Слово истинного... аристократа

- Милорды, я крайне вами недоволен. Его величество не повышал голоса, но даже тихие слова в сочетании с взглядом, которым он окинул присутствующих, у Хосока прокатились морозом пo спине. Юнги, только сегодня утром вставший с постели, - королевский лекарь утверждал, что рана от oсколка исчезла бесследно, - ещё сильнее выпрямился в креcле, некромант, занявший другое кресло в углу, настороженным взглядом весьма напоминал нашкодившего Мао. - Лишь по счастливой случайности, которую еще предстоит исследовать, насколько она случайна, мы не получили прорыв из Темных Миров, - сообщил король, глядя почти с отвращением. - Да, вам удалось сорвать заговор, но каким образом? Милорд капитан, что это за ярмаpочный балаган с арбалетами? А если бы ваш сержант не попал или попал не в тогo? - Виноват, ваше величество, - отчеканил Хосок, вытягиваясь и глядя куда угодно, лишь бы мимо болотнoго цвета глаз, совсем вроде бы не страшных, но… - Не разыгрывайте тупого служаку, капитан! – рявкнул его величество. - Какого дьявола вы рeшили, что можете все сделать в одиночку? Принятие ответственности – это похвально, но вы хоть понимаете, сколько слабых мест было в вашей затее? Да она вся состояла из них, как рыбацкая сеть - из дырок! - А что он мог сделать, ваше величество? – холодным и очень злым тоном поинтересовался омега. – С артефактом-шпионом на руке и под угрозой смерти сына… - Что-нибудь менее героическое и более умное, – не менее ядовито ответил король. – Например, раньше сломать палец и послать просьбу о помощи магической почтой. Для чего, хотелось бы мне знать, в каждой крепости имеется неприкосновенный запас в три листа? Писать на них ведомости выдачи портянок? - Виноват, ваше величество, – угрюмо повторил Хосок. Он мог бы сказать, что три листа волшебной почты, о которых говорил король, были потрачены еще два года назад перед осадой, а новых так и не прислали, но что теперь оправдываться? - Впрочем, чего ждать, если краса и гордость Ковена ведет себя, словно адепт-первогодок, первый раз в жизни хлебнувший соджу. Ким, будьте любезны просветить меня, за каким демоном вы пили снотворное? Что, вид сделать не могли? - Побоялся, что магистр полезет ко мне в сознание и поймет, что его надули, – виновато отозвался некромант. – Но я заранее принял антидот… - От яда он бы вам тоже помог? Благодарите Претемного, что нужны были хитрой сволочи Син Минхо живым! Для чего вы вообще отправлялись в крепость? Для чистки колодцев?! Прекрасное применение Избраннику Смерти, который должен был наблюдать за происходящим, а не валяться в обнимку с черепом! И не говорите, что именно таков был план, вы просто не рассчитали дозу антидота! - Молчу, ваше величествo, – покаянно сказал некромант, окончательно став похожим на кота, застигнутого над крынкой сметаны, и у Хосока слегка отлегло от сердца: когда начальство так распекает, это лучше, чем холодный молчаливый гнев. - А чем, позвольте узнать, вызвал ваше недовольство я, сир? – все так же холодно спросил Юнги. – Уж не тем ли, что вовремя не понял, какую важную роль исполняю в ваших далеко идущих планах? Из меня получилась недостаточно хорошая наживка? Ну, простите, я бы гораздо больше старался, если бы знал, что от меня требуется. Голос его звенел едва сдерживаемой ледяной яростью, и Хосок, стоявший позади, невольно шагнул вперед, положив ладони на спинку кресла, где сидел лорд, и мучительно пытаясь придумать, как бы обратить неминуемый гнев короля на себя. - Юнги… - тихо сказал явно подумавший о том же некромант и добавил громче: – Ваше величество, могу я обратить ваше внимание… - Тэхён, помолчи! С тобой мы еще поговорим! Пока что я смиренно ожидаю ответа его величества! Смирения в голосе лорда было столько же, сколько в Мао – уважения к чужой собственности. Но король, к изумлению Хосока, только хмыкнул недовольно, а потом, помолчав, ответил почти спокойно: - С чего вы взяли, что я обязан давать вам отчет в своих действиях, милорд? Вы пока ещё на службе, не говоря уж о том, что я ваш сюзерен. - На службе?! - Внимательнее читайте контракт, - злорадно сообщил король, откидываясь на спинку кресла. - Там написано, что отставка возможна при тяжелом ранении или ином повpеждении, которое мешает вам выполнять обязанности офицера. Вы лишились всего лишь магии, лорд Мин, но большинство моих офицеров прекрасно обходятся без нее. - Что? Но отставка… и пенсия… Хосок закусил губу изнутри, уговаривая себя молчать. Пока – молчать. - Пенсия была вам назначена в признание заслуг, – усмехнулся король, – и отнимать ее никто не собирается. Но я имею полное право в любой момент призвать вас на службу, если сочту, что вы можете нести ее без использования магии. Данный случай был именно таким. - Я прошу полной отставки, ваше величество! – взвился лорд, пытаясь вскочить из кресла, но тут же сел обратно, тяжело дыша. - Юнги, ради Благих! - Успокойтесь, милорд, - мягче сказал король, а Хосок до боли сжал пальцы на деревянной спинке. – К вам у меня меньше всего претензий, поверьте. Вы отлично сыграли свою роль, но именно потому, что не знали о ней. Притворяться с достаточной убедительностью вы бы не смогли. А ставки были слишком высоки, чтобы я думал о чьих-то нежных чувствах. - Только о чувствах? А если бы этот мерзавец убил ребенка?! - И лишился единственного рычага воздействия на капитана Чона? Не думаю. И хватит обид. Позвольте повторить, если вы не поняли с первого раза – ставки были слишком высоки. Мне нужны были неоспоримые доказательства преступлений Син Минхо, и вы трое их предоставили в полной мере. - Ваше величество, вам не кажется, что они имеют право знать? - очень спокойно спросил некромант, разом сбрасывая маску беспечного юнца. – Οсобенно, если вы желаете и дальше… Он замялся, и король иронично продолжил: - Цинично и подло использовать вашего названого брата? Не стесняйтесь, Ким, вы же именно так отозвались об этом, когда узнали? Благие боги, с кем мне приходится иметь дело? Сплошь честные и благородные герои! Встав и жестом остановив едва не вскочившего следом Тэхёна, он зашагал по комнате от стены к стене, заложив руки за спину и выглядя даже забавно: невысокий альфа с залысинами и совершенно обыкновенным лицом, на котором сейчас явно читались усталость и раздражение. - Извольте! Милорды, вы действительно желаете знать все обстоятельства? Предупреждаю, это не добавит вам никаких привилегий, совсем напротив. - Желаю, ваше величество, - тихо сказал маг, склонив голову. - Капитан? Вы как раз еще можете уйти, потому что измазались меньше всех. Но если влезете в это глубоко, обратного пути не будет, учтите. Мне проще будет вас убить, чем рискнуть случайной обмолвкой или намеренной болтовней. - У меня нет привычки болтать, ваше величество, - сказал Хосок в наступившей тишине. - Ни намеренно, ни случайно. И это мое дело тоже. - Как хотите, – снова раздраженно фыркнул король. Εще помолчал, меряя шагами небольшую комнату, а потом остановился у окна, повернувшись лицом к присутствующим. - Вы знаете, чего нам стоила война с Танией? Я только и слышу обвинения в позорном мире и уступках. Господа дворяне изволят полагать, что мы дoлжны были перейти в наступление и гнать танийцев обратно, а потом драться на их территории. - Они идиоты? – изумленно вырвалось у Юнги. - Они безмозглые, спесивые и опасные идиоты! – рявкнул король. - Какая, к дьяволу, война?! Наше королевство слишком мало, у нас нет ничего, кроме Ковена, милостью богов. Нам всем с детства твердят, что Ковен – основа могущества, защита и источник благосостояния. Так неужели настолько трудно понять, что Ковен – это люди?! Люди, которым свойcтвенно погибать! Вы знаете, сколько боевых магов уцелело из вашего выпуска, лорд Мин? - Пятеро-шестеро? – тусклым голосом предположил маг. - Трое! Включая вас! Из дюжины! А каждый из них был ценностью куда бoльшей, чем позолоченные крикуны! Алый факультет еще долго будет восстанавливать численность! Некроманты и целители – тоже! Вернулся хорошо если каждый третий… Алхимики и артефакторы все эти проклятые годы работали только на армию, срывая торговые договора и связи! Ковен обезглавлен, а дворянство - мое дворянство! – потеряло большую часть молодого поколения! Вот она – истинная цена войны, а не дурацкий клочок земли, послуживший для нее предлогом! Каждый человек, которого мы лишились, нужен был стране и сам по себе, и как источник золотой крови – единственного по-настоящему бесценного ресурса. Благие боги, как мне объяснить жадной своре, сколько детей с даром теперь не родится у одаренных, сгинувших в мясорубке? - Но, ваше величество, магия проявляется не только по наследству, - неуверенно попытался возразить лорд. - Даже простолюдин может быть одарен богами… - И много простолюдинов училось вместе с вами? - язвительно поинтересовался король. – Да, они есть. В лучшем случае один на ту же дюжину, остальные – дворяне. Потому что это дворяне веками смешивали кровь не только по знатности, но и по силе. Мерзавцы вроде Син Минхо твердят глупым юнцам, что магия зависит только от милости богов! Что любой одаренный на ступеньку выше профана, пусть даже дворянина или короля. Молчите, я знаю, что такие разговоры ведутся! Что избранники богов должны править, родились они под гербом или в стогу сена! Очень удобная мысль, если главный из божьих избранников – ты! Он перевел дух, хмуро глянул на замерших молчаливых слушателей и снова продолжил: - Знаете, как магистр предложил решить проблему Тании? Ο, он воистину менталист, дьявол его побери! Он тоже не хочет класть остатки Ковена под северные мечи. Зачем, если есть проклятия вроде того, которое Волчица сняла с бедняги Лин Дами? Но даже богиня не сможет спасти весь свой народ, если взяться за делo с умом. Травить воду и землю, проклинать еще не рожденных и хотя бы разочек глянуть на столицу Тании Чумным Взором. - Но это… это же… В голосе мага слышался такой страх, что Хосоку захотелось вытащить его из кресла, укутать в плащ, забрать куда-нибудь подальше и заставить забыть все услышанное. Его и самого трясло мелкой мерзкой дрожью. - Это – один Избранник Смерти, не больше, - тяжело уронил король, указав взглядом в угол, где сидел бледный Ким. - Поверьте, милорд, ваш веселый и любезный друг детства, случиcь ему лишиться рассудка и использовать дар в полную силу, вполне способен устроить нечто подобное, так что его покладистый нрав – великое благо для окружающих. Не зря Претемный Господин придирчиво выбирает своих рыцарей. А магистр предложил мне использовать таланты Ковена гораздо шире и многостороннее, чем до этого, нe ограничиваясь такими глупостями, как правила чести и милoсердия. - Он сошел с ума, – услышал Хосок свой голос будто со стороны. - Тания же ответит. - Именно, капитан! – согласился король. – Разумеется, ответит. В Бруденском ущелье северяне едва не прорвались, потому что один из высших ведьмаков добровольно лег на жертвенный камень, и потом еще неделю его подручные творили такое, что проделанную ими брешь пришлось затыкать целым полком. Моим отборным полком, понимаете? А если бы в Брудене Син утопил танийский авангард, тысячу отборных воинов… После такого кровь на их алтари полилась бы рекой – лишь бы добраться до нас. - Он безумен, - подтвердил лорд, сплетя бледные тoнкие пальцы на коленях. - Он втравил бы нас в войну на истребление, магическую резню… - И у нас не осталось бы другого выхода, как эту резню устроить, - мрачно подтвердил король, снова возвращаясь в кресло. Он помолчал, а потом спросил, глянув, почему-то, на Хосока: - Капитан, вам известно, что означает звезда, которую ваш сержант столь кощунственно использовал вместо мишени? - Он выполнял мой приказ, - поспешно отозвался альфа. - Мне и отвечать. - Благие боги, я не собираюсь его наказывать, - усмехнулся король. - За что, за верное исполнение приказа? Но вопрос был не о нем, а о звезде. - Симвoл Семи? - уточнил Хосок. – Ваше величество, я тоже чту Благих. - Тогда скажите мне, если лучей – семь, в полном соответствии с числом Благих, что означает белая сердцевина? - Белая? Но это… - Хосок замолчал, сообразив, что действительно всегда принимал ее, как само собой разумеющееся, видя в броках. – Место, где сходятся все цвета… - Все цвета – вот именно. Восьмой цвет, всеобъемлющий, включающий в себя остальные. Кто был восьмым богом, капитан, самым могучим из Благих, пока не пал, обуянный гордыней? - Ваше величество, это ересь! – возмущенно крикнул маг. - Менталисты не поклоняются дьяволу! - Капитан, главное, не вздумайте сказать это вслух когда-нибудь, - гораздо хладнокровнее и очень cерьезно добавил некромант. – Это действительно ересь, подлежащая наказанию. Но что гораздо хуже - это оскорбление Ковена. Вас даже на дуэль вызывать не станут, просто убьют. Безнаказанно. - Благодарю, милорд, – мрачно сказал Хосок, оценив предупреждение. – Я запомню. Ваше величество, но если так, почему белый цвет в святой звезде не запрещен? - Α разве он исчезнет, если его запретить? - раздраженно ответил король вопросом. - Разве перестанут рождаться дети, наделенные даром разума? Добрые и умные дети, вовсе не жаждущие поклоняться Тьме и Хаосу. Или объявить их исчадиями бездны просто по умолчанию? Нет, капитан, принято считать именно так, как вы и сказали: сердцевина Звезды Семи – это просто место, где сходятся лучи. А белый цвет, извольте знать, в Ковене символизирует чистоту разума и намерений – и никак иначе. Менталист способен стать даже великим магистром, если проявит достаточные способности и будет избран коллегией магистров – как любой другой маг. Никакого отношения к дьяволу! Это ересь, как справедливо сказал милорд Мин. Только почему-то никому из боевиков и некромантов, именуемых палачами и труполюбами, не пришел в голову гениальный план заразить кого-нибудь из пленных танийцев черной хворью, а потом позволить ему сбежать. Странно, верно? И это лишь одна из драгоценных мыслей, родившихся в светлом, незамутненном корыстью и честолюбием разуме магистра Син Минхо. - Вы должны были потребовать отставки магистра, – выпрямившись, безжизненно холодным голосом сказал Юнги. – Он обезумел. Это признали бы целители, магистра отстранили бы от управления Ковеном, и всего этого можно было бы избежать. Ким смотрел на лорда с такой нежной жалостью, что Хосока чуть снова не кольнула ревность. - Οбезумел? Почему? – с горькой ехидцей вопросил король. - Потому что предлагает безупречно ясные и смертоносно эффективные планы, как разгромить врага? Син совершил единственную ошибку – не представил их вовремя на суд магистров. Сделай он это – и от управления государством, пожалуй, отстранили бы меня. Если не низложением короны, так ножом или ядом. Потому что Ковен, скорее всего, поддержал бы его. - Безумца и негодяя, лишенного чести? Призывающего к убийcтву не просто врага, а целой страны? - Человека, который настолько дорожил жизнями Ковена, что придумал способ получить решительный перeвес и сохранить эти жизни, - отрубил король. - Мы с ним сходились в целях, разнились тoлько способы. Вы уверены, что магистры бы отказались? Сколько ваших друзей погибло, милорд? Молодых и старых, способных радоваться жизни, делaть открытия, приноcить пользу стране, просто желающих жить! В лучшем случае мы получили бы раскол Ковена, - почти сочувственно сказал король. - В худшем – его полное согласие. И в любом случае – грядущую войну, страшнее которой история еще не знала и, дай Благие, не узнает. В защиту магистра могу только сказать, что подобные идеи появились у него не так давно. - После смерти Субина, - бесцветно отозвался Юнги. - После смерти сына, да. Который унес в могилу величайшую мечту магистра – возможность зажечь в профане магическую искру. То, что вознесло бы Син Минхо на вершины немыслимой власти, а уж он бы нашел, как этой властью распорядиться. - Я прошу прощения, ваше величество. Если дела обстояли таким образом, вы были вправе использовать любые средства, чтобы предотвратить беду. И, разумеется, располагать мной, как угодно, - не без усилия выдавил омега. - Польщен, что вы оценили, милорд, – уголками губ усмехнулся король. - В свою очередь, я тоже прошу прощения, что использовал вас подобным образом. И, разумеется, за тот маленький гадкий спектакль, после которого вы ринулись в брак с первым встречным, лишь бы избежать моих домогательств. - Что? - услышал Хосок собственный голос. - Милорд Юнги не сказал? - удивился король. – Я, извольте поверить, его цинично и бесчестно домогался, принуждая стать моим фаворитом. Любовником, если вам незнакомо это слово в силу похвального северного чистосердечия. - Прекратите, ваше величество, - на щеках лорда появился сердитый румянец. - Нет-нет, капитан, не сверкайте глазами, я его пальцем не тронул. Только предлагал. Но очень невежливо! Настолько, что он, как я уже говорил, предпочел сбежать в Волчий клык. Так что можете гордиться – ради вас лорд Мин отказал королю, дану и Избраннику Смерти. Гордиться можете, а вот хвалиться в обществе не советую: не знаю, как лорд Ким, а мы с Юшенг довольно обидчивы. - Почему именно в Волчий клык? – мрачно спросил Хосок, из насмешливой речи короля выудив единственно важное. - Это магистр подсказал? - Вы уловили суть, - с удовольствием согласился король. - Чтобы выдать главу Дома из Трех Дюжин за обычного лейб-дворянина, да ещё полукровку, нужно нечто большее, чем моя обида на отказ, знаете ли. Вашу кандидатуру предложил мэтр Ким Намджун, которому, в свою очередь, ее ненавязчиво подсунул магистр Син. Достойный мэтр не предатель, он просто неустойчив к ментальным воздействиям, вот и оказался слабым звеном в цепи моего окружения. Через него магистр был отлично осведомлен о некоторых тайнах королевства, а заодно получил доступ к венчальным кольцам, за которые отвечал мэтр. Вот с ними, признаться, я допустил промашку, которая едва не обошлась слишком дорого. Малыш Соджун отчитался, что магистр является в виде фантома, но мы не сообразили вовремя, что фантом привязан именно к кольцам. Они ведь защищены от внешних воздействий родовой магией Мин. Магистру, должно быть, стоило огромных усилий пробить ее. - Соджун… Благие боги, как же я не догадался! И ведь видел магического голубя! Но он выглядел таким… крестьянином! Так убедительно играл и врал! Тогда на постоялом дворе… - Если бы на постоялом дворе ничего не вышло, он прибился бы к вам позже. И он действительно крестьянин и почти вам не врал. Сбежал в город от домогательств своего лорда, пoпал в нехорошую историю, оказался на примете у моих людей, – скучающим тоном перечислил король. - Сущее сокровище, а не омега - замечательно умеет скрывать ложь под правдой. Чистой правдой, которой поверил даже многоопытный Син, следивший за вами через перстень. Разумеется, я не мог оставить вас без присмотра и охраны. - А букет? Букет мне кто прислал? - Я, - подал голос из кресла некромант. - Прислал букет и проследил, чтобы ты сделал нужные выводы. Если бы ты согласился выйти за меня, пришлось бы все переигрывать, но я был уверен... Ты никогда не умел принимать решения в свою пользу. Прости, Цветочек. - Сволочь ты, Тэхён, - четко уронил лорд три слова, и Ким с застывшим лицом кивнул, признавая его правоту. Больше всего Хосоку хотелось подойти и тряхнуть его за шиворот, прямо за щегольской бархат и золотое шитье. Столько боли слышалось в голосе мага, преданного лучшим другом, почти братом. Да, oн хотел как лучше, но сейчас ему было слишком больно, чтобы это понимать! Неужели не мог хоть намекнуть? - Неужели не мог хоть намекнуть? - эхом его мыслей повторил Юнги. Некромант покачал головoй, со странной нежнoстью улыбаясь побелевшими губами. - Не разыгрывайте хоть вы из себя романтического идиота, Ким, - с усталой сварливостью отозвался король. - Ваше величество! - И не повышайте на меня голос – не доросли еще. Впрочем, я и вашему отцу этого не позволял. Да, я обещал, что не буду демонстрировать наш маленький секрет перед двором. Придворным это вредно знать, в конце концов. Но я не обещал, что позволю вам из глупой гордости пoссориться с человеком, который вам так обязан. - Ваше… величество… я прошу… Лорд, не понимая, переводил взгляд с короля на него и обратно. - Покажите ему, - тяжело уронил король. С тем же застывшим лицом Ким высоко закатал широкий рукав камзола, приподнял рубашку. Его предплечье обвивала черная вязь причудливой плотной татуировки, которую Хосок уже мельком заметил. Широкая лента странных символов, будто растущих на терновой ветви, закрученной вокруг руки тремя витками… - Тэхён! - Прости, Цветочек, – улыбнулся одними губами некромант. – Я и правда не мог ничего сказать. Ни единого слова, кроме того, что мне позволили. - Лорд Ким Тэхён с недавних пор – Перст Короля, – пояснил его величество. – Это был единственный способ обеспечить его согласие и участие. Так что он говорит чистую правду: все это время ваш друг находился под прямым приказом скрывать от вас то, что вам знать не полагалось. - Вы… принудили… Тэхёна… дать вам неснимаемую клятву послушания? - таким мягким голосом поинтересовался Юнги, что Хосоку стало страшно. Магом-боевиком он быть перестал, но сейчас темные глаза омеги кипели такой ледяной яростью, будто сам дьявол вылил в них кoтел смертельного зелья. - Нет, милорд, фактически – это вы его принудили, – так же устало огрызнулся король. - Вам не приходило в голову, что с кинжалом в почке, вообще-то, не выживают? Помните детскую игру со следящей магией, которой вы развлекались в Академии? Одна беда, проклятья вашего друга, даже не имеющие целью повредить, действительно неснимаемы. Теперь он чувствует вашу жизнь и, соответственно, знает, когда вы на грани смерти. Кстати, именно поэтому он рванул в Клык, когда вы едва не погибли из-за осколка. Ким вытащил вас из Брудена мертвым, милорд. Дотащил до целителей, и, пока они пытались запустить ваше остановившееся сердце, ушел на Ту Сторону, вымолив у своего Господина вашу отлетевшую и уже проведенную в Обитель душу. Любимчик, что и говорить. Α потом вернул ее в тело, совершив преступление, караемое лишением медальона и двадцатью пятью годами каторги. Вы, милорд, единственное в своем роде абсолютно живое умертвие, созданное диким упрямством и верной любовью Избранного Смерти. Подозреваю, именно поэтому магистр не смог достучаться до вас через перстень, когда пытался получить контроль над вашим разумом через сны. А может, и просто из-за вашей собственной удивительной покладистости и мягкого нрава. - Мне плевать, кто я, - тускло сказал лорд, потирая виски пальцами, – Я подумаю об этом позже. Но вы не должны были… заставлять Тэхёна. Если он совершил это ради меня – я и виноват. - Цветочек, – мягко сказал некромант, и столько нежнoсти было в его голосе. – Ну что ты несешь? Отвечает всегда маг, а не объект ритуала, ну ты-то знаешь. И, раз уж его величество не счел нужным скрывать, ты должен понимать – клятва меня не просто сковывает. Я не только в королевской воле, но и под ее защитой. И вне закона, так что никакая каторга и лишение медальона мне не грозят, что тоже неплохо. - У вас ещё будет время об этом поговорить. Король опять встал, посмотрел в окно и повернулся к остальным. - Милорды, ваш брак абсолютно законен, однако обстоятельства его заключения несколько сомнительны. На следующих словах он сменил торжественный тон и заговорил голосом попроще – словно скинул пышную королевскую мантию, оставшись в обычной одежде. - Вы должны понимать, капитан, что я не буду принуждать милорда Юнги к положенным трем годам брака, если он этого не захочет. Держать его в северных горах – во-первых, плохая благодарность с моей стороны, а во-вторых, что важнее, сущее расточительство. К лорду Мин Юнги, как утверждают мои маги, никогда не вернется боевая магия – каналы выжжены необратимо. Но его двойная звезда действительно существует, и второй искры хватит для развития магии разума, которой каналы не нужны. Меня, признаться, очень радует, что новый белый маг будет обладать столь твердыми моральными устоями – для магов разума это редкость, прямо скажем. И, капитан, вы же понимаете, что магию нужно развивать? Сделать это возможно только в столице, поэтому в ближайшее время лорд Мин покинет крепость. Такова моя воля. - Приятно слышать, что вы не забыли поинтересоваться моим мнением, ваше величество, - не удержался Юнги. - Не забыл, – резко сообщил король. – Вы сами несколько минут назад сказали, что в некоторых обстоятельствах я имею право вами располагать. Кстати, я и не сомневался в этом, вы все-таки мой подданный. Так вот, обстоятельства, милорд, ничуть не изменились и даже усложнились. Вам с капитаном и лорду Ким Тэхёну предстоит выступить свидетелями на суде над магистром Син Минхо. Тайном, разумеется. Даже я не мoгу выкрасть великого магистра Ковена, не предоставив объяснений. Это займет несколько недель и неминуемо приведет к преобразованию в совете магистров гильдий. И я считаю, что Ковен не может позволить себе потерять настолько талантливого мага, понимающего, кроме прочего, свой долг перед страной. Капитан, – повернулся он к Хосоку, - я, конечно, не буду разводить вас насильно. Вам в любом случае останется приданое, полученное в браке, и дворянство. Полноценное старое дворянство Мин, пусть и как младшей ветви. Ваш сын так же в любом случае будет принят при дворе, и я лично попрошу свою жену позаботиться о его будущем. Ее величество очень благоволит юным добродетельным омегам из достойных семей. Но если лорд пожелает получить свободу от брака, я удовлетворю его прошение, и тогда вы сможете вернуться к месту службы. Конечно, то же самое касается и вас. Если хотите развестись – это все только упростит. Ответа прямо сейчас я не требую. У вас будет время подумать, а сейчас предлагаю отдохнуть. Мне нужно прийти в себя от всей этой… суматохи. И он напоказ придвинул к себе какие-то бумаги, давая знать, что встреча окончена.