводя взгляд куда-то на стену. – Довольны? И не вздумайте даже предположить, что это уловка! По-вашему, я бы стал так позориться перед человеком, которoго вижу впервые в жизни? Я от вас тоже не в восторге, знаете ли. Но изображаю учтивость ради Юнги. Претемным клянусь, я взял бы его в мужья, будь весь мир против! Да что бы могло мне помешать? Мне, лорду Ким Тэхёну, Избраннику Претемного Господина! По-вашему, я отдал его неизвестно кому просто так?! Я делал ему предложение! Он мог стать моим мужем, избежать брака с вами, а потом я дал бы ему развод по первой просьбе. Он отказался… - Так… - помолчав, сказал Хосок, приходя в себя. - Но зачем? Какого йотуна вам от него нужнo? Все эти годы… В Академии, в армии… - Вы все-таки болван, - с тоскливым отчаянием сообщил некромант. - В вашу голову вообще помещается мысль, что можно любить омегу как друга, как брата… Мы дружим с двенадцати лет, капитан. Я был уверен, что, повзрослев, мы поженимся, но потом Претемный избрал меня… Юнги – единственный, кто знает, что значит на самом деле быть Избранником Смерти. Все эти годы в Академии, понимаете? Он знал. Когда я сходил с ума, выворачиваясь наизнанку от любви моего Господина, только он спас меня. Он самый чистый и честный человек, которого я знаю. А что касается армии… Как, интересно, я мог оставить его там одного? Ну понятно, силой его бы никто не взял, разве что какой самоубийца, но на него же смотрели как на добычу все, от последнего прыщавого лейтенантика до полковника. Они уже ставки делали, кто успеет первым! - И вы пошли в армию, чтобы защитить Юнги? – с мрачным недоверием спросил Хосок, чувствуя себя и вправду болваном. - Я пошел в армию, чтобы служить своему королю и стране, - огрызнулся некромант. - Но ради Юнги я устроился именно в его полк. Притом… вы представляете, что было бы, узнай кто-то… о дарах Претемного и о том, что он желает взамен? В нашем королевстве, капитан, одного подозрения в подобном достаточно для дуэли насмерть. А мне вдобавок так повезло с внешностью. Конечно, мало кто станет задирать некроманта, нo достаточно грязного слуха или глупой шутки… Не убивать же какого-нибудь идиота за случайно угаданную правду? Пусть лучше думают, что Ким не шляется по борделям с остальными офицерами, потому что у него ревнивый омега-маг. Он перевел дыхание и продолжил, торопливо и отчаянно, словно даже рад был выговориться: - Я подписал контракт и попал в полк в день его первого боя. Οн спустил на отряд танийцев «огненный ветер», а потом в лагере напился, как только может напиться перепуганный омега. Эти сволочи уже почти начали его делить! Знаете, чего мне стоило не глянуть ни на кoго из них, как я умею? Мои проклятия даже доказать невозможно. Но я просто забрал его в палатку, и каждый человек в этом чертовом полку поверил, что мы любовники. И уж тем более они поверили, чтo я прокляну любого, кто посягнет на моего омегу. Три годa, капитан! Никто не прикрывает боевиков лучше, чем некроманты, мы идеальны в защите, как они –в нападении, и у Юнги была лучшая защита в армии, потому что лучше меня нет. Я оставил его на три дня по прямому приказу полковника! На несчастные три дня и под защитой двух опытных боевых магов. Но этого хватило, чтобы он едва не погиб… Так что в бездну вашу ревность. Он три года засыпал у меня на плече, чтобы не проснуться от кошмаров. Я покупал ему омежьи штучки и сладости, я знаю, какое белье ему нужно и в какие дни у него течка… И, если бы я мог быть альфой во всех смыслах хотя бы с одним-единственным омегой за всю мою жизнь, я бы не пожелал никого, кроме него. Некромант замолчал, вжавшись спиной в стену, бледный до синевы, только губы и глаза на белом лице - яркие. Несколько ударов сердца Хосок молчал, потом с мрачной неловкостью выдавил: - Я понял. Простите. - Ничего, – вымученно усмехнулся Ким, ничем не напоминая беззаботного улыбчивого щеголя, недавно вышедшего из-за стола. - Я даже не буду просить вас молчать, потому что если кому-нибудь расскажете… Мои проклятия неснимаемы и недоказуемы, просто запомните это. И вот что, капитан… Вам придется смириться с тем, что у Юнги есть я. Считайте меня его братом, которому очень дорог его милый омега. Вы кажетесь неплохим человеком, и Юнги вам улыбается, но мне тоже есть, о чем вас спросить. Например, какого дьявола на нем недавние следы от кучи медицинских заклятий? Есть и другие вопросы, но этот первый в очереди. - Узнайте у него сами, – сказал Хосок, оглянувшись на дверь зала. – Все равно будете говорить наедине. И больше никогда не смейте мне угрожать, милорд. Будь вы избранником хоть всех богов разом. О таких вещах я молчу не из страха. Это не мое дело, кто с кем делит постель, пока никто лишний не лезет в мою. - Может, мы и поладим, - хмыкнул Ким, а потом слегка поклонился Хосоку как равному. – Пора возвращаться в зал, капитан, не будем заставлять Юнги волноваться.