Мне плевать, раздевайся

Если вы скажете мне, что в каждом человеке «главное душа», и я отчасти с вами соглашусь, если буду в хорошем настроении. Но если вдруг красивая девушка проходила мимо меня, её «глубокий внутренний мир» интересовал меня исключительно как физический аспект. За двадцать с лишним лет я повидал достаточно женских фигур, чтобы определиться с тем, какие я предпочитаю. Среди встреченных или переспавших со мною леди встречались как худенькие и плоскогрудые, так и невысокие с выдающимися формами. Я предпочитал последних, или тех, кто был к ним близок: всегда приятнее, когда есть за что ухватиться. На момент, когда произошла эта история, я встречался именно с такой девушкой. Анечка Лядова, свет души моей, производящая на всех впечатление милой вежливой и скромной девочки. Разговаривала всегда негромко, не курила, никогда не материлась. Училась усердно, одевалась непримечательно. Под её одеждой угадывалась аппетитная фигурка, от которой у меня слюнки текли. Я с самого её перевода знал: в каждом тихом омуте всегда водятся самые безумные черти. Анечка не выглядела непорочной христианкой, но и шельмой, после первой бутылки пускавшейся во все тяжкие, тоже не казалась. Так кем она была? Я не собирался упускать шанс узнать это. Чтобы в первый раз её раздеть, потребовалось три бутылки водки, и большую часть алкоголя из них Анечка истребила самостоятельно. Благополучно миновав фазу разговоров и выслушав, как у неё всё плохо и как ей всё не нравится, я – чувствующий, что ещё немного алкоголя, и я буду уже не в состоянии даже для вялой мастурбации – поспешно убедил Анечку, что она самая лучшая и со всем справится, и перешёл к той фазе, когда любые слова постепенно деградируют до невнятных стонов и глухих пыхтений. Анечка, на тот момент уверенная в том, что я самый лучший, понимающий и добрый из всех встреченных ей за жизнь собутыльников, была не против. Секрет был прост: два месяца без секса сделали меня настолько заботливым и добрым, что я поспешил поделиться своей заботой с несчастной Анечкой, и буквально запихал ей в рот все девятнадцать сантиметров моей горячей заботы. А потом нашёл другое место, где заботы явно не хватало: совместными усилиями, мы с Анечкой этот недостаток восполнили. С той поры мы с Анечкой начали встречаться. Стоит сказать, что секс с ней был, пожалуй, лучшим, что в этих отношениях меня радовало. Ни о какой влюблённости не шло и речи. Естественно, Анечке я говорил иначе, но спустя год она и так всё поняла. Мы не разошлись только потому, что она боялась остаться одна, а я не отпускал её, полушутя шантажируя, что скину её интимные фотографии на мейл её папаше. – И кстати, я вообще-то люблю тебя. – И кстати, вообще-то, пошёл нахуй. Делали ли такие отношения меня счастливым? Наверное, нет, но не думаю, что я вообще когда-либо видел своё счастье в отношениях. У меня был собственный миленький и привлекательный горшочек для спермы, который искренне верил, что когда-нибудь нас с ним свяжет искренняя настоящая чистая любовь, и заводился, когда я что-то ему приказывал, ставил на колени и впихивал в горло член. Анечка под конец университета была для меня в первую очередь предохранителем от недотраха, а во вторую – подобием игрового достижения в «Стиме». Ведь я смог добиться её, выполнив ряд определённых действий, до которых не додумались другие. Думая об этом иногда, я давал этому достижению название «Трофей».

***

Когда я устроился менеджером в небольшую контору «Лазеев Плюс», продающую насосы, по стране бушевала эпидемия, поэтому половина моих коллег отсутствовала, и в офисе обитало полтора землекопа. Лазеев, как мне сказали, был начальником-основателем фирмы, который появлялся в офисе раз в месяц, если не реже. Работа моя была сосредоточена на холодных звонках клиентам и регулярных предложениях им наших насосов. Клиентами могли быть как юрлица, так и частники… Ладно, я знаю, что вы здесь не за тем, чтобы вникать в тонкости моей работы. Скажу сразу: среди моих коллег в первую неделю-другую я не нашёл ни одной персоны, с которой захотел бы потрахаться, или на которую хотя бы засмотрелся. В отделе продаж помимо меня работало два парня – Серёга и Филипп – и молодая девушка по имени Анна, которая не вписывалась в мои стандарты красоты, но и не нарушала их особо дерзко. Анна была серой мышкой, и каждый момент времени вела себя так, словно активно перед кем-то притворялась. Зачем – я не знал, но мой взгляд принципиально на ней не задерживался, даже когда я через силу пытался на неё засмотреться. Секретарша Лариса была уже вариантом получше (я смотрел достаточно офисного порно, чтобы знать, на что способны секретарши, стремящиеся к повышению). Она была на два-три года старше меня, тонкая, высокая, стройная, худая, как осина, явно положившая на меня глаз… но распространяющая вокруг себя ауру скуки с такой силой, что от каждого её слова я чуть ни зевал. Мне кажется, что, если бы я попробовал приставать к ней, она была бы только рада, но какой смысл в той, кто даёт сама? Я хотел брать силой, так что Лариса была мимо кассы. Пускай и дальше ублажает Лазеева за лишнюю премию – мне всё равно. А потом в офис вернулась с болезни Юленька.