Екатерина

      Кэтрин по венам у него уже добрую сотню лет, она в мыслях, четырёхкамерном, Кэтрин у него под кожей, не вытравишь никак. Елена не такая, она остаётся сладкой ватой на губах и лучами солнца на радужке, исчезая к ночи.       — Елена не Кэтрин.       Брат хватает его за плечи и убеждает в том, что Стефан знает уже давно.       — Зачем ты вернулась в город?       — Три причины: ты, ты и… Ты.       — Что ж, думаю, Дэймон твоему приезду рад будет больше. Иди к нему.       — Да-да, я помню. Ты теперь влюблён в эту неудачницу Елену Гилберт. — Пирс, цокая языком, внимательно разглядывает фото двойника.       — Тебе лучше уйти, Кэтрин. — Он слышит удаляющийся цокот каблуков. Стефан рвано выдыхает воздух сожжёнными ею лёгкими.       — Я умираю, — Пирс беспомощно хрипит, оставляя на его руках алые царапины.       «Так нелепо великая и неуязвимая Кэтрин Пирс умирает, в мыслях не находится ничего, кроме добровольного самоубийства».       — Стефан, я седая! — Пирс с брезгливостью оттягивает клок седых волос. Кажется, эта проблема волнует её намного больше первой.       — Эй, ты же Кэтрин Пирс, соберись! — Стефан целует ей руки, как на том самом балу.       Её ломает, вытрясывает до основания от страха. А ведь раньше страх и Кэтрин Пирс были несовместимы.       Напоминание о нашедшейся дочери приходит к ней в виде её самой и неожиданного спасения. «Мама, я знаю, что делать!»       Бедняжка Гилберт вновь попадается на собственной наивности и желании всеобщего прощения.       В теле Елены у неё голова раскалывается от боли. Бедняжка Гилберт отчаянно старается бороться. В теле Елены у Кэтрин Пирс есть шанс стать счастливой со Стефаном Сальваторе.