(НЕ) Клер

Часть 2 В течение следующей недели я только пару раз слышала, как Крис говорил с Герритом по телефону, и это меня даже слегка удивило. Я была уверена, что этим двоим точно есть, что обсудить, потому что после нашего веселого вечера мы потом частенько вспоминали о парне. И наравне с шутками про его нос (и чего он так прицепился, не понимаю) и неловкость, Крис так же упоминал о его профессионализме в звукорежиссуре и недурном музыкальном вкусе. Поэтому я совсем не удивилась, а скорее даже обрадовалась, заметив в один из вечеров у нас в прихожей незнакомые кеды. Я вернулась не поздно и застала Криса за работой. Он был серьезен и сосредоточен, и, похоже, совсем не беспокоился о своем госте. Будто, никого и не было вовсе. И я даже подумала сначала, что к нам заглянул Класс. Тот уже давно чувствовал себя у нас, как дома, и его можно было оставить одного. — Привет. У нас гости? Почему не предупредил? Я бы по пути захватила пива. — Привет. Да не беспокойся, это всего лишь Геррит. — Геррит? Отлично. И где же он? — В ванной. — Опять? Ты серьезно? — Да. То есть, нет. Он не застрял, нет. Он пошел просто немного освежиться. Знаешь, он чудной такой. Сидел и потел до последнего, но рубашку даже не расстегнул. Мне ни слова не сказал, что ему жарко. Забавный. — Он тебя явно стесняется. А ты мог бы и окна открыть. На улице стало попрохладнее, а вы в духоте сидите. — Мне нормально в футболке. Я только вздохнула, но пошла и тут же открыла окна. А Крис вернулся к работе. Кажется, у них с Герритом что-то начало получаться. Даже интересно, как парень сможет повлиять на творчество. Новые знакомства всегда тем или иным образом влияли на музыку, таков уж был Крис. Все держал под строгим контролем, но всегда прислушивался к другим. А сейчас, я готова была поклясться, он едва язык не высовывал от удовольствия, прослушивая какие-то записи. Вскоре появился, наконец-то, Геррит. Он вышел из душа в майке Криса. Я тут же отметила про себя его ровную линию плеч и подчеркнутую вырезом майки длинную изящную шею. Было в этом что-то красивое, определенно. Как правильные изящные изгибы мраморных статуй, что всегда притягивают взгляд. Мокрые волосы торчали в разные стороны, а щеки раскраснелись. Пресловутую рубашку, в которой он, как я быстро смекнула, сильно пропотел, он держал в руках. И увидев меня, тут же испуганно вытаращил глаза и стал вдруг ее надевать, путаясь в рукавах. Да, забавный. — Ой, привет. А я тут…это… — Привет. Да ничего страшного. Моя ванная в твоем распоряжении. Тем более, ты уже знаешь, где что стоит. Геррит смущенно улыбнулся, и мне даже чертовски сильно захотелось его обнять. Таким он выглядел милым. Но я сдержалась, и оставила парней наедине с их работой. С возвращением друга в гостиную Крис оживился и тут же накинулся на него с предложениями и вопросами. Да, я была права, они все-таки нашли общий язык, и теперь Геррита ждало много всего интересного. Уж своего мужа я отлично знала. Он своего не упустит. Так и случилось. Спустя несколько дней за ужином Крис поведал мне, что пригласил Геррита для записи клавишных партий для нового альбома. И так же сунул мне под нос его фотку на цифровике — парень покрасился в черный и стал еще симпатичнее. Волосы теперь отлично оттеняли его большие светлые глаза. И кожа выглядела тоже белее. Теперь в его внешности появилось больше мрачной таинственности. То, что и надо было, по сути, Крису. Точнее, его будущему клавишнику. Я абсолютно без задних мыслей спросила, хочет ли он позвать его в группу. И ответ меня откровенно удивил. И я точно не ожидала услышать саркастический смех. — Нет, конечно. Он же совсем без опыта. И вон какой чудной. Да он сцены боится еще больше, чем меня, наверно. Нет, быть частью рок-группы — это точно не его. К тому же, у меня и так состав уже отличный. — Но ведь клавишника нет. И ты же, вроде, хотел второго ударника. — Аня, второй ударник — это только подростковые фантазии. А с клавишником… Черт, да, звучание намного круче. И эффектно. Но мы и без того классные, разве нет? — Да, конечно. Тебе виднее. Всю следующую неделю я была поглощена работой в салоне. У нас появились интересные клиенты с весьма сложными запросами, и я почти с утра до ночи пропадала с коллегами. Сначала в салоне, а потом и в баре. У Криса начались записи. Ударные, гитары, клавишные. Странно, но я даже немного переживала за Геррита. Парень мне чем-то понравился, можно даже сказать, зацепил. Было в нем нечто особенное. И я вспомнила, как он украдкой поглядывал на Криса в наш первый вечер знакомства. Было что-то и в том взгляде. И моя интуиция меня не подвела. Вечером, после первого же дня записи клавишных с Герритом, я застала Криса на кухне. Он сидел в какой-то странной прострации и пялился в бокал с пивом. Даже не взглянул на меня, когда я зашла. Я сразу поняла — что-то случилось. Я молча села на стул напротив и стала ждать. Осторожно взяла его за руку, коснулась губами теплых пальцев. И только после этого Крис на меня взглянул. Как же много всего и сразу вдруг появилось в его прекрасных карих глазах. Но я выдохнула — на лице были, скорее, смятение и растерянность, нежели отчаяние. И на столе, к тому же, светлое пиво, а не виски. От первого я тоже не могла отказаться в такую жару, и сделала глоток из стоящей рядом с бокалом полупустой бутылки. Солнце нас в том году не щадило. — Ты была права, как всегда. — В чем? — На счет Геррита. У парня абсолютно идеальный слух. И играет он на клавишных лучше всех среди моих знакомых. И он не только на пианино. Еще и ударные немного, и гитара. Да уж. Слава богу, что смычок ему не нравится. — Так это же прекрасно! Крис, почему ты сомневаешься? — Сам не знаю. — Потому что он новый человек для тебя? Ну так и Бо тоже. — Бо раньше играл в группах, выступал. А Геррит. Школьные конкурсы? Ну ты его только вспомни. И Крис не может уже сдержать улыбку. Теплую, искреннюю, и какую-то даже немного смущенную, будто извиняется передо мной. Я смеюсь в ответ. — Он, кстати, захотел проколоть губу и уши, сделать татуировку. Попросил меня подсказать ему. Я кое-что набросал, совсем простое, глянешь? — Конечно, Крис. Это же теперь моя работа. — А ему ведь пойдет все это. И пирсинг, и татуировки. И косметика. — Тогда ты сам знаешь, что делать. — В том-то и дело, что я пока не знаю. И очень боюсь ошибиться. Если бы я могла, я бы с огромным удовольствием взяла на себя всю ответственность и помогла бы Крису во всем. Но я и сама не знала на тот момент, как ему лучше поступить. Слишком много всего он в этот раз ставил на карту. Хотя, как всегда немного преувеличивал и драматизировал. Если не сложится у него в группе с Герритом, значит, останется пока без клавишника. Главное, что в любом случае, хуже уже не будет. И больше мы эту тему не поднимали. Да и парень к нам не заходил. Вскоре, в моей жизни кое-что произошло. К нам в салон взяли еще одного тату-мастера, на этот раз с большим опытом. И с первого же взгляда она завладела моим разумом и сердцем. Ее звали Даниелла, она была немного старше меня, и такая красивая, что я даже карандаш сломала, отвлекшись на нее — я как раз делала очередной эскиз, когда она зашла ко мне познакомиться. Я машинально ей улыбнулась и тут же отвернулась, понимая, что буквально растворяюсь в ее карих бездонных глазах с длинными ресницами. Здесь надо сказать, что я, в общем, падкая на женскую красоту. В первую очередь, как художник. Я люблю эстетику женского тела, мягкие плавные черты, округлые формы. Ярко-выраженная женственность прекрасна. Наверно, люблю еще и потому, что у меня самой резкие черты лица и фигура модели, то есть, нет как раз этой яркой выраженной женственности. А в современном мире такие типажи и пользуются популярностью. Хотя, все меняется. Не изменилось только мое внутреннее состояние в течение дня, пока я работала и наблюдала за Даниеллой. Волнение никуда не ушло. Наоборот, чем дольше я находилась с ней в одной комнате, тем больше мне хотелось на нее смотреть и с ней разговаривать. Я не была девушкой «из робких», и отлично знала себе цену, но под бархатным взглядом Даниеллы немного терялась. Она же, казалось, не обратила на меня никакого особенного внимания. Немного отвлечься я смогла только с тату-машинкой в руках. Это был наш с Крисом давний знакомый, и он здорово меня развеселил и увел подальше от тягучих сладких грез. Давно я подобного не испытывала. И с таким трепетом и обожанием смотрела в последний раз только на Криса, пожалуй. И теряла рассудок в его нежных объятиях. Но Даниелла словно вернула мне саму себя. Когда я обратилась вновь к своим эскизам, то застала ее за соседним столом тоже всю в работе. На улице все продолжалось испытание беспощадным солнцем, и у нас тоже стало душно. Даниелла сняла рубашку и теперь сидела в одном лишь коротком спортивном топе. Ее плечи и руки были густо украшены татуировками, до самых кистей. Это, конечно, не редкость в нашей профессии. У меня тоже было миллион планов для будущих тату для себя. Но похоже, одну идею я у Даниеллы все-таки украду. Не могу не украсть. На спине топ наполовину скрывал какую-то загадочную прекрасную нимфу. Рисунок был схож на иллюстрацию из фэнтези, но чувственный и изящный. А главным акцентом выступала обнаженная грудь длинноволосой нимфы. И это было просто фантастически прекрасно. И чертовски сексуально. Я как-то говорила Крису, что обожаю изображения женской груди и хочу себе такую татуировку. На что он, конечно же, пошутил и посмеялся, и сказал, что тоже не отказался бы от подобного изображения, например, чуть ниже сосков. Чудак, я ведь говорила серьезно. И вот теперь я видела перед собой, можно сказать, свою мечту. Конечно, Даниелла заметила, а скорее всего, даже почувствовала, как я на нее смотрю. — Нравится? Это по моим эскизам. Друг набивал пару лет назад. — Очень нравится. И мы, наконец-то, разговорились. Про друг друга, про опыт, про желания и предпочтения. Я внимательно рассмотрела все ее татуировки на руках и показала свои. И когда она дотронулась до моей кожи, по мне словно электрический разряд прошел. Все таки, красота — это очень мощная сила. И с ней невозможно бороться. Все следующие дни я наслаждалась общением с Даниеллой. Мне нравилось на нее смотреть, нравилось ее слушать, нравилось, когда она подходила ко мне поближе, показывая очередной эскиз или просто набросок, и ненароком меня касалась. Я не была глупой девочкой, и сразу поняла, что тоже нравлюсь ей. Поэтому для меня не стало большой неожиданностью ее предложение где-нибудь выпить в пятницу. Вечер с коллегой, ничего особенного. Но вот только наших ребят она с нами не позвала. — Хочу побольше о тебе узнать. Ты мне очень нравишься. — Ну спрашивай, на сегодняшний вечер я вся твоя, без остатка. — Звучит заманчиво. И знаешь, я ведь воспользуюсь шансом, не сомневайся. Мы болтали в полумраке бара, пили, пьянели, курили, и нам было хорошо. Я чувствовала, что Даниелла наслаждалась этими минутами, переходящими в часы, так же, как и я. — А я ведь посмотрела сегодня, наконец-то, тот клип, про который мне ребята все уши на работе прожужжали. — О нет, — я тут же смутилась и засмеялась. — О, да! И ты в нем прекрасна. Песня мне тоже понравилась, кстати. — Ну надо же. Ты чуть ли не первая, кто говорит про меня, а не про моего сексуального мужа. — Ха. Мужа я тоже заметила, конечно. Криса сложно там не заметить. Но зачем я буду говорить тебе про него, если меня интересуешь ты? Про него и без меня найдутся те, кто скажет, что он хорош и талантлив. — Спасибо. Да, ты права. А ведь один его друг недавно отметил именно сексуального Криса в клипе. — Да? Значит, парень просто запал на Криса, вот и все. У него, кстати, есть девушка? — У кого? — У этого парня. — А, у Геррита. Даже не знаю. Вроде бы нет. Крис мне ничего не говорил. — Ну вот. Что и требовалось доказать. А ты не ревнуешь? — Криса? Нет. Ни разу. Он весьма интересная личность. И специфическая. И со своими желаниями, которые я уважаю. — Да, могу представить. И он харизматичный. На него хочется смотреть, как на вокалиста, музыканта. Он будет иметь успех. — У нас с Крисом полная свобода и доверие во всем. По другому мы просто не смогли бы быть вместе. — Интересно. Аня, а хочешь посмотреть получше мою татуировку на спине? Я уже плохо помню, как мы потом вдруг оказались в туалете. Пить я любила, но не умела. Потому, впрочем, не покупала себе ничего крепче пива. Но рядом с Даниеллой мне хватило и пары бокалов светлого, чтобы понять, что я теряю голову. Совсем плохо понимая, что делаю, я помогла ей снять футболку, придерживая ее роскошные белые волосы. Такие мягкие и гладкие, что совсем не хотелось выпускать их из рук. Наверно, это у меня после Криса появилась какая-то странная страсть к белым волосам. А в сочетании с темными глазами они и вовсе вызывали во мне трепет и восторг при взгляде на их обладателя. Но причина волнения не только в волосах, конечно. Даниелла стояла совсем близко ко мне, повернувшись спиной. И я уже чувствовала ее тепло, запах, ее желание. — Теперь лучше видно? — Дани… Даниелла, это шедевр. Когда она повернулась ко мне, то я сразу все прочитала по ее глазам. Воздуха не хватало, голова еще больше закружилась, но я четко поняла, чего хочу. Еще несколько минут назад мы говорили о сексуальности и талантах моего мужа, а теперь мы целовались в туалете, потеряв контроль и от алкоголя, и от наших внезапно вспыхнувших желаний. И не долго думая, я написала в тот вечер Крису, что переночую у подруги.