orange & green

Бакуго ненавидел свой день рождения. Вернее, возненавидел его, когда на третьем году старшей школы, за несколько дней до двадцатого апреля тупой задрот и щекастая начали хвастаться перед всем UA, что встречаются. Вот уж хороший подарок — подумал тогда Кацуки. И каждый год с приближением дня рождения в голове всплывала картина, где смущённый Изуку держит щекастую за руку и мямлит что-то о том, как сильно они друг друга любят. Тошнотворно. Прошло уже почти шесть лет, а Бакуго выворачивает так, словно это случилось вчера. Изуку стабильно отправляет открытку на его день рождения и пишет на своём официальном аккаунте в твиттере поздравление для Великого Взрывного Убийцы Бога Дайнамайто. Только для Кацуки оно выглядит как насмешка над разбитым сердцем. Правда, сказать о своих истинных чувствах он за все эти годы так и не смог. Да и кому они нужны? У Изуку с щекастой всё прекрасно. И заявлять о своей безответной любви сейчас было бы не столько унизительно, сколько эгоистично. С утра Бакуго уже завалили сообщениями в общих чатах, а дерьмоволосый с его девчонкой отправили доставкой торт, который по дороге едва не превратился в месиво. Курьер долго извинялся за то, что оступился на лестнице и уронил драгоценный товар. Но Кацуки особо не расстроился, наоборот, смазанная надпись «Happy Birthday, Bakubro» лучше всего отражала его внутреннее состояние. Он отказался от похода в бар, отказался даже поехать к родителям, хотя взял долгожданный выходной. Удивляло ещё то, что впервые от Изуку не пришло открытки, да и уведомления в твиттере сыпались только от фанатов, отмечавших героя под постами-поздравлениями. Наверное, задрот слишком занят своими отношениями, что даже о дне рождения Каччана забыл. Хотя игнор куда приятнее, чем наигранное беспокойство о старом друге. Бакуго иногда поглядывал на часы в ожидании почты, проверял телефон в ожидании уведомления, но в итоге под вечер просто задремал. Из грёз его вытянул звонок в дверь. Кацуки посмотрел на часы. Время уже перевалило за десять вечера. Неужели кто-то решил прийти без приглашения? Он вроде всех предупредил, что отмечать не намерен. В дверном глазке не было видно ничего, кроме странной коробки с бантиком. Бакуго отворил дверь, готовый прогонять незваного гостя, но увидел Изуку, прятавшего лицо за подарком. — С Днём Рождения, Каччан, — неуверенно промямлил он, медленно опустив подарок. — Не впустишь? По покрасневшим щекам и лёгкому флёру спирта Бакуго понял, что Мидория пил. Интересно, какой у него повод прийти сюда пьяным? Кацуки отошёл в сторону, пропуская его в квартиру. — Бурно отмечал за меня мой день рождения или что? — усмехнулся он. — Ха, нет, я просто… устал. Он разулся и прошёл в зал, даже не вручив Бакуго подарок. Коробку Мидория положил на столик у дивана, затем обернулся к ничего не понимающему Кацуки. — Мы с Очако расстались. Эта новость ударила в грудь со всей неожиданностью, и Бакуго даже показалось, что он качнулся в сторону. Изуку что, пришёл к нему это сообщить? Хочет поплакаться? Излить душу? Вот только страдания по любви Деку он в свой день рождения не слушал. Абсурд. — Не хочешь спросить причину? — А должен? — Нет… Наверное, нет. Прости, глупость сморозил, — Мидория упал на диван, откинув голову назад и закрывая лицо руками. Плечи его дрожали, и Бакуго подумал, что тот плачет. Он осторожно подошёл ближе и коснулся дрожащего плеча. Мидория напрягся, но не оттолкнул чужую руку. — Из-за тебя… — пробубнил Изуку. — Мы расстались из-за тебя. — Ты издеваешься? — почему-то слова эти не обрадовали Кацуки, а только разозлили. Мидория резко перехватил его за руку и потянул на себя, Бакуго завалился вперёд, упираясь правым коленом и левой ладонью в диван, чтобы не упасть, и навис над гостем. Но стоило их взглядам встретиться, Изуку тут же отвернулся. — Очако думает, что я забочусь о тебе больше, чем о ней, что чаще провожу время с тобой, чем с ней, что постоянно говорю лишь о тебе, что я, цитирую, «помешанный фанат Дайнамайто», — не глядя Кацуки в глаза, но и не отпуская его руки, продолжил Изуку. — Я пытался доказать ей, что это не так, что она ошибается, но потом… Потом… Он наконец посмотрел на разозлившегося Бакуго. — Неужели так плохо иметь лучшего друга? — спросил Мидория, будто и не ждал ответа. — Но Очако сказала, раз моё отношение к тебе сугубо дружеское, почему я не веду себя так же и с Тодороки. И всё стало так очевидно, Каччан, я словно прозрел, словно… Прости… Я испортил твой день рождения своим нытьём. — Ты испортил его мне ещё тогда, когда сказал, что любишь щекастую больше жизни, тупой задрот, сегодня ваше расставание — практически подарок. Изуку засмеялся. Хорошо, что Каччан умудряется шутить в такой атмосфере. — Выходит, зря я ещё и лимитированный выпуск с Всемогущим покупал. Они помолчали пару минут, оставаясь в таком же положении. Мидория смущённо отводил взгляд, а Бакуго смотрел неотрывно. — Каччан, я не знаю, что чувствую. Я люблю Очако, правда, люблю и Тодороки, вообще всех друзей люблю, и тебя я тоже люблю, может, я действительно просто твой помешанный фанат с самого детства? Кацуки наклонился ниже, касаясь кончика носа Изуку своим. Тот затаил дыхание, предвкушая следующее действие друга. Поцелуй получился неуклюжий, странный, с привкусом пива. Когда Бакуго отстранился, он прошептал чуть слышно у чужих губ: — Ну и? Как ощущения у помешанного фаната, которого целует его кумир? — Словно это у меня день рождения. Бакуго уселся рядом, плечом к плечу Мидории. Даже от такого случайного прикосновения внутри всё горело. А они вообще-то минуту назад целовались. — Я не знаю, что у вас там с щекастой произошло, да мне и плевать, — тяжело вздохнул Кацуки и взял Изуку за руку, переплетая их пальцы, — но одно я понимаю точно, если после её слов ты начал во всём сомневаться, то значит, она в чём-то и была права. — Но это страшно, ведь, если она права, получается, я столько лет потратил на неправильного человека, и Очако тоже столько лет потратила со мной. — Мидория крепче сжал его ладонь. — И ты… Каччан, ты тоже… из-за моей узколобости… — Я знал, что влюбляюсь в тупицу, так что не важно. — Прости, что разбивал тебе сердце, — Изуку положил голову ему на плечо. — Но, если ты не против, Каччан, подождёшь ещё немного, пока я разберусь со своими чувствами к тебе? — Как будто у меня есть выбор, — усмехнулся Бакуго и следом добавил: — Останешься сегодня? Закажем что-нибудь, пусть и запоздало, мне бы хотелось отметить день рождения с тобой, Изуку. — К-конечно, Каччан! Хоть уже ночь, но я бы поел кацудон, а ты? — Пусть будет кацудон, да. Бакуго ненавидел свой день рождения, но может с этого момента он постарается дать этому событию ещё один шанс.