orange & green

«Я задолжал тебе жизнь. И теперь пришло время вернуть долг. Называй это как хочешь. Искупление? Банальное геройство? Показушность? Не важно. Я и сам не до конца понимаю, что творю. «Кацуки такой сильный». «У Кацуки такая крутая причуда». Они твердили, твердили, твердили это постоянно. На деле же Кацуки — обычный мудак. Но почему-то никто не сказал ему самого главного. Даже ты продолжал восхищаться мной, как безумный. Я был слабаком, не видящим дальше своего носа. Впрочем, я им и остался, раз не смог оказать хоть какую-то поддержку в схватке с этим перекаченным причудами ублюдком Шигараки. А ещё нёс какую-то чушь о том, что героев тоже нужно кому-то спасать. Называя тебя бесполезным Деку, я пытался скрыть собственную бесполезность. Ты действительно Деку, который никогда не сдаётся, несмотря ни на что, бросается вперёд, ломает кости, на последнем издыхании зубами вгрызается во врагов, жертвует собой и не думает о последствиях. Эй, что я скажу тёте Инко, своим родителям, щекастой и четырёхглазому? Я оказался слишком слаб, чтобы спасти его? Возможно, в этом есть и моя вина. Я причинил тебе столько моральной и физической боли, что, по сравнению с ней, всё остальное — ерунда. Я помню твои заплаканные глаза, твои дрожащие руки, твой тонкий голосок, умоляющий меня остановиться. Десяток лет бессмысленных унижений. И где мы теперь? Это я пытаюсь до тебя достучаться, это мои руки дрожат, а на глазах наворачиваются слёзы. Здесь и сейчас мой единственный шанс сказать тебе: «Прости». Но у меня дерьмово получается выражать свои истинные чувства словами, знаешь. Да и нам не до нелепой болтовни в самый разгар битвы. Ты не поверишь, но во мне больше нет никаких сомнений, разум чист, и я знаю, что должен сделать. Слишком многое стоит на кону, а недогерой Бакуго Кацуки и так погряз в долгах. Но, по крайней мере, отнятые у тебя десять лет жизни я возвращаю». Нет, в голове Бакуго не было пусто в момент, когда он вытолкнул Мидорию из-под удара Шигараки. Всё, о чём он мог думать, это «спасти Деку».