(НЕ) Клер

Уже на следующий день после своего чистосердечного признания Крис сказал, что в ближайшие дни позовет к нам Геррита. Якобы, он решился, и не хочет больше откладывать на потом то, что уже мешает ему спать и нормально работать. Я заметила, что сомнения никуда не исчезли. А еще он весь буквально таял и расцветал на глазах, когда Геррит ему звонил. Это было очень мило. И уже начало выходить из-под контроля. И такой совсем, кажется, не знакомый мне Крис, тоже очень мне нравился. А Геррит и не подозревал, какое сильное влияние на него оказывал. Что ж, так было даже интереснее. Но Крис, по его же словам, хотел просто предложить парню переспать. Якобы всего лишь хотел избавиться от своего странного наваждения. Но кого он пытался обмануть? Я планировала приготовить вкусный ужин, наконец-то купила отборного мяса и специй, но решила, что лучше оставлю парней наедине. К тому же, Даниелла тоже звала меня к себе. И там меня ждала не только вкусная еда, но и другие радости жизни. Так что я дала Крису пару советов, как лучше поступить с мясом, и радостно покинула квартиру до самого утра. С Дани мы провели шикарный вечер с суши и экранизацией того самого романа, где бедная девушка Клер полюбила сразу двух мужчин, а эти двое полюбили и ее, и друг друга, но жизнь все равно сама распорядилась их судьбой так, как захотела. И я снова убедилась, что моя реальность очень далека от этого романа. К тому же, когда я уходила, Крис снова повторил, что просто собирается хорошо провести время, думает, что даже до презервативов дело не дойдет. Никаких серьезных планов на Геррита он не ставил. Я не стала спорить, усмехаясь, и пытаясь найти в его хитром взгляде опровержение его же слов. Что ж, так даже лучше, и быстрее все прояснится. Лишь бы друга он не потерял с такими-то заявлениями. А я почему-то уже тогда поняла, что без Геррита он теперь не сможет. Ни сочинять, ни играть, ни жить. Уже засыпая, Даниелла поцеловала меня в плечо и вдруг спросила. — Аня, а вы с Крисом думали о ребенке? — О каком ребенке? Я уже сплю, Дани. Давай завтра. — О вашем ребенке. Хорошо, спи. И я думала потом об этом все утро, пока возвращалась домой. Крис в шутку называл своими детьми всех парней из группы и говорил, что ему пока хватает и их. И я его прекрасно понимала. Но я так и не знала наверняка, хочет ли он становиться настоящим отцом. Все наши мысли были пока очень далеки от осознанной ответственности. Я даже кошек пока не решалась заводить, хотя мечтала сразу о троих, как минимум. Какие уж тут дети. Но все мои размышления прекратились, едва я зашла в квартиру. Сначала мне бросился в глаза беспорядок на столике в гостиной: две пустые тарелки, блюдо с остатками тостов, бутылки из-под пива, начатый Джек Дэниэлс, пачка сигарет, пепельница. Ничего особенного, привычная картина после ужина и легкой попойки. Если бы не одно «но». И это «но» лежало тут же на диване в одежде и мерно посапывало. И похоже, протрезветь еще не успело. И я не стала его сразу будить. Странно, что нигде не наблюдалось Геррита. В этот раз его не было в моей ванной. Я была уверена, что утром застану этих двоих в объятиях друг друга, если не в спальне, то точно на разобранном диване в гостиной. Но Крис его не разбирал и даже не удосужился взять нормальную подушку. Похоже, я чего-то пока не знала. Я тихо прошмыгнула в спальню, приняла душ, переоделась. Затем убрала все со стола, проверила, как поживает моя кухня. И тут меня ждал сюрприз. Каким-то волшебным образом эти двое умудрились приготовить шикарное мексиканское блюдо и оставить после себя идеальный порядок. Я посмотрела, даже все специи ровненько стояли на своих местах. Похоже, главным тут был Геррит. Я знаю, Крис и готовка — это абсолютно несовместимые вещи. Ну не может он быть хорошим во всем. Проснулся он быстро, но в чертовски отвратительном настроении. И пьяный, как я и предполагала. И похоже, виски он пил в полном одиночестве. — Что произошло, Крис? — Геррит ушел. — Как ушел? — А вот так. Он теперь меня, наверно, ненавидит, считает извращенцем и придурком. А я ничего не хочу никому объяснять. Пошел он на хер! На хер! — Оу, милый. Да ты еще не протрезвел совсем. Что ты натворил? — Не сейчас, Аня. Я очень хочу спать, правда. Я только утром отключился, наверное. — Это уже серьезно. И так на тебя не похоже. Ладно, давай, вставай. Прими душ и ложись в постель. А я на пару часов съезжу на работу. А потом мы пообедаем и поговорим. — Вот черт. Я себя ненавижу. — Ничего, Крис, у всех бывают тяжелые вечера. — Но твой-то был прекрасным, да? — Сейчас я очень волнуюсь за тебя. Я не стала пока ни о чем рассказывать Дани, но она точно заметила, что со мной что-то не так, хотя я изо всех сил старалась этого не показывать. Дома я очень надеялась встретить Криса уже в совершенно другом настроении, и он, надо отдать ему должное, сходил в душ, переоделся, судя по открытому ноутбуку, даже немного поработал, но выглядел все таким же грустным и потерянным. И по его внимательному ласковому взгляду я сразу догадалась, что он меня ждал, ему не терпелось все мне рассказать. Вечер начался прекрасно. Геррит приехал в назначенное время и даже принес пива. Немного растерялся, когда Крис сказал ему, что меня не будет до утра, но потом быстро освоился. Особенно рад был возможности поколдовать на кухне. Как и предположила, готовкой занимался именно он. Крис мне в самых ярких красках описал, как они готовили классическое мексиканское блюдо «мясо с чили». Парень, оказывается, фанат готовки. Хотя, если вспоминать слова Криса, прозвучало это немного иначе. «Аня, представляешь, он еще и готовить умеет. И главное, любит». Да уж, тут сложно устоять, я согласна. Но без приключений у этих двоих, конечно, не обошлось. Пока Геррит «супер-профессионально» зачищал мясо и готовил фасоль, Крис самоотверженно помогал ему с нарезкой лука, чеснока и перцев. И просто замирал от восхищения, любуясь Герритом. « Я даже не знаю, когда он красивее: когда играет на клавишных или когда сосредоточенно нарезает мясо». В общем, как я поняла, Крис мой засмотрелся на чертовски прекрасного Геррита и резанул себе по пальцам. Да не слабо так резанул. Перемотанными оказались сразу два. И кровищи было много, как я поняла. Но и тут парень не растерялся. Кровь быстро остановили, раны обработали и забинтовали. Но печатать пока было больно и неудобно. Я слушала и улыбалась. Да и Крис, увлекшись воспоминаниями, немного просиял. Когда он говорил о Геррите, его лицо буквально преображалось. И этого уже не изменить. — Пока не произошло ничего трагического, Крис. — Да, ты права. А потом мы сели есть. И пить. И мясо вышло безумно острым и вкусным. С холодным пивом просто истинное наслаждение. — Я не удержалась и попробовала. Даже холодное вкусное. — Вот, да. Хотя, я и не такой уж любитель острого. Но у нас в холодильнике почему-то нашлись отличные перцы чили. — Правильно, мне захотелось острого. Так что дальше, Крис? Вы только ели и пили? А дальше разговоры стали плавно, а иногда, как я поняла, и очень даже лихо, сворачивать с проторенной дорожки. Когда Крис был кем-то очарован, он не мог сдерживать своих чувств. А тут, я поняла, на него напала тяжелая артиллерия. Совершенно невозможно прекрасный Геррит, который еще и приготовил ему шикарную еду. Я бы, наверно, тоже не устояла. Крис начал его хвалить, не только за еду, но и за фестивали, его игру на гитаре, за умение обращаться с ударными. Восхитился, в очередной раз, какой же у него идеальный слух. И сидел и смотрел, нагло уже положив руку ему на колено, как бедный парень краснел и смущался. И конечно, ему захотелось его поцеловать. « А что ты еще умеешь делать так же прекрасно, как мясо? — Хм, может, рыбу? — Да нет, Геррит, я совсем про другое. Как насчет поцелуев? — Что? Ты сейчас о чем, Крис? — О поцелуях. Ты хорошо целуешься? Я вот, говорят, неплохо. Давай покажу. — Крис, я…». «Ну в общем, я его поцеловал. И помню, как сейчас, что он меня не оттолкнул. А уже через пару мгновений и стал отвечать. И мне было уже сложно остановиться». Крис ловко завалил парня на диван, не прекращая целовать, и стал ласкать, забираясь под футболку. Геррит был таким горячим, таким желанным, что последние остатки разума испарились. Осталось только непреодолимое желание и страсть. Вот уж точно, горячий и острый вечер. И Крис не захотел сдерживаться. Уже не замечая, что Геррит весь напрягся и больше не отвечает на поцелуи так охотно, как было в начале, Крис уже бездумно водил ладонями по его мгновенно взмокшей коже, целовал и прикусывал шею, обжигая пьяным дыханием. И начал расстегивать Герриту джинсы. Я только вздохнула, уже догадываясь, чем же это все закончилось. — Ты пытался его удержать? — Да, пытался. Но я не смог. Я не хотел его удерживать силой, понимаешь. Я даже под пивом ни за что не стал бы его насильно заставлять. Я сообразил, что немножко поторопился. Я слушал, как он как-то быстро и неловко извинялся, видел, что он не мог на меня посмотреть. Я ведь всего лишь его поцеловал. Ну, почти. И до члена дотронулся, и тот, мать его, уже начал твердеть. Да что, черт возьми, теперь вспоминать? Да мы…да я…да я кого только не целовал из парней! Но для Геррита это было, видимо, слишком. — А для тебя? — Что для меня? — Крис, после его ухода ты напился в одиночестве. Не хочешь об этом поговорить? — Аня, я… — Я все понимаю. И что ты теперь собираешься делать? — Пока не знаю. Я ведь так и не сказал ему, что уже решил пригласить его в группу. Теперь это будет выглядеть, как издевательство, не находишь? — Но он ведь хочет с тобой играть. — Боюсь, что теперь он уже ничего от меня не хочет. — Не делай поспешных выводов. — Ай, мне все равно. До Геррита было все прекрасно, значит, и без него тоже все будет прекрасно. Я дал слабину, да. Но теперь я все осознал. У меня просто нет времени, нет ни единой секунды, чтобы из-за него переживать. Сейчас же позвоню Корвину, с его помощью с партией клавишных я разберусь гораздо быстрее. — Ну как знаешь. А я пойду тогда разогрею себе чили кон карне от Геррита Хейнеманна. Ты будешь? Крис только грустно улыбнулся и кивнул. О том, почему же Геррит ушел, я думала весь следующий день. А точнее, я уже понимала, что просто обязана была с ним поговорить. Как бы Крис не отнекивался, а парень его сильно зацепил. Я все читала по его глазам. Он страдал. И явно причина была не просто в обломе с сексом. Я рассказала обо всем Дани, и она тоже меня поддержала. — Ну два идиота, не иначе. Вот скажи, почему нам с тобой было так легко, а эти, крутые музыканты с чувствительными душами, так едят друг другу мозги? — Не поверишь, это так не похоже на Криса. А вот Геррит, и правда, очень чувствительный и ранимый. Хотя, представь. К тебе лезет целоваться, да и не только, как я поняла, твой, можно сказать, лучший друг, тот, кем ты восхищаешься и на кого смотришь с обожанием, с кем ты мечтаешь играть в группе, и при этом прекрасно знаешь, что у него есть жена. Как себя вести? — Надо просто понять, хочет ли Геррит Криса. И все. А дальше пусть сами разбираются, трахаться им, дружить, работать или все сразу. — Да уж. Ладно, я сегодня же вечером поговорю с Герритом. Место для разговора я выбрала самое непримечательное и ничем не выдающееся — обычный бар на Рипербане. Зато столик наш находился в самом углу и в приятном полумраке — никто нам не помешает. Я приехала чуть пораньше, заказала нам пива и стала переписываться с Дани, чтобы скрасить ожидание. В конце концов, это было не свидание, а просто встреча двух знакомых. Геррита я заметила сразу, едва он появился в баре. Высокий, стройный, даже изящный, но смотрел он, как всегда, немного несмело и слегка склонив голову. Зато спину держал прямо. И его эта милая походка. Он мне улыбнулся и сел напротив. Одним лишь взглядом поблагодарил за заказанное пиво. Выглядел он совсем неплохо. Даже глаза немного подвел. А вот лак на ногтях слегка облупился. Крису я тоже вечно напоминаю, чтобы следил за лаком, раз любит красить ногти. Но все бесполезно. — Привет. — Привет. А Криса еще нет? — Криса? Его и не будет. Ты думал, мы вместе придем? — Да. Так, начало не очень радужное. Похоже, Геррит уже забыл обо всем случившемся. Или же просто не придал этому значения. Похоже, будет сложнее, чем я думала. Парень не выглядит ни расстроенным, ни чем-то опечаленным. Похоже, у него, в отличие от Криса, все в полном порядке. Тогда не буду ходить вокруг да около. — Нет, его не будет. Это у меня есть к тебе пара вопросов. И я не буду затягивать. Ты натурал или же допускаешь секс с мужчинами? — Оу. Как я и думала, вопрос его сразу смутит. Значит, есть что-то, о чем я пока точно не знаю. — У тебя нет простого ответа? — Аня, это неожиданно. — Да ладно? Вот смотри. Я — и по мальчикам, и по девочкам. Крис — тоже. А ты? — А я не знаю. Геррит ответил тихо, но по его глазам я поняла, что он сомневается. Что ж, уже хороший знак. — Почему? — Крис тебе обо всем рассказал? Ты же мой хороший, сам повел разговор в нужное русло. Мне даже стараться не пришлось. — Крис мне что-то рассказал, но я теперь хотела бы и тебя послушать. И знаешь, почему? — Почему? — Потому что Крису очень плохо. Он сильно переживает из-за твоего ухода. И он не знает, что я сейчас встречаюсь с тобой. — Черт… — Геррит, пойми, мне абсолютно все равно, что конкретно между вами было или еще будет, я надеюсь. Но я скажу тебе одну простую истину: Крис без тебя не сможет. И вам надо обязательно об этом поговорить. Если ты его не хочешь, если ты не готов к близким отношениям, то скажи ему об этом. А если ты тоже его хочешь — то тогда не пойму, почему же ты ушел. Геррит молчал, наверно, полминуты. И смотрел в бокал с пивом. Я видела, что у него уже есть для меня ответ, но он никак не решался. Тогда я положила руку на стол и коснулась его запястья. И затем вложила ему в ладонь ключи от квартиры. — Эй! Я не требую от тебя ответов. Они нужны Крису. Геррит растерянно сжал ключи и, наконец-то, посмотрел на меня. И в это мгновение он был чертовски красивым. Его большие глаза лучились надеждой. — Спасибо. Я могу сейчас к нему ехать? — Конечно. Я могу прийти домой только утром. Хочешь? — Хочу. И он, наконец-то, широко улыбнулся. И я не смогла удержаться, чтобы не поцеловать его в щеку. — Крис мне очень нравится. Но это все так быстро и сложно для меня. И я не хочу, чтобы он страдал. Он самый лучший человек на свете, которого я когда-либо встречал. И самый привлекательный, да. — Поверь, ты тоже стал для него особенным. — Я верю. Тебе, Аня, я верю. Любопытство меня съедало, но все же утром я поехала прямиком к родителям. Ни сообщений, ни звонков от Криса не поступало: значит, все хорошо. Надеюсь, парни все между собой уладили, и вечером меня ждет приятный ужин в отличной компании, а не страдания и печаль в обнимку с бутылкой виски. И ближе к шести я позвонила мужу. — Привет. Ты дома? — Да, дома. Ты когда будешь-то? — Скоро буду. Крис, у тебя все нормально? — Да, конечно. Я работаю, но тебя жду. — Хорошо. Не буду тогда отвлекать. Целую. Скоро буду. Когда я приехала, Крис сидел за компьютером в огромных наушниках. Похоже, работа, и правда, кипела. Я осмотрелась, и заметила свои ключи на тумбочке в прихожей. Значит, Геррит все-таки приходил. И Крис не выглядел теперь таким подавленным и грустным. Но пусть сам обо всем рассказывает, если хочет. В конце концов, это не мое дело. Да, Геррит, действительно, приходил. И как потом оказалось, уехал он только утром. Он открыл дверь моими ключами и тихо вошел. И застал Криса спящим на диване в гостиной. Но бутылки рядом с ним уже не было. Наверно, минут пять он просто тихо стоял рядом и смотрел на ничего не подозревающего друга. А потом Крис завозился и открыл глаза. И в шутку назвал Геррита сладким несбыточным сном. Тот только тихо посмеялся и сказал, что он вполне настоящий и до него даже можно дотронуться, чтобы убедиться в этом. Крис тут же вскочил с дивана, мгновенно просыпаясь, и уставился на друга. — А как ты вошел? Ты с Аней? Аня!. — Нет, с ее ключами. Я положил их в прихожей на тумбочке, если что. — А, понятно. Ну ладно. А чего пришел-то? Разве ты меня не ненавидишь? Не считаешь извращенцем и придурком? — Нет, Крис. Я тебя таким не считаю. — А я ведь такой и есть, Геррит. Зря ты пришел. Я, конечно, могу сейчас перед тобой извиниться за все то, что сделал, что между нами было, но, знаешь, мне, если честно, не за что извиняться. Я все помню. И я не сделал ничего такого, что считал бы неправильным. Так что, да, зря ты пришел. Можешь уходить. Геррит слушал и смотрел внимательно, даже ни разу не опустил взгляд. Крис уже окончательно взбодрился и был, как всегда, спокоен и расслаблен, хотя и говорил немного сбивчиво. И поправлял выбившиеся после сна пряди. А потом тоже уставился на друга и смотрел долго и внимательно, пока тот не выдержал и смущенно не улыбнулся в ответ. — Черт, ладно. Раз уж ты пришел. Я скажу тебе еще кое-что. Я и в тот вечер собирался, но видимо, не стоило мне рядом с тобой столько пить. Совсем голову потерял. — Я тебя слушаю, Крис. — В общем, так, Геррит. После фестивалей я принял решение. Я хочу, чтобы ты стал полноправной частью ЛОТЛ. Если ты, конечно, все еще этого хочешь. Клавиши, ударные, гитара — все, что сможешь. Я готов. И ты мне, правда, очень нужен в ЛОТЛ. Геррит продолжал сверлить Криса взглядом. А потом вдруг резко подался вперед и крепко обнял его. Крис тут же засмеялся, легко приобнимая его в ответ и похлопывая по спине. Такой реакции он точно не ждал. — Я должен понимать, что ты согласен, да? Геррит слегка отстранился и ответил «да». И опять потянулся к Крису, в этот раз уже с четким намерением его поцеловать. Но тот вдруг положил палец ему на губы. — Ты что делаешь? Я ведь все сказал тебе, Геррит. — Но я ведь не говорил, что жалею о наших поцелуях. Просто, дай мне немного времени, Крис. — Если ты будешь так на меня смотреть, мне будет сложно. Но обещаю, что я постараюсь. — Спасибо. Спасибо за все. Ты самый лучший. И Крис все-таки дождался своего страстного долгого поцелуя. И Геррит никуда не сбежал, когда с него осторожно стянули футболку и затем нежно прижали к себе. И сказали, что он тоже удивительный и потрясающий. Я докуриваю и встаю с лавочки. За те десять лет, что мы вместе, эти двое, две высокие темные фигуры у самой воды, что снимают волны на телефон и едва не сгибаются пополам от сильного северного ветра, так и не сказали мне, что между ними было в тот вечер. Но сейчас это уже не имело никакого значения. Я улыбаюсь и зову их к себе. Но первым ко мне подбегает, конечно же, сын. И показывает самый красивый камень, который они успели с папой и Герритом откопать в песке у кромки воды. — Замерз? Я нежно треплю его по щекам и поправляю съехавшую под капюшоном шапку. Он кивает и тоже жмурится от ветра. — Эй, вы там задницы себе еще не отморозили? Мы уже хотим домой. — Идем, — отзываются мне в один голос. Подходят и крепко целуют в обе щеки одновременно. И оба кривят лица и смеются, так как от меня все еще сильно пахнет табаком. Я шлепаю их по задницам, беру сына за руку и направляюсь в сторону тропы, ведущей с пляжа. Крис и Геррит идут неспешно за нами, все еще о чем-то переговариваясь. И я вспоминаю ту грустную сцену из романа про троих, которая тоже была на пляже. Нет. Все таки я была права. Я не Клер. И моя жизнь, пусть для кого-то и немного странная, совсем не похожа на книжный роман. Мы все вместе. И нам чертовски хорошо.