Plan it out

Последняя неделя из двух выделенных на активную подготовку к свадьбе проходит практически по щелчку, заставляя на время забыть о случившемся. Потому что приходится практически постоянно висеть на телефоне, решая вопросы со всеми пригласительными мало того, что для гостей, так еще и для представителей СМИ. Юнги почти не вылезает из своего кабинета. К концу седьмого дня глаза буквально перестают функционировать от постоянного упарывания в комп. С Чонгуком он только единожды сталкивается в офисе, когда выползает за кофе и альфа ничего (!!!) колкого не отпускает в его сторону, хотя такой шанс всегда использует по полной. Но реагировать на сменившего тактику поведения соперника у Юнги нет ни сил, ни желания. Он только вяло здоровается и тенью безликой просачивается обратно в свой кабинет. Свадебный банкет уже в следующую пятницу и надо быть готовым «от» и «до». Успеется еще подумать о произошедшем после. На выходных Юнги резко вспоминает, а точнее натыкается на проебаную напоминалку о том, что нужно было съездить на примерку костюма Намджуна, дабы удостовериться, что все готово. Едва ли не в истерике набирает Чимина, но тот уверяет его, что все в порядке и что с его будущим мужем съездил на примерку Чонгук. Омега хмурится, – на имя альфы у него только такая реакция – но Чимин сбрасывает ему подтверждающие фотки в их чат с улыбающимся смайликом. Юнги чертыхается вслух, ибо он совсем перестал понимать поведение своего соперника и уровень тревожности временно подскакивает до максимума, потому что вообще непонятно, что от него ожидать. Чонгук затаился для будущего фатального выпада? Или у него такой своеобразный изощренный план: подосрать исподтишка, предварительно прикинувшись лапочкой? Образ Чонгука не покидает Юнги все выходные. Так и крутится в голове, не желая уходить. И омеге кажется, что у него потихоньку съезжает крыша и после этой свадьбы он твердо решает взять отпуск. Максимально длительный. Желательно недели на три. Ибо и так уже накосячил в своей прекрасной жизни, наполненной идеальным, комфортным одиночеством и тишиной, по полной программе. Сколько бы омега не обращался к своей памяти за эту неделю, каждый гребаный вечер та безапелляционно посылала его со своими запросами куда подальше. Переживающий по поводу случайного перепихона Юнги даже купил и выпил пост-противозачаточные на всякий «пожарный». Это хоть как-то принесло шаткий покой в душу ничего не знающего о своем половом партнере омеги. При каждом воспоминании о таком проёбе омега невольно ежится. И старается выкинуть все эти мысли из головы. Думалось даже нажраться, но после последнего грандиозного опыта совсем не хочется, и выходные Юнги заканчивает с огромным пакетом чипсов и сериалом для фона. Четыре дня проверок пролетают, как один, и вот организатор свадеб с семи утра на ногах, весь в подготовке на площадке с дизайнером. Юнги здесь вторые сутки и складывается ощущение, что он уже здесь прописался. Сейчас довозят последние свежие цветы для установки в проходе, по которому будет идти к алтарю Чимин. Осталось проверить еще раз все списки приглашенных и поймать видео-оператора, чтобы передать аппаратуру для связи. Смарт-часы пиликают на руке омеги напоминалкой «позвонить будущим молодоженам», дабы удостовериться, что они в порядке. Юнги окликает дизайнера, мельтешащего по залу между своими помощниками, предупреждая, что выйдет позвонить и вернется. Добавляет, что у них на все про все осталось около трех часов, намекая шевелить поршнями активнее. Гудок за гудком остается без ответа и Юнги, от легких нервов, начинает постукивать носком лакированной туфли по асфальту. Плюет на попытку дозвониться до первого жениха и набирает Намджуну. Альфа сразу берет телефон после второго гудка и еще слегка хриплым ото сна голосом подтверждает, что да, уже начал собираться и отзвонится перед выездом. Один есть, что приносит неимоверное облегчение, и Юнги снова набирает номер Чимина. — Да? — голосом Чонгука отвечают на том конце провода. Ком в горле застывает от беспокойства. — У вас все в порядке? — спрашивает Юнги, молясь услышать положительный ответ. — Ну-у-у… почти… — пауза, слышится какое-то непонятное копошение и стук. У Юнги волосы на загривке встают дыбом и пальцы на руках холодеют. Омега выдирает наушник рации, из которого доносятся переговоры его помощника и всех подрядчиков, и прилипает ухом к смартфону. — Что у вас там происходит? Мне приехать? — не выдерживает томительной паузы Юнги, тараторя от переживаний чуть более высоким голосом. — Не переживай, — спокойно отзывается Чонгук, заглушая общее шуршание на том конце провода, — я справлюсь сам. Чимина от сильных переживаний накрыла паничка. — Боже мой… — на грани слышимости выдыхает омега. — Еще раз говорю, не переживай, — произнося на выдохе, успокаивает Чон, на фоне клацает кнопка чайника, — я уже тут и знаю, как с этим справляться. Мы постараемся не опоздать, — чайник, начинающий бухтеть на фоне, немного приводит Юнги в себя, — Я тебе позвоню или напишу, как будем выезжать. — Хорошо, спасибо, Чонгук… — и это действительно первый раз, когда он искренне благодарен альфе, что тот сейчас там и успокаивает Чимина. — Boy… — хмыкает Чонгук и слышно, как он улыбается. — Пока не за что. Ситуация совсем не радужная. Панические атаки, судя по тому, что загуглил Юнги на обратном пути в церемониальный зал, могут длиться до нескольких часов. И, если Чонгук поможет Чимину справиться с этим состоянием в короткие сроки, омега даже подумает о том, чтобы пересмотреть свои взгляды относительно этого альфы. Совсем чуточку. Наушник возвращается на свое законное место и Юнги с головой погружается в финальную подготовку, собирая себя снова в рабочее состояние. А когда получает смс от Гука в совершенно девственно-чистом чате в катоке, нервозность совсем отпускает. Судя по таймингу, они опаздывают всего на полчаса с церемонией, но на опыте омеги это не самое страшное, что может произойти на свадьбе. Вспомнилось, как на одном из первых мероприятий он вместе с братом одного из женихов отлавливал голого отца, который с пьяну решил побегать по загородному клубу. Юнги аж передергивает от картинок, всплывших в голове, и он быстро отгоняет непрошеные воспоминания, погружаясь в работу. Все приготовления проходят по намеченному плану и Намджун приезжает во время, как и обещал. Юнги встречает его на входе в зал, и дополнительно проводит его по огромному, сказочно украшенному помещению, повторяя план официальной части. Альфа хоть и держится, как всегда спокойно, но постоянно посматривает на часы, явно выражая беспокойство. Организатор просит жениха не переживать и отправиться в специальную комнату ожидания, чтобы немного собраться, а сам выходит позвонить Чонгуку, который сразу берет трубку и говорит, что они с братом будут через несколько минут. Булки от полученной информации у омеги автоматически расслабляются и становится намного спокойнее. Перед приездом Чимина с семьей, Юнги забегает к Намджуну, который сразу подрывается с кресла, и предупреждает, что все в порядке и его жених почти уже на месте. Гости начинают прибывать и Мин занимает свою классическую позицию на входе в зал, мило всех приветствуя и, если требуется, ориентирует людей, согласно рассадке. По рации передают, что второй виновник торжества тоже на месте и уже направляется в специально отведенную комнату с семьей. Юнги вызывает одного из хостес на свое место и семенит мелкими перебежками в сторону лестницы, чтобы быстрее добраться до Чимина. В промежутках своей неуклюжей беготни приходится останавливаться, чтобы люди не подозревали, что человек с бейджиком «распорядитель свадьбы» нервничает и куда-то несется, как в жопу ужаленный. Мы все помним, все должно быть идеально. Еще раз нервно взглянув на часы уже перед дверью жениха, Юнги понимает, что вот-вот, с минуты на минуту, должны начать собираться все приглашенные на церемонию СМИ и охрана сейчас будет вызывать его по рации, чтобы он спустился со списками. Юнги недовольно цыкает и стучится в дверь, которая почти сразу распахивается в жалких миллиметрах от его лица, едва не задевая по носу, и на омегу выпрыгивает идеальный Чимин, что-то беспрерывно бормоча ему на ухо. Организатор чуть не валится с ног, но ему помогают чьи-то руки, снимая Пака с ошалевшего Юнги. Руки оказываются чонгуковыми и альфа спокойно улыбается появившемуся в проеме коллеге. Юнги подвисает на выражении лица своего конкурента, но мысленно отвешивает себе оплеуху и поправляет задравшийся впопыхах серый костюм. — Я так рад, что ты зашел, — тараторит жених, нарезая круги вокруг собственного брата, — я почти успокоился после утреннего происшествия, но не могу перестать нервничать. Намджун писал, что уже здесь... он же здесь? Все готово, да? Поток речи Чимина не останавливается ни на секунду, Юнги тяжело вздыхает и проходит вглубь комнаты, замечая родителей и делая низкий поклон. Тэмин, с которым удачно познакомился организатор в квартире Чонгука, сразу расцветает в улыбке и начинает что-то усердно и гребаным шепотом рассказывать своему мужу — величественному даже на вид взрослому альфе, который в легком удивлении зыркает на Юнги, а потом и на Чонгука и с пониманием кивает. — Чимин, давай присядем, — сглатывая слюну, чтобы хоть что-то сказать под этими взорами родителей жениха, полухрипит Юнги, и показывает рукой на два кресла, — тебе нужно выдохнуть и успокоиться. — Я спокоен, — выдает Чимин, но усаживается на указанное место, — ну, уже почти спокоен, — и хлопает аккуратно подведенными глазками, что аж на секунду становится за него страшно. — Мы справились с приступом паники, не переживай, — вклинивается Чонгук, подходя ближе, — уже подействовали успокоительные. Юнги понимающе кивает и только было хочет открыть рот, как тут же его захлопывает: — Чонгук с детства помогает мне с паничками, — тепло улыбается Чимин, — иногда мне кажется, что это он старший брат, который решает все проблемы, а не я. Услышанное откликается в Юнги практически мгновенно. Очень странно слышать такое про этого язвительного альфу, который вечно лезет не в свое дело и задирается. Мимика тоже отражает трудности с перевариванием высказывания поднятыми бровями и едва приоткрытым от шока ртом. Но Мин быстро его захлопывает и собирается в кучку. — Это все замечательно, Чонгук правда молодец, — еле выговаривает последнее, под удивленный взгляд самого альфы, — но сейчас самое основное. Нам начинать церемонию через двадцать минут, ты готов? — Да, — неуверенный кивок Чимина не внушает доверия. — Мы все будем там и поддержим тебя, Намджун любит тебя, — Юнги наблюдает, как Чимин подтверждающие кивает, — и он будет ждать у алтаря самого красивого омегу, который станет его мужем. Все пройдет хорошо, а потом мы напьемся на вечеринке, — организатор улыбается и гладит Чимина по тыльной стороне ладони, видя, как расслабляются его плечи. Пак, который по паспорту Чон, а через некоторое время Ким, впервые за эти минуты не нервно улыбается и расслабляется окончательно. — Я тогда пойду, чтобы все окончательно проверить и можем начинать, да? — заглядывает в глаза Чимину Юнги. — Да, и спасибо, — лучезарно улыбается жених, — я правда готов. — Вот и отлично, — подытоживает Юнги и встает с кресла. Еще раз кланяется перед родителями и выходит из помещения, возвращая наушник, который снял на входе в комнату, слыша там тихие переговоры хостес и помощника. Не замечает, как его поясницы касается теплая рука и мозг играет с ним странную шутку, подкидывая неясную картину непонятно откуда взявшуюся в памяти. ...Теплые руки касаются лопаток, мягко поглаживая, почти бережно спускаются по спине, прощупывая позвонки и распаляя оголенную кожу. Останавливаются на ягодицах и крепко сжимают, немного разводя в стороны. Природная смазка вот-вот бесстыдно потечет по бедрам… Юнги встряхивает головой, прогоняя картинку и возникшие с нихуя ощущения, и резко оборачивается. Чонгук оказывается пошел за ним и сейчас смотрит насмешливым взглядом. — Будешь пить на работе? — Гук улыбается на одну сторону, но Юнги впервые не чувствует злобы или желания подъебать со стороны альфы. А непрошенная картинка опять возникает в голове. — К слову пришлось, на работе не пью, — чеканит больше по привычке Мин и отходит от Чонгука подальше, стараясь сохранить мало-мальское расстояние между ними. Быть от альфы хотя бы на расстоянии одного шага переносится намного проще, чем так близко. — Зато на омежниках очень даже, — хитро сверкает глазами Чон, но как только Юнги уже набирает воздуха, чтобы возмутиться, продолжает, — я могу чем-то тебе помочь? Слова возмущения застревают в глотке недосказанными и Юнги снова закрывает рот, пытаясь нащупать правильную реакцию внутри себя. Зависает на несколько секунд и все же выдает: — Если ты сходишь к Намджуну и предупредишь его, что можно спускаться в зал через десять минут, будет очень любезно с твоей стороны. — Без проблем, — альфа подмигивает и удаляется, оставляя организатора переваривать ситуацию. В наушнике снова шуршит голосом охраны и Юнги отлипает от шока, включаясь в процесс окончательно, но клятвенно обещает себе поймать Чонгука позже и спросить о его поведении после официальной части. О поведении, которое совершенно не укладывается в голове омеги. О поведении, от которого Мина буквально плющит изнутри и по грудине разливается непонятное тепло, совершенно неподвластное контролю или желанию омеги это все не испытывать. На входе организатор быстро разруливает ситуацию с нежелательными СМИ и быстро возвращается в зал. Намджун уже на месте, Юнги по связи просит помощника сходить за Чимином с родителями и успокаивается окончательно, когда Тэмин мышкой проскальзывает на свое место и машет ему рукой, подтверждая, что все окей. Все на позициях. Самым любимым моментом во всех свадьбах Юнги откровенно назовет именно путешествие счастливого жениха по проходу к алтарю. Его всегда это завораживало и приводило в замирательный восторг, больше напоминающий легкое оцепенение от шока. Он всегда задерживает дыхание, когда в лучах софита появляется омега, под руку со своим отцом. Делает это и сейчас, когда Чимин, весь сияющий в своем идеально приталенном белом костюме появляется в арочном проеме. Юнги командует старт и зал наполняет мягкая инструментальная музыка, создавая невероятную магию. Вот отец передает Чимина в руки Намджуна и церемониймейстер начинает свою классическую речь. Весь зал замирает и погружается в тишину. Юнги пробегается взглядом по залу, подмечает, что чета Ким и Чон сидит рядом и тихо перешептывается, Тэмин тискает в руках платочек от волнения и не может оторвать глаз от пары. Юнги взглядом натыкается на улыбающегося Джина, тот ловит его взгляд на себе и салютует. Организатор давит улыбку в кулаке и машет в ответ, а потом омега натыкается на Чонгука, который нечитаемо пялится на него. ...Жаркий поцелуй разрывается от нехватки воздуха, Юнги задыхается от тяжелого запаха феромонов и языка альфы, который творит что-то неимоверное с его собственным. Так его никто и никогда. Башню сносит от сильных рук на голых бедрах, от приятного трения между телами и просто от него. Кажется, что он везде и плавит собой, особенно когда проходится языком по чувствительной коже груди, а поднимаясь обратно, слегка кусает за подбородок, не оставляет без внимания нижнюю губу, затягивая ее в свой рот. И глаза в глаза, соприкасаясь лбами, чтобы при первом толчке дышать одним раскаленным воздухом и выпить первый стон из раскрытых губ омеги…. Этот, сука, взгляд. Юнги как током прошибает от дикого флешбека. Он на минуту отводит взгляд от своего коллеги и натурально теряется, потому что воздуха не хватает от малейшей мысли, что той ночью это был Чонгук. Память издевается над ним, еще раз прокручивая сцену первого проникновения на повторе. Предательские мурашки окатывают с головы до ног и Юнги роняет себя на стоящий рядом стул. Невидящим взглядом бродит по залу. Нет. Нет, он отказывается в это верить и приходит в себя, только когда по залу прокатывается гул нестройных аплодисментов. Все гости начинают вразнобой поздравлять счастливых молодоженов, а к Мину подбегает помощник, что-то быстро тараторя про подготовку к отъезду на вечернее мероприятие в загородный коттедж после окончания официальной части. А у омеги перед глазами стоит тот самый взгляд Чонгука и догоняют ощущения, сопровождающиеся легким возбуждением, так ненужным сейчас. Вытеснить картинку из головы — подобно изгнанию дьявола. Но омега все же справляется и просит своего помощника ещё раз повторить все, что тот пытался до него донести, и в конце его речи просит позвонить Тэхену, чтобы узнать едет ли торт на объект. Сам же Юнги быстро осматривает помещение, видит, что всё в порядке и все пока заняты поздравлениями молодоженов, быстро ретируется в туалет, чтобы умыться холодной водой. По возвращению сразу торопится к оператору, чтобы быстро на мониторах просмотреть несколько кадров со съемок, просит его начать собирать аппаратуру и выдвигаться на другую площадку. По рации слышит, что СМИ хотят взять не оговоренное интервью и спешит к ним, чтобы мягко отказать в желаемом. После бежит к молодоженам, старательно игнорируя Чонгука, который зачем-то дернулся к нему и предупреждает, что трансферы готовятся к отправке, а также не забывает тепло обнять Чимина и поздравить лично с новым статусом. И максимально быстро ретируется на улицу, чтобы подышать, мать его, свежим воздухом. Чтобы утихомирить свой разгорающийся пожар внутри, а то не сдержится и выловит альфу самостоятельно на пару ласковых. А Юнги знает свой характер и тогда это будет полный провал. Свадьбу нельзя испортить ни под каким предлогом. Избегать Чонгука оказывается несложной задачей для Юнги, который благополучно получил бы в этом деле черный пояс за прокачку этих навыков на протяжении всего времени работы в агентстве. Организатор оставляет сбор гостей на хостес и помощника, сам выезжает на объект, чтобы проверить все ли хорошо на их локации. Он еще вчера получил фототчет по залу, но привычка «доверяй, но проверяй» как мантра в его деле. В машине, убрав подальше от себя шуршащую рацию, омега позволяет себе немного расслабиться и, прикрыв глаза, старается очистить сознание и уговорить себя просто пережить этот день. Но всплывшая на церемонии картинка, как назло, возвращается и разрастается клокочущим возмущением внутри. Телефон в руке вибрирует оповещениями с рабочего чата, и Мин бегло просматривает нападавшие сообщения. Плавно выдыхает и звонит Тэхену, о попытках дозвониться которого ему и написал помощник. Друг сообщает ему, что они стартуют в сторону проведения основного мероприятия и Юнги впервые сам предлагает ему выпить после окончания вечера, ибо все, заебался. Только середина свадьбы, а он психологически выжат как чертов лимон, после накатившего осознания ситуации с Чонгуком. Одним только чудом омега удерживает себя от звонка альфе, и как на самом-то деле не отпиздить его за вранье на вечернем мероприятии — остается гребаной загадкой. Почему-то внутри появляется неконтролируемое желание хоть кому-то пожаловаться или же просто обратиться за банальной психологической поддержкой. Или просто попросить кого-то подержать его за ручку, хотя бы. Не чтобы успокоить, а чтобы его удержали от убийства в более мягком формате. После проверок локации, всех приехавших музыкантов и торта, Юнги благополучно встречает гостей и ныкается по залу в самых темных углах, по рации контролируя всех, чтобы все запланированное мероприятие шло как по часам. Но вот скрыться от папы Чимина у него не получается, потому что тот вырастает у него буквально за спиной и мягко окликает по имени. Не вздрогнуть у организатора получается чудом и он поворачивается. — Юнги-я, — приятный голос Тэмина вызывает мурашки липкого страха на данный момент, — ты же уже со всеми делами закончил? — Пока не закончится свадьба и гости не разъедутся по домам я официально еще на работе, — вымученно улыбается Юнги, но его глаза расширяются, когда папа Чон беззаботно машет лапкой на его высказывание. — У тебя же есть здесь помощник, верно? — Тэмин дожидается утвердительного кивка от организатора, и продолжает, — Ну вот и замечательно. Я не могу смотреть как парень моего сына работает на свадьбе, на которой он считается гостем. — Но… — Никаких но, пойдем к нам за стол, — Тэмин подхватывает растерянного Юнги под локоть и куда-то с упорством ненавязчивого бульдозера начинает тащить, — я познакомлю тебя с Донхэ, отцом Чонгука и Чимина. Бледный от природы Юнги белеет на глазах, прекрасно понимая, что сейчас ему придется: а) отдуваться за ситуацию в чонгуковой квартире; б) разыгрывать парня перед его родителями; в) не убить самого Чонгука за это вот все. В голову не приходит никаких идей по быстрым съебам, даже попавшийся на глаза помощник не считывает по жалостливому взгляду омеги мольбу о помощи. Тэмин уже почти подводит не вырывающегося организатора к отведенному под ближайших родственников столу буквально за белы рученьки, как перед ними вырастает Чонгук. Со взволнованной миной на вечно спокойном лице. Смотрит в упор, не моргая, и спрашивает почему-то у Юнги: — Все в порядке? Омега лишь скашивает взгляд на удерживающую его за локоть руку Тэмина, ничего не отвечает, лишь в противовес своему состоянию утвердительно кивает, когда ловит взгляд родителя на себе. — Ты уверен, что все в порядке? — шагая ближе, с нажимом уточняет альфа и берет организатора за свободный локоть. — Ты уверен, что все в порядке? — голос альфы впервые звучит неуверенно. Он с поднятыми руками, немного потеряно разглядывает Юнги, который бесцеремонно расстегивает пуговицу на его джинсах. Они сидят в машине Чонгука на парковке около дома, Юнги не особо понимает чьего, но единственное, что он сейчас способен понять — он хочет этого альфу еще с того самого момента, когда он забрал его из клуба. Омега под ахуительным градусом, подавители запахов не работают, а Чонгук пахнет настолько правильно, что пьяному мозгу сложно объяснить вообще что-либо, кроме «трахаться с этим красивым вкусно пахнущим альфой незамедлительно». Плюс секса не было давно, а этот долбанутый запал на самом-то деле глубоко и давно, даже не смотря на лютое противостояние между ними до свербения в заднице. Юнги наконец справляется с молнией, которая не поддавалась, и прикасается к возбужденному члену Чонгука через белье, хмыкает на реакцию, слегка сжимая, и довольно мурчит. Слабый вдох слышится сверху, когда омега наклоняется к паху и шумно втягивает запах альфы у кромки его джинс, запуская ладонь в его трусы. — Юнги? — голос Чонгука вырывает красного как рак организатора из флешбека и смотрит так обеспокоенно, что у Юнги похоже срывает все заслоны терпения. Беспокоится он, сука такая. — Папа, — Мин аккуратно прикасается к удерживающему его руку Тэмину, под расширяющиеся глаза Чонов, — вы меня простите, пожалуйста. Мне срочно надо поговорить с вашим сыном. — Конечно, конечно, — щебечет довольный обращением Тэмин и машет ладонью. Выдавив из себя самую милую улыбку, на которую он вообще может быть сейчас способен, Юнги мертвой хваткой вцепляется в Чонгука, заглядывает мимолетно в глаза, ментально обещая скорую расправу, и тащит его за собой. Первое, что попадается на глаза — кухня. Там их точно никто не услышит, да и искать вряд ли будет. Организатор заскакивает в помещение, ни на секунду не отпуская Чонгука, просачивается между официантами и заходит в комнатку, отведенную под свадебный торт. Немного прохладно, но их точно не побеспокоят. — Что происходит? — отмирает Чонгук, когда омега начинает нарезать круги вокруг торта, мысленно прося себя успокоится и не сделать ничего лишнего, чтобы сесть за убийство. — Это я у тебя, блять, должен спрашивать! — взвивается Юнги, подлетая вплотную к альфе, задирает голову. Какого хрена этот Чон такой высокий?! — Ты совсем охренел? — В смысле? — строит из себя дурачка Чонгук. — Я все вспомнил! — О чем ты? — Вот ты, сука, — шипит Юнги и делает свою первую в жизни глобальную ошибку, отходит ближе к столу, — тебе, что, прикольно меня наебывать? Альфа держится совершенно спокойно, складывает руки на груди и наклоняет голову. Кажется омега сейчас запыхтит как маленький чайник. — Ты переспал со мной! Алко-трупы он не трахает, — градус возмущения в Юнги подскакивает до предела невменоза и он делает вторую в жизни ахуеть какую глобальную ошибку: хватается за верхний ярус торта молодоженов, под аккомпанемент из расширяющихся глаз Чонгука, зачерпывает крем и бросает получившееся месиво аккурат в альфу. От первого броска тот чудом уворачивается, сильно дергая головой, так, что идеально уложенная челка растрепывается к чертям. — А что я должен был тебе с ходу с утра сказать, — вытирая прилетевший крем с щеки, пыхтит Чонгук, — "Юнги-щи, ты набросился на меня в машине", — тональность голоса альфы скачет выше и он медленно надвигается на омегу, в надежде поймать и утихомирить, но Юнги стратегически меняет положение, оббегает стол и прицельно бросается куском с красивым кремовым цветком. — Айщ! — точно в цель. Омега не перестает бросаться уже почти полностью уничтоженным тортом. Они играют в какие-то долбаные кошки-мышки вокруг стола. — Да ты бы мне мало того, что не поверил, — продолжает Чон, шумно выдыхая после быстрого осмотра испачканного костюма, — заяву бы точно написал, — после прилетевшего в лицо шмотка торта не выдерживает, загребает в ладонь побольше торта и бросает в ответ, — так ещё бы и яйца со своим характером откусил. Юнги сначала пунцовеет, потом багровеет и принимается с двойной яростью обстреливать альфу, который начинает отвечать уже в полную силу. — И откусил бы! — едва контролируя голос, визжит Юнги, полностью теряя своё хваленое самообладание. Говорил ему Тэхен, сдерживание и подавление эмоций ничем хорошим ему не выльется. Похоже прямая ему дорога к психологу. — И оставил бы нас без будущих детей! — у Чонгука получается увернуться от летевших в него статуэток молодоженов, нырнув под стол. — И оставил бы! — орет Юнги, весь измазанный в розово-бело-коричневой каше и с огромным кремовым отпечатком во все лицо. Чонгук, думаете, не умеет целиться, если очень надо? Херушки вам! Двумя руками Мин пытается стереть с лица все это безобразие, да так и застывает от догнавшего осознания. Омега разлепляет глаза, промаргиваясь, и вперивается взглядом в подошедшего к нему вплотную альфу. — Стоп... что?! — Нравишься ты мне, — Чонгук шагает ближе, стирает оставшийся крем со щёк ошарашенного омеги двумя руками, — вот что. — А ты нормально сказать не мог? — непонимающе хлопает глазами вмиг успокоившийся Юнги. Чонгук хмыкает и отрицательно качает головой: — Я хотел, тогда еще поговорить, на самом деле, — альфа двумя пальцами стаскивает крем со слипшихся белокурых прядей на челке Юнги, — но ситуация резко изменилась с появлением папы и Чимина. — Еще и это! — снова взвивается более или менее стабилизировавшийся Юнги. — Это вообще полный абсурд — прикидываться твоим парнем и… И замирает так и не договорив, потому что его лицо оказывается в ладонях Чонгука, который смотрит в упор не мигая, очень внимательно и как-то... как-то не так, как обычно. Во взгляде альфы не осталось того презрения и отвращения, только бесконечная теплота. Внутри что-то предательски екает, сдавливает грудь, а вдохнуть полной грудью не получается, потому что Юнги, кажется, задерживает дыхание. И смотрит в ответ, впервые так открыто отвечая на взгляд. — Я бы хотел, чтобы ты больше не прикидывался, — тихо произносит альфа. — Но… — все что удается выдавить из себя. Юнги нервно подергивается от переизбытка новой информации, но его лицо все также надежно зафиксировано. Он бы и сбежал, наверное, но видит и чувствует, что ему вряд ли позволят. — Я тупой в этом вопросе, как ты уже успел понять, — продолжает Чонгук также тихо, его губы растягиваются в улыбке, когда он продолжает, — Чимин тогда сказал про то, что я дергаю тебя за несуществующие косички. Додергался, — двигается ближе, соприкасаясь лбами, — а я с ума по тебе схожу, веришь? Внутренности переворачиваются и Юнги до полного осознания инстинктивно кивает. — Окончательно я это понял, когда мы столкнулись в пекарне мужа нашего босса, — Чонгук шумно втягивает носом воздух, — твой запах окончательно мне все объяснил. — В каком смысле? — Когда омега очень нравится альфе и они подходят друг другу ментально и физически, — как маленькому начинает объяснять Чонгук, — то они чувствуют запахи друг друга даже через подавители. Я потом тебе статью покажу на эту тему, — распознав неверие в глазах напротив, добавляет альфа. — Вот тогда я все и осознал, но с собой ничего сделать не смог. Хотя не раз перед тем, как встретиться с тобой, даже речь готовил. Юнги хмыкает и пытается отстраниться, потому что чувствует, как тело начинает реагировать на столь близкое нахождение альфы, но ему опять этого не позволяют. — Прости меня, за все что я творил, и давай попробуем? — Чонгук притирается носом к носу, вызывая легкую щекотку, а Юнги ничего сделать не может. Да и не хочет на самом деле, а лишь щурится, потому что это приятно. — Ты можешь не отвечать мне сейчас, я прошу тебя подумать, ладно? — альфа дожидается кивка и отпускает из плена своих ладоней горящее лицо. — А пока нам надо разобраться с вот этим. Полнейший хаос предстает перед глазами пришедшего в себя окончательно Юнги и он от ужаса закрывает ладонью рот, чтобы натурально не завопить. Все помещение в ошметках крема и бисквита, торта не осталось почти и выглядит он так, как будто в нем до этого была заложена бомба. Осматривает полностью измазанного в этом же торте Чонгука и даже боится представить, как сейчас выглядит сам. — Что делать…. — на фальцете пищит Юнги и огромными глазищами смотрит на альфу, который кому-то звонит. Размазанный по столу торт с единственным уцелевшим слоем грустно смотрит на такого же грустного Юнги, который даже не может представить у себя в голове, как вообще можно решить такую проблему. Он нервно оглядывается в поисках Чонгука, который испарился из комнаты, и подавленно вздыхает. Часы на руке нервно мигают сообщениями из рабочего чата, но смотреть туда совершенно не хочется. Юнги шмыгает носом, стараясь сдержать внезапные слезы по теме величайшего организаторского проёба в истории, а именно самоличного уничтожения свадебного торта молодоженов, и начинает подгребать остатки торта по столу в одну кучу. — Ты решил куличики поделать? — сбрасывая звонок, Чонгук застаёт за незатейливым делом постоянно шмыгающего носом омегу на грани истерики. Юнги резко поднимает голову и останавливается. — Эй! — с обидой в голосе произносит Мин, обмозговав вопрос. Но Чонгук лишь улыбается и подходит ближе. Становится совсем рядом, прислонившись бедром к бедру, и суёт под нос омеге свой телефон. На экране изображён белый, аккуратно украшенный трёхъярусный торт, а потом альфа перелистывает картинку, показывая похожий, но уже розовый. — Какой тебе больше нравится? — Чонгук заглядывает в лицо ошарашенному Юнги. — Первый. — Ну и славно, — альфа убирает телефон, — его привезут через час, продержимся? — Как ты… — Организаторская магия, — улыбается Чонгук и, пользуясь растерянностью омеги, коротко чмокает того в щеку. У Юнги глаза по сто вон и он ими настолько забавно хлопает, что Чонгук не удерживается от короткого смешка и смотрит, посылая сигналы «а что я такого сделал?» отстраняется наконец, от покрасневшего омеги. Но Юнги хватает его за рукав, заставляя повернуться к себе, чтобы: — А что мы скажем Чимину с Намджуном? — А это я тоже знаю как уладить, — когда это у Чонгука стала такая открытая кроличья улыбка? — Не переживай. Но сначала нам надо придумать, что делать с внешним видом. А я пойду быстро переоденусь. Вечно собранный, не поддающийся стрессу и контролирующий эмоции Юнги окончательно за сегодня сдает позиции и стонет, когда осматривает себя с ног до головы в ближайшем туалете, в который его за локоть аккуратно протащил Чонгук и буквально запихал, периодически посмеиваясь над его выражением лица. Туалет на радость оказывается пустым и Юнги принимается оттирать от себя остатки крема, который по ощущениям облепил все: и кожу, и волосы и костюм. Минут двадцать ему требуется, чтобы хоть как-то привести себя в порядок, а после немного подсушить свой пиджак и рубашку. Брюки остались безбожно мокрыми и в пятнах, но уже плевать. За все это время его коммуникатор и часы разрываются от входящих сообщений. В такие моменты задница сжимается от страха просто открыть и ответить на все сообщения. Поэтому Юнги, мысленно скрестив пальцы на всех конечностях, просто надеется, что Чонгук не подведет. У альфы даже запасной костюм оказался, что до сих пор не укладывается в голове. Стук в дверь туалета отвлекает от досушивания рукава и Юнги высовывает нос сквозь щель двери, встречаясь со смешинками в глазах Чонгука, который кивает головой, намекая вылазить уже из своего укрытия. Омега тяжело вздыхает и выползает навстречу пиздецу, который его ну точно ожидает, хотя бы от Чимина, которому он как минимум испортил долгожданную свадьбу. — Эй, — Чонгук прикасается к его плечу, привлекая внимание понурого организатора, — пошли, все окей. Юнги молча кивает и хватается за протянутую в приглашении руку, чтобы выйти в зал. И первое, что он видит, когда поднимает голову, это веселящийся танцующий народ, и хитрые глаза Чимина, который приподнимает бокал с шампанским, в воздухе имитирует чоканье, и делает глоток. — Что ты ему сказал? — Юнги дергает Чонгука за рукав пиджака и тянет на себя. — Что я перестал дергать тебя за косички и признался, но мы наебнули его торт, — Чонгук поджимает губы в тонкую линию, чтобы не засмеяться. — То есть он думает, что мы…. — Угу, — подтверждает догадки об их несуществующем перепихоне на столе с тортом Чонгук. И прежде, чем Юнги открывает свой рот, чтобы возмутиться, продолжает: — Зато никаких вопросов и недовольств, и торт ему новый тоже показал и он даже сказал, что по такому случаю, можно было вообще без него, — и смеется. Шок-контент и Юнги надо срочно выпить. Точнее надо сначала все проверить и предупредить всех своих, а потом просто плюхнутся на свободный стул и нажраться. — Ты только не напивайся, ладно? — мысли Чонгук что ли читает… Юнги мотает головой в отрицании, даже не собирался, что вы. И предупреждает, что ему нужно отойти к своим помощникам, чтобы предупредить о торте, но Гук прерывает его речь, чтобы сказать, что уже все улажено. Альфа смотрит в телефон, и говорит, что торт уже выехал к ним. — У тебя, что, реально есть волшебная палочка? — недоумевает Юнги. — Палочка точно есть, — хмыкает Чонгук, — волшебной, правда, ее еще не называли. — И на недовольное фырканье Юнги продолжает: — Но никто не жаловался, — следом припечатывая, — даже ты. Если бы глаза Юнги могли встретится с мультивселенными, они бы уже это сделали. Чонгук смеется и тащит несопротивляющегося омегу к его столу, где им все же приходится познакомиться со всем семейством Чон. А Юнги старается не смотреть на радостную лыбу Чимина и его папу, который, походу, тоже уже осведомлен о несуществующем перепихоне. На этой радостной ноте, Мин заказывает бутылку вискаря у подбежавшего официанта, игнорируя страшные глаза Чонгука. Остаток вечера проходит без приключений, и даже торт привозят вовремя. Юнги умудряется едва ли не расплакаться в плечо находящегося постоянно рядом Чонгука, когда молодожены отрезают первый кусок торта под радостные улюлюканья толпы приглашенных. Альфа и не против, приобнимает за плечо, позволяя спрятать нос и красные глаза от всех. А потом Юнги приканчивает початую бутылку заказанного вискаря и хмелеет буквально на глазах, а Чонгук, завидев шальной взгляд через стол, лишь недовольно вздыхает и двумя пальцами принимается растирать лоб, чтобы лишний раз не высказаться. А везти пьяное тельце омеги приходится кому? Конечно же Чонгуку, который сграбастывает Юнги прямо перед тем, как тот присасывается к ниоткуда возникшей новой бутылке, прямо к горлышку. Упрямо отнимает у организатора выпивку и, откланявшись перед родителями, сообщает, что им пора, утаскивая Юнги на выход. Слава Богу, официально свадьба была на тот момент закончена. Юнги не сопротивляется, когда его запихивают на переднее сидение уже знакомой машины и даже сидит смирно, пока Чонгук со вздохом его пристегивает ремнем безопасности. Лишь смотрит на лицо альфы долго, задумчиво. Молчит прямо до конца поездки, не возражая, что едут-то они к Чону домой, и что тот даже не спросил адрес самого Юнги. В пьяном мозгу твердо сформировывается одна маленькая шалость и Юнги сам себе кивает, перед тем как вылезти из машины на свежий воздух. Чонгук тоже подозрительно молчит и постоянно косится в лифте, на прислонившего буйную от алкоголя голову к прохладному металлу кабины омегу. — Ты знаешь, — подает севший от долгого молчания голос Юнги, когда они оказываются на кухне альфы, который отошел к чайнику и повернулся всем корпусом к говорящему обратно, приподняв одну бровь, — я понятия не имею сколько звезд тебе поставить. Чонгук в ступоре смотрит на приближающегося к нему Юнги, совершенно не понимая к чему тот клонит. Омега пьяно хмыкает и продолжает: — Ну, палочка твоя, — лыбится, — не помню я, насколько она хороша. На четверочку или вообще на троечку. — То есть, ты мой член сейчас пытаешься приравнять к сервису в такси? — Чонгук стоит ущемленным истуканом, когда Юнги окончательно подходит вплотную, прижимая альфу бедрами к столешнице. — Не совсем, — Юнги наклоняет голову чуть на бок и лукаво улыбается, — ну может чуть-чуть из этой темы, — играется с пуговицей на пиджаке Чона, который все еще ничего не делает, — да не суть, — запускает руки под прохладную ткань и оглаживает напрягшийся от прикосновений пресс, — я считаю, что мне нужно еще раз его протестить, чтобы окончательно… — Ты пьян, — Чонгук ловит одной рукой шаловливые пальчики и внимательно смотрит в расфокусированный взгляд напротив. Юнги дуется, выпячивая губу, совсем как маленький. Ему сложно объяснить альфе, что он наконец отпустил себя и хотел бы окончательно зафиксироваться на сегодня в состоянии обычного омеги и получить удовольствие от нахождения рядом с безумно привлекающим его внутреннего омегу альфой (да, Аллилуйя, мы признали). Вообще откровенно заебало быть сильным. — В прошлый раз я был вообще в мясо, тебя это не смутило. — А сейчас я хочу, чтобы ты хоть что-то запомнил и не смотрел на меня с утра вот с такими глазами, — Чонгук делает огромные глаза и Юнги прыскает, склоняя голову альфе на грудь. — Давай лучше спать? — как-то жалобно просит Чонгук, потому что Юнги-то руки свои из захвата выпутал и сейчас преспокойно вытягивает рубашку из чужих брюк, не поднимая головы. — На каком мне еще языке тебе объяснить, — наконец справляется с рубашкой альфы Юнги и поднимает голову, твердо и как-то совсем не пьяно проговаривает, — что я хочу твой член в себе. Прямо сейчас. Чонгук утробно рычит и отталкивает руки омеги от себя, чтобы подхватить хихикнувшего не по теме Юнги под задницу и скинуть легкую ношу уже у себя в спальне на кровати. — Вот так бы сразу, — Юнги задыхается от жарких поцелуев в шею, когда Чонгук, уже содравший с себя мешающую рубашку, принимается расстегивать одежду на омеге, — а то постоянно тебя уговаривать приходится. Чонгук замирает над растянувшим в улыбке губы Юнги, который закидывает руки ему на плечи и бедрами делает движение на встречу, чтобы ближе, горячее. Альфа шипит прямо в губы: — Блять, ты невозможный, — и кусачим поцелуем стирает улыбку с лица Юнги, который сразу притягивает ближе и отвечает со всем огнем, который очень хочется отдать полностью, утопив в страсти обоих. Вещи хаотично разлетаются по полу около кровати, прелюдия вообще игнорируются, потому что Чонгуку сносит голову ровно после того, как он прикасается к влажной дырочке, а колени лежащего на спине омеги разъезжаются еще шире, приглашая. Он что-то невнятно выстанывая в распухшие от поцелуев губы Юнги, когда их животы соприкасаются, а омега вообще быстро опускает руку вниз, чтобы направить полностью эрегированный член альфы в себя. Тихий скулеж перемежается с рыком на первом толчке и Юнги откидывает голову, доверчиво открывая шею и облизывая пересохшие губы. Чонгук толкается, полностью проникая в жаркую узость. Альфа до побелевших пальцев сжимает чужие бедра, чтобы еще раз поменять угол и наконец вырвать из приоткрытых сухих губ яркий стон удовольствия. Это сумасшествие какое-то, их сносит окончательно в рваный темп, когда Юнги начинает вжимать пятки в задницу Чонгука, в диком желании быть еще ближе. Оглушающий оргазм настигает почти одновременно и альфа резко выходит из растраханного отверстия, чтобы не допустить сцепки. Валится рядом и поворачивает голову, на спрятавшего в ладонях лицо тяжело дышащего Юнги, у которого вся шея в красных пятнах от его укусов. Чонгук подтягивает омегу ближе, удобно устраивая того на своей груди. — Пятерочка, — сквозь улыбку выдыхает восстановивший дыхание Юнги, вырывая альфу из полудремы. — Что? — Чонгук притирается носом к блондинистой макушке и сжимает теплое тело крепче, притягивая к себе еще ближе, хотя и миллиметра уже не осталось. — Твоя палочка на пятерочку, Чон, — хрипло смеется омега, приподнимаясь на локтях и чмокая альфу в нос. Чонгуку остается лишь закатить глаза и улыбнуться. — И да, — Юнги копошится и устраивается поудобнее, зарываясь носом в ключицы. — М-м-м? — сонно тянет Чон, размышляя, стоит ли оттащить их двоих в душ. Но так чертовски лень. — Давай попробуем.

Два года спустя

Хосок устало поднимает глаза от бумаг, когда дверь в его кабинет резко открывается и к нему влетает Сонним, дерганный и неразборчиво восклицающий что-то нечленораздельное и похожее на «ятакбольшенемогу». Главное, чтобы не зарыдал. А это был его последний вариант. Хосок предлагает альфе посидеть в его кабинете и успокоиться. Если нужно, то можно воспользоваться баром «на черный день», который спрятан в стене за картиной. Сам же берет планшет со стола и с горьким вздохом покидает кабинет. На подходе к переговорке уже слышны приглушенные переругивания и Хосок, сосчитав до десяти и подмигнув столпившимся в коридоре сотрудникам, открывает наконец дверь. — Что вы мне тут устроили? — со стуком опуская планшет на стол, едва сдерживая ярость, шипит Хосок, привлекая внимание не перестающих спорить друг с другом даже с его появлением организаторов. Его лучших, между прочим, организаторов. Господибоже. — Я ни в жизни не соглашусь на этот фарс с современной свадьбой, — Юнги бросает в Чонгука распечатанную презентацию через стол, — признайся, что просто хочешь меня утопить. — Это всего лишь свадьба на Мальдивах, — закатывает глаза Чонгук, — и просто совместное погружение под наблюдением профессиональных дайверов для крутых фоток! — Ни за что, — чеканит каждое слово омега, — лучше уж тогда этническую... — Даже не начинай, — взвивается Чонгук, — если ты хочешь по всем традициям, я — пас. — Может быть классическую свадьбу? — вклинивается Хосок в перепалку. — Тупо, и как у всех, — одновременно отвечает пара. Хосок хочет побиться головой об стол. С ними невозможно. Мужчина встает со стула и под непонимающие взгляды своих клиентов-работничков четко направляет свой указательный палец на этих двоих и говорит: — Мое агенство в этом пиздеце участвовать не будет и точка. — Ты же не серьезно?! — опять хор мальчиков-зайчиков и Хосок на это только фыркает. — В полной мере, сами давайте как-нибудь. И это уже совсем другая история...