Пути и дороги

      Когда Гимли уже казалось, что вот прямо сейчас его ноги отвалятся, а он всё равно продолжит ползти на одном гномьем упрямстве, Арагорн резко остановился и поднял руку, веля притормозить, сорвался резко вправо и принялся рыскать у разросшегося куста с колючками. Гимли опёрся о колени и шумно задышал, стараясь хоть немного собраться с силами. Между тем Арагорн уже вернулся, взял Леголаса за руку и что-то пересыпал ему в ладонь, после чего велел двигаться дальше. Гимли застонал, но, перехватив секиру сподручнее, приготовился снова бежать. Вдруг у него прямо перед носом оказалась узкая и белая ладонь, в которой была пригоршня крупных и сочных ягод. Гимли с недоверием посмотрел на эльфа.       — Это руби идае. Они вкусные. Попробуй, — Леголас терпеливо ждал, когда у него примут угощение.       — Арагорн! — завопил Гимли, и тот резко обернулся. Он уже ушёл довольно далеко. — Твоя лесная фея хочет меня отравить!       — Это правда вкусно! — проорал в ответ Арагорн и побежал дальше.       — Ладно. Ладно. Но ты ешь первым! — решительно сказал Гимли и насупился.       Леголас кивнул и поднёс ладонь ко рту, взял губами верхнюю ягодку и с видимым удовольствием съел. Только после этого гном взял большую часть того, что было в руке эльфа, и съел, довольно причмокивая.       — Вкусно!       — Я же говорил, — Леголас съел оставшееся, и они с Гимли наконец побежали за Арагорном.

***

      Только на исходе третьих суток им удаётся обрести надежду, что Мерри и Пиппин ещё живы.       — Они их не сожрут, коли боятся гнева своего повелителя, — Арагорн вертел в пальцах эльфийскую брошь.       — Но они могут быть ранены и измучены, — пропыхтел Гимли, который здорово отстал и только сейчас нагнал Арагорна и Леголаса. Последний, к слову, как раз раздумывал, есть ли шансы на успех, если он вызовется понести секиру Гимли? Это хоть немного облегчило бы тяжесть преследования орков для гнома. Хотя, скорее, тот засветит Леголасу в глаз за подобное предложение.       — Мы вступаем в земли Рохана, — Арагорн огляделся. — Рано или поздно встретимся с их патрулями.       — И хорошо ли это для нас? — пытливо спросил Леголас, всматриваясь в раскинувшуюся перед ними долину.       Арагорн промолчал.       Они встретили воинов Рохана много раньше, чем рассчитывали, и поначалу Леголас думал, что им стоит затаиться, но Арагорн встал в полный рост и окликнул всадников.       Гимли недолюбливал лошадей и теперь испытывал самый настоящий ужас, стоя в середине плотного кольца вооружённых до зубов воинов на этих животных. Этот ужас заставлял его дерзить, хотя разум и вопил, что стоит быть более покладистым: врагов им хватает и так, зачем ещё наживать?       — Снёс бы тебе голову, гном, да больно низко, — у роханского воина зычный голос и злой прищур глаз.       Каково же было удивление Гимли (надо отметить, не менее сильно удивился и Арагорн), когда никто и вдохнуть не успел, как Леголас вытянул стрелу из колчана, вскинул лук, вложил в него стрелу и навёл её ровно в прорезь шлема роханца, нацелившись прямёхонько тому в глаз.       — Попробуй замахнись, — очень спокойно прошептал Леголас.       — Так. Всё. Хватит, — Арагорн решил, что пора вмешаться, потому что копья всадников впивались ему в спину, в бока и в горло. — Здесь нет врагов ни для нас, ни для Рохана. Леголас. Пожалуйста.       Эльф убрал лук и вернул стрелу в колчан так же стремительно, как и был готов к стрельбе миг назад. На шаг отступили и рохиррим, перестав так давить копьями. Всадник, что заговорил первым и явно был вожаком, усмехнулся и стянул шлем с головы.       — Я Эомер, сын Эомунда. Теперь ваш черёд представиться.       — Я Арагорн, сын Араторна, это Гимли, сын Глоина, а это Леголас, сын Трандуила Лихолесcкого.       — Славная компания, ничего не скажешь, — Эомер засмеялся, и остальные всадники подхватили тоже. — Эй! Если опять схватишься за лук…       — Не схватится, — Арагорн положил руку на плечо Леголаса и ощутимо сжал. Он уже представлял, как много сладких подношений и извинений ему будет стоить прощение за подобное поведение. — Мы гонимся за отрядом орков.       — Да, мы наткнулись прошлой ночью на отряд этих тварей. Убили всех.       — Что? — выдохнул Леголас.       — А как же хоббиты?! Полурослики! Они были с ними! — закричал Гимли.       — Эти орки похитили наших друзей. Полуросликов. Вы бы приняли их за детей, — настаивал Арагорн. — Они были там?       — Наши малыши! — надрывался Гимли.       — Никто не выжил, — пробормотал Эомер и, увидев, как страшно потемнели лица этих чужаков, сдавленно произнёс: — Мне жаль. Мы сложили их тела в кучу и сожгли. В четырёх ларах к северу, у Старого Леса. Мне жаль, — повторил он.       Арагорн стоял только потому, что продолжал сжимать плечо Леголаса. Как же так? Мерри и Пиппин… мертвы?       Эомер коротко свистнул и махнул рукой, к нему тут же подвели двух лошадей, чьи всадники, очевидно, пали в битве.       — Пусть они принесут вам удачу, — прошептал Эомер и вручил поводья Арагорну, сжал его руку и заглянул в глаза. — Мне жаль ваших друзей.       Затем дал приказ выдвигаться, легко взлетел в седло и свистнул уже на другой манер, лошади тут же перестроились клином, и всадники Рохана поскакали прочь, только земля тряслась под копытами самых прекрасных лошадей, что бегают по Средиземью.       Арагорн молча сел в седло и, ни слова не сказав, поехал в подсказанном Эомером направлении. Леголас также вскочил на лошадь и, не обращая никакого внимания на протесты гнома, втащил его одной рукой в седло, усадив перед собой.       У вонючего кострища, всё ещё тлевшего и испускавшего смрад орочьих тел, все трое принялись отчаянно рыться среди трупов и рядом, но ничего не нашли, кроме ножен от клинка, подаренного Пиппину в Лотлориэне. Леголас думал, что раз тел нет, вероятно их друзья всё же выжили. Гимли тяжко застонал и покачал головой, глядя на Арагорна. Тот рухнул на колени как подкошенный, вцепился в мёртвую траву, принялся стенать и рвать её клочьями. Леголас тут же опустился рядом и обнял Арагорна, вынудил отпустить землю и траву, принялся гладить по голове и что-то нашёптывать. Гимли смотрел на это и думал, что он бы тоже хотел, чтобы его обняли и утешили. Их потери были сокрушительны, страшны, убийственны. Гимли мог только надеяться, что с Фродо и Сэмом всё в порядке. Им помочь он не мог при всём желании, но вот этим двоим вцепившимся друг в друга человеку и эльфу он помочь мог. Обязан был помочь. Защитить, сберечь, пройти через все испытания наравне.       — Осмотримся ещё раз, — решительно произнёс Гимли. — Арагорн! Осмотримся ещё раз!       — Мы должны найти их. Живыми или мёртвыми, — прошептал Леголас и, встав на ноги, потянул Арагорна за собой. — Даже если придётся разворошить тут всё, мы…       — Да, — Арагорн торопливо вытер глаза, смахивая с них набежавшие слёзы, и принялся ползать на коленях у костра ближе к опушке леса. — Нужно всё осмотреть ещё раз.       Только несколько часов спустя они смогли отыскать хоббитские следы, ведущие в лес. Леголас не то чтобы опасался, входя под сень этих деревьев, что, казалось, стоят здесь с самого возникновения Арды, но определённую тревогу испытывал. И это не укрылось от Гимли.       — Мне казалось, ты обожаешь леса.       — Да. И этот тоже, но он очень древний, настолько древний, что… опусти-ка ты топор, Гимли. От греха. — Леголас замер и обеспокоенно посмотрел на ушедшего вперёд Арагорна. Тот почувствовал этот взгляд и, обернувшись, махнул рукой, призывая друзей.       — Очень странные следы. Смотри, Леголас.       — Ты что топором обозвал? — тут же возмутился Гимли, но секиру послушно опустил.       — Что это? — шёпотом спросил Арагорн, указывая на действительно удивительный след, в центре которого валялись смердящие останки раздавленного орка.       Ветер принёс дух заснеженных вершин и кострищ. Вся троица замерла. Арагорн шепнул, что сзади кто-то есть, и тут же потянул из ножен меч, Леголас сжал крепче лук, а Гимли перехватил секиру. Они обернулись разом, едва не ослепли от яркого света. Леголас вздрогнул от звука, с которым некто отбил его стрелу. Арагорн не мог ничего толком предпринять, ослеплённый и дезориентированный от этого неведомого сияния, что било прямо по глазам. Меч в его руках раскалился настолько, что удержать стало невозможно. Гимли метнул топор, но тот буквально отлетел куда-то в кусты.       — Здравствуйте, друзья, — раздался голос, который они навсегда сохранили в сердцах, но уже не чаяли никогда более услышать.       Леголас склонился первым, за ним Гимли, Арагорн же в полном неверии остался стоять на ногах.       — Гэндальф?       — Да, меня так звали, — задумчиво протянул маг и снова улыбнулся. — Я Гэндальф Белый.       — Но как? — продолжал допытываться Арагорн.       — Меня вернули назад исполнить, что мне назначено, — возможно, Гэндальф и изменился, но улыбка его осталась прежней. — Я вернулся к вам в решающий час.       Времена нынче были такие, что на смену радости тут же пришли тревоги.       — Мы шли по следам Мерри и Пиппина, — Арагорн бросил обеспокоенный взгляд назад, на смыкающуюся за спиной чащобу.       — Они в полном порядке и под надёжной защитой. Мы ненадолго покинем их, ибо наше дело не терпит отлагательств, — Гэндальф тут же пресёк все вопросы и возможное несогласие. — Доверьтесь мне. Мы встретим их позже. Рохан нуждается в нас, друзья. Мы поскачем в Эдорас!       Арагорн немного замялся, и это не укрылось от Гэндальфа.       — С Мерри и Пиппином всё будет в порядке. Мы не бросаем их. Лишь слегка отстрочим нашу радостную встречу. Люди нуждаются в тебе, Арагорн. Возможно, они даже толком сами этого ещё не поняли, но нужда их от этого не меньше. Тьма сгущается над Роханом, Глаз Саурона вперился в земли людей и выискивает тебя.       — Меня?!       — Конечно. Никто толком не знает, что за сила кроется в твоей крови, а неизвестность пугает пуще всего. В том числе и Тёмного Властелина. Поспешим, — Гэндальф весьма быстро двинулся к выходу из леса.       — Стало быть, он не ищет Фродо? — Арагорн поспешил за ним. Остальные потянулись следом.       — Он ищет Кольцо. Всегда ищет. Но в данный момент ты беспокоишь его сильнее. Полагаю, Саурон ещё не разгадал наш замысел: не прибрать Кольцо себе, а уничтожить его.       — Он думает, Кольцо у меня, — поражённо воскликнул Арагорн. — Думает, что я пошёл по стопам Исильдура!       — Может быть, может быть, — пробормотал Гэндальф. — А теперь нам нужны лошади.       И засвистел. Леголас, приложив руку ко лбу козырьком, затаив дыхание смотрел на скачущего к ним самого прекрасного жеребца, что можно было себе только вообразить.       — Меарас, — прошептал Леголас.       — Серогрив — вожак меарас. И мой добрый друг. Ты привёл беглецов? — спросил он с улыбкой у ластящегося к его руке коня.       Вдали тут же раздалось ржание.       — Это же наши! Смотрите! — воскликнул Гимли, указывая в сторону равнины, откуда к ним бежали две лошади, ранее любезно предоставленные Эомером.       — А теперь в путь! — приказал Гэндальф и вскочил на спину Серогриву. — В Эдорас!       — И снова здорово, — пробурчал Гимли, но он был слишком рад от того, что с Мерри и Пиппином всё благополучно, а Гэндальф вернулся к ним. Он не протестовал, когда Леголас подсадил его и легко вскочил в седло, устраиваясь позади него, даже воскликнул: — Пошла, лошадка!       Скакать с гномом было крайне затруднительно, сказать по правде, но если Гимли сядет к Арагорну, бедный скакун измучается тащить такой вес. А Леголас мог быть лёгким, как пёрышко, при надобности. Так что иного выбора не было. Конечно, Леголас мог бы сесть к Арагорну, но они пару раз пробовали подобный способ передвижения и нашли его крайне утомительным и неудобным. С Гимли было проще. Он не лез в управление лошадью и просто сидел весь сосредоточенный на том, чтобы удержать равновесие. К тому же, если бы Арагорн и Леголас сели на одну лошадь, ехать один Гимли бы не смог. А Серогрив не позволит гному взобраться на себя.       — Я ни за что не дам тебе упасть. Хватит сидеть так напряжённо, — Леголасу в конце концов надоело, что его компаньон сидит весь скукоженный и даже по сторонам не смотрит.       — Отстань, — отмахнулся Гимли, продолжая сидеть как сидел, сжавшись и уткнувшись взглядом в гриву лошади.       — Всё хорошо? — Арагорн придержал лошадь и поравнялся с отставшими друзьями.       — Некий гном не хочет воздать должное чудной прогулке верхом, только и всего, — Леголас пожал плечами.       — Леголас не даст тебе упасть, Гимли. Не переживай, брат, — Арагорн направил лошадь так, чтобы скакать рядом. — Много раз он вот так возил меня по дорогам Средиземья.       — Серьёзно? — подозрительно уточнил Гимли.       — Ага, — легко ответил Арагорн.       — Ты был ранен?       — Да, ранен в бою с чаркой доброго вина, — фыркнул Леголас.       Гимли рассмеялся, и Арагорн рассмеялся вместе с ним. Было время… Он был не дурак выпить да покутить, попеть, поплясать, поболтать. Теперь он, как в народе говорится, остепенился. А ещё Арагорн подумал о том, что Леголас никогда не казался тем, кто быстро привыкает и привязывается к кому-либо — к кому-либо другого племени, разумеется. Так-то, если вспомнить, впервые он поделился едой с Арагорном по собственному желанию, а не из-за вопроса выживания, лет через двенадцать после их знакомства. С Гимли же не прошло и двух месяцев с образования Братства Кольца! Арагорну грешным делом вообще казалось, что эльф недолюбливает всех гномов подряд по каким-то только ему известным причинам. Затаённым, глубоко личным. И дело тут не только в Битве Пяти Воинств, о которой он как-то однажды (всего раз) рассказал. И вот поглядите! Ездят вместе! Того и гляди сдружатся так, что за уши друг от друга не оттащишь!       — О чём задумался? — спросил Леголас.       — Да вот думаю, ты лет семь мурыжил меня, прежде чем я наконец понял, что тебе не в тягость моё общество, а с Гимли, смотри, сама любезность и дружелюбие практически с первых дней!       — В сложившихся обстоятельствах, боюсь, нет у меня времени, чтобы мурыжить кого бы то ни было. — Леголас пожал плечами и произнёс, глядя вперёд, на уходящие за горизонт равнины Рохана: — Нынче всё так, что все, с кем я смотрю в одном направлении и двигаюсь в одну сторону, — моего племени. И неважно, гномы ли это, эльфы или смертные короли.       Арагорн был в полной растерянности от этих слов, а Гимли и вовсе замер не дыша. И тут их громко и недовольно окликнул Гэндальф.       — Вы там болтать будете или уже поскачем во весь опор? Рохан! Рохан ждёт! — и вскинул посох вверх, будто бы грозя неразумным детям, отвлекающимся на баловство.       Эльф, говорящий, что у него нет времени на что-то, эльф, торопящийся жить. У Арагорна заныло за грудиной. Несмотря на то, что Леголас не выглядел готовым упасть замертво, у Арагорна пересохло в горле от страха за друга.