orange & green

— Не хочешь отправиться со мной на Антарктиду? — услышав эти слова, Мидория почувствовал, как рушится его мир. ~ Изуку вряд ли сможет повесить на них с Каччаном ярлык парочки, потому что официально они не встречаются. Правда, прозорливые СМИ давно подозревают двух молодых про-героев в интимной связи. Бакуго не нужны эти условности. Мидории в принципе тоже. Им с лихвой хватает проведённых вместе выходных, отпусков и просто случайных ночей в мотеле. Если нет отношений, то нет и ответственности. Да и рискуя каждый день жизнью, невольно задумываешься, что одиночество — это не так уж и плохо. Хотя Изуку стало бы больно, погибни Каччан где-нибудь на задании. Тяжело, конечно, но оба ко всему готовы. Выбор стать «героем» они делали самостоятельно. В целом такая жизнь устраивала Мидорию. Да и Бакуго не жаловался. Они ничего друг от друга не требовали, не нуждались в особой заботе, в нежных и тёплых словах, в ванильных признаниях. Тела говорили всё за них. Неразборчивый шёпот сквозь обрывистые стоны, дыхание в унисон, плавные движения сродни извивающимся в террариуме змеям, сплетение языков в жарком поцелуе — разве могут они требовать больше? О финале Мидория как-то не думал. Да и как думать о финале, когда не было даже начала? Но вопрос, заданный Каччаном, развеял все его иллюзии свободных отношений. Они никогда не были свободными, они всегда принадлежали друг другу, пусть и отрицали это в силу собственных принципов и сложности профессии. Теперь Мидория, поставленный перед выбором, осознал, насколько дорога ему каждая минута, проведённая с Бакуго. И также он понимал, что любой его ответ принесёт обоим только боль. Наверное, Кацуки тоже знал это. Знал, что и ответ Деку предопределён заранее. Знал, но всё равно дал время подумать, когда второй попросил. Это то же самое, то просить отсрочку у смерти или у бездушных кредиторов вымаливать день до возврата долгов — бессмысленно и унизительно. Но Мидория слишком малодушен, чтобы обрывать их отношения столь резко и жестоко. Рано или поздно это должно было случиться. Каччан постоянно говорил о переезде. Он категорично относился к системе геройского общества в Японии, частенько, напившись, яро критиковал её и считал несовершенной. Хотел уехать куда-нибудь в глухую деревушку, доживать свой век спокойно, не думая об этой продажной бюрократии. Мидория его понимал. Они все стали свидетелями тех событий, которые пошатнули статус «героя». С тех пор мало что изменилось. Данная профессия потеряла уважение, возросли требования к её представителям. Герои утратили былое доверие людей. С уходом «символа мира» их покинула и надежда. С появлением «Лиги Злодеев» в сердцах их поселился страх. Но Мидория любил свою работу. Он ведь так мечтал стать героем, мечтал построить мир без злодеев. И у него это почти получилось. Да, возможно, он не дотягивает до нового «символа мира», но это не отменяет того факта, что его вклад в создание лучшего общества просто огромен. Ему всего двадцать пять. А миг, когда всё изменится, не за горами. И он станет первым, кто заложит кирпич в этом храме светлого будущего. Уехать на Южный полюс — значит, бросить всё, оставить профессию, мечты, планы, цели, покинуть друзей и родных, отказаться от «Один за Всех». Стать обычным, тем собой, от которого Мидория так долго пытался избавиться, тем, кого он боялся и презирал. Да и нужен ли он Каччану «обычным»? — Я не тороплю тебя с ответом, — сказал тогда Бакуго, — просто имей в виду, что вылет 30 сентября, через две недели, в 18:34. У меня на руках два билета, так что… Вот так всё просто! Захотел — уехал на край света. Взял билет, совершенно не подумав ни о родителях, ни о друзьях, ни о любимом человеке. Бакуго тем самым отпускал Мидорию, безвозмездно отдавал ему свободу действий и выбора. Завтра они могут стать просто незнакомцами, живущими за тысячи километров друг от друга. Такого итога он желает для них? — Разве это не эгоистично? — выдохнул Мидория и уткнулся лбом в сложенные перед собой предплечья. Так он мог видеть свои дрожащие без причины коленки. — А сам ты чего хочешь? — спросила его Урарака, отставив в сторону бокал в коктейлем. Она сейчас находилась в похожей ситуации. Очако ждала ребёнка и боялась, что из-за родов ей придётся оставить работу. Иида, её муж, конечно, пойдёт на всё, чтобы обезопасить семью, но он также понимает, что девушка не сможет сидеть целыми днями дома и стоять у плиты. В первую очередь, она — героиня, а уже потом любящая жена и мать. — Я хочу, чтобы мы с Каччаном стали героями, достойными этого звания, я хочу быть с ним, идти с ним рука об руку, спасать людей и менять этот мир. — Послушай, Мидория, вы оба так молоды, впереди целая жизнь, поездка на Антарктиду всего лишь очередная её глава, никто не говорил, что Бакуго уедет туда навсегда. Ему просто хочется отдохнуть вдали от цивилизации, я могу его понять. Но почему же ты, самый близкий его человек, не понимаешь? — Я… — Мидория запнулся. Неужели это он не прав? — Да и ты можешь быть героем и на Южном полюсе, уверена, там людям тоже нужна наша помощь, — улыбнулась Урарака. — Но я ни в коем случае не агитирую тебя согласиться. Ты сам должен сделать выбор. Мидория был бы не против, сделай кто-нибудь выбор за него. Эти несколько недель пролетели так незаметно. На календаре он красным обвел цифру «30» и посмотрел на настенные часы. Рейс через восемь часов, а у него всё ещё нет ответа, всё ещё не собраны вещи, всё ещё миллион сомнений в голове. Если он не полетит с Бакуго, это будет финал их истории. Даже возвратившись на Родину, к нему Каччан уже не вернётся. Отмотать назад будет нельзя. Чем Изуку готов пожертвовать: мечтой или любовью? Кацуки и не надеялся, что тот согласится. И нет, он не последний урод, который ставит возлюбленного перед тяжёлым выбором ради забавы. Ему тоже сложно. Но мир, где они живут, окончательно прогнил. Бакуго нужна перезагрузка, необходимо сменить обстановку, чтобы всё обдумать и решить для себя, как дальше жить. Он не знает, вернётся ли. И этот выбор никак не повлияет на его чувства к Деку. Отношения на расстоянии невозможны — прописная истина, что нагло им игнорируется. «Объявляется посадка на рейс 5J-5055 Токио — Манила». Бакуго ещё раз огляделся по сторонам, дабы убедиться, что Деку не пришёл, и взял со стульчика в кафетерии свою сумку, сошедшую за ручную кладь. Он направился на посадку, где собрался народ. Его очередь уже подошла, и Кацуки в последний раз посмотрел в толпу снующих туда-сюда пассажиров и провожающих, но так и не обнаружил знакомую физиономию. — Приятного полёта, Бакуго-сан, — улыбнулась ему приятной внешности девушка, прежде чем вернуть билет и посадочный талон. Он кивнул и прошёл к двери, ведущей к автобусам, что отвезут пассажиров на аэродром. Ещё один шаг — и назад пути не будет. — Каааааааччааааааан! Бакуго обернулся на горячо любимый голос и увидел, как сквозь очередь, игнорируя возмущения других пассажиров, пробирается Деку. Его волосы растрёпаны, лицо красное-красное, на спине висит небольшой рюкзак. Он извиняется перед теми, кого был вынужден оттолкнуть, чтобы добраться до Кацуки. Наконец ему удалось это сделать, и Мидория остановился около проверяющей, упёрся ладонями в колени и попытался отдышаться. — Я полечу с тобой! Полечу на Антарктиду! — выпалил он под возгласы восхищённой толпы. Увы, и он, и Бакуго были личностями известными. — Если ты не против. — Конечно, не против, тупица, — Бакуго резко притянул Мидорию к себе и обнял. Изуку ощутил, как дрожит чужое тело. Наверное, Каччан и правда боялся потерять его. Боялся, но, как и всегда, не сказал ни слова. Упрямый идиот. Мидория обнял его в ответ, не обращая внимания на сменившееся недовольством умиление случайных зрителей. Теперь Изуку точно не отпустит Каччана, даже если ради этого ему придётся отправиться на край света.