Всë зацвело в октябре

Девушка бредёт по пустынным улицам мимо заброшек. Под ногами валяются пустые пивные банки, окурки, шприцы — это территория Диких. Ира думает, что подготовилась хорошо: в её кармане лезвие и пропуск, на голове бандана, в ботинке запасной нож. К сожалению, огнестрельного оружия у неё не нашлось, но она и не убивать сюда идёт. Ей нужно как можно скорее вызволить Женьку и убираться отсюда, желательно ни с кем не столкнувшись. Кузнецова отрывает лоскут ткани от своих джинсов и бросает перед забором. Теперь она может пролезть под ним и оказаться на другой стороне. Девушка просовывает голову в отверстие и видит примотанную к столбу крепкими верёвками дрожащую девочку. Ира шипит, потому что видит, что Женьку охраняет три мощных бойца, и она своими силами точно не справится с ними, а подмоги у неё нет. Видимо, придётся всё-таки использовать план Б. Девушка вылезает из-под забора, группируется и резко подпрыгивает, цепляясь за толстую ветку дерева. Бесшумно передвигаясь по деревьям, Ира добирается до дома, в котором в относительно недалёком прошлом находился главный штаб бандитов, откуда вёл все свои грязные дела Олег. Девушка достаёт из ботинка тряпки, обматывает ими оголённые части тела, а затем лезвием разбивает окно и пробирается внутрь, прячась под кроватью. На шум сбегаются бандиты и начинают обыскивать комнату. Ира мысленно проклинает себя за то, что не догадалась взять с собой перцовый баллончик. Когда один из бандитов заглядывает под кровать, девушка сжимается в комочек и задерживает дыхание. Парень смотрит прямо на неё, но, кажется, не замечает, и бандиты уходят. Ира вылезает из-под кровати и переводит дух. Затишье ненадолго. Сейчас всё доложат Олегу, и он будет шерстить дом в поисках проникшего внутрь. Этого она и добивается. Ира сметает все осколки стекла и загоняет их под диван, раздевается догола, запихивая одежду, ботинки и лезвие под кровать и прикрывая всё хламом. Девушка достаёт из верхнего ящика тумбочки наручники и приковывает себя одной рукой к кровати, а затем ложится на постель и ждёт. Олег, как по часам, врывается в комнату именно тогда, когда Ира заканчивает приготовления и томно закатывает глаза и закусывает губу. Парень сначала ошалело смотрит на нарушительницу, а затем уголки его губ медленно ползут вверх и он подходит к кровати и садится рядом с Ирой. — Ты вернулась, — он резко хватает девушку за подбородок, но та не кричит, а лишь сильнее закусывает губу. — Не объяснишь, где шлялась? — Объясню, — мило улыбается Ира. Она садится в постели и ласково трётся щекой о плечо главаря бандитов. — Только если объяснишь мне, что эта рыжая шкура делает на моём месте. Ухмылка на лице Олега становится ещё шире. Он проводит сухой ладонью по щеке девушки. — Ты сбежала от меня. Что мне было делать? — У тебя недотрах, Олег? — скалится девушка и царапает бандита ногтями. — Так я исправлю. Только больше не смей возиться с этой шлюхой. Пускай она достанется неудачникам. Бандит срывает с себя одежду и набрасывается на Иру. Та цепляется руками за бортики кровати, и, пока Олег наспех входит в неё, вызывая изнутри дикую боль, девушка умудряется выхватить его телефон из брюк, брошенных напол. Ослеплённый страстью, Олег закрывает глаза и ничего не замечает. Ира изображает стоны удовольствия и выкрикивает его имя, в то время как строчит сообщения бандитам, которые сторожат Женьку, чтобы они немедленно увели её и выкинули прочь с территории, и чтобы больше она никогда сюда не возвращалась, а затем удаляет сообщения для одной стороны — Олега. Кузнецова рассчитывает на то, что если он каким-либо образом всё же обнаружит эти СМС-ки, то спишет всё на необъятную ревность из-за того, что Олег трахает не её, Иру. Внезапно бандит так сильно толкается, что девушка чуть не роняет телефон из-за невыносимой боли. Она кричит, но ей всё же удаётся незаметно положить телефон на место. Когда Олег заканчивает её мучения, девушка обессиленно падает на кровать. Бандит ложится рядом с ней и наматывает её волосы на свой палец, а затем распускает. — Да… Ты была так хороша. Разлука пошла нам на пользу. Девушка вымученно изображает улыбку и целует Олега. — У тебя же есть это? — О, моя киска не наигралась, — Олег поднимается с кровати и надевает брюки. — Скоро вернусь, моя птичка. Принесу подарочек за то, что ты всё-таки поняла, что лучше меня быть никого не может. Олег уходит, и Ира стремительно, по-солдатски, одевается и забирает все свои вещи. Обернувшись, она видит на тумбочке пистолет, разряжает его и прячет себе в брюки. Девушка возвращается тем же путём, каким пришла — вылезает через окно, спрыгивает с дерева и бежит по направлению к выходу с территории. Забыв на мгновение об опасности, она чуть не натыкается на группу закладчиков, но вовремя прячется за полуразрушенной стеной здания. Не останавливаясь, девушка бежит прочь. Она знает, что Олег будет искать её и найдёт, если захочет. Однако если ей удастся его обыграть, бандит получит по заслугам, а девушка сумеет спастись. Поэтому она скидывает ботинки, вынимая из них всё необходимое, оставляет их в направлении юго-востока и бежит в носках в противоположную сторону по песку, перемешанному с окурками и осколками. Все ноги потом будут изрезаны, зато так у неё есть шанс спастись. Под лестницей очередной заброшки она внезапно слышит всхлип, а затем видит клок рыжих волос в просвете между домами. Ира бросается на помощь, и вскоре оказывается прямо перед Женькой. — Бежим, — шепчет она, протягивая руку девочке. Та испуганно трясётся, слёзы безостановочно текут по её щекам, и она, не думая, протягивает руку Ире. Будь то бандит, её бы уже не было в живых. Но Кузнецова уверенно пробирается сквозь территорию Диких, и вскоре девушки оказываются на улице в чертах города, а затем и вовсе выходят в оживлённые дворы. Женька не понимает, что происходит, и падает на колени, а затем бормочет что-то вроде «я не должна была бросать его в больнице», откуда Ира делает вывод, что Антон или Дима по какой-то причине сейчас находятся в больнице. Она хватает девочку за плечи и хорошенько встряхивает. Женька замолкает и тупым взглядом смотрит на Иру. — Скажи мне, кто в больнице? Дима? Антон? — Анто-он, — шмыгает носом Мальцева. — Олег сказал мне срочно ехать к нему, я должна была… Папа сказал, что это нормально, что я не выдерживаю быть там… Но я… Я не… Чтобы девочка снова не разревелась, Ира запихивает ей в рот грязный платок и сажает на лавочку. Пока та хлопает глазами, Кузнецова выбегает к оживлённой улице и просит у прохожих позвонить, чтобы вызвать такси. Машина приезжает, и к тому моменту Женька на время успокаивается; Ира вынимает из её рта платок и просит сесть в такси, и девочка соглашается. Впрочем, у неё нет выбора. Ира приказывает гнать как можно быстрее в больницу, и вскоре они обе оказываются там.

***

Когда в коридоре появляются рыжая девочка с растрёпанными волосами и опухшими от слёз глазами и девушка в бандане без обуви в носках, пропитанных кровью, у всего медицинского персонала возникают вопросы. Отец Женьки кидается к дочери, а Арсений при виде Кузнецовой замирает, сильно напрягаясь внутренне. Он не забыл её слов. Впрочем, поразмыслив тогда на досуге, он понял, что она, в общем-то, была права, однако признавать этого при девушке не хотел. У Иры же подкашиваются ноги, и она падает на одно из кресел в коридоре. К ней тут же подбегает Дима, который знает девушку чуть лучше, чем остальные из присутствующих, и пытается расспросить о том, что приключилось, но Ира качает головой. Она просит воды, и ей приносят стакан. Когда девушка осушает его до дна, она просит пару минут разговора с Димой наедине и уводит Позова в туалет, где расспрашивает его о том, почему Женька исчезла из больницы. — Ну, она сказала, что ей стало плохо из-за того, что Антона там… Оперируют, — растерянно лепечет Дима, подбирая слова. — Папа отпустил её домой. А потом вы вот так вернулись, и… — Что с Антоном? — резко перебивает его Ира. — Он… Попал под машину. Девушка испуганно отшатывается, а на ум почему-то приходит сон, который Шастун объяснял накануне, где он рассказывает маме о том, что любит Арсения, и его тут же сбивает автомобиль. Ира пытается подавить в себе неприятные ощущения и переводит внимание на то, что её внутренности пылают огнём. — Дим, я тебе чуть позже расскажу, что с нами приключилось. А сейчас мне нужно сделать кое-что ещё. Девушка идёт и записывается на приём к гинекологу. Её срочно осматривают, и, приукрасив немного историю и получив вердикт о том, что она была изнасилована, Ира возвращается в коридор ко всем остальным, где её тут же ловит за локоть Арсений и усаживает рядом с собой. — Что ты творишь?! — гневно шипит он. — Что ты такое сказала Антону, что он убежал из дома? Я знаю, что ты была с ним перед тем, как это произошло! Ира горько усмехается. Видимо, ей так и не удалось убедить Арсения, что она никоим образом не собирается препятствовать их отношениям, даже наоборот — будет всегда защищать Антона в любой ситуации. — Антон попросил спасти Женьку. Я спасаю. Точнее, уже почти спасла. Осталось только замести следы. Больше мы ни о чём не говорили. Но знаешь что, Арс? — быстро переводит тему девушка, видя, что Попов хочет её перебить. — Я ведь просила тебя беречь Антона. Ведь он единственное, что у тебя есть. Что сделал ты? Арсений медленно сжимает руки в кулаки и напрягается всем телом. Ира же, наоборот, пытается взять себя в руки и максимально расслабиться, насколько это возможно. — Послушай, Арсений, нам нет смысла враждовать. Мы на одной стороне. Да, извини, я немного перегнула — тогда и сейчас, но я никогда, слышишь? — никогда не причиню вред Антону. — Ты его любишь, — все эмоции в один миг испарились с лица Арсения, и он сказал это как-то не то ли вопросительно, не то ли утвердительно. Его взгляд потух, и он уставился куда-то за спину девушки — Люблю. Как друга. Самого лучшего и надёжного, — Ира обнимает Арсения и слегка похлопывает его по спине. — Я на твоей стороне, Арс. И на его. Не забывай об этом. В это мгновение в больницу вбегает Майя с опухшими от слёз глазами. Её тут же уводит в сторону Оксана, пока женщина не подняла панику среди других посетителей больницы. Ира отстраняется от Арсения, а тот внезапно берёт её руки в свои. — Ты прости меня, — шепчет он, перебирая пальцами её холодные пальцы. — Я просто… Просто… Не выдерживаю уже всего этого. Меня преследуют призраки прошлого, я пытаюсь от этого избавиться, но!.. — Арсений, — негромко зовёт его Ира, и тот откликается. Смотрит на неё, замерев в ожидании. Девушка улыбается. — Арсений, тебе не обязательно напрочь забывать о своём прошлом. Оно напоминает тебе, кто ты есть. А вот кем ты будешь — это уже другой вопрос. Научись жить в будущем с опорой на прошлое. Попов поднимает на неё свой мутный взгляд и тихо вздыхает: — Ты тоже так делаешь? Ира содрогается, вспоминая о событиях, произошедших в те времена, когда она ещё была частью «Диких», но затем распрямляет плечи и медленно кивает. — Это делает меня той, кем я являюсь.

***

Матвиенко выходит из палаты с очень уставшим видом. Дима бежит к нему и, не говоря ни слова, заключает в объятия. Хирург успокаивающе похлопывает мальчишку по спине, а затем обращает взгляд к людям, которые собрались здесь в ожидании его вердикта. Сергей стирает пот со лба и устало выдыхает: — Жить будет. Это я обещаю. Повсюду слышны вздохи облегчения, а вскоре и стук — это Арсений падает в обморок, не выдерживая такого напряжения. Ира подхватывает его, и вместе с Димой они помогают учителю добраться до дивана. Майя рвётся в палату к сыну, но Матвиенко говорит, что пока что к нему нельзя, и посещение станет возможным только завтра. — Спасибо, что Вы спасли моего сына, — всхлипывает женщина и обнимает Сергея. — И меня когда-то, — тихо добавляет она. — Это у нас семейное. Матвиенко ничего не говорит, но одним своим взглядом даёт женщине понять, что ему очень важна её благодарность. Пошатываясь, Серёжа ковыляет в свой кабинет. Он обрушивается на кушетку и лежит так минут пять, пока в кабинет не стучатся. — Дим, не скребись, заходи, — устало стонет Матвиенко. Позов бесшумно проскальзывает в кабинет, закрывает дверь с внутренней стороны и присаживается рядом с Серёжей. — Отдыхай, тебя никто не потревожит. Если я мешаю, то ты скажи. Серёжа улыбается уголками губ, глядя на мальчишку, склонившегося над ним. Его мальчик определённо вырос. Стал таким уверенным в себе, открытым, и в то же время не потерял своей чуткости и теплоты. Научил бы он этому самого Серёжу… — Чего смеёшься, — надувает губы Позов и вновь очаровательно краснеет, как в старые добрые времена. — Просто вспомнил, что люблю тебя. Каждую секунду, каждый свой вдох. — Бля-я, Серёж, чё так пафосно, — вздыхает Дима. — Я так не умею… — Здрасьте, всё это время умел, а сейчас вдруг разучился? — притворно хмурит брови хирург, садясь на кушетке. — И что же ещё ты разучился делать? Глаза Димы хитро сверкают, и Матвиенко понимает, что где-то он просчитался. — Я, кажется, разучился целоваться. Не научишь? О. Вот оно в чём дело. Сергей осторожно касается щеки Позова и заглядывает ему в глаза. — Что ты видишь в моих глазах? — Любовь? — Блин, Дим! В буквальном смысле. — Тогда… Своё отражение? — приподнимает бровь Позов. — Верно. И что? — Что «и что»? Это, кажется, я у тебя должен спросить! — Нет, ты не понял, — Серёжа нервно теребит руками край больничного халата — от Шастуна, что ли, набрался? — Ты, ну… Больше не ненавидишь себя? Дима вздрагивает, и проходит какое-то время, прежде чем он улыбается и отвечает: — Я не могу сказать, что это полностью так. Всё-таки я много лет был в этом состоянии, и выйти из него за месяц невозможно… Бывают приступы, когда мне до тошноты плохо, когда я вижу себя в зеркале. Но потом я вспоминаю наши моменты, вспоминаю твои слова о том, что нужно быть красивым для самого себя, нравиться самому себе — и вот уже я вижу в зеркале не полного слабого мальчишку, а счастливого и жизнерадостного Димку Позова. Отчасти это благодаря моим усилиям, но наставил меня на «верный путь» именно ты, и я бесконечно тебе за это благодарен, — Дима утыкается лбом в плечо любимого хирурга. Мужчина придвигается ближе, закрывает глаза и закусывает нижнюю губу. Сердце так трепещет, словно ему снова восемнадцать, и он заново проживает свою юность. В каком-то смысле так оно и есть — у Серёжи не было детства, а потому сейчас он как ребёнок: боится сделать что-то не так, чтобы не разрушить всё и не остаться снова в одиночестве. Матвиенко протяжно целует мальчишку в лоб и шепчет тихо-тихо, чтобы услышал только он: — Ты тоже спас меня, Дим. Ты самый настоящий герой этой истории. * * * Антон идёт на поправку. Проходит две недели, и всё это время его каждый день кто-то навещает, но только не Арсений, которого Воля по уши завалил работой, чтобы тот понапрасну не переживал ещё больше и не погружался в омут прошлого с головой. Наконец, Попову удалось вырваться из цепких лап директора школы, и вот он уже с букетом васильков стоит в палате Шастуна. Антон, присевший в постели, улыбается. — Красивые, — он ставит цветы в вазу, а Арсений садится на край его кровати. — Помнишь, мы так впервые поцеловались? — осторожно спрашивает Арсений, словно боится, что у Антона снова амнезия. — Ой, я тогда ещё в туалет убежал, потому что думал, что я самый настоящий натурал, — хихикает Антон, прикрывая рот кулачком. — Допидорасился, блин. Теперь сижу рядом с самым сексуальным учителем в мире, и не могу сказать ему об этом вслух. — Но ты сказал это вслух. — Да? — Да. — К-когда?.. — Только что. Молчание. Антон, не мигая, смотрит на Арсения. Вскоре оцепенение проходит, и оба, не сдержавшись, громко смеются. — Тише вы, — бурчит вошедший в палату Серёжа. — Разорались на всю больницу! — Узнаю старого доброго Серёжу, — улыбается Арсений. — За старого щас и тебе десять уколов вкачу, — усмехается хирург. — Ну что, Шастун, готовь попку, как бы странно это в присутствии твоего парня это ни звучало. — Я бы остался посмотреть, — смеётся Попов, и Антон обиженно бросает в него свой фитнес-браслет с тумбочки. — Дурак! — Сам дурак, такой шанс упускаешь… — мечтательно вздыхает Арсений. — Даже не пытайся, я тебя тут не оставлю, — фыркает Серёжа, подготавливая инструменты. Антон вдруг спохватывается. — А где Дима? Он не придёт сегодня? Серёжа внезапно мрачнеет, но вскоре эта эмоция исчезает с его лица. — Дима на кладбище. — Что?! — Антон так и подпрыгивает в постели, а Арсений настораживается. — Серёж, что ты имеешь в виду? Матвиенко пожимает плечами. На самом деле, он и сам особо не знает, зачем Диме понадобилось тащиться в такую даль ради человека, который напрочь порушил его ментальное здоровье, но… Это был его выбор, и Серёжа этому никак не препятствовал; даже предложил свою помощь, но Позов отказался. — Он поехал навещать отца.

***

Ира брезгливо морщится. Нет, никому в жизни она не расскажет, чем занималась буквально полчаса назад. Ни за что. Девушка взирает на массивные двери — вход в зал суда. — Ирина Кузнецова, проходите, — белокурая женщина проводит девушку к месту заседания и оставляет одну. Кузнецова краем глаза улавливает движения своего адвоката — неподалёку располагается и адвокат подсудимой стороны. Ира подёргивает плечом; это условный знак. Мужчина еле заметно улыбается ей, словно говоря, что всё в силе. Ира заметно расслабляется. — Всем встать! Суд идёт. В зал входит судья. Он быстро ознакамливает всех с сутью дела, и вскоре в зал под руки вводят Олега. — Подсудимый Акимов Олег Александрович, восемнадцать лет, обвиняется в изнасиловании Кузнецовой Ирины Сергеевны, двадцать лет, а также в продаже нелегальных веществ под прикрытием. Что Вы можете сказать в своё оправдание? — Ложь, — сплёвывает Олег, злобно уставившись на Иру. — Она сама ко мне полезла. Мой адвокат может это доказать. Олег, злорадно ухмыляясь, кивает своему адвокату. Ира даже не напрягается, и её совершенно не удивляют слова, которые вскоре произносит адвокат бандита: — Доказательств нет, ваша честь. Раздаётся всеобщий возглас удивления. Судья хмурится и призывает к тишине. — Объяснитесь. — Мой подсудимый не распространяет наркотические вещества, и у меня есть доказательства, но доказательств против изнасилования у меня нет. Впервые слышу об этом обвинении. Олег в бешенстве поворачивается к Ире, но та лишь на мгновение закатывает глаза и чуть улыбается. — Ирина, прошу, Вам слово. Расскажите, как всё было. Девушка пересказывает всё точь-в-точь, как говорила гинекологу — он присутствует в зале суда как свидетель. Вскоре Олегу выносят вердикт по статье 131 — три года лишения свободы. В момент оглашения приговора парень смотрит только на Иру, не замечая никого вокруг и приоткрыв рот от удивления. Его обыграла какая-то девчонка?! Кузнецова посылает ему воздушный поцелуй и незаметно для судей кивает в сторону адвоката бандита. Олег поворачивается к нему, смотрит, смотрит… А затем оборачивается к Ире, в глазах которой читается откровенная насмешка. Боги. Она прочитала его до мельчайших подробностей. Олега уводят, и Ира выходит из здания суда, чувствуя себя невероятно грязной, прогнившей, однако вместе с тем ощущая такую необходимую ей сейчас свободу. Она сделала то, что пообещала. Осталось только одно: спасти Антона Шастуна. Ветер развевает волосы девушки, и она стоит и смотрит на набережную, которая находится как раз через дорогу. Ира легко ступает по асфальту. С неба внезапно сыплется снег, мигом заполоняя всё вокруг. Он кружит вокруг девушки, и та смеётся. Вскоре она склоняется над чёрной гладью Невы и тихо плачет, улыбаясь. Всё кончено. Начинается новая жизнь.