Когда перебьется хрусталь

      Гермиона сидела в комнате, обдумывая происходящее. В окно лился приятный лунный свет, ложась на пол парой ровных полос. Этой ночью девушка не могла уснуть. Заглядывая в голову к Малфою, она увидела там разговор с его матерью. Нарцисса была облачена в черное платье, а он — в тот же костюм, в котором был сегодня. Ведьма говорила что-то про Темного Лорда, но ей не удалось разобрать и половины слов. Быть может, это было что-то важное? Что ж, она попытается разобрать ее слова, ведь отрывок разговора Малфоев не покидал ее голову уже несколько часов. Внезапный стук в дверь заставил девушку вскочить с кровати и зажечь на кончике палочки голубоватый огонек. Аккуратно проходя к двери, она гадала, Драко это или нет.       Распахнув дверь, она с удивлением осмотрела Малфоя-младшего с головы до ног. Он едва стоял на ватных ногах, его взгляд был затуманен, а губы искривила усмешка. Видимо, он выпил слишком много. От него несло запахом вина и огненного виски, отчего Гермиона поморщилась. Сочетание не самое приятное. Он прошел вглубь комнаты, оттолкнув девушку в сторону. Та с явным недоумением на лице закрыла за ним дверь и снова посмотрела на Малфоя. Видимо, ему приглянулось старое пыльное кресло с мягкой обивкой, на которое Гермиона ни разу не садилась.       — Зачем ты пришел сюда? — грубовато спросила Грейнджер, потирая глаза.       — Я пьян… — пробормотал Малфой, пытаясь что-то показать рукой.       Девушка кивнула, закатывая глаза. Всегда ненавидела, когда кто-то оповещал ее об очевидных вещах. Малфой бормотал что-то нечленораздельное, продолжая махать рукой в воздухе. Она безо всякого интереса смотрела на него, даже не пытаясь разобрать слова, больше похожие на бессмысленный набор звуков.       — Ты… Волан-де-Морт… Хочет… — продолжал Малфой. На этот раз она заметила что-то неладное в его словах и, сложив руки в замок, с интересом слушала далее, — Заклинания… Смерть… Грязнокровные волшебники…       Гермионе казалось, что во всех этих словах есть какой-то смысл, но не могла его уловить. Может, ей удалось бы собрать пазл воедино, если бы он говорил чуть понятнее. Но парень продолжал лишь выговаривать различные слова, на первый взгляд совершенно не связанные между собой. Такое поведение было странным. Со временем говор Драко становился все тише и тише, пока рука и вовсе не опустилась на колени, а глаза не закрылись сами собой. Послышалось тихое сопение, и Гермиона облегченно выдохнула, ложась обратно в кровать. Она не стала накрывать его пледом — ночь была теплой и девушка сама накрылась легким пледом.       Заснуть в присутствии Малфоя ей удалось нескоро. Девушка все время оборачивалась, глядя на него. Мало ли, вдруг он проснется и захочет как-нибудь развлечься. Она закрыла давно налившиеся свинцом веки, наконец провалившись в тревожный сон.

***

      Заслышав тихие шорохи, Драко проснулся, пытаясь скрыться от солнечного света за своими же руками. Он не сразу понял, где находится, что усложнило ему задачу подняться. Оглядев комнату, он наткнулся взглядом на Грейнджер, которая приводила в порядок свою постель. Пошатываясь, он потер глаза пальцами в попытках отогнать сонное состояние. Его шаркающие шаги привлекли внимание девушки, она слегка улыбнулась.       — Доброе утро, — тихо произнесла она.       — Доброе утро, — кивнул Малфой, — Как я здесь оказался?       — Вчера в поместье приезжали Гринграссы, ты пришел ко мне среди ночи, уселся в кресло, что-то бормотал. Ты был пьян.       — Не могу ничего вспомнить… И голова болит ужасно. У тебя случайно нет какого-нибудь зелья?       Гермиона прошла в ванную комнату, где уже успела разложить свои вещи и коробку со всевозможными зельями в том числе. Немного порывшись в ней, она извлекла оттуда голубоватый пузырек и протянула парню. Вытащив пробку, он залпом выпил зелье и почти мгновенно почувствовал облегчение. Несколько минут в комнате висела напрягающая тишина, которую прервала Грейнджер:       — Не хочешь ничего объяснить?       — Я был пьян, — повторил Малфой, немного покраснев, — Что я говорил?       — Что-то про Волан-де-Морта, заклинания, грязнокровок, — пожала плечами девушка, — Но я не поняла и половины того, что ты сказал.       Малфой выдохнул, ощущая облегчение. Если ей до сих пор неизвестно, для чего она здесь — ему крупно повезло, что алкоголь не смог окончательно развязать его язык и она не узнала ничего важного. Он заметил, как изогнулась бровь Грейнджер и каким вопросительным стал ее взгляд. Он сглотнул, возвращая лицу совершенно спокойное выражение.       — Зелье действует, — объяснился парень.       Гермиона понимающе кивнула. Странно, что ему удалось так легко отбить ее интерес и она так быстро поверила. Несмотря на это, он продолжал вести себя, как ни в чем не бывало. Пространство неожиданно наполнилось ароматом горячей еды, посреди комнаты материализовалась Синди. Эльфийка держала в руках завтрак для Грейнджер, но, увидев в комнате и Малфоя, едва не уронила серебряный поднос. По счастливой случайности гриффиндорка уловила тяжеловатый поднос на полпути к полу. Удивление все еще не покидало лица волшебного существа.       — М-мистер М-малфой?.. — неуверенным писклявым голосом спросила она.       — А что, не видно? — грубо отозвался Драко, но тут же прикусил язык. Он помнил, как пытался противостоять своему отцу, но в итоге постепенно становится таким же. Это и был его главный страх.       Грейнджер, поставив поднос на тумбочку, подскочила к Синди, пытаясь успокоить последнюю. Но маленькое создание избегало любых прикосновений и никак не реагировало на ласковый голос. Все ее внимание было приковано к Малфою, который находился под пристальным надзором больших зеленых глаз. А сам парень не мог оторваться от нее. Он видел в этих глазах столько боли, страха и мольбы, что в затылке что-то кольнуло. Он обещал, клялся себе, что не станет похожим на своего отца. Но, видимо, начал проигрывать. Жизнь — жестокая штука, а Драко был простой марионеткой на всем ее протяжении. И этим он мог оправдывать свое поведение сейчас, в Хогвартсе, с другими людьми. Но он не оправдывал свою темную сторону. Он не искал оправданий тому, что совершал, несмотря на клятвы. Он обещал не терять контроль, но грубил всем на каждом шагу… В глазах стремительно потемнело, но Малфой еще пребывал в сознании. Он никогда не падал в обмороки, а переживал все наяву. Так было и сейчас — он обессиленно опустился обратно в кресло, потирая лоб внутренней стороной ладони. Плохие воспоминания заполняли разум, переливались всеми красками. Реплики отца давили на уши, заставляя биение сердца заглушить все посторонние звуки.       До безумия испуганная Синди исчезла, снова оставляя однокурсников наедине. Гермиона с ноткой страха в глазах смотрела на Малфоя, а затем протянула ему стакан остывшего чая, принесенный эльфийкой. Он сделал несколько глотков, впуская в себя едва теплую жидкость. Это значительно помогло прийти в себя, он даже оглядел комнату, осознавая, что сейчас все нормализовалось. Ему все еще было страшно. Почему-то главным страхом в его жизни было стать похожим на отца. Он боялся, до жути боялся, что может сделать с людьми или животными в приступах агрессии. И это не выходило у него из головы уже на протяжении нескольких лет. Грейнджер выдернула его из раздумий громким приземлением на кровать. Она запрыгнула на нее вместе с учебником по Трансфигурации, положив одну ногу на другую. Малфой пристально разглядывал ее.       Такая изящная, такая сильная, такая милая — она скоро станет безжалостной холодной тварью. Драко знал это из собственного опыта. Он и сам стал таким только пережив несколько побоев от отца. Странно, что в самых хороших, на первый взгляд, семьях внутри все идет ужасно. За эти несколько дней Малфой проникся к девушке огромным сочувствием, которого не испытывал раньше никогда и ни к кому. Ему всегда было плевать на чувства всех окружающих, он всегда думал только о себе, как и дрессировал его отец. Но, кажется, с переменами в семье появились перемены и в его мировоззрении. Он стал менее холодным и безразличным и, похоже, Грейнджер тоже заметила это.       Но сейчас она лежала на своей кровати, будто бы Малфоя в комнате никогда и не было. Ему хотелось подружиться с ней, найти общий язык, заботиться друг о друге, как лучшие друзья. Он и не думал, что когда-нибудь будет испытывать к магглорожденной настолько смешанные чувства. Грейнджер посмотрела на него, а на ее лице появилась умиротворенная улыбка.       — Тебе уже лучше? — негромко произнесла она.       — Да, — Малфой попытался выдавить из себя улыбку.       Он снова встал на ноги. На этот раз более аккуратно и менее шумно. Ноги уже не подкашивались, он мог нормально стоять. Иногда слизеринца посещали такие «приступы», для него это уже не было особенностью. Грейнджер не выглядела обеспокоенной. Быть может, когда-то сталкивалась с таким. Он приблизился к девушке и опустился на край кровати, наблюдая, как ее лицо приняло изумленный вид. Наверное, такой наглости она не ожидала. Но сейчас Малфой хотел лишь кого-нибудь обнять. Мерлин, как же давно его никто не обнимал! В школе его боялись, дома сторонились, пожиратели считали пустым местом. Как же ему повезло, что отец еще не приказывал ставить ему метку. Иначе парень этого не вынес бы, сбежал куда подальше.       Грейнджер отодвинулась чуть дальше от него. Очевидно, боялась его странных выходок, нередко получающих плачевные исходы. Он залез на кровать, подвигаясь как можно ближе к ней. Грейнджер в страхе затаила дыхание, внимательно следя за его действиями. Малфой положил одну руку на ее живот, а другой приобнял рядом лежащую подушку. Чувствуя, как теплая ладонь девушки, дрожа, скользнула по его спине, он тихо прошептал:       — Не бойся меня, Грейнджер. Я хочу подружиться…       Вдыхая ее аромат, он чувствовал спокойствие. Его разглядывал ее внимательный чувственный взгляд. Он ощутил прикосновение ее пальцев к его спине и на пару секунд затаил дыхание, проваливаясь в сладкий, но недолгий сон.

***

      Грейнджер почувствовала на себе знакомый пристальный взгляд, выходя из ванной комнаты со влажными вымытыми волосами. Малфой уже не спал, но все так же лежал, свернувшись калачиком. Он с интересом разглядывал девушку, иногда моргая по нескольку раз. Она улыбнулась, усаживаясь на край кровати и протягивая к нему руку вверх ладонью. Малфой положил свою руку на ее, переплетая пальцы. Они улыбались, глядя друг на друга. Один день смог изменить то, что оставалось неизменным почти семь лет. Всегда считавшие себя врагами, они сидели в настолько милом положении, заглядывая друг другу в глаза. Гермиона про себя отметила, что платиновую радужку видит впервые. Раньше ей не встречались такого оттенка глаза и это добавляло Малфою еще больше загадочности. Еще больше вопросов, на которые девушка жаждала получить ответы. Вспомнив про вопросы, она сделала улыбку чуть меньше.       — Может, расскажешь, что это было? — ласково попросила Грейнджер, — Тебя явно что-то очень тревожит, я ведь не слепая. Откройся мне, быть может, я смогу помочь.       Драко нехотя вытащил свою ладонь из-под ее, поднимаясь. Он хотел бы, правда хотел бы все рассказать! Но отец убил бы его в ту же секунду, ежели узнал бы о «предательстве» сына. Это была именно та тайна, о которой следовало молчать и которую нужно было скрывать всеми способами. Ему ужасно сильно хотелось поведать все Гермионе, предложить бежать из Мэнора хоть на край света, лишь бы только не видеть больше этих гадких людей.       — Я не могу, Грейнджер, — дрожащим голосом произнес он. Никакие усилия не помогали придать голосу спокойствия, безразличия. Похоже, осталось в нем еще что-то человечное, — Я бы очень хотел рассказать тебе все, но не могу. Пойми меня, пожалуйста. Мне уже пора.       Гермиона сглотнула, наблюдая за уходящим слизеринцем. И снова он ничего не сказал, снова оборвал заветную ниточку правды на полпути. Неужели он до сих пор не доверял ей, а все, сказанное перед сном — фальш? Но его голос был насквозь пропитан страхом, будто на него направлены тысячи камер. Почему ему так сложно довериться? Знала бы она, давно попыталась бы чем-нибудь помочь.       В окно что-то врезалось и, во мгновение ока забыв о случившемся, она понеслась к подоконнику. Наконец-то друзья прислали долгожданную весточку. Как же ей хотелось поскорее повидаться с ними, обнять каждого и больше никогда не отпускать! Отвязав почту от лапки бурой совы, Грейнджер заметила, что их было целых два. Птица быстро выпорхнула обратно в окно, а девушка закрыла его за ней, не позволяя горячему воздуху нарушать прохладный покой. Плюхнувшись на кровать, она развернула первое письмо.       «Гермиона!       Ты не ответила на прошлое письмо. Гарри и Джинни ходят сами не свои, думают, что с тобой случилось что-то опасное и ты не можешь отвечать. Рон думает, что тебе предложили что-то, взамен на что ты должна будешь променять нас. Он говорит, что ты предательница. Я и Луна очень надеемся, что сова просто не смогла найти нас и твое письмо где-то затерялось.       В любом случае, пожалуйста, ответь на это письмо. Мы все ужасно волнуемся и даже мне кажется, что происходит что-то нехорошее. Дамблдор и другие профессора отказываются что-либо говорить по этому поводу.       Но вчера вечером я прогуливался около озера и услышал голоса. Кажется, это были Снейп и Макгонагалл. Они спорили о чем-то между собой и, кажется, это было связано с тобой. Макгонагалл говорила, что Темный Лорд требует слишком многого, когда хочет экспериментировать с магглорожденными. Снейп говорил очень тихо, я не услышал почти ничего, что он сказал.       Будем с нетерпением ждать твоего ответа и надеемся, что у тебя все в порядке.       Невилл Лонгботтом»       Гермиона перечитала письмо еще пару раз, ее зрачки расширились. Как же так? Почему сова Малфоев не донесла письмо до кого-нибудь из ее друзей? Если бы она не смогла найти башню с гриффиндорской гостиной, это было бы еще ничего. Но ведь они точно проверяли в совятне, девушка даже не сомневалась в этом. Хмурясь, она вытащила следующее письмо из конверта и принялась разбирать не очень-то понятный почерк.       «Гермиона,       Мне кажется, это больше не шутки. Ты не ответила на наше письмо, мы ждали несколько дней. Все мы волнуемся, Невилл должен был рассказать об этом в своем письме. Малфои очевидно что-то скрывают, особенно отец Драко. И это что-то явно не очень хорошее. Просто будь осторожнее и ответь на письмо Невилла, пожалуйста.       Гарри Поттер»       Девушка вздохнула. Ничего информативного. Зачем Гарри вообще писал письмо, если все было подробно рассказано в письме Невилла? Поднявшись с кровати, она вытащила из ящика стола два конверта и взяла несколько листов пергамента из своей сумки. Она собиралась ответить друзьям, а после еще и написать Снейпу. Девушка искренне надеялась, что профессор даст какой-нибудь совет и поможет ей разобраться в происходящем. Странно, что письма не доходят до Хогвартса. Обычно все совы без проблем приносили почту в школу и не важно, из какого дома они вылетали. Задумчиво покрутив перо в руках, она начала писать.       «Дорогие мои,       Я не знаю, почему вы не получили моего письма, но я придерживаюсь позиции Невилла и Луны. Скорее всего сова просто перепутала башни или нить была привязана слишком слабо. Не волнуйтесь обо мне, здесь не происходит ничего подозрительного. Я целыми днями читаю учебники и пишу рефераты. Я очень скучаю по вам и хочу увидеться. Пишите мне.       Гермиона»       Она запечатала конверт, даже не став перечитывать его. Если прошлое письмо потерялось, есть огромная вероятность, что это тоже не долетит до своих получателей. Да и, в принципе, она не знала, чем еще можно было дополнить текст. Другой лист пергамента тоже начал покрываться ровными буквами.       «Профессор Снейп,       Мне очень неловко спрашивать это у вас, но я надеюсь на ваше понимание. Я хотела узнать, не ведаете ли вы о том, что творится сейчас в Малфой-Мэноре? Почему мне нельзя покидать свою комнату и что плохого может случиться? Зачем меня вообще сюда отправили? Мне известно, что вы знаете некоторые детали. Прошу сообщить их мне в письме.       Гермиона Грейнджер»       Перечитав письмо и убедившись, что с ним все в порядке, Грейнджер запечатала и его и, взяв оба письма, вышла из комнаты. Она дошла до двери в комнату Малфоя абсолютно спокойная и уверенная в своих действиях, но после стука вся уверенность немедленно куда-то делась. Она постаралась собраться, но ничего не выходило. Ноги стали полностью ватными и будто приклеились к месту, где она стояла. К горлу подступил ком, но она осталась на месте, ожидая, когда дверь откроется.       Ей не пришлось ждать долго — уже через несколько секунд Малфой обвел ее изучающим и, кажется, нисколько не удивленным взглядом. Это было странно, но девушка успокаивала себя убеждениями о том, что он просто ждал ее.       — Пошли это письмо Невиллу, а это — профессору Снейпу, — попросила она, протягивая письма, — И еще. Расскажи мне все, когда мы подружимся. Пожалуйста, Драко.       По его телу пробежалось огромное количество мурашек. Она назвала его по имени. Это было, как минимум, неожиданно. Приняв письма, он кивнул.       — Это все? — его голос был тихим, он сильно удивился.       — Да, — кивнула девушка, собираясь уходить.       — Хорошего дня, Гермиона, — ответил он, улыбнувшись и закрыв дверь.       Прильнув спиной к прохладной поверхности, он сдерживался, дабы не завизжать от счастья, будто девчонка. Ее «Драко» никак не покидало голову, заставляя улыбку все дольше держаться на устах. Они назвали друг друга по имени, удивительно… Может, она доверяет ему? И ему стоит довериться ей в ответ? Гриффиндорка сделала осторожный первый шаг, ему стоит лишь продолжить пролаживать мост. Быть может, им даже удастся стать самыми близкими людьми друг для друга. Малфой понимал, что у него нет шансов, пока он не расскажет ей всю правду. Ведь именно на правде основывается доверие, правда? Главное — не упустить свой шанс. Он обязательно сделает все, чтобы она ему доверяла.       Гермиона с разгону прыгнула на кровать, прижимая к груди собственную палочку. Он произнес ее имя. Он назвал ее не «грязнокровка» и не «Грейнджер», а «Гермиона». Это легендарное событие нужно отметить в календаре. Она и сама не поняла, как его имя сорвалось с ее губ, но это было просто чудесно. Может, они смогут сблизиться еще больше? Доверятся друг другу, смогут разобраться во всем происходящем. Одна только мысль об этом заставляла девушку взмыть в небо от счастья. Она догадывалась, что парень чувствует то же самое сейчас, что ему тоже безумно приятно и что он тоже надеется выстроить хорошие отношения.