Как принцесса свергла императора

Глава 11. «Дела суд… семейные».

      Карета судьи Ан остановилась около главного суда Империи. Кучер открыл дверь и оттуда вышли Хёнджин, Джисон и Хеджин.       — Господи, мои ноги! — граф размял спину, а потом ноги. Джисон протянул ему графин с водой. — Благодарю. — Почти одним глотком Хёнджин опустошил весь графин, отдав его обратно Джисону.       — Надеюсь, мы закончим быстро. — Хеджин направилась в сторону суда, парни пошли следом за ней. Кучер отвёз карету на парковку. Главный суд Империи не уступал в размерах императорскому дворцу. Сама территория была огорожена чёрным металлическим забором с острыми наконечниками, у ворот и у лестницы в здание стояло по два рыцаря. В центре между судом и забором находилась мраморная статуя, изображавшая «мать правосудия». На стене около двустворчатых белых дверей висела золотистая табличка с выгравированной надписью «Главный суд Империи», часы работы и адрес. Внутри был большой длинный коридор, по разные стороны стен располагались двери из тёмного дерева. Одни предназначались для мелких дел, другие для средних. Также был зал ожидания для присяжных. Между дверьми стояло пару скамеек. А в конце коридора находился главный зал для крупных судебных заседаний. Там и работала Ан Хеджин. Но троица направлялась не туда, а в кабинет судьи, что находился на втором этаже. Доступ к этой лестнице был через главный зал, так как второй этаж предназначен только для персонала.       — Никогда не бывал ранее в таких местах, — Джисон увлечённо осматривался вокруг. Хёнджин же делал вид, что это всё ему давно известно и не вызывает впечатления.       — Когда-то и я мог здесь работать, мой милый виконт. Но решил идти по стопам отца и стал графом.       — Не сомневаюсь, граф Хван. В Империи лишь две влиятельные династии графов. Семейство Хван, из которого родом Хёнджин, и семейство Лим. Оттуда родом была та самая королева из королевства «Ёнхва», мать Ёнджуна. Но её происхождение тщательно скрывалось, потому что король Чхве не хотел лишней суеты по этому поводу. Граф Лим умер, когда его дочери было 5 лет. Фактически династия Лим прекратила своё существование после смерти дочери графа 10 лет назад. Но юридически она была графиней в их семейном поместье, пока не вышла замуж. Их статус по-прежнему не очернён в королевстве «Ёнхва». Но мало кто знает, что у графа была ещё одна дочь. Его жена узнала о беременности незадолго до смерти мужа. И даже не успела оповестить об этом графа. И именно вторая дочь сейчас руководит поместьем династии Лим.       — Чей это портрет? — зайдя в кабинет судьи Ан, Джисона привлекла картина, занимающая почти всю стену. На ней изображена статная женщина, о которой он раньше ничего не слышал. Её небольшое круглое лицо было белым словно фарфор, слегка пухлые красноватые губы и выразительные глаза, в которых читался её статус.       — Графиня Лим Есоль, — на вопрос Джисона ответила Хеджин, пройдя к своему столу, — благодаря её помощи я занимаю свою должность без каких-либо проблем.       — О боже, графиня. — Хёнджин тут же побежал к портрету, — Мой отец так настаивал, чтобы я женился на ком-то её происхождения, но в Рейбурге не было никого достойного.       — Не преувеличивайте, — Хеджин поставила свою сумочку на стол, сев в кожаное кресло. — Ваш отец настаивал, чтобы вы женились на мне, а не на какой-нибудь графине.       — Вы правы, — Хёнджин отошёл от портрета и подошёл к столу, сев на стул напротив, — но я его не послушал и упустил такую шикарную женщину, как вы, судья Ан.       — Давайте без этой лести. Я выслушаю вас и без этого, граф Хван.       — Отлично. Виконт, доставай документы. — Джисон потянулся за папкой из своего портфеля-саквояжа и отдал её графу. — Вот описание дела из королевства «N». Я считаю, что здесь нужно подробно разобраться. Мы не можем просто так закрыть глаза на поступок принца Пака.       — Короля, — поправил его виконт.       — Верно. Ныне короля Пака. Тем более! Он убил отца и тут же занял его трон. Судья Ан, если мы сейчас оставим это просто так, то подобные случаи участятся. Вы же знаете, как много император Ким сделал, чтобы прекратить «королевские убийства».

Королевские убийства — термин, введённый в народе, обозначавший покушения за престолонаследие.

      — Я понимаю, граф Хван. Не по моей воле это разбирательство затянулось. — Хеджин открыла папку и стала читать бумаги. — Если честно, то я не хотела в этом рыться, так как после убийства отца принца Пака тут же короновали. Теперь везде нужно об этом уточнять для правильности документов.       — Не переживайте. Виконт Хан позаботится об этом. Я же прав, Джисон? — Хёнджин повернулся в его сторону.       — Что?       — Не нужно, граф Хван. — Хёнджин вернул свой взгляд к Хеджин. — Это не такая сложная работа, просто монотонная. Мои работники справятся с этим. — Затем она закрыла папку и взглянула на Хвана, — какую дату заседания мне назначить?       — Чем раньше, тем лучше.       — Поняла. Я сообщу вам о дате заседания чуть позже. А пока можете идти. — Хеджин убрала папку в шкаф своего стола. — Оставлю это у себя.       — Конечно, судья Ан, — Хёнджин встал со стула, протянув Хеджин обе ладони для рукопожатия, — рассчитываю на вас.       — Да-да, — Хеджин вяло протянула ему в ответ свою ладонь, граф воодушевлённо её пожал и даже поцеловал тыльную часть, а после отпустил.       — Тогда до встречи, — граф направился к выходу. Джисон пошёл следом, попрощавшись с Хеджин.       Выйдя из здания суда, Хёнджин потянул руки вверх. Джисон шёл рядом с ним, пытаясь разузнать, куда теперь они направляются.       — Мы вернёмся в императорский дворец? — граф посмотрел в сторону виконта, а затем вперёд.       — Не думаю. Давай сначала заглянем в наше поместье.       — Как скажете, граф. Я договорюсь с кучером. — Джисон уже собирался идти в сторону парковки, но Хёнджин остановил его, положив руку ему на плечо.       — Пройдёмся пешком. Граф Хван и виконт Хан отправились в поместье пешком, прогуливаясь по летнему Рейбургу. Главный суд находился чуть ли не в конце столицы, подальше от городской суеты, потому путь от него до поместья графа вёл через весь город. Был день, многие жители уже проснулись и занимались своими делами. Торговые лавки в центре Рейбурга были переполнены покупателями, по узким улицам бегали дети, по дорогам ездили повозки с различными вещами. Молодые люди сидели в тавернах или на скамьях около большого фонтана в центре города. Жилые дома в Рейбурге чаще всего были двухэтажными, редко можно было увидеть дом в три этажа. В основном на первом этаже такого дома располагались какие-либо торговые точки, а два верхних этажа были жилыми. Люди в Рейбурге ни в чём не нуждались, там не было нищих и попрошаек, улицы всегда были чистыми. Редко в тавернах могли случаться драки между пьяными мужиками, но охрана быстро их усмиряла. Те, кто не мог позволить себе жить в столице, располагались в близлежащих деревнях. Но в целом никто не жаловался на свою жизнь. У всех жителей Империи был лозунг — «Ты сам решаешь, кем тебе быть» — который ввёл отец Намджуна. Поэтому когда кто-то решал писать жалобу императору, ему в ответ приходила эта фраза, так как в Империи были созданы все возможности по обеспечению лучшей жизни. Конечно, простые люди не могли позволить себе образования, кроме королевства «Ёнхва», но за всё время никто не жаловался императору по этому поводу. В Рейбурге есть одна школа и один университет, так как элиты было не так много, чтобы строить дополнительные здания. Там учились дети судей, прокуроров, престижных рыцарей и многих других высших чинов. Недалеко от Рейбурга находился пансион мадам Джули для исправления проблемных принцесс. А для принцев была рыцарская академия, располагавшаяся рядом с королевством «Чихва». Поместье графа Хвана было на другом конце Рейбурга, точнее, это было небольшое двухэтажное здание с табличкой «Династия Хван», свисающей с крыши. Первый этаж обозначался «рабочей зоной», там была, так называемая, адвокатская контора Хёнджина. Под его руководством находились все адвокаты Империи. Второй же этаж был жилой зоной для семьи Хвана и виконта Хан Джисона. Там жили мать, отец и бабушка Хёнджина. Самая дальняя комната предназначалась для Джисона, но родители Хвана рассчитывали, что там будут жить жена и ребёнок их сына, а не какой-то «друг всей жизни». В прошлом году Хёнджин подарил Джисону неплохую квартиру, но пока что виконт предпочитает жить с ним, так как это ближе к работе. Семейство Хан давно прислуживает династии Хван, потому родители Хёнджина и Джисон в хороших отношениях.       — Как думаешь, какую дату выберет судья Ан? — вдруг задумался Хёнджин, пока они шли к поместью.       — Ей нужно получше ознакомиться с делом, дать их прокурору, потом оповестить короля Пака, тот обратится к нам за адвокатом и уже потом станет известна дата заседания.       — Ты такой зануда, виконт Хан.       — Простите, граф, я следую инструкции. Мы почти на месте. Зайдя в поместье, их встретила матушка Хёнджина — госпожа Юн. Она была добродушной, несмотря на статус жены (бывшего) графа. А вот отец Хёнджина — господин Хван был достаточно строгим и холодным, но с возрастом он стал чуть мягче к другим.       — Батюшки! Сыночек! — госпожа Юн тут же бросила все дела и побежала к Хёнджину с объятиями. — Сказал бы, что придёшь сегодня. Я даже ничего не приготовила.       — Не нужно, мама. — Хван выбрался из крепких объятий госпожи, отряхнув свою одежду. — Говорил же не обнимать меня. Помнёшь мой костюм.       — Ой, прости, прости, — женщина тоже ринулась отряхивать одежду сына, но тот её остановил. Скрасить намечавшуюся ссору решил Джисон, поприветствовав госпожу Юн.       — Здравствуйте, матушка. Мы в Рейбурге по делам и решили заглянуть к вам.       — Ах, вот оно что. И надолго ли вы?       — Я бы не отказался от обеда, — Хёнджин прошёл к своему рабочему месту, кинув на спинку стула пиджак.       — Сейчас приготовлю. Я вас позову, — госпожа Юн направилась на второй этаж. Джисон подошёл к столу Хвана.       — Вам не кажется, что вы слишком строги к своей матери? Она столько для вас делает.       — Виконт Хан, ты уже много лет живёшь с этими людьми. С самого своего рождения. Разве не знаешь, что она всегда такая? — Хёнджин сел на стул, облокотившись на спинку. — Мать через чур опекает, отец хочет, чтобы я был самостоятельным. И так всю мою жизнь. Нет никакого баланса между ними.       — В каком смысле?       — Ну, взять к примеру твоих родителей. Они оба в меру строгие и мягкие. А у меня либо перебор, либо недобор. Тебе тоже пришлось с этим столкнуться после смерти родителей.       — Да, вы правы. Но всё же не будьте так строги с матушкой Юн. Никогда не знаешь, когда ваша встреча станет последней. В юности ещё можно было бунтовать, но теперь вы взрослый, а она уже стара. Пора бы найти общий язык.       Со второго этажа спустился господин Хван. Парни поняли это по звуку трости, стукающей по лестнице. Мужчина средних лет в белой рубашке и бежевых брюках с подтяжками был отцом Хёнджина. С самого юного возраста он обучал сына всем тонкостям управления поместьем. Правда, династия Хван отличалась от других тем, что под их руководством были адвокаты и юристы, а не простые крестьяне. Всё своё детство Хёнджин провёл за изучением законодательств Империи, отучился в школе и университете с отличием, но возможность стать главным судьёй променял на становление графом в своём поместье, так как считал, что именно этого хочет его отец. Но вот господин Хван, узнав, какой замечательный шанс упустил его сын, был в ярости. Джисон с самого детства наблюдал за семьёй Хван, потому что на тот момент его родители жили в этом поместье, а мужчины семьи Хан всегда были виконтами действующих графов. Пока Хёнджин обучался тонкостям графства, Джисон обучался тонкостям души Хёнджина, чтобы всегда быть ему верным помощником.       — Негодник! Опять заставил мать носиться по всему дому. Уже давно пора готовить для матери самому! — Подойдя к столу Хёнджина, господин Хван стукнул своей тростью по полу, изображая недовольство.       — Это её маленькая радость жизни, отец. Пускай бегает, пока есть такая возможность.       — Паршивец! Мало того, что просрал хорошую работу, так и жену тоже упустил! — Их диалоги стали такими после новости, что Хёнджин не станет главным судьёй, а будет руководить поместьем. А чуть позже сообщил, что свадьбы между ним и Ан Хеджин не будет.       — А кто мне всё моё детство внушал, что управление поместьем это высшая степень уважения в нашей семье?! — Хёнджин поднялся со стула, смотря на отца. Обычно, этим вопросом их «душевный» разговор завершался, господин Хван выходил на улицу и закуривал трубку. Стол Хёнджина находился в конце комнаты, а по разные стороны комнаты были расположены по три стола, за которыми работали адвокаты. За некоторыми напротив сидели люди, жаловавшиеся на ту или иную проблему.       — Обед готов, — госпожа Юн спустилась вниз, но осталась на последней ступеньке, чтобы позвать Хёнджина и Джисона.       — Пошли, виконт, — взяв свой пиджак, граф направился на второй этаж. Хан последовал за ним. — Отец на улице, — по пути успел сказать Хван матери.       — Они снова за своё? — Юн остановила Джисона, тот лишь молча кивнул и поднялся на второй этаж. Матушка лишь выдохнула, сняла фартук со своего синеватого сарафана и направилась на улицу к мужу.