orange & green

— Тебе не кажется, что начальник отдела продаж — гей? — Урарака задумчиво постучала пальчиком по подбородку. Собеседник её словно не здесь находился. Уже минут десять пялился в экран своего телефона, не шелохнувшись. Урарака заметила, что её не слушают, и резко хлопнула коллегу по спине. — Что? — возмутился он. — Очнись, Деку-кун, я тебе тут серьёзные вопросы задаю. — Очако-чан, откуда я знаю? И как вообще появились подобные слухи? Урарака лишь плечами пожала. Если честно, её саму на такую мысль натолкнула Тога из отдела IT. У девушки глаз намётанный, все слухи, которые та доносила до Урараки, всегда подтверждались. Но быть голословной не хотелось, поэтому она и решила спросить у того, кто работает с потенциальным геем в одном отделе. — Ну-у, он красавчик, хорошо зарабатывает, характер, правда, скверноват, но к нему подкатывали уже, наверное, процентов восемьдесят сотрудниц компании, а он никак не реагирует. — Может, потому что это противоречит корпоративной этике? — Мидория вздохнул с отвращением, нравится же людям обсуждать других людей. Его ориентация их начальника не волновала. Волновало то, что с первого дня работы здесь у них не получилось наладить нормальные отношения, и теперь Изуку огребал за малейшие ошибки. Иногда казалось, что он в отделе самый тупой сотрудник. Его единственного старший наградил дурацким прозвищем «Деку», которое вон даже Урарака подхватила с удовольствием. Так что будь тот хоть трижды геем, Мидории легче существовать в этой компании не станет. Помимо проблем с начальством его беспокоили начавшиеся недавно романтические отношения с девушкой с гоукона. Хацумэ Мэй оказалась эксцентричной, любила эксперименты, в постели могла творить невообразимое, отчего у Мидории дух захватывало. Он не жаловался, но в такие моменты чувствовал себя немножко использованным. Вот и сейчас ей пришла в голову тупая идея обмена интимными фотографиями. Свою она уже на радостях отправила, а Мидория пока на такой шаг не решался. Нет, он уже и фото сделал, и хранил в избранных, чтобы можно было переслать Хацумэ. Палец дрожал над её контактом, и Изуку весь обеденный перерыв не мог заставить себя нажать, пока Урарака жужжала под ухом свои предположения и догадки. Что ж, была не была! Он резко кликнул по экрану, но именно в этот момент строптивому начальнику понадобилось что-то отправить Мидории, из-за чего их диалог сместил диалог с Хацумэ вниз, и злосчастная фотография улетела не по тому адресу. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — Мидорию всего затрясло. Он хотел скорее удалить по ошибке отправленное сообщение. — Что такое, Деку-кун? Всё в порядке? Нет, всё было не в порядке. Под пикантным снимком полового органа высветилась плашка «прочитано». «Тебе конец, Мидория Изуку», — подумал он, сжимая смартфон в руке. ~ Интересно, можно ли было испортить и так натянутые отношения между ними? Мидория, которого после обеденного перерыва в коридоре подловила секретарша начальника, в этом сомневался. Уцушими-сан лишь бросила ему вслед: «Мидория, вас Бакуго-сан вызывает», — и упорхнула словно бабочка. Урарака спросила, что же опять натворил Деку-кун, но объяснять причину — значит, ставить себя в неловкое положение. Он отмахнулся, мол, «как обычно, по ерундовым ошибкам». Изуку осторожно постучал в кабинет и вошёл, когда услышал одобрение. Надо, наверное, сразу в ноги к нему броситься и вымаливать прощение. В кабинете почему-то был приглушён свет и тёмные шторы на окнах задёрнуты. — Знаешь, почему я вызвал тебя? — Потому что я случайно прислал вам дикпик. Бакуго поперхнулся слюной и закашлялся, отставляя бутылку вина, что он всё это время держал в руках. И как Мидория не заметил два пустых бокала на столе?! — Случайно? — хрипло выдавил из себя начальник. — С-случайно… — вторил ему Изуку, к которому начало медленно приходить осознание происходящего. Постойте! Получается, слухи о нём действительно правдивы. И, видимо, он решил, что Мидория своим сообщением к нему подкатывает. Ситуация… А вот из такого недоразумения выбраться в разы сложнее. — Значит, случайно, — с разочарованием произнёс Бакуго, опустив взгляд вниз. — Чёрт… Он плюхнулся в кресло и тяжело выдохнул, закрыв смущённое лицо рукой. «Ого! — подумал Мидория. — А он умеет краснеть». Стоило ли уйти? Или сказать что-то. Подбодрить его, что ли. Или пообещать забыть обо всём и унести его тайну с собой в могилу. Главное, чтобы похороны ему не организовали в этот же день, вероятность чего максимальная сейчас. — Б-бакуго-сан? Бакуго вздрогнул, но руки от лица не убрал. Он вообще чувствовал себя полнейшим идиотом, принявшим желаемое за действительное. За последний год работы в отделе продаж Кацуки всё перепробовал, чтобы привлечь внимание этого веснушчатого придурка. Загружал его работой, чтобы оставаться с ним подольше в офисе, постоянно отчитывал, что позволяло им чаще общаться, наградил особым прозвищем. И Бакуго, конечно, не ожидал, что его план приведёт к отправленному фото члена посреди обеда, но был поражён в самое сердце. Как раз на такой случай у него лежала бутылка вина в сейфе. Он всё перепутал. Теперь было ясно: нормальные люди своим начальникам интимные фотографии не шлют. Оставалось только убить Деку, чтобы не смотреть ему когда-либо в глаза. — Я вам нравлюсь? — выдавил из себя Мидория. Правда, за такой вывод его могут найти расчленённым у берегов Аракавы. Он шагнул вперёд к столу и услышал глухое «да», произнесённое как бы с сомнением и страхом. Изуку взял бутылку и разлил содержимое по бокалам, что вдвойне обескуражило Бакуго. Он даже позволил себе посмотреть на уплетающего вино подчинённого. Тот опрокинул целый бокал. — Фух! Я думал, вы меня ненавидите. — Это так выглядит? И почему Бакуго-сан удивлён? Он что, думает, его «дёргания за косичку» сработают в тридцать лет, как и в десять? Мидорию это несколько позабавило. Оказывается, их начальник не только гей, но ещё и полный профан в романтических делах. «Так куда интереснее, чем с аморальной Хацумэ», — Мидория смутился собственной мысли. Неужели вино в голову ударило? — Простите меня за это недоразумение и за то, что дал вам ложные надежды, — Изуку слегка поклонился. — Вот так просто отшиваешь меня? — усмехнулся Кацуки, его немного успокоила их непринуждённая беседа. — Не боишься, что я превращу твою жизнь здесь в ад на земле? — А, да вы и так это каждый день делаете, — захихикал Мидория, почесав затылок. — Ну, с вашего позволения я вернусь к работе. Он ещё раз поклонился и быстро направился к выходу, Бакуго не стал его задерживать. У двери Изуку остановился и прежде, чем скрыться за ней, выпалил: — И, кстати, вы очень милый, когда краснеете, Каччан! Не всё же только ему глупые прозвища придумывать. Бакуго вспыхнул сильнее и, расплывшись в коварной ухмылке, процедил сквозь зубы в пустоту: — Грязно играешь, чёртов Деку…