Plan it out

К организации свадеб следует подходить с креативом и холодностью маньяка планирования, четкостью и выверенностью врача, чтобы все было и-де-аль-но. Жизнь строится по специальному календарю в телефоне, выходные приходятся на будни и крайне редко. А если ты чего-то хочешь все же добиться в этом конкурентном бизнесе, тебе стоит отказаться от отпусков на длительное время, чтобы заработать себе имя и место в топовом агентстве. Про личную жизнь в нормальном понимании тоже следует забыть, если ты, конечно, не Флэш, хотя многие умудряются совмещать столь плотный график и отношения. Но не Юнги, который избрал путь карьеры, полностью отрицая существование альф в своем биополе. Омега сидит на специальных блокаторах и довольствуется независимостью от гормональных скачков в жизни и стремительной карьере свадебного организатора. Его точность и вкус поражают многих его клиентов, за что он и получил быстрый взлет по карьерной лестнице в самом известном в Сеуле на сегодняшний день агентств WedJ, и является едва ли не единственным топовым организатором-омегой, среди бет и альф, которые занимают подобные посты. Переломить отношение к омегам в этой отрасли сначала было сложно, но своей упертостью и спокойным нравом Мин Юнги удалось заработать себе славу одного из лучших, и теперь на него сыпятся только VIP заказы актеров и айдолов, принося агентству многомиллионный доход. Как, в общем, и эта свадьба, которую ему предстоит организовать за ближайшие два месяца. На встречу с клиентами ему всегда выделяют персональную переговорную, так у них заведено по статусу, за что Юнги неоднократно мысленно благодарит своего работодателя Хосока, с которым за полтора года его работы в агентстве сформировались достаточно теплые отношения. Да что там говорить, он организовывал его свадьбу и даже подружился с его мужем Тэхёном, который оказался от омеги в полном восторге. И теперь вообще плотно укоренился в лиге друзей. Гости, которых он смиренно ожидает, попивая кофе, должны прибыть с минуты на минуту. А сама свадьба обещает быть грандиозной, так как не часто выходят замуж певцы за знаменитых актеров. Прессы навалит, пруд пруди. Юнги записывает себе напоминалку на планшет, чтобы уточнить все детали по СМИ, как раз перед тем, как дверь открывается и входят они. С первого взгляда на пару можно определить их фит, что Юнги и делает, натягивая на лицо рабочую улыбку и вставая с кожаного стула, чтобы поприветствовать певца с мировым именем, Пак Чимина, яркого пепельного блондина-омегу, и его будущего мужа Ким Намджуна, статного, шокирующего своим высоким ростом и размахом плеч, альфу-актера. Нет, Юнги готовился к этой встрече, но не ожидал, что альфа будет таким высоким, а Чимин окажется с ходу таким улыбчиво-дружелюбным. От них с порога веяло чем-то магическим и теплым, Мин любит такие пары, которые при одном своем совместном появлении создавали особенную свою атмосферу, ни на что не похожую. Этого действительно сложно достигнуть в текущих реалиях этого мира. — Я так хотел с вами познакомиться, — вместо приветствия, звонким голосом восклицает блондин, подходя ближе к Юнги, сразу хватает за руку для рукопожатия, — как только Джун сделал мне предложение, я промониторил все издания и порталы по свадьбам, и столько прочитал про ваши свадьбы, что сразу понял — мне нужны именно вы. Юнги смущенно улыбается, но берет себя в руки, дружелюбно отвечает на рукопожатие, сначала омеге, а потом и молчаливо подошедшему альфе: — Господин Пак, я… — Только без Господинов, умоляю, — щебечет Пак, — давай лучше сразу на «ты», ладно? Просто Чимин. — Как скажете...— но увидев прищур, Мин сразу исправляется, — ... скажешь, — и обращается к уже двоим, — я тоже очень буду рад с вами поработать и создать для вас праздник, который вы запомните, как самый яркий и прекрасный в вашей жизни. Чимин радостно улыбается и присаживается рядом со своим будущим мужем, который уже занял место за столом. Переговоры проходят на редкость гладко и пара одобряет один из вариантов тематики свадьбы, останавливаясь на стиле бохо, и Юнги предлагает приступить к просмотру площадок, которые подойдут, прямо на следующей неделе. Организатор дополнительно обменивается номером с Чимином, чтобы составить план на будущий месяц и попасть в плотный график артиста. И, когда певец тепло обнимает его перед тем, как покинуть здание агентства, тот от шока может выдавить лишь дежурную улыбку, в который раз поражаясь открытости Чимина и его контраста со спокойным альфой, который за всю встречу практически не произнёс ни слова, лишь внимательно слушая щебечущих омег. За все свои организованные свадьбы Юнги ни разу не встречал такого беспроблемного жениха, как Пак Чимин. Они быстро выбирают место официального празднования в Лотте Отеле, даже умудряются доехать до загородного дома, где собираются провести предсвадебный банкет для самых близких и согласовать место, потому что блондин остаётся буквально в пищащем восторге и довольно болтает без умолку, активно обсуждая варианты декора с организатором. Юнги даже строчит смс Тэхену по пути обратно, который беспокоился встретятся они сегодня или нет, что наверное за все его пережитые тяготы за последнее время вселенная все же послала ему подарок в виде этой знаменитой пары, чтобы он наконец отдохнул. О чем он и рассказывает мужу Хосока, наконец добираясь до ресторана, в котором они договорились встретиться за бутылочкой Шато Марго и итальянской пастой с креветками. Мало того, что они давно пытаются пересечься, так Чон Тэхён, который для бизнеса сохранил свою старую фамилию Ким, как псевдоним, перманентно выносил мозги по поводу встречи без смс и регистрации. Он, к слову, по совместительству еще и владелец одной из самых знаменитых сети кондитерских в Сеуле. Очень удобно, сказали бы все в округе, семейный бизнес почти, но Хосок с Тэхёном познакомились, когда альфа только начинал развивать свой бизнес и искал себе надежного партнера, а Tэ уже к тому моменту сделал себе имя на своих прекрасных тортах. Поэтому встретиться за совместным ужином и обсудить личные вопросы вперемешку с рабочими для Юнги и Тэхёна является вполне себе типичным стечением обстоятельств. С учетом расписания Чимина, которое тот любезно скинул на рабочую почту организатора, омегам удается договориться на пятницу для проведения дегустации и Тэхён по обыкновению предлагает пропустить после по бутылочке чего‐нибудь погорячее в одном из баров в районе расположения его основной кондитерской на Каннаме. Юнги закатывает глаза и чокается бокалами с кудрявым омегой, молчаливо соглашаясь, понимая, что его единственный друг не заебет, так затрахает. — Вы там деток не планируете еще? — отпивая вино, задумчиво уточняет Юнги. Тэхен едва не давится от услышанного, сразу хватает салфетку со стола, чтобы вытереть губы. — С чего такие вопросы? — недоумевает Ким, внимательно следя за парнем напротив. — Ты тогда перестанешь меня так активно спаивать, — усмехается Мин, перекатывая вино в бокале. — А то ты сопротивляешься, я смотрю, активно, — парирует омега и рукой подзывает официанта, чтобы заказать еще бутылочку. Юнги загадочно улыбается, но своего друга не останавливает. Вино вообще хорошо влияет на планировщика свадеб, как своего рода успокоительное: не пьянит совершенно, принося за собой только отсутствие мыслей о работе и легкость в теле. Вечер в отличной компании, вообще шикарный отдых от навалившихся дел.

***

У некоторых людей есть свои собственные приметы, которые однозначно покажут какой день тебя ждет, пройдет ли он легко и без «приключений», или же вывернет наизнанку, оставляя полностью морально опустошенным. Вот и Юнги был из этих самых «верующих». И начисто убежавший кофе из турки ни о чем хорошем своим поступком не говорил. Сегодня будет явно сложный день. Набирая Чимина из автомобиля, Юн нервно постукивает по рулю, и после первого «абонент не абонент» нервничает еще больше, чем после предательства кофейным напитком, который задержал его на десять минут дольше положенного. Не дозванивается омега своему клиенту и во второй раз, костеря себя на чем свет белый стоит за то, что не взял номер его жениха, на всякий случай. Набирает Тэхёна, чтобы хотя бы его предупредить, что может задержаться из-за плотного трафика на дорогах. Плавно выдыхает, когда Ким все же берет трубку и обещает чем-то занять клиентов, если Мин встрянет окончательно и опоздает. Но судьба решила сжалиться над омегой и утренний знак все же оказался ошибочным. Юнги успевает тютелька в тютельку, точно к назначенному времени, паркуется и стартует к кондитерской, подхватывая свой незаменимый планшет. Дергает ручку стеклянной двери на себя, завидев через прозрачные мансардные окна макушку Чимина, но сразу упирается носом в чью-то твердую грудь. Юнги отшатывается, прикрывая немного пострадавшую часть лица рукой, и гневно смотрит на явно слепого мужика… Лучше бы не смотрел, ей Богу. Приметы все же редко подводят, а перед ним стоит самая худшая из них. Увидеть Чон Чонгука в радиусе десяти метров к испорченному настроению на весь день и полному отсутствию собранности. — Что ты здесь забыл? — шипит на минимальном уровне слышимости Мин, потирая ушибленный нос и буравя взглядом молодого альфу перед собой. Мужчина насмешливо приподнимает одну бровь и складывает руки на груди: — Работа? Не, не слышали? — скепсис так и сквозит в голосе Чонгука. Омега фыркает, едва удерживаясь от закатывания глаз и злится больше сейчас на себя за абсолютно тупой вопрос к своему, на минуточку, коллеге. Который тоже может приехать в эту кондитерскую со своими клиентами. Насмешливый взгляд со стороны альфы буквально обжигает, а омега невольно ежится и пытается обойти Чонгука по касательной, но тот по инерции тоже делает с Юнги шаг в одну сторону. Мин в который раз отшатывается от альфы и пытается обойти снова, как знакомый голос его клиента заставляет ноги омеги буквально прирасти к полу: — Юнги-я, — звонко произносит Чимин, — ты уже познакомился с моим младшим братишкой? Братишкой?!... Что, блять?! Для короткой справки о положении вещей, чтобы привнести толику адекватности Мину, стоит отметить одну немаловажную вещь: Чонгук и Юнги главные конкурирующие стороны в агентстве. Оба прекрасно справляются со всеми проектами, ведут самых лучших, зарабатывают больше всех, но. Чон Чонгук был единственным звездным организатором свадеб в WedJ до прихода Юнги в агентство. И сказать, что эти двое друг друга не переваривают, просто обоссать два пальца по приколу. Причем злобу затаил именно альфа, Юнги вообще сначала старался не отсвечивать и просто заниматься своей работой, но после нескольких успешных проектов омеги Чон заметил своего главного оппонента и, не унимаясь, постоянно старался уколоть чем-нибудь на общих собраниях или при столкновении в офисе. А теперь это просто полный фарш. Мин даже не смеет надеяться на то, что «братик» его клиента, гребаный Чон, будет стоять в сторонке с помпонами и миленько махать в поддержку. О нет, нужно готовиться к войне. Причем ядерной, судя по ухмылке, которая расползается на лице альфы, напоминая больше оскал, чем что-либо еще. От ответа замершего Юнги спасает появившийся на горизонте Тэхён, который выплывает из своего кабинета, чтобы в приглашающем жесте позвать всех следовать за ним на дегустацию и осмотр декора для будущего торта. Чимин отцепляется от своего брата и, радостно улыбаясь, возвращается к своему что-то строчащему в телефоне жениху, чтобы подхватить того под локоть и утянуть не сопротивляющегося альфу за собой в специальную комнату за Тэхёном. Юнги плавно выдыхает, собираясь с мыслями, как ловит на себе прищур своего заклятого коллеги и дергает головой, мол «что вылупился?». Альфа не заставляет себя ждать, расцепляя руки на груди: — Ты пахнешь, вообще - то, — морщится Чонгук, и продолжает нравоучительным голосом,— если ты забыл…. — Я вообще-то, — огрызается Юнги, — на таблетках. И обходит замершее изваяние, чтобы догнать своих клиентов во главе с Тэ. Волки в цирке не выступают, говорят. Но забывший о своих древних предках Чонгук устраивает самый настоящий театр одного актера на два мучительных часа, которые забронировал Юнги для обсуждения текущих вопросов. Сначала он долго и скрупулёзно приебывается к декору, ибо по его профессиональному мнению к стилю бохо крайне не подходила помпезность, которой, к слову, не было, из предложенных дизайнов, отобранных заранее Юнги. И проделывает все так филигранно, что даже не подумаешь, что это чисто ради того, чтобы досадить Мину. Даже как-то ответить и осадить доебывающегося к каждой мелкой детали альфу перед его братом не получилось бы при особом желании, поэтому Юнги, сцепив руки в замок до побелевших пальцев, выслушивает «предложения и корректировки» от Чонгука, который будто расцветает с каждым тычком в сторону организатора. Под конец, когда Чон начинает высокопарно рассуждать насчет выбора начинок, глаз начинает дергаться уже и у Тэхёна, а прерывает весь этот цирк Чимин, который резко хлопает ладонью по столу, привлекая к себе внимание и заставляя замолчать собственного младшего брата: — Чонгук-и, — приторно тянет певец, и даже у Юнги жуткие мурашки по телу проходятся от его голоса, — если я сказал, что хочу крем-брюле в этом слое, значит я хочу крем-брюле, — с нажимом, — а не клубничный мусс. Если можно было бы поставить памятник своему клиенту, сейчас бы Мин сам его возвёл. Рукотворный. Потому что Чонгук тушуется и кивает, принимая беспрекословное поражение, и, Боже, они заканчивают наконец этот мучительно-долгий процесс и согласовывают финальную версию торта на свадьбу. Попрощавшись с клиентами и удачно игнорируя взгляды Чонгука, Юнги остаётся в кондитерской и просто плюхается за свободный столик, роняя голову на сложенные руки. Через секунд десять чувствует прикосновение к плечу и поднимает вымученный взгляд на Тэхёна, который ставит перед ним кусочек торта и кофе. Омега благодарно улыбается и подтягивает к себе чашку, с удовольствием отпивая горячий напиток, ожидая, когда друг вернётся со своим напитком и займёт стул напротив. Сладкого совсем не хочется, от него буквально тошнит, после утомительного словесного спарринга по теме с неугомонным альфой. Юнги закатывает глаза, когда вспоминает лицо Чонгука и отодвигает чизкейк от себя подальше. — Если тебе потребуется помощь закопать его труп в лесу, — мило улыбается Тэхён, проговаривая тихо-тихо, так, чтобы слышал только Юнги, присаживаясь напротив, — напомни мне захватить редкое растение. Юнги смотрит на своего друга слегка шокировано и с толикой непонимания, но Тэ продолжает: — А ещё я вычитал в интернете, — кудрявый поднимает палец вверх, — что есть яд, который не имеет вкуса… — Господи, Тэхён, я не собираюсь его убивать… — закатывает глаза Юнги, все же сгребая указательным пальцем крем с кусочка торта. — А зря… — задумчиво прихлебывает кофе Тэ, наблюдая как его друг все же начинает поедать предложенный ему чизкейк. Они болтают еще какое-то время, и Юнги очень рад, что появилась возможность разгрузить мозг и не думать о произошедшем и даже уговаривает Тэхёна не жаловаться на Чонгука мужу, так как должен справляться со всеми проблемами сам. Плюс из песни слов не выкинешь, как и Чона из статуса «младший брат жениха». Как бы не хотелось, наябедничать, например, или просто всечь по красивой морде альфы пару тройку раз, но Юнги в первую очередь профессионал и вынесет все трудности с гордо поднятой головой. Это будет самая лучшая свадьба этого года, и Чон Чонгук этому не сможет помешать. Перед уходом, омега договаривается с Кимом, что заедет еще на неделе для обсуждения всех деталей по сладкому столу, который Чимин тоже хочет заказать в этой кондитерской и все же не удерживается от уточнения: — Тэ, а скажи, зачем бы тебе нужно было редкое дерево? — Ну как, — хищно улыбается Тэхён, — некоторые редкие растения нельзя выкапывать после посадки, так как можно повредить корневую систему, — ловит непонимающий взгляд и добавляет, — тогда бы его точно не нашли. Юнги прыскает от смеха и покидает кондитерскую, махая на прощание рукой.

***

Странная мысль о посещении храма или потомственной шаманки приходит в голову омеге впервые после первого общего совещания с топовыми менеджерами, когда Юнги получает двойную дозу Чонгука за вторые сутки, идущего в комплекте со своим ядом, намереваясь как минимум вытрясти из блондина всю душу своими подколками, подмечая абсолютно все нюансы и тыкая в них носом, как кота, который ссыт мимо лотка. Обычно спокойный Мин еле сдерживается после комментария в свою сторону, когда они делятся факапами по организации последних свадеб – обычная практика на их встречах, чтобы после убрать либо плохо работающих поставщиков, либо просто для будущего общего опыта «как не надо делать, чтобы все работало, как часы» – от того, чтобы не кинуть в альфу колкостью. Или все же планшетом. Очень сложный выбор. Юнги вообще старается не реагировать и не говорить с ним по возможности, но это выходит из-под контроля, когда они последними сталкиваются у дверей из переговорки и Чонгук тихонько вбрасывает: — Увидимся послезавтра, — взглядом обещая расправу. — Век бы тебя не видеть, веришь? — роняет омега, по касательной обходя Чонгука и выходя из переговорной. О талисманах на удачу, или об избавлении от конкретно таких злющих демонов Юнги вспоминает прямо перед встречей с клиентами во второй раз, потому что получает сообщение от Чимина, что на выбор декора для самого торжества он не сможет подъехать, а пришлет будущего мужа и Чонгука в придачу. Омега долго еще сидит в машине, уговаривая себя выйти из машины, чтобы отъебаться от невеселого мероприятия, и у него это получается ровно за минуту до назначенного времени и приходится чуть ли не бежать по лестнице, потому что лифт в здании едет, как черепаха, а он уже опаздывает. Взмыленный и порядком растрепанный, Юнги все же добегает до нужного ему этажа, плюет на желание отдышаться или просто сдохнуть прямо тут, открывает дверь в помещение и встречается глазами с тремя парами глаз ожидающих его альф. Блондин приветливо машет дизайнеру и Намджуну, извиняясь за опоздание, и едва удерживается от кислой мины, когда встречается взглядом с Чонгуком. В мыслях проскальзывает неприятная мысль, что если бы альфа не был таким говнюком, то вообще бы идеально подошел по всем параметрам. Красивый, статный брюнет на самом деле приглянулся омеге, еще когда он только начал работать в агентстве, потому что тяжело было устоять от модельной внешности и подкаченного идеального тела. Но когда они впервые столкнулись в работе, былое очарование Чона испарилось в миг, разбиваясь о его поведение и язвительные комментарии. Но твою же мать, даже без своих костюмов, в обычной футболке и джинсах, Чонгук продолжал распространять эту ауру ахуительности и Юнги невольно поморщился от своих мыслей, заталкивая все в дальний угол, подходя ближе к Намджуну и дизайнеру, чтобы увидеть подготовленный 3D проект зала. Первые двадцать минут на удивление проходят спокойно и Чонгук даже не вмешивается, внимательно слушая презентацию дизайнера, который распинается красивыми эпитетами по поводу декораций. А Юнги успевает тихо выдохнуть, допуская, что может и выживет сегодня со всеми своими нервными клетками, но как только они видят последний слайд с благодарностями за внимание Чон открывает свой рот и проходится по всем пунктам бульдозером, от подбора цветовой гаммы до выбора арки. Глаза дизайнера расширяются с каждым ввинченным в его работу гвоздем и немного растерянно смотрит в сторону потирающего лоб Юнги, который в этот конкретный момент ловит дзен, чтобы не скинуть коллегу с пятнадцатого этажа прямо с крытой мансарды, в которой они находятся. Но омега не был бы таким прекрасным организатором свадеб, если бы не подготовился даже к этому и просит дизайнера показать еще две презентации, которые тот подготовил по его просьбе на экстренный случай, но они их не утвердили, потому что выбрали последнюю. Встреча затягивается на полтора часа дольше положенного, но они все-таки определяются со всеми деталями только благодаря Намджуну, который посмотрев на всю эту вакханалию между Чонгуком и Юнги, невозмутимо просит скинуть все презентации ему на почту и отправляет все Чимину, через десять минут получая сообщение с подтверждением одного из дизайнов, которое сопровождается смайликами сердечек. Намджун кратко озвучивает финальное решение Юнги и тот готов молиться уже на своих клиентов где угодно и каким угодно богам. Но остается еще выбор декора на столы в соответствии с концепцией, с которой они с горем пополам определились. Троица ждет, когда дизайнер со своими помощниками вынесет все варианты и расставит по столам, чтобы они могли отобрать требуемое в живую. Намджун о чем-то разговаривает по телефону, пока Юнги старательно делает вид, что его крайне интересует вид из окна, и он вообще слепо-глухонемой к пристальному вниманию, которым его награждает Чонгук. Коллега следит за его перемещениями по помещению подобно ястребу ровно до того момента, как дизайнер, хлопая в ладоши, снова не появляется на горизонте, оповещая всех, что можно приступать. Услышав, что все готово, Юнги на всех парах спешит к загруженным разным декором столам, с громкой надеждой, что мучиться ему осталось совсем недолго и на полной скорости врезается в Джуна, который ловит легкое тельце омеги, спасая от неминуемого столкновения с полом. Мин смущенно улыбается Киму и просит его отпустить, в душе повторяя, как мантру, «хоть бы тональник не подвел», потому что распространяющийся стыд жаром опаляет щеки. Альфа выпускает из рук организатора и спокойно уверяет его, что все в порядке. А нихрена не в порядке, читает Юнги с выражения на лице Чонгука, который хищником за ним следит оставшиеся полчаса, которые они дружно тратят на выбор декора по видео-связи с Чимином, которому все же удалось вырваться на некоторое время с запланированной съемки. — Ты пытаешься соблазнить будущего мужа моего брата? — раздаётся неприятным шипением около уха Мина, от чего он чуть не роняет бокал, который до этого придирчиво рассматривал. Чонгук идеально пользуется тем, что все остальные в этой комнате отвлечены щебетанием с его братом по поводу салфеток, и тихонько подбирается к своёму противнику номер один. Тон и уровень брезгливости в голосе подошедшего альфы распаляет пожар агрессии с щепоткой обиды в груди Юнги, и он едва сдерживается, чтобы не влепить звонкую пощечину этому знатному муденю, который задался жизненной целью довести омегу до белого каления. Сдерживаться сил нет совсем и организатор, резко поворачивается к Чонгуку, чтобы в его же тональности прошипеть прямо тому в лицо: — Ты совсем ахуел? — и прикрывает рот ладошкой, наблюдая за расширяющимся глазами альфы, который впервые слышит мат от своего коллеги. — Я ли? — быстро берет себя в руки Чонгук и придвигается ближе. — Если я ещё раз увижу, как ты пытаешься подбить клинья к Намджуну… — То что? — прерывает тираду Юнги, совершенно теряя маску идеального во всем организатора свадеб, которую отрабатывал годами. Наблюдает, как в темных омутах напротив сверкают красные всполохи, и продолжает: — Отшлепаешь меня? Чонгук проглатывает все слова, которые уже готов был вывалить на этого выскочку и хлопает глазами от неожиданности. Омега сдувает непослушную челку и хмыкает, приподнимая подбородок и выжидательно смотрит на него. — Ну вот и все, — Юнги кривит губы в улыбке, — засунь свои галлюцинации себе в жопу. Я не дам тебе расстроить эту прекрасную свадьбу, — омега победоносно показывает альфе средний палец, снова натягивает привычное выражение лица и резко отворачивается, чтобы уйти к дизайнеру, который как раз закончил разговор с его заказчиками. «Это точно война», — думают два организатора свадеб в этот момент. «Какая замечательная будет свадьба», — хлопает в ладоши один несчастный дизайнер, который очень хочет выпить чего-нибудь покрепче и забыть этот ужасный день.

***

Как все то, что сейчас происходит, все-таки произошло, Юнги пытается себе объяснить сначала целое утро, пока долго перебирает одежду, чтобы вечером в клубе смотреться в компании гармонично, потом у своего стилиста в кресле, пока он приводит его лицо и волосы в порядок, потом в такси и не находит ни малейшего оправдания самому себе, черт возьми. Как он мог так легко согласиться на это? Сутками ранее. Впервые за долгую неделю организатор свадеб не дергается и спокойно сидит на примерке костюма Чимина и тут нет Чонгука. Нет. Чонгука. Омега готов аплодировать стоя, плясать или что там ещё делают неадекватно счастливые люди, после стольких мучений, которые он пережил за последние дни. Слава богу он давно красится в блондина и седые волоски, которые сто процентов появились за время его работы, он не увидит. Как же это было чертовски тяжело, держать марку и не отпиздить нерадивого коллегу после последней встречи по выбору цветов. Уже начинает казаться, что Чонгук явно хочет, чтобы Юнги либо сдох, либо убил альфу своими руками. И сел на пожизненное. Ни один расклад не радует. А все почему? Потому что этот день стал апогеем придирок со стороны Чона, ведь им посчастливилось только вдвоём заниматься вопросом выбора цветов, так как у Намджуна с Чимином были съемки, а принимать решение нужно было уже сейчас. Юнги пришлось неоднократно отдернуть себя от желания купить пистолет и прострелить едко улыбающемуся альфе башку, чтобы просто после этого с удовольствием закончить жизнь в тюремной камере, но в тишине. Поэтому сейчас, на примерке, эта самая тишина кажется ему божественным даром, не меньше. Элитный магазин костюмов радует отсутствием людей, потому что для каждого випа своя отдельная комнатка с примерочной в центре и удобным мягким диваном, на котором Юнги с удовольствием бы поспал. Пак мило щебечет из-за ширмы с консультантами, когда ему помогают примерить второй костюм. Мин витает в облаках, наслаждаясь бесценными мгновениями спокойствия, полностью игнорируя пиликающий постоянными сообщениями в рабочих чатах телефон. Организатор почти вырубается, кренясь в сторону всем корпусом, как его окликает высокий голосок его заказчика: — Юнги, как тебе? — внезапно произносит Чимин, не используя формальности в обращении (они уже успели давно перейти на «ты» и даже переписываются в К-токе периодически) и выходит к дернувшемуся, выпавшему из полудремы омеге, который непонимающе хлопает глазами, пытаясь остановить не желающий собраться в одну нормальную картинку расплывающийся мир. — Нравится? — Да, — на автопилоте, без зазрения совести, что толком не рассмотрел костюм, произносит Юнги. Он уверен в чувстве стиля без пяти минут Кима, поэтому положительно бы ответил даже с закрытыми глазами. — Ты пойдешь на мой омежник завтра? — Да, — односложные ответы даются максимально легко отказавшемуся просыпаться мозгу. — Вот и супер, а то я думал ты откажешься, из-за того, что организуешь мою свадьбу… Глаза у Юнги расширяются от осознания, а в голове пустота. Твою же мать…. А Чимин лишь ухмылку прячет, разворачиваясь обратно к консультанту, чтобы внести еще пару изменений в костюм. Как удачно ему удалось подловить своего идеального организатора и заставить согласиться присутствовать на вечеринке. Уж больно ему было интересно узнать Юнги как человека и пообщаться в более неформальной обстановке. Друзей в его индустрии заводить даже с его уровнем общительности очень сложно, а тут выдался вполне себе неплохой шанс. Сейчас. Дорога к клубу кажется вечностью из-за постоянно сменяющихся мыслей в голове пробегающих от «Меня убьет Хосок, если узнает, когда меня сдаст Чонгук» до «как я буду общаться с людьми круга Чимина». Юнги изматывает себя переживаниями, чуть не рвет рукав новой черной полупрозрачной шелковой рубашки, когда пытается заставить себя зайти в клуб, адрес которого ранее прислал Пак. На него уже стали оборачиваться люди из толпы у входа, и омега все же решается, проскальзывает входной контроль из двух огромных альф, показывая пропуск в вип зону на телефоне. Конферансье, как мысленно обозвал высокого статного омегу Юнги, провожает его в забронированную Чимином зону, и стоит парню открыть дверь, как на него прыгает его же заказчик с непонятным куском белой фаты на голове, радостно приветствует его и тащит к заваленному едой и напитками столу. Там расположилось еще пятеро омег, но Юнги запоминает только Джина, которого он видел в кино, причем совершенно недавно. На голову омеги нахлобучивают ободок с маленькой короной и заставляют выпить за опоздание (он не опоздал). Мин и не отказывается, для храбрости закидывает в себя два шота подряд. В желудке сразу теплеет, плечи расслабляются и становится на несколько градусов полегче. Сокджин втягивает его в беседу, непринужденно рассказывая о том, что они с Чимином вообще знакомы со времен института и он может со всей ответственностью называть себя его лучшим другом. И оказывается прекрасным собутыльником, который так же как и Мин, отказывается от первого предложения Пака отправиться на танцпол, оправдываясь тем, что ещё недостаточно пьян. Пока компания оставляет Юнги и Джина в этой самой вип зоне продолжать пить, организатор узнаёт, что сидящий перед ним и не в попад подхихикивающий парень еще и друг жениха на свадьбе. На что тот ему подмигивает и обещает обязательно встретиться на празднике, чтобы после как следует оттянуться. Даже клянётся, что его не бросит. Подпитый Мин в свою очередь обещает самую красивую свадьбу в этой вселенной и почему-то начинает жаловаться на Чонгука. Сразу же этим вызывает гогот у Сокджина, который со слишком понимающим видом говорит не обращать на пиздюка внимание. Слово пиздюк пьяному мозгу Юнги приходится более чем по душе и они дружно выпивают за это, уже не идентифицируя, за что именно. Кто дёрнул Чимина за язык, когда он предложил поехать во второй клуб, но уже втроем? Одному Сатане известно, а это был именно он, как будет себе объяснять Мин на следующее утро. Юнги не набухивался так со времен студенческих вечеринок. А потом на последних курсах не осталось времени даже на самого себя, потому что его угораздило найти себе подработку в его первом агентстве по организации свадеб. Их вип столик на втором этаже уже не видно из под пустых рюмок и бокалов, омеги втроем беспорядочно переговариваются и хихикают совершенно невпопад. Джин оказался тем ещё чайкой, и от его смеха становится раза в два угарнее. Чимин стянул с себя этот странный ободок с фатой, хотя клялся в начале вечера, что проходит с ним до самого утра. Музыка просто сносит башню не уделявшему время отдыху и простому человеческому отрыву омеге, и он с удовольствием утягивается на танцпол улыбающимся Чимином, на ходу опрокидывая в себя обжигающий горло шот текилы. Тело двигается, самостоятельно ловя сменяющийся ритм, и Юнги впервые похрен на прижимающиеся со всех сторон влажные тела, перемешивающиеся сотни запахов и откровенные облизывающие взгляды альф повсюду. Его ведет, но даже муть от алкоголя в голове не мешает извиваться под грохочущий трек вместе с его новоиспеченным другом слеш заказчиком. Сейчас он просто омега, который отрывается на всю катушку на середине танцпола клуба на Итевоне. И от ощущений, что завтра не надо в офис и можно проспать до двенадцати, мурашки пробегаются по всему телу будоражащим покалыванием. Юнги почти в усмерть пьян, поэтому его мало что волнует вообще особенно сейчас и от предложения залезть на барную стойку он естественно не отказывается. Его подсаживают руки какого-то альфы, чей запах кажется смутно знакомым, но омега благополучно об этом забывает, когда видит перед собой протянутую открытую бутылку джина со стороны бара. Юнги смутно разбирает слова бармена «за счёт заведения» и совершенно по-лисьи улыбается. Под кульминацию в музыке смачно отпивает из горла и протягивает бутылку поднявшемуся к нему Чимину и Сокджину. Они дружно закатывают адский концерт на барной стойке и это последнее, что запоминает пьяный мозг организатора свадеб. Точнее, как он орет во все горло, что Пак вот-вот выйдет замуж, и под дружное улюлюканье толпы нагло просит ещё бутылку за счёт заведения будущему жениху.

***

Яркое солнце с утра в незадернутые шторы кажется Юнги покушением на его зрение и это действительно было ошибкой не подготовиться к пробуждению после такой адский попойки. Омега выругивается под нос и стягивает с себя мешающее одеяло. Щурится, как покусанный осами кот, причём мозг подкидывает ему картинки опухшего лица вполне явно, и не с первого раза принимает вертикальное положение. Ноги неприятно холодит паркет, а голову пронизывает сотнями маленьких иголочек. О, в его возрасте так борщить с горячительными напитками стоит запретить на законодательном уровне, чтобы, блять, не повадно было так насиловать организм. Местонахождение окна идентифицируется не сразу и почему-то кажется совершенно незнакомым, но Юнги не из робкого десятка и мужественно доползает до рамы, чтобы задернуть свои любимые блекаут шторы, с одной лишь идеей – лечь обратно в кроватку и проспать до конца этого века. Но шторы не находятся ни после того, как омега протирает глаза для лучшего обзора, ни после ощупывания белых занавесок, которые кто-то перевесил. Это прикол такой? Из открытой форточки дует лёгкий ветерок, неприятно проходясь по голой коже, заставляет съежится на месте и одновременно с этим ахуеть до мышиного ступора. Омега ощупывает себя, надеясь, что ему показалось, что он недостаточно протрезвел, но ладошки упрямо доказывают, что он чертовски голый. — Проснулся? — хмыкает знакомый голос откуда-то сбоку и Юнги не отказался бы от перевоплощения в страуса, чтобы засунуть голову в песок, которого тоже, к сожалению, не наблюдается. — Я уже думал, что ты вообще проспишь до вечера… Голос продолжает что-то ещё говорить, но в голове у омеги лишь белый шум, все звуки заглушающий, и он, как во всех страшных фильмах, оборачивается и позорно пискляво вскрикивает. Мгновенно кидается к кровати, едва не путается в ногах и сдергивает одеяло, чтобы голый срам прикрыть. Вымолвить даже единого слова не получается, Юнги ощущает себя рыбой, выброшенной на берег, и пялится на спокойного полуголого Чонгука, который, сука, затыкается на полуслове и окатывает тяжелым взглядом с ног до головы. — Что ты… — Юнги захлебывается словами, — … что ты… себе позволяешь? — единственное, что приходит первым на ум. — Это вообще-то моя квартира, — выгибает бровь альфа, не двигаясь с места. И правда. Ещё по шторам можно было понять, что Юнги не у себя дома. Какой фатальный провал, черт возьми. Омега начинает метаться по комнате в поисках непонятно чего, постоянно придерживая сползающее с тела одеяло. А Чонгук лишь хмыкает себе под нос и проходит вглубь комнаты к большому шкафу, сбрасывая с бёдер мокрое полотенце. Мин клацает зубами от неожиданности и не специально, честно, пялится на голый зад альфы, который он непременно бы пощупал, будь это не чертов Чон Чонгук. Чон Чонгук, у которого он ночевал сегодня. Чон Чонгук, который только что видел его голым. И отреагировал так, будто это не первый раз на его памяти. О, Господи, Боже…. — Мы что… — заикающимся голосом тихо-тихо выдаёт Юнги, когда альфа уже натянул домашние спортивные серые штаны. — Алко-трупы не трахаю, — в пол оборота кидает альфа и выуживает белую футболку из шкафа. Омега застывает на месте и зачем-то кивает, хотя сейчас на него никто не смотрит. — А где моя одежда? — голос продолжает подводить Юнги, но спросить он все таки должен. Не выскочит же он в одном одеяле из квартиры. — В сушке, — как ни в чем не бывало говорит альфа, уже полностью одетый и заинтересованно наблюдающий за метаниями омеги. Лицо Мина на это высказывание вытягивается и Чонгук после минутной паузы поясняет, — тебя вчера тошнило, вот и пришлось постирать… Щеки окатывает кипятком и Юнги думает, что еще хуже быть не может и просит показать ему, где ванна. Чонгук давит улыбку и показывает жестом следовать за ним из спальни. И как только они оказываются посреди большой гостиной, дверь открывается, являя им Чимина о чем-то переговаривающимся со следующим за ним мужчиной. Юнги в ахуе пялится на застывшего в таком же положении Чонгука и зачем-то дергается за спину альфы, стараясь срастись с ним и молится, чтобы его тощую тушку не было видно за широкоплечим парнем. Но не тут-то было. Всех уже давно заметили и: — Мой брат наконец перестал дергать тебя за несуществующие косички! — восклицает Чимин и скрывается, хихикая, в одной из комнат. Шок от услышанного заставляет Юнги выглянуть из своего псевдо-укрытия в виде недвижимого столпа Чон Чонгука и в тот же момент напороться на изучающий взгляд взрослого мужчины, с которым пришел Чимин. Немая сцена затягивается, за эти жалкие секунды до обернутого в одно только одеяло омеги доходит, что мужчина перед ним явно отец этих двоих, потому что губы Чимину точно достались от него, как и большинство черт в целом. Если бы можно было вот прям сейчас провалиться к дьяволу в Ад, он бы тотчас это сделал. Не может быть хуже?! Да пожалуйста, Мин Юнги. Не будешь каркать. — А я уж было думал не доживу до этого момента, — внезапно восклицает и хлопает в ладоши старший омега, подходя ближе. Чонгук интуитивно прикрывает плечом замершего парня у себя за спиной от папы, не давая рассмотреть Юнги как следует. Он слишком хорошо знает их папу, ибо, — Боже, ты такой хорошенький. Я Тэмин, папа этих двух. Ты можешь звать меня дядей, а потом и папой, я надеюсь. — и подмигивает. Подмигивает. На этом моменте Юнги икает. То ли от страха, то ли в общем от ситуации. И как вот выхуеть обратно? Совладать с лицом и икотой не получается совершенно и теперь на него уже смотрят три пары глаз. Чимин трясёт чёрным футляром для одежды, переводя внимание на себя. И выглядит таким бодрым после ночной попойки, улыбчивым, как будто знает какой-то магический способ от похмелья. — Пап, пойдём я покажу тебе костюм, — Чимин снова трясет одеждой и спохватившийся старший семенит за своим сыном в комнату рядом со спальней Чонгука, из которой они благополучно вышли несколько минут назад. В гостиной снова повисает тишина, прерываемая только приглушенными иками Мина, который безуспешно задерживает дыхание, чтобы прекратить это безобразие. И, когда наконец омеге удаётся подавить икоту, он злобно вцепляется двумя руками в ворот футболки повернувшегося было к нему Чонгука и притягивает ближе к себе. — Какого хрена, Чон? — шипит в лицо своему коллеге, что разводит руками от неожиданности. Но потом меняется в лице и с хитрой моськой тыкает указательным пальцем вниз. Юнги медленно переводит взгляд на упавшее на пол одеяло, которое он благополучно выпустил из рук, когда хватал альфу. Лицо омеги снова становится цвета спелой помидорки и он резко отталкивает ухмыляющегося Чонгука от себя, подхватывает несчастную ткань с пола и снова заворачивается в него. — Так все же, — уже тише продолжает Юнги, косясь в сторону закрытой двери, где закрылись его заказчик с папой, — какого черта, Чон Чонгук?! — Я думал, что Чимин заедет завтра, чтобы показать папе костюм, — альфа беззаботно пожимает плечами. — Думать это не твоё, — фыркает Юнги и резко разворачивается. Семенит в гребаном одеяле в сторону первой попавшейся на глаза двери и только собирается дергать за ручку, как его останавливает голос альфы: — Следующая дверь. Омега поджимает губы и ретируется за указанную Чонгуком дверь. Вещи, в которых он был в клубе, находятся почти сразу и Юнги, забивая на дикое желание принять душ, скидывает с себя многострадальное одеяло и наскоро одевается в пахнущие порошком шмотки. Отмахивается от жужжащей мысли, что Чонгук даже трусы его постирал, причем в процессе краснеет дважды, аж приходится для верности умыться холодной водой. Мин обещает себе подумать и переварить случившееся позднее, главное сейчас выскользнуть из дома своего коллеги максимально незамеченным. Коротко взглянув на себя в зеркало и закатив глаза от собственного внешнего вида, все еще безбожно взъерошенный, омега тихонько выныривает из ванной, надеясь срастись со стеночкой и аккурат по ней доползти до входной двери, местонахождение которой он, к сожалению, пока не знает. Гостиная пустует и, если действовать по логике, то дверь, в которую Юнги изначально хотел нырнуть, является его проходом к спасительному выходу. Но не все так просто. Как только Мин, забывая о том, что он сейчас без телефона и даже без ключей от собственной квартиры, пытается дать деру из злополучного места, на кухне, в которую он попадает посредством быстрого бегства, его ожидает все семейство Чон, как и утром за исключением отца-альфы. Они спокойно попивают чаек, о чем-то тихо беседуя. Юнги так и замирает сусликом, перебирая в голове пути к отступлению, но его появление быстро идентифицируется. — Уже уходишь? — Тэмин расстроенно вытягивает нижнюю губу, и Юнги сразу становится понятно от кого Чимин перенял эту привычку. — Д-д-да… — заикается Мин, зачем-то пытаясь подобрать более-менее подходящее оправдание. — Пап, — внезапно Чонгук влезает в разговор, прерывая открывшего было рот Тэмина, — у Юнги еще дела в городе, — и самозабвенно подмигивает, повернувшись к коллеге лицом, — так же? А что делать прикажете? Юнги вот кивает, как болванчик. — Как жаль, как жаль, — грустно тянет старший из Чонов, — а я так хотел познакомиться поближе с омегой моего сына… Чимин, до этого спокойно сербающий свой чай, еле сдерживается, чтобы не заржать в голос от картины перед ним представшей: кашляющий Юнги и подбегающий к нему со стаканом воды младший братец. Довольство так и прет от певца, особенно с того момента, как он увидел этих двоих рядом в этой квартире. Это обещает быть интересным. Прийти в себя от услышанного получается у Мина не сразу, потому что подлетевший к нему альфа, поражает еще больше, чем высказывание его папы. Откуда столько заботы? Или это показушничество? От легких похлопываний Чонгука по его спине, внезапно все тело отзывается странными мурашками и покалыванием на самых кончиках пальцев, но прокашлявающийся омега отбрасывает непрошенные реакции собственного тела подальше и пытается собраться с остатками мыслей, чтобы опровергнуть возникшее недопонимание с его статусом, как ловит на себе просящий взгляд Чонгука и… затыкается. Шок контент. — Все хорошо, милый? — это уже Тэмин подлетает к замершей и пялящейся друг на друга парочке. На что Юнги уверенно кивает, а Чонгук сразу дублирует. А Чимин, за этим всем наблюдающий, старается, честное слово, пытается, не заржать в голосину. — Юнги правда уже пора идти… — снова вмешивается в паузу Чонгук и подхватывает постоянно кивающего болванчика-Мина под локоть и направляется с несопротивляющимся омегой в сторону выхода из собственной квартиры. Чимин премило улыбается и машет лапкой на прощание. — Ты же будешь на свадьбе моего сына? — в догонку бросает Тэмин, но ответом служит хлопнувшая входная дверь. — Конечно будет, — улыбается папе Чимин, — он же ее организует. Глаза Тэмина, слава Богу, в этот момент сам организатор уже не видел, слишком увлеченный запихиванием по карманам телефона, бумажника и ключей, которые оказывается с собой вынес Чон. — Теперь мы квиты, — хрипло выдает Юнги, поднимая наконец глаза на ничего не понимающего альфу. — Ты о чем? — Чонгук складывает руки на груди и облокачивается на входную дверь. — Ну, — Юнги поправляет непослушную белую челку, — ты ничего не говоришь о случившемся Хосоку, я не сдаю тебя папе. Даже из такой ситуации надо искать выгоду, иначе не выплыть. Терять работу для Юнги — это как самостоятельно забить последний гвоздь в свой же гроб. Чонгуку он не доверяет, что очевидно, они все еще лютые соперники, и гарантий, что альфа, для того чтобы легко убрать со своего карьерного пути коллегу, не расскажет их же боссу o том, как тот, пренебрегая правилами агентства, самозабвенно отбухал и оттусил омежник клиента нет никаких. — Ах вот ты о чем… — вздыхает Чонгук и спокойно продолжает, — я и не собирался. — Ну вот и договорись, — сконфуженная улыбка и бегающие глаза, потому что девать себя омега вообще не понимает куда, — ну….пока? — Ты нормально доберешься? — внезапно спрашивает Чонгук, заставляя начавшего уходить Юнги повернуться. — Эм...да, я вызову такси… — звучит совсем задумчиво, потому что подобное от Чона омега слышит впервые. С чего вообще это все? — Окей, — кивает сам себе альфа и поднимает правую руку вверх, на прощание, — тогда, пока. — Пока… Юнги наконец дожидается такси, совершенно погруженный в свои размышления о сегодняшнем утре и поведении Чонгука, и тем более Чимина, а от ситуации с их папой вообще хочется слегка и непринужденно удавиться. Потому что… ну вот что? Как вообще его могли принять за омегу Чонгука? Где это видано? И почему альфа сам поджал хвост и даже не объяснил ничего Тэмину? Миллион вопросов роятся в итак ощутимо побаливающей голове Юнги, а когда он ощущает легкую боль в заднице, так ему вообще кажется, что сейчас его хватит удар. Да, у него давно не было секса. Но, он прекрасно может распознать эти давно забытые ощущения. Какого хера?! Юнги еле отговаривает себя от звонка Чонгуку, потому что запоздало вспоминает, что тот ему сказал с утра. Потом омега порывается позвонить Чимину, но от чего-то становится до красных кончиков ушей стыдно и ерзающий на сидении такси, как уж на сковородке, Мин все же убирает телефон обратно в карман, глубоко погрузившись в свои мысли. Память не отвечает, покинула чат ровно на том моменте, как он залез на барную стойку. И все. Тьма, обрыв, конец пропитым воспоминаниям. Хочется стонать в голос от безысходности. Он с кем-то переспал и совершенно этого не помнит. Что мы имеем? Юнги трахнулся неизвестно с кем и где, предположительно в кабинке туалета, проснулся голым y своего почти врага, фиктивным парнем которого теперь является и которому показал до этого содержимое своего желудка, а и вишенка на торте - организует свадьбу его родного старшего брата. Отлично провел ночь на омежнике клиента, на который запрещено ходить по рабочему регламенту, нет слов, Юнги. Браво.