Путешествие, ставшее уроком

      Пробуждение было слишком резким, но явно основанном на неком страхе, потому что сердце колотилось в груди как бешенное. И даже казалось, что с каждым мгновением оно всё ближе и ближе подбиралось к горлу, чтобы потом там встать неприятным комом, перекрывающим доступ к воздуху.       Правая ладонь непроизвольно тут же схватилась за причиняющее дискомфорт место, стремясь убрать помеху, но это ничего не давало. Лишь на короткий миг кончики пальцев обожгли своим холодом кожу, чтобы несколькими секундами позже стать той же температуры, что и все остальное тело.       А в ушах стоял тихий выдох, потом какой-то бешеный крик и вой, который пронзил все сознание и уж точно послужил причиной пробуждения. Эти звуки заставляли бегать мурашки по спине. Самое удивительное было то, что Эльзу морозило, хотя температура тела была всегда ниже, чем у всех остальных людей. Её буквально трясло от накативших ранее эмоций.       Попытки сбросить тремор ни к чему не привели, поэтому девушка поспешила вскочить на ноги, хотя бы лишь для того, чтобы согреться. Немного резких движений смогли привести в нормальное состояние дрожащие от холода конечности, но из-за этого сон сняло ещё сильнее. Что-то уж больно это походило на голос, звавший её к Ахтохаллэн. Как-то не вовремя был бы такой расклад сейчас.       От этой мысли Эльза резко остановилась. А могло ли быть то, что она сейчас увидела, чем-то походить на зов, вот только куда-то в пределах Нарнии? Бровь нервно дёрнулась вместе с правым веком. Хотя… она уже влезла в это очередное «приключение». Сегодняшняя или уже скорее всего вчерашняя встреча с Белой Колдуньей это уже доказала.       Девушка несколько раз потрясла головой, стараясь выкинуть эти мысли из головы. Тут же вспыхнули щёки, сознание как обычно начало противиться и наоборот сильнее вцепляться в ненужные сейчас вещи. Эльза на это тихо фыркнула и поспешила выйти из шатра. Нужно было пройтись, успокоиться.       Ночная прохлада, которая ещё сохранялась на улице, пока летняя пора не вступила полностью в свои права, мягко коснулась разгорячённой кожи, заставляя голову чуть остыть. Дыхание тут же выровнялось, и противный ком из горла начал медленно пропадать. Сразу как-то показалось, что стало легче жить, пока по сознанию не ударила какая-то подозрительная тишина природы. Всё же даже за то небольшое время девушка успела привыкнуть к легкому шелесту деревьев, которые вечно так переговаривались.       Поэтому тишина начала напрягать спустя несколько секунд. Но вот когда шуршание наступило снова, оно уже не казалось таким привычным. Что-то в нём было не так, и это снова пугало. Эльзе пришлось снова чуть потрясти головой, стараясь отогнать то наваждение, что внезапно на неё накатило. Вот только это вызвало совершенно другой эффект: перед глазами резко вспыхнула картинка с полностью чёрными, закаченными в экстазе, глазами. Большое тело остриженного льва, из грудной клетки которого торчал ритуальный клинок и огромный Каменный стол, находящийся в окружении нескольких арок из огромных булыжников и огромной толпы нарнийцев, настроенных против Аслана.       Эльза застыла, стараясь осознать увиденное. В голове всплыли слова: «Мальчишка умрёт на Каменном столе», — но ведь великий лев нашёл другой вариант… вот только видимо ценой была его собственная жизнь. Расклад был отвратителен и усугублялся ещё тем, что не завтра, а уже сегодня должно было быть наступление. Не нужно было быть великим стратегом (к коим девушка себя могла причислить), чтобы понять: войско придётся вести совершенно неопытным мальчишкам, которые никогда в своей жизни не бывали в сражениях и не затачивали свой ум под это годами. (В этот момент светлые брови сошлись над переносицей и лицо скривилось в некой гримасе отвращения к самой себе. Это был цинизм, причём осознанный. От этого становилось противно от самой себя).       Голубые глаза шокировано расширились, стоило почувствовать, как отдельные пряди волос почему-то поднимаются необоснованно вверх. Тишину ночи мог бы, конечно, разрезать испуганный вскрик, но его осознанно подавили где-то в горле, зато быстро обернулись назад и чуть было не впечатались носом в слегка промерзшую морду водяного коня. Эльза из-за неожиданности сделала несколько шагов назад, чтобы потом раздражённо громко выдохнуть через нос и почти было отчитать Духа Воды, но нет. Всё же внутри стало как-то спокойней от его нахождения рядом. — Нокк, — привычный жест, и вот ладонь уже покоится на морде Духа, который чуть замер от этого движения, но после привычно мотнул головой в сторону, стремясь сильнее прижаться. Элементарная ласка даже таким существам была не чужда. — Ты знаешь, что это было? — Эльза не ожидала ответа, но вот конь на удивление снова поворачивает голову так, чтобы можно было пересечься взглядом.       Олаф как-то говорил, что Дух Воды очень сильно напугал его тогда в Зачарованном Лесу. Особенно сильно имели такой эффект глаза келпи, яркие и светящиеся в темноте. Девушка тогда сравнивала свои и снеговика ощущения от первой встречи, но поймала в тот раз себя на мысли, что эмоции были совершенно разные. Когда она пересекала Темное море, то как-то было не до страха. Хотелось лишь выжить и скорее оказаться возле Ахтохаллэн.       Однако сейчас… хоть видно было лишь один глаз, но этого хватало, чтобы неожиданно словить это странное чувство напряжения и какого-то потаённого ужаса перед этим созданием. Всё же, когда сознание не могло что-то объяснить, то человек начинал этого сначала опасаться, а потом и бояться. Хоть чисто фактические Эльза прекрасно понимала, что Нокк сильно связан с магией, как и она сама, но… внутри крепко появилось желание куда-то отправиться прямо сейчас. Дух Воды явно горел желанием двинуться вперёд. — Куда мы? — вот в этот раз ответ девушка не смогла получить уж точно. Точнее он появился не так сразу, потому что нужно было как минимум доехать до нужного места. Вот только Нокк сначала не торопился, медленно бредя по ночным лесным пейзажам. Хранитель не сильно интересовалась окружающей действительностью, потому что прерванный ранее сон начал постепенно возвращаться и пытаться завоевать потерянные ранее позиции, вот только он не успел это сделать. Впереди показался какой-то просвет, и чисто чем-то внутренним Эльза встрепенулась, видя это и понимая, что улегшийся где-то в середине ночи страх снова поднялся.       Снова в памяти всплыл тот непонятный животный крик и вой, а после тихий выдох. Голубые глаза сильно зажмурились, стремясь прогнать кратковременные образы, но ровно в это время Дух Воды остановился, заставляя тело из-за этого качнуться. Эльзе приходится резко распахивать глаза и стараться вовремя сориентироваться, уцепиться руками как можно крепче за магическую уздечку. Как-то больно часто она начала находиться на грани полета.       В поле зрения появились каменные постройки, а точнее сначала лестница, перед которой как раз замер Нокк. Голубые глаза сначала чуть непонимающе прошлись по тому, что явно нельзя было считать преградой для Духа Воды, но почему-то тот не спешил идти вперёд. Мягко потрепав того по голове, Хранитель мягко спустилась на землю, подняться наверх не будет такой уж большой проблемой.       В то время, когда девушка поднималась по ступенькам, постепенно стало светлеть. Сумерки начали уходить, сменяясь мягким светом солнца, которое очень медленно примешивалось в небе, создавая странный и причудливый цвет. Возле самой линии горизонта уже была явная желтоватая полоска, которая куда-то туда ровно над головой переходила в ещё более насыщенный ночью синий, близкий к чёрному.       Волшебница даже не сразу замечает, что до конца остается совсем немного, поэтому чуть не летит вперёд, когда ноги уже по привычке поднимаются, но вот ступенек уже нет, а небо наверху слишком привлекательно, чтобы от него оторваться.       Поэтому она удивлённо упирается взглядом в лестницу, а точнее уже в платформу, а после… словно дежавю. Вот только тогда она чётко не видела этого золотистого тела на Каменном Столе, а ещё и двух спящих девочек. — Аслан? — и всё внутри холодеет, потому что что-то внутри до последнего верило, что было найдено какое-то другое решение, и всё это было лишь наваждением, но нет. К тому же страшнее ещё от того, как льнет к уже остывшей шкуре Люси, собственно, как и Сьюзен. В такое не хотелось верить, но дети всё же провели почти всю ночь рядом с умершим защитником, а сейчас по факту трупом.       Шаги сначала замедляются и даются с таким трудом, но после Эльза всё же берёт себя в руки, чтобы начать двигаться быстрее. Нужно было вернуть сестёр назад в лагерь и как минимум отогреть их. — Сьюзен? — первой старшая дочь Агнарра решает разбудить ту, кто точно сможет успокоить Люси, ведь она всё-таки слишком мало знала девчушку. Она мягко старается потрясти спящую, вот только та всё равно слишком резко просыпается и сначала пытается понять кто перед ней своими сонными карими глазами. — Вы… что Вы здесь делаете? И где… ох, — видимо за время сна Певенси умудрилась забыть где засыпала, но золотистое тело рядом заставляет слишком резко вспомнить, что происходило тут не так давно. Эльзе правда совершенно не хочется над этим думать и понимать каким образом ушёл из жизни этот благородный лев. — Буди Люси, нужно уходить отсюда. Сегодня уже наступление, надо сообщить о том, что Аслан погиб. — Мы уже отослали весть с дриадами, — дымка сна наконец начала пропадать из чужого взора, заменяясь какой-то помесью грусти и тоски. — И вы тут ночь провели. Буди Люси, нужно двигаться назад в лагерь. — Да, сейчас, — Сьюзен всё же поднялась на ноги и двинулась в сторону сестры. Эльза, чуть проводив её взглядом, повернула голову в сторону морды льва.       Она плохо вообще ориентировалась в Нарнии, её законах и порядках, может это было простительно, потому что знакомство с этой страной длилось уж точно меньше недели. Эльза и Аслана плохо знала, но вот это не отменяло того факта, что ей было грустно от его смерти. Тут даже никак не вставал вопрос о том, как ей вернуться домой (Нокк как привез её, так и увезёт), а было непонятно лишь то, что что будет в Нарнии дальше, потому что лев был однозначно некой душой этого мира. — Убирайтесь! — некий болезненный крик Люси заставил оторваться от своих мыслей. Девочка пыталась активно прогнать мышей, которые зачем-то грызли веревки, которыми был связан Великий лев. — Люси, у нас нет на это времени. Мы после можем вернуться за ним, — не было времени, просто его не было, из-за этого Эльза чувствовала себя гадко. Вмешиваться в чужое горе таким образом даже хуже, чем пытаться справиться со своим в одиночку. — Идём, — пришлось даже присесть, чтобы быть с Певенси одного роста.       Внутри снова что-то натужно взвыло от взгляда этих карих глаз. В них плескалось такое, от чего хотелось спрятаться подальше. Но сил хватило лишь на то, чтобы обнять крепче и постараться отгородить от всей той боли и скорби. Девочка в ответ крепко вцепилась руками в плечи Эльзы, стараясь скрыть свои слезы, но кто бы мог и стал судить её за это. — Идёмте, — Сьюзен лучше скрывала свои эмоции, чем её младшая сестра, но и у неё четко можно было заметить весь тот налёт жизни, что оставила эта ночь. Детям пришлось слишком быстро повзрослеть… и никто не ограждён от каких-то таких вещей. Жизнь — это свет, который сияет во тьме*, вот только когда он тухнет, многие начинают теряться из-за неспособности ориентировании в темноте. — Нокк ждёт нас у основания лестницы, мы сможем добраться до… — Эльза задумалась о том, куда было лучше отвести девочек, ведь оправляться вместе с ними на поле битвы, в которую она не хотела вмешиваться, но видимо придётся, было глупо. Армия Аслана не была слабой, но все же её основной проблемой всё равно оставалась Белая Колдунья, сладить с которой могла лишь она — Пятый Дух. Аслан тогда сказал ей, что кто бы ни прибыл в Нарнию, он получает определёный урок жизни. Вот только в чём тогда состояло её собственное обучение здесь? Почему снова всё упиралось в применение магии?       Люси в последний раз обернулась на льва, но старшая сестра не дала ей долго смотреть на тело, желая скорее увести её подальше. Тяжело и горестно морально было всем, вот только спускались все с разными мыслями. Однако стоило земле, а точнее камню под ногами содрогнуться так, что впору было лететь по лестнице головой вперёд из-за силы толчка, как явно проскочило единое: «Что это было?».       Как только действительно не полетели вниз осталось непонятным, но встревожились все вчетвером, только Нокк как-то не спешил подниматься на каменную лестницу, словно его что-то останавливало. Эльза ошарашенно пересеклась взглядом с Духом Воды, чтобы потом повернуться к девочкам, которые уже были на ногах и напряженно смотрели туда, откуда ушли. — Сьюзен! — мог ли этот крик Люси означать, что-то кроме полного недоумения и неожиданности? Эльза не бралась сказать. Просто постаралась как можно скорее подняться из того полуприсяда, что заняла, когда земля под ногами приказала содрогнуться. Не мог ли это быть Дух Земли? Вот только даже если бы это был он, то как хотя бы один из великанов смог бы сюда добраться?       Когда же на глаза попался стол, то Эльза поражённо застыла, силясь понять, как просто было возможно проломить эту огромную плиту неизвестно какого веса. Невероятная трещина зияла почти от одного угла до другого. И впервые в жизни, когда раздался вполне невинный вопрос: «Где же Аслан?» — Эльзе хотелось съязвить не по-детски. Она просто не понимала как такое вообще было возможно, ведь, ведь… — Что с ним сделали? — да что с ним могли сделать? Аслан же был просто холодным недвижимым трупом, а сейчас он был… — Аслан! — живым. Просто был жив и выходил из чёртовой каменной арки, да и ещё из-за его спины светило солнце.       Девочки бросились вперёд в желании обнять это чудо-существо, в то время как Эльза тихо оседала вниз, желая просто сесть сейчас хотя бы на землю, потому что это было слишком ошарашивающе. Духи, дайте сил, чтобы смочь пережить всё это. Нет, конечно, она знала несколько случаев, когда люди оживали после заморозки… заморозки! А тут вон только что фраза про нож прозвучала, и про то, что кто-то кого-то проткнул. — Знай Колдунья истинный смысл жертвоприношения, она бы иначе толковала Тайную Магию, — от этого хотелось загоготать в голос, наплевав на когда-то привитые королевские манеры. — Когда на жертвенный стол по своей воле взойдет невиновный, то Каменный стол расколется, и даже сама Смерть отступит перед ним. — Эльза никогда не устанет поражаться местным фольклором, который слишком точно описывал всё сейчас происходящее. — Мы послали Питеру весть, что ты умер. Наверное, он уже сражается. — И слиняли в ночь из лагеря, — вот только этого троица не услышала, потому что девушка пробурчала это себе куда-то под нос. Пальцы на ногах непроизвольно чуть поджались в какой-то самостоятельной жизни. — Мы должны им помочь! — небольшой кинжальчик чуть ли не впился льву в нос. В голове чётко бахнуло: «Зубочистка». — Успокойся, милая, мы поможем, — пора было на этих словах возвращаться назад в реальность. Болезненно сжатая между пальцами переносица помогла чуть прийти в себя, поэтому Эльза уже смогла подняться на ноги и попытаться принять произошедшее. Лев воскрес, но ведь и она не так давно почти что восстала из мертвых. С кем не бывает. — И, наверное, вам стоит заткнуть уши, — голубые глаза недоумённо воззрились на льва, но вот только смысл этих слов дошёл слишком поздно: тогда, когда округу уже прорезал громогласный и могучий рык.       В ушах хорошо так зазвенело.