Всë зацвело в октябре

«Новый Год в морозных окнах Свет зажжёт для одиноких. Новый Год как новый ветер — Кто-то пусть кого-то встретит. В Новый Год мы загадаем На двоих одно желанье. Я хочу взять тебя в свой Новый Год!..» — Сергей Лазарев, «Новый Год»

* * *

Антон лежит на кровати, уткнувшись носом в плечо Арсения. Времени шесть часов утра — никогда он не просыпается в такую рань, а сегодня вот что-то потянуло. Антон, зевая, сползает с кровати, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Арсения. Он тихо прокрадывается по коридору на кухню, забирается на стул, подворачивая под себя одну ногу, и залипает в телефоне. Так лениво и так не хочется идти в школу… Антон пишет об этом Диме, на что получает саркастический ответ, что ещё вчера начались зимние каникулы, и что Шасту нужно перестать бухать без остановки. Антон хлопает себя по лбу. Точно ведь, каникулы! И Новый Год скоро! Он зажмуривается в предвкушении скорого праздника и тут же взвизгивает оттого, что кто-то кладёт руку ему на плечо. — Тише, это я, — Арсений чмокает мальчишку в висок и треплет по кудряшкам. — Ты чего так рано вскочил? — Не знаю… Извини, я тебя разбудил, — виновато шмыгает носом Антон. — Да нет, я сам проснулся, — Арсений открывает холодильник и достаёт оттуда завтрак. — Я же рано встаю, ты знаешь. Будешь рыбу вчерашнюю? — Давай, — легко соглашается Шастун. — Ногу из-под попы высунь только. — Ну А-арс!.. После завтрака Антон снова вспоминает про Новый Год. Но ведь это значит, что нужно подготовить друзьям подарки! Он быстро бежит в спальню и с разбегу падает в объятия Попова. — Арс! Нам срочно нужно в торговый центр! — Для начала нужно, чтобы ты слез с меня, — поморщился Арсений. — А вообще, к чему такая спешка? — Так ведь подарки! Ну, Диме, Серёже, Ире, Оксане, Паше… — Антон нервно затряс ногой. — Одевайся, короче, я жду! Арсений усмехнулся и стал собираться. С Антоном спорить в таком состоянии было невозможно. Попов был очень благодарен небесам за то, что мать Антона оказалась такой понимающей. Впрочем, он ведь тоже в какой-то мере спас жизнь её сыну. Спасал каждый раз, и каждый раз заново собирал по кусочкам разбитого Шастуна, латая его своими неизменными чувствами. Хотя нет, чувства всё же изменились. Сейчас вспоминать ту туманную первую встречу, когда Шастун чуть не попал под машину, перебегая дорогу к больнице, было очень странно — всё казалось слишком далёким, и кажется, будто уже неправда. Антон тогда был совсем другим — маленьким, беззащитным, отчаянным. Точь-в-точь воробушек. Так же порой, нахохлившись, грубил в ответ на справедливые и несправедливые замечания. Также рьяно защищал свою семью и своих близких. А после он вообще сделал что-то невероятное: буквально вдохнул в Арсения жизнь, стал её смыслом, который он потерял уже давным-давно. Всё стремительно зацвело в том самом октябре, когда они впервые столкнулись взглядами. Зелёные глаза в голубые; голубые в зелёные. И понеслась… Больницы, машины, больницы, машины… Друзья. Семья. Чувства. Арсений больше не боится любить. Арсений чувствует, что должен благодарить — не важно, кого — за каждую прожитую секунду сверх меры. Ведь он должен был умереть тогда, вместе с женой и дочерью; но судьба решила иначе. Вернее, он сам решил иначе — остаться в этом мире, чтобы спасти такую же невинную душу, а заодно и спасти себя. Возможно, поначалу из личной корысти, но потом… — Арс, ты идёшь? — надул губы Антон. — Скорей-скорей, а то всё раскупят! — Антош, не все такие суетологи и несутся в магазин за неделю до Нового Года, — смеётся Арсений, чувствуя себя в этот момент невероятно счастливым. — Правильно, они делают это за месяц или два! Поэтому нам надо ускориться!..

***

С Женькой всё получилось просто — она стала свободна. Свободна от гнетущих её чувств, свободна от власти Олега. Ира позаботилась о том, чтобы её не привлекали, а также после разобралась с семьёй Мальцевой, как бы странно это ни звучало. Теперь Женька была вольна делать всё, что захочет, к чему потянется её душа. А Ира ей в этом поможет. Потому что Ира — настоящий друг, и уже все в этом убедились, включая Арсения. Дима стоит перед зеркалом и думает о том, что сказал ему Серёжа тогда. Ненавидит ли он себя до сих пор? Нет, определённо нет. Потому что сейчас он чувствует себя по-настоящему уверенным в себе и своих чувствах. Серёжа и вправду настоящий врач — так умело смог исцелить его от пожирающей его изнутри болезни под названием «самоненависть». Вообще-то Дима не верил в любовь с первого взгляда — но и у него с хирургом всё получилось не сразу, ведь так? Да, всё произошло слишком быстро, и прежде чем Дима смог понять, во что вляпался, он уже был целиком и полностью окружён заботой Матвиенко. Но это не было гиперопекой. Серёжа всегда мог найти подход к Позову, который со стороны казался неприступной стеной. Куда подевался тот мальчик в серой толстовке с вялым телом и в очках с толстыми линзами? К слову, Дима стал носить линзы. Серёжа и Оксана поддержали его в этом, и Позов сразу же почувствовал себя лучше, комфортнее. Оксана… Дима не знает, как описать свою глубокую привязанность к этой женщине. Она, как бы ни сокрушалась, что не смогла вытащить его из дерьма, а потом вдруг пришёл Серёжа, и всё встало на свои места, действительно во многом помогла Диме. Например, осознать его истинные чувства к отцу. Когда Дима стоял над его могилой, его лицо не выражало никаких эмоций, но душа трепетала от осознания того, что он правда простил этому человеку такую боль. Смог. Сделал то, чего, возможно, не должен был делать. Дима больше ничего не слышал о матери, и это, кажется, к лучшему. А ещё Позов-младший пообещал себе, что будет навещать могилу отца раз в месяц. Зачем-то его душе было это необходимо. Ах да, Оксана. Оксана, кажется, пострадала больше всех вышеперечисленных — впрочем, каждый в этой истории был чем-то покалечен. Её бывший муж был насильником, и женщине не раз приходилось терпеть то, о чём она на следующий день выслушивала рассказы от своих пациентов. Кому-то, возможно, ситуация покажется до смеха абсурдной — психолог не смог разглядеть в человеке психологическую проблему. Но так бывает в жизни, когда мы видим только то, что хотим видеть, не обращая внимания на мелкие детали. Это называется влюблённость. И это не плохо и не хорошо. Это так, как оно есть. Оно может случиться с каждым, никто от этого не застрахован. Однако всегда нужно помнить, что человеку не зря дарованы мозги, и что всегда нужно уметь здраво оценить ситуацию и расставить приоритеты. Впрочем, сейчас не хочется думать о плохом. Ведь скоро Новый Год. А это значит, что они начнут всё с чистого листа. Дима стоит перед зеркалом и разглядывает себя со всех сторон. Благодаря совместным усилиям нескольких людей, теперь он смотрит на каждую часть своего тела с любовью и осознанием того, что это всё — он. И что с этим ему жить. Матвиенко выходит из коридора к нему и, по обыкновению, подходит сзади и сгребает Позова в свои объятия. Тот морщится от удовольствия. — Ну, вспомним былые времена? — Заставишь меня, как тогда, раздеться перед зеркалом? — смеётся Дима. — Ох, признаю, был немного неправ тогда. Но не скажи, что тебе это не помогло, — Серёжа не мог не улыбнуться, ведь он всегда таял при виде сияния в глазах этого мальчишки. — Не скажу, — легко соглашается Дима. — Так что мне нужно сказать? — спрашивает он, вновь повернувшись к зеркалу. — М-м… «Я сегодня красивый». — Ты всегда красивый, — глядя в зеркальное отражение Серёжиных глаз, отвечает Позов. А затем снова смеётся. — Дурак, — ворчит Матвиенко, стараясь скрыть довольную улыбку. — Ты тоже всегда очень-очень красивый. — Согласен, — Дима быстро чмокает мужчину в щёку и бежит первым занимать ванную. — Кто не успел, тот моется под дождём! — Так, алё, мелочь! То, что ты принял себя таким красавчиком, ещё не означает, что тебе можно без спроса занимать мою ванную! — Матвиенко бежит следом и барабанит кулаками в закрытую дверь. — Нашу ванную, — поправляет его Позов и включает воду. — Ля-ля-ля, ничего не слышу… «Нашу», — думает Серёжа и сползает вниз по стенке рядом с дверью в ванную комнату. Потому что теперь всё время Вселенной — их время. И они готовы потратить его на бесконечную любовь друг к другу.

***

— Шаст, объясни мне, какой смысл покупать подарки-сюрпризы всем вместе, если по итогу мы уже сейчас будем знать, кто и что кому подарит? — закатывает глаза Ира, когда они впятером оказываются перед дверьми торгового центра. — А мы будем тайно! — Антон прислоняет палец к губам. — Разделимся, и будем бегать друг от друга! — Только такой ребёнок, как ты, мог предложить эту идею, — улыбается Арсений. — Чудо моё. — Арсюш, покатай меня в тележке по магазину! Юху-у! — Кажется, пытаться переубедить его бесполезно, — хмыкает Ира, складывая руки на груди. — А вы что планируете делать? Дима и Серёжа синхронно пожимают плечами. — Могу пойти с тобой, а Серёжа пойдёт с Шастом, — предлагает Позов. — Надеюсь, Арсений не заблудится. — Отличная идея, я уж присмотрю за этим балбесом, — фыркает Матвиенко. — Главное, чтоб под чью-то коляску в магазине не попал, и нам не пришлось праздновать Новый Год в больнице. А то чёрт его знает… — Шаст может, — подтверждает сомнительную способность друга Дима лёгким кивком головы. — На старт… Внимание… Марш, за подарками! И все разбежались по разным частям торгового центра. Вскоре Ира и Дима уже нашли что-то очень подходящее; Кузнецова также захватила подарок для Мальцевой. Антон ещё полчаса бегал по отделу ёлочных игрушек, с неописуемым восторгом разглядывая всякие блестяшки. Серёжа успел в это время присмотреть гирлянду в виде звёзд, которая точно понравилась бы Позову. Арсений… Арсений уже давно знал, что подарит Шасту, а потому тихонько усмехался, наблюдая эту забавную картину. Сказать бы Паше пару лет назад, что Арс вновь обретёт своё счастье и познает настоящую дружбу — да не поверил бы. Попов также выбрал подарок и для семьи Воли, ожидая от него, кстати, огромную подлость. Впрочем, от старого друга и такая подлость в радость. И как-то так получилось, что каждый из них в этот Новый Год чувствовал себя полностью исцелённым. Чудо, не иначе.

***

Дима до последнего загораживает от Серёжи руками свой подарок. — Не подсматривай! Он ещё не закончен! — Ладно, ладно, — бурчит Серёжа и уходит в комнату, вскоре возвращаясь с огромным подарочным пакетом. Ну как подарочным… На нём написано «IKEA», Серёжа решил ему шкаф подарить? Так не надо, у него уже Шастун есть. — На самом деле, я не умею выбирать подарки, — признаётся хирург, медленно протягивая пакет Позову. — Но я надеюсь, что этот подарок позволит тебя чувствовать себя менее одиноким, когда меня не будет рядом. А-а-а, но это очень глупый подарок… Вместо лишних слов, Дима открыл пакет и извлёк содержимое, сжав в своих объятиях огромную серую акулу, а после и Серёжу, чуть не задушив обоих. — Эй, ты что творишь! Я же врач, а если врачу станет плохо, то кто поможет врачу?.. — Я просто сравнивал, — задумчиво протягивает Позов. — Что ж, вы оба мягкие, а это плюс. В следующую секунду он уже буквально висит на шее хирурга и целует его во все места, куда только может дотянуться. — Серёж, это идеальный подарок, правда, спасибо. Он действительно напоминает мне о тебе. С ним мне не будет страшно и грустно. А, кстати, — Позов спешит сделать ответный подарок. — С Новым Годом! Это тебе. Дима протягивает на ладони маленького гномика из эпоксидной смолы, который держит в крошечных руках цветочек. Серёжа осторожно берёт в свои руки этот шедевр и долго разглядывает. — Ты сам это чудо сделал, да? — Д-да… — щёки Димы вновь вспыхивают огнём; это не прошло даже спустя столько времени, потому что Серёжа всегда найдёт новый способ, как его обезоружить. — Ты невероятен, мой мальчик, — Серёжа крепко обнимает Диму, а затем оставляет на его губах протяжный поцелуй. Этот поцелуй содержит в себе все те нежность и защищённость, которые каждый из них испытывает в их отношениях. Они знают, что никогда не откажутся друг от друга. Пройдут сквозь самые трудные времена бок о бок. Серёжа целует Диму, а Дима растворяется в его поцелуе, чувствуя себя малой составляющей этого мира. Ведь он действительно песчинка в этой песочнице из людей, заполняющих Землю. Встретились как-то две песчинки — и стали друг для друга отдельными Вселенными.

***

Арсений от волнения уже в который раз облизывает губы. Ему кажется, что всё лежит неправильно; что бутерброд с икрой покосился, что шампанское налито не под правильным углом, что президент говорит не так громко, как в прошлом году… Антон, проходя мимо, щёлкает его по носу, возвращая в реальность. — Земля вызывает Арса! Всё в порядке? — А, да, — Арсений качает головой. Ему нужно собраться. — Антош, можно тебя на минутку?.. Присядь, оставь эти приготовления. Антон уже идёт к Арсу, как внезапно вспоминает про подарки, припрятанные на кухне. — Ща, секунду, погодь, — сверкают пятки, и вот Шастун уже несётся обратно и с разбегу плюхается на кровать рядом с Арсом, чуть не уронив всё, что только можно. Но только чуть. — Арсений Сергеевич, позвольте поздравить Вас с наступающим Новым Годом, а также поблагодарить небеса за то, что они толкнули меня к Вам под колёса, — Антон сложил руки на груди и закрыл глаза, изображая «молитву». — Поздравление отстой, — хмыкает Арсений, теребя рукава рубашки. — Посмотрим на подарочки. — Эй! Щас дождёшься, вообще ничего не подарю, — обиженно фыркает Шаст, хоть оба и знают, что всё-то он подарит, куда он денется. — Ты уже подарил мне самое главное. Свою любовь. — Ой, давай без этого твоего пафоса, меня аж слепит от Вашего графского сияния, — закатывает глаза Антон и протягивает Арсу подарочную упаковку. — С Новым Годом, э-э… любимый? — А чего так неуверенно? У тебя ещё любимые есть? — усмехается Арсений, распаковывая подарок. — Нет, просто я ещё не совсем привык… Попов замирает над открытой коробкой и не может поверить в то, что видит. Он осторожно берёт в руки чёрный галстук с золотой гравировкой «от Антона» с обратной стороны, подносит к губам и целует, словно какую-то священную вещь. — Он же безумно дорогой, Шаст… — Ну, это мы с мамой постарались, — виновато улыбается Антон. — Она правда очень благодарна тебе за спасение её любимого сына. — Я же практически ничего… — Арс, нет. Ты правда очень многое для меня сделал! И знаешь, что? — Антон резким движением суёт ему в руки второй подарок. — Та-дам! Ну как, это же в сто раз лучше галстука, я прав? В руках Арсения оказывается упаковка мармеладных мишек «Haribo». Попов от души смеётся и целует в лоб своего ненаглядного ребёнка. — Шаст, ты неисправим. Спасибо огромное, ты прав, это в сто раз лучше галстука. А в миллиарды лучше всего этого — ты. — Собираешься взять меня целиком? — хитро улыбается Шаст, но Арсений не ведётся на его провокации. Не сейчас. Антон видит его волнение и замирает в ожидании. — Антош, я хотел поблагодарить тебя за то, что ты однажды вечером ураганом ворвался в мою жизнь и перевернул её с ног на голову. Мне было больно, когда ты потерял память, ведь память человека делает его тем, кем он является — я боялся, что ты не вспомнишь меня, и в то же время отчаянно жаждал, чтобы ты не вспоминал всё плохое, что я когда-либо причинил тебе. Мне до сих пор стыдно за то, что я тогда сорвался на тебя… Но я также понимаю, что нужно жить настоящим а не прошлым. Поэтому, — Арсений достаёт из-за спины две бархатные коробочки и кладёт их на кровать перед Шастуном. — Сейчас всё зависит от тебя. Ты можешь принять одну из этих коробочек и предложить вторую мне, а можешь отвергнуть обе. Это не предложение руки и сердца; всё потому, что я уже отдал их тебе целиком и без остатка. Но я хочу знать, что ты действительно счастлив со мной и не нуждаешься во мне только как в эмоциональной опоре. Я люблю тебя, Антон Шастун, таким, какой ты есть: абсолютно разным. Когда ты, подобно самому прекрасному цветку, цветёшь от счастья; когда злишься на то, что я не прав, или на себя, потому что не прав ты; когда целуешь меня так страстно, словно ты жаждал этого целую вечность; когда плачешь и чувствуешь себя одиноким; когда шутишь дурацкие шуточки. Я люблю в тебе всё, я люблю тебя всегда. И я готов повторять это хоть каждый день, чтобы ты, наконец, вдолбил это в свою головушку. Антон видит, как в глазах Арсения застывают слёзы. И понимает, что глядит в зеркало: ведь он тоже плачет, и это совсем не та ситуация, в которой можно вспомнить глупый стереотип о том, что мужчины не плачут. Плачут, и ещё как. Плачут от боли и скорби, плачут от ревности, злости, от поражений и побед, от любви и одиночества, от доброты и несправедливости. Плачут от того, что они ещё живы и продолжают жить. Плачут, потому что никто не может запретить им плакать. Антон улыбается сквозь слёзы и открывает одну коробочку. В ней аккуратно лежит блестящее серебряное кольцо с гравировкой «АА». — Антон и Арсений, — шепчет Шаст, прижимая заветную коробочку к груди, а после надевая кольцо на безымянный палец левой руки. — Абсолютный абсолют. Он открывает вторую коробочку и надевает идентичное кольцо на палец своего Арсения; после они целуются, и Антон долго смотрит на кольца, а затем внезапно подскакивает на месте. — Нет, я передумал, — морщит лоб он. Видя стремительно побледневшее лицо Арсения, он начинает быстро махать руками: — Да я не о том, Арс! Я люблю тебя, люблю, знаешь? Как я могу отказаться от тебя?! Даже думать о таком не смей, вот, — фыркает Шастун. — Я о кольцах. Я понял, что значит «АА»! — И что же это значит? — губа Арсения расплываются в улыбке облегчения, он подтягивает к себе руками Шастуна и зарывается лицом в его кудри. — Абсолютная Анархия! — Шасту-ун! — Ой, кстати, нам же подарки ещё доставкой доставили, — спохватывается Шастун и мчится за заветными пакетами. — Тебя Воля в школе предложения не научил нормально составлять? — смеётся вслед Арс. Антон возвращается с пакетами и вываливает содержимое на кровать. — Да, кстати, это от Воли. Сказал, что ты поймёшь. Арсений вынимает из вываленной кучи первую попавшуюся пачку, достаёт оттуда футболку и читает надпись белыми буквами на ней: — Трахаю одиннадцатиклассника. Антон заливается краской по уши. — Воля, ты труп. Ты труп, сука, слышишь меня?! Чтоб ты обыкался там! — Да мы же ещё не…

***

И вроде бы всё закончилось хорошо. Наступил Новый Год, и каждый в это время думал о своём. И каждый знал, что нужно жить в моменте; чувствовать каждый миг, ловить ритм жизни, потому что другого шанса у вас может попросту не оказаться. И тогда, после преодоления всех препятствий, когда вы гордо подниметесь на ноги и запрокинете голову к небесам, вы увидите, как красиво весеннее небо, и как ярко светит Солнце, освещая ваш жизненный путь. Только никогда не забывайте о том, что всё зацвело в октябре.