Кофейня на окраине Лондона

— он тебе понравится, обещаю, — убеждает черноглазого его лучший друг. — вечером он там ещё и барменом подрабатывает. — этим меня не купишь, Эдд. Небольшое новое кафе, которое открылось в довольно спокойном участке Лондона привлекало людей одним из своих работников. Торд Ларссон — такой же обычный человек, как и мы с вами. А так же прекрасный бармен и бариста по утрам, который отдавал заведению всё своё личное время. " Найди себе девушку, и я дам тебе выходной, " — часто и со смехом говорил директор кафе, на что юноша отшучивался. Ему не нужны были девушки. — тогда просто за компанию сходишь, — продолжал умолять Томаса Гоулд. — ладно, только один раз. Эдвард ликовал. Он знал Торда с самого их детства, они тоже были лучшими друзьями. Бывало, всю ночь переписывались или болтали по телефону. Они действительно хорошо знали друг друга. Даже когда Торд вернулся на родину в Норвегию, общение двух парней не прекратилось. А сейчас Ларссон вновь переехал в Лондон. — я тебе такой сюрприз скоро устрою, — как-то сказал Торд, когда они в очередной раз разговаривали по видеосвязи. Сюрпризом оказался переезд в Лондон. Жаль, что до открытия кафе они встретились лишь пару раз. Эдварду очень хотелось познакомить их с Томом. Мэтт тоже часто общался с Тордом, но лучшими друзьями они не были. Парень с рыжеватыми волосами стоял на своём рабочем месте, разговаривая с коллегой, когда в кофейню зашли Эдд и Том. На улице уже начинало темнеть, что было довольно заметно из-за того, что окна были достаточно большими. Да и вообще дизайн помещения понравился Томасу. Нежно-коричневые стены, те же самые большие окна, не особо выделяющиеся столы и запах кофе, такой приятный даже для тех, кто его не пьёт. Атмосфера здесь была что надо, так что музыкант мысленно отметил это место. Сюда он зайдёт ещё явно не один раз. Только не из-за самого заведения и того, что здесь продавалось. Томный взгляд упал на стоявшего за прилавком юношу. Торд дружелюбно улыбнулся вошедшим, махнув рукой Эдду, приглашая к нему. Приглушенный теплый свет, который падал от немногочисленных светильников довольно хорошо дополнял образ Ларссона. " Даже веснушки есть, прямо как у Мэтта, " — заметил Томас. Ему тоже не нужны были девушки, он никогда не задумывался об отношениях, да и смысла в этом не видел. Но этот карамельноволосый пробудил в нём что-то новое.

***

Явно возбужденное тело падает на мягкие подушки и простыни. Хах, лучше отеля они места найти не успели. Да и плевать. Плевать абсолютно на всё. Начиная от того, что они знакомы даже меньше дня, заканчивая тем, что оба точно «не геи». Руки гитариста аккуратно избавляют партнёра от надоевшей рубашки, откидывая её куда-то на пол. С этим они разберутся потом. Свет выключен, а Ларссон продолжает тонуть в мягкой постели.

***

— это Торд, помнишь, я о нём рассказывал? — Риджуэлла тянут за рукав толстовки к барной стойке. — да-да, я понял, — кратко, но совсем без капли агрессии говорит Томас, продолжая разглядывать юношу. Рожки? Но из волос… Что ж, выглядит довольно мило. Да и весь бармен до жути нравился музыканту. — я уж думал, что вы не придёте, — смеётся Ларссон. — прости, Мэттью нужна была помощь, — отнекивается Эдд, дабы не рассказывать то, как упрашивал Тома пойти с ним. — в любом случае, знакомьтесь, — Гоулд представляет парней друг другу, садясь на высокий стул у барной стойки. Его же жест повторяет Томас.

***

С Торда уже снимают последние остатки одежды и он томно выдыхает, осознавая, что Томас всё ещё полностью одет. Риджуэлл пребывает в небольшом ступоре, когда понимает, что оказывается под Ларссоном. Юноша бережно снимает с того толстовку, а затем и футболку, оглаживая грудь и живот партнёра. — можешь даже не надеятся, что окажешься сверху меня, — ухмыляется Том. — это мы ещё посмотрим, — он стягивает с Риджуэлла порядком надоевшие чёрные джинсы, уже замечая стояк. " Большой… " — проносится в голове Торда, а потом его грубо, но осторожно укладывают под себя, прижимая руки к кровати. Останутся синяки. Благо, что в тумбочке рядом с кроватью оказалась смазка, ибо никто из парней с собой такого не носит. Один палец гитариста уже проникает в Ларссона, выдавливая из него тихий вздох. Некомфортно. Но бармен забывается, когда его вновь целуют, затем уже переходя ниже, к шее и ключицам. Второй палец заставляет его придти в себя, отзываясь тихим стоном. Чтобы растянуть парня долго времени не понадобилось, так что Риджуэлл вставляет уже третий палец. — даже не постараешься занять место актива? — Томас умиляется реакции Ларссона, что слегка нахмурил брови, но потом свёл их домиком от слишком резкого движения пальцами. — я и обидеться могу, мх… — гитарист улыбается, вытаскивая пальцы и приблизив лицо к сероглазому, целует его в щёку, затем оставляя пару укусов на шее. Они не пройдут до завтра.

***

Они оба не помнят, почему решили, что хотят друг друга. Не помнят, как дошли до отеля. Зато помнят, что Эдд ушёл раньше этих двоих, ибо Мэтту действительно нужна была какая-то помощь.

***

Сбившееся дыхание не дают привести в норму, потому что руку, что до этого сжимала запястья Ларссона убирают. Томас снимает с себя нижнее белье, желая наконец приступить к главному. Страшно. Страшно, но желание сделать это именно с этим человеком даёт Торду сил и он старается расслабиться. Главное Тому не сорваться, не дать эмоциям верх и не сделать особо больно партнёру. — успокойся, — шепчет он над самом ухом нижнего, который уже было поднял руки, чтобы сделать хоть что-то, но был снова грубо прижат к кровати. Быть бревном сейчас не хотелось. — а вдруг поцарапаешь, — оправдывается Томас, глядя на обиженное личико Ларссона. — то есть ты можешь оставлять следы и засосы, а я… — договорить ему не дали, затыкая рот поцелуем и резко входя аж на пол длины. Сорвался, но сейчас даёт Торду возможность привыкнуть к чему-то внутри себя. Пару секунд карамельноволосый жмурится, стараясь не дать слезам политься. Ему однозначно больно, но боль постепенно отходит на второй план, когда Риджуэлл толкается ещё глубже, начиная медленно двигаться. Держаться получается не очень, но он всё ещё старается, кусая плечи и шею Торда. Последний же тихо стонет, откидывая голову куда-то на подушки и закатывая глаза, когда гитарист начинает ускоряться. — быстрее… — шепчет Ларссон, начиная стонать громче и менее сдержанно.

Хорошо, что стены толстые.

Его слушаются. Хотя сомневаюсь, что Риджуэлл сейчас хоть что-то слышит от любовника, кроме стонов. Свободная рука верхнего закидывает ногу Торда себе на плечо, тем самым входя в него немного под другим углом, а затем та же рука спускается к груди сероглазого. Особенно громкий стон слышится от Ларссона, когда Риджи понимает, какую точку задел. Поэтому он с рыком продолжает двигаться так же быстро, надавливая туда уже сильнее. Долго это продолжаться не могло, поэтому уже на пределе Томас выходит из Торда, изливаясь ему на живот, даже немного попадая на лицо. За ним кончает и нижний, устало выдыхая и облизываясь. Пытаясь восстановить дыхание, Ларссон понимает, что тёплое тело не ложиться рядом, а идёт за полотенцем. Долго они не очищались, решив, что с утра просто сходят в душ. Возможно даже вместе. Теперь уже такой теплый и заботливый Риджуэлл укладывается к Торду, крепко обнимая его, на что второй довольно хмыкает и послушно прижимается.

Кому-то придется просить выходной из-за боли в пояснице.