Animal in me

"Зачем, зачем, зачем ты преследуешь меня? Кто ты такой?" Ответа не было. Словно явившимся на призыв ужасом повеяло из хищной тьмы, и обезумевшего разума коснулось эхо призрачного рыка. Спину обожгло горячим дыханием – диким, звериным, нечеловеческим. Кто бы ни стоял позади, Ацуши не хотел его видеть – свои ночные кошмары в лицо лучше не знать. Зверь преследовал. Он будет преследовать всю жизнь и не уйдет никогда, думал Ацуши, он отыщет везде, он – проклятие. Вот только за какие грехи? Неужели слова директора были правдой: существование такого ничтожества, как Накаджима, – грех само по себе, ошибка, не достойная прощения? "Так и есть", – раздался безмолвный голос, подобный небесному рокоту, и рокот этот, несомненно, принадлежал Зверю. Ацуши зажал уши руками, но это не помогло – голос звучал внутри его сознания. "Помогите... Помогите мне, хоть кто-нибудь!.." – закричал Накаджима, но отчаянный, неслышный для мира вопль утонул в густой пропасти одиночества.

***

Сколько времени прошло с тех пор? Ацуши, казалось, вспомнил каждую секунду своего прошлого, глядя на мертвое, переломанное грузовиком тело директора приюта – своего мучителя. Их странная встреча – или прощание? – пугала внезапностью – непредсказуемой и жуткой, – и впервые мучитель нес с собой не розги: в своих грубых руках он держал цветы – похвалу и гордость, облаченные в хрупкий язык растений. "Меня не ненавидели. Директор приюта не ненавидел меня", – подумал Ацуши. "Так и есть", – отозвался Зверь. "Но почему? Почему ты солгал мне тогда? Почему сказал, что меня и правда ненавидят? – закричал Накаджима. – Если бы ты не солгал, все могло бы быть иначе!.." Никто не ответил. Бессилие сдавило горло, закупорив крик, и голос превратился в слезы – теплые, едва ощутимые. Ацуши не поднял ладонь, чтобы утереть их. В конце концов, зачем кричать в пустоту? Накаджима давно знал, что Тигр не был ни кошмаром, ни проклятием. "Ты не солгал мне. Ты не мог, ведь ты – это я..."

***

Принять прошлое не легче, чем простить самого себя. Особенно, если оно от начала и до конца пропитано ложью, пусть даже и во благо. "Чувствуй то, что чувствуешь", – просто посоветовал Дазай-сан, и у Ацуши не было причин ему не верить. "Но что же я чувствую?" – подумал Накаджима. Ветер коснулся его фантомным запахом цветов – легким, едва уловимым. Ацуши поднял голову. На миг ему почудилось, что где-то там, у горизонта, стоит крохотная фигурка с букетом в руках и машет ему, но мгновение прошло, и дымное облако унесло с собой неясный образ. Ацуши вновь почувствовал теплые слезы, только на этот раз их тепло не горчило – оно было приятным и нежным, словно ощущение чьих-то объятий. Грусть? Боль? Пустота?.. "Меня не ненавидели", – мелькнуло в голове. Облегчение. Где-то внутри сознания тихо фыркнул Зверь.