Путешествие, ставшее уроком

      В тот день Эдмунд так и не появился в лагере. От этого вся семья Певенси ходила смурнее тучи, а Люси, откровенно говоря, была на грани долгих детских слез. Хотя её можно было понять. Всё же брат для неё много значил, несмотря на его подтрунивания, которые тот выливал на девочку. Эльзе от всего этого тоже было не особо весело, причём девушка не понимала почему у неё именно такая реакция на происходящее, но довольно много списывала на тот факт, что Люси очень сильно походила на Анну в детстве. Хотя даже сейчас младшая сестра во многом оставалась ровно такой же, как чуть меньше двадцати лет назад, вот только правильно ли помнила Хранитель её поведение в такие ранние годы? Вот в чём скорее был вопрос. Но как-то Эльза не стремилась подходить к кому-либо, предпочитая отсиживаться остаток того дня в шатре хотя бы лишь потому, чтобы не ловить своим затылком чужие взгляды. Всё же неприятно. Словно какое-то чудо света, хотя она всё время забывает, что здесь, в Нарнии, такое открытое проявление магии тоже не является нормой, как и в Эренделле.       Поэтому когда на следующий день сквозь ткань палатки довольно громко прозвучало: «Эдмунд!» — Эльза сначала не совсем поняла, что это значит, пока в голове словно не щёлкнуло. Поэтому стоит признать, что уровень её интереса резко повысился. Кто бы что ни говорил, но данное чувство всегда у людей на высоте. К тому же надо было понимать из-за кого такие волнения были в лагере, что аж целый отряд послали на спасение. Хоть он и был принцем, но всё же… может просто привитые ей в детстве нравы и обычаи всё никак не могли принять факт того, что простые дети из какого-то Лондона смогли стать не по рождению правителями.       Она выходит ровно в тот момент, чтобы заметить полный недоумения взгляд Люси, которая, как обычно, чуть щуриться из-за яркого солнца, Питера, сочувственно смотрящего на брата, и Сьюзен. Не то что бы её эмоции было сложнее всего прочитать, но всё же выражение лица было, как показалось Хранителю, сомнительным. Певенси, вроде и была рада за брата, но в то же время в её взгляде было что-то ещё.       Новоприбывший мальчик выглядит уставшим, голодным и явно слегка побитым, уж запекшаяся на нижней губе кровь точно об этом говорит. Эльза не очень хорошо слышит, что говорит подошедший вместе с ним Аслан, но нельзя было сказать, что эти слова принесли остальной семье видимое облегчение. Всё равно все были напряженными и зажатыми. Хотя первой однозначно делает шаг навстречу именно Люси, которая, не стесняясь ничего и никого, заключает того в крепкие объятия. И волшебнице как-то легче внутри становится от того, что Эдмунд отвечает той взаимностью. Это не могло не радовать, значит всё же мальчишка не был потерян, и уж точно не походил на Ханса, чего стоит признать, она немного внутри побаивалась.       Во время объятий, Сьюзен тоже начинает раскрываться по-другому. Хранитель замечает на лице той яркую улыбку, буквально наполненную неимоверным облегчением от осознания, что младший вот, здесь, рядом. И лишь Питер только тихо что-то проговорил, продолжая держать скрещенные руки на груди. Хотя и он проронил какую-то фразу, заставившую Эдмунда чуть улыбнуться и двинуться к палатке дальше.       Но это было и не её дело. Сюда бы не влезать как можно дольше, однако уже не получится. А всё благодаря одному пронырливому Духу Воды, которого стоило проведать. Ведь, не ровен час, этот шалопай решит удрать из Нарнии назад, а Эльзе-то тогда, что прикажете с этим делать? Может, конечно, это просто смахивало на паранойю, но уж лучше действительно проверить, дабы потом не было неприятных сюрпризов.       Как оказалось, волновалась она напрасно. Дух Воды был ровно там, где она его и оставила. Точнее учитывая протяженность реки — не только там, но хоть явился сразу и по первому зову. Даже рвался на сушу, но тут уже Эльза из чистой вредности не стала помогать Нокку с ледяной формой, желая таким образом чуть насолить строптивому скакуну, который вот вообще ни разу никакой знак не подал, что они не туда едут!       Но было глупо, конечно, постоянно обижаться на Духа Воды, однако, сейчас же никто не запрещал этого делать, поэтому Хранитель довольно-таки спокойно стала отдаляться от речушки и даже слегка язвительно махнула рукой Нокку напоследок. На что конь несколько оскорбленно заржал и даже попытался обрызгать девушку, но потерпел в этом неудачу, потому что мелкие капельки воды почти тут же превратились в красивые снежинки, мягко спланировавшие на зелёную траву и тут же растаявшие.       Эльза не знала были ли свидетели их взаимодействия, но вот сама она непроизвольно застала время обеда среди семьи Певенси, или это скорее был ужин? Что-то она немного потерялась во времени. Почему-то напряжение между родственниками снова можно было ножом резать, вот только Питер в этот раз не спешил прервать такой эмоциональный накал. Да и Эдмунд явно подливал масла в огонь, по крайней мере, так можно было судить по его последним фразам: «И я ей помогал. Нельзя чтобы они все из-за этого пострадали», — оптимизмом тут явно не пахло. Может она и именно поэтому довольно грубо влезла в разговор. — Простите, но вы же говорите про Белую Колдунью? — четыре пары глаз слегка выбили из колеи, но явное разрешения присесть светилось лишь у Люси. Всё же да, они успели подружиться с этой малышкой.       Некая меланхолия читалась в выражении Питера; Сьюзен хмуро свела брови над переносицей, но больше всего волком смотрел Эдмунд. Парня можно было понять: обжёгся один раз — бояться ещё будет долго. Этот мир уже успел преподнести ему немало боли и неприятностей. Может именно поэтому он первый и ответил. — А вы кто? — ему было лет тринадцать или четырнадцать, но ощерился паренек не хуже матёрого взрослого. Точнее этот посыл чётко прослеживался во всём его поведении, но Эльзе на ум пришло лишь: колючий ёжик. От этой мысли она даже чуть ухмыльнулась. — Это Эльза! Она владеет магией, но она добрая в отличие от неё. И да, мы говорили про Колдунью. Садись! — энтузиазм Люси был велик, даже очень, поэтому девушка даже не знала как ей сопротивляться, собственно, как и её родственники, хотя неприязнь младшего брата сильно сошла на нет лишь только из-за одной реакции девочки. Неужели он так ей доверял? Или это всё было связано с тем, как эти дети появились в этом мире?       Эльза чуть тряхнула головой, отгоняя ненужные сейчас мысли. Требовалось как можно больше информации собрать об этой самой колдунье, а то что-то уж больно про неё слухи ходили. Может просто в глубине души девушка просто хотела, чтобы ещё один носитель такой же, как у её магии, был добрым и отзывчивым человеком, готовым показать ей какие-то новые вещи из-за своего опыта, но тут ожидания испарялись всё больше и больше. — Ещё раз прошу прощения, что так вмешалась в ваш разговор. Меня сильно интересует этот человек по причине схожести дара. В моём королевстве я была единственной, кто владел волшебным даром… — Она злая и беспощадная, — совершенно несдержанно высказал Эдмунд и сильнее поджал губы. Его тёмные глаза, казалось, чуть ли вообще не стали чёрными. Под его пальцами тихо хрустнула корочка свежего хлеба, отчего на стол посыпались крошки. — Я никому не пожелаю оказаться рядом с ней. Она слишком жестокая. К тому же я не вижу у вас жезла, как у неё. — Жезла? — голубые глаза недоуменно пересеклись с мальчишескими. — Её магия исходит из магического предмета. Это, вроде, жезл. Он просто из льда, и когда она касается им кого-то, то замораживает тут же. Я видел, как она такое сделала с лисом, но он оказался здесь, в лагере. — Это Эльза его привела, — Люси снова настолько ярко улыбалась, что это даже сейчас казалось не к теме разговора. — Люси, послушай, тебе стоит более уважительно говорить с мисс Эльзой, — Питер, наконец, подключился к разговору, хоть и как-то совсем с неожиданной темой. — Всё в порядке, — Эльза в неком успокаивающем жесте вскинула руку, мягко присаживаясь рядом с девочкой. — Ого, — Сьюзен задумчиво изучила лицо Хранителя, пытаясь то ли там что-то найти, то ли просто осознать этот факт, ведь не так давно эта девушка открыто высказала свою позицию насчет субординации. — Значит решено, — и совершенно не поясняя свою фразу встала из-за стола. — Куда это ты? — старшей дочери Агнарра оставалось лишь поражаться скорости взаимодействия в этой семье. — Надо идти тренироваться, а то Питер нас тогда домой попытается отправить. Однако оставлять его здесь одного явно плохая идея, — лук из слоновой кости и колчан мягко легли в чужие ладони, словно создавались именно для них. Но такое оружие вызвало лишь легкую улыбку на губах Эльзы хотя бы лишь потому, что оно явно больше подходило девушкам и женщинам, чем те же самые топоры, которыми увлеклась в своё время Анна.       Идея с тренировкой навыков была воспринята с большим энтузиазмом, вот только у Хранителя были другие эмоции. По сути разговор так и не был окончен, потому что ей не дали чётких ответов на вопросы, которые она даже толком задать не успела. Но и уже над полученной информацией можно было поразмышлять, хотя и в этом моменте не было почти никаких плюсов, ведь был жезл, проводник или источник магии. Значит колдунья явно была не напарником в дальнейшем развитии, которое в самом начале замелькало (стоит признать — инстинкт самосохранения на этой мысли явно помахал ручкой). К тому же связываться с противниками лагеря Аслана?       Нет, конечно, Эльза официально никому не давала гарантии, что будет выступать на той или иной стороне, но ведь после того как армия льва её приняла, уходить в стан противников было нельзя. Ей оставалось лишь быть полностью нейтральной и во время начала открытого столкновения держаться очень даже в стороне, либо выступать вместе с этими детьми за Аслана.       Певенси вон явно не сомневались в своем намерении. Девочки активно стреляли или кидались в мишени. И как только Люси умудрялась своим кинжалом попадать в центр чаще старшей сестры с луком, оставалось загадкой. Парни же объезжали лошадей и старались повторить какие-то приемы из борьбы на мечах. До девушки донесся крики Питера: «Как Арей показывал!» — а после несколько звуков удара стали о сталь. Потом же, когда глаза смогли уцепиться за белоснежный рог коня старшего из юношей, Эльза удивлённо приподняла бровь. Видимо, Нокк был не единственным необычным конем, кентавры в расчёт не брались. Всё это были полулюди и полукони. Но вот увидеть здесь единорога… А ведь она считала, что эти животные лишь в легендах обитают.       Он был настолько красив. Весь белый, шерсть мягко переливалась под солнечным светом. Очередное необычное животное, которое явно сошло со страниц книг. При очередном повороте, который контролировал Питер, грива животного довольно яростно взметнулось вверх, отчего Эльзе на мгновение показалось, словно это далеко не конский волос, а словно ледяная крошка. Довольно неожиданно с Нокком у него нашлось нечто общее. Красивое создание.       Когда до ушей достиг звук горна, то девушка даже не сразу поняла, что это и откуда. Но потом раздался еще и крик: «Питер, Эдмунд!» — и кто бы мог подумать, что источником будет бегущий бобр. Конечно, данный факт вызвал лёгкий шок от осознания, но почему-то девушка не предполагала, что в стране, где даже кучка листьев может заговорить, может заговорить и бобр, который сейчас как раз что-то очень взволнованно сообщал братьям. И как-то по их взволнованным лицам новость явно не была радостной и положительной. Кажется, горн трубил общий сбор, если Эльза успела правильно запомнить мелодию. Что-то грядет, точнее, уже нагрянуло…