Останься со мной

Покинув ординаторскую, Марина направилась в сторону палат, чтобы сделать обход, но по дороге её перехватил Лазарев. — Марина Владимировна, у меня пациент интересный, нужна ваша консультация. — Ну давай посмотрю. Подожди, а ты же сегодня не дежуришь вроде? — Ага, уже собирался уходить, но тут приехал «подарочек», откуда не ждали. Операцию проведу и домой, спааать, — молодой врач растянулся в довольной улыбке, предвкушая конец своей смены. — Понятно, ну пошли уже. Помогу тебе ускорить процесс попадания домой. Марина и Костя зашли в кабинет МРТ, мужчина взял снимок со стола и протянул его нейрохирургу. На снимке красовалась огромная опухоль в брюшной полости, несмотря на специализацию Нарочинской в нейрохирургии, её заинтересовал этот случай, ну и она всё-таки не могла бросить пациента на одного Лазарева — потребуется утомительная многочасовая операция. — Что скажете, Марина Владимировна? — Опухоль довольно большая, давит на органы, поэтому нужно немедленно класть на стол, пока не стало слишком поздно. Как он вообще с такой штукой жил? Она же явно не за неделю появилась… — Ну, мужик врачей боится, вот и терпел. А тут жена устала смотреть на его страдания, поэтому и вызвала скорую. Не понимаю я таких людей. Неужели непонятно, что боль сама по себе не появляется и не проходит? — Не нам судить, Кость. У людей разные страхи, вот я, например, общего наркоза боюсь, у тебя тоже, наверняка, есть какие-то фобии и опасения. Все мы люди. — Ладно, теперь главное, чтобы выжил. Рита, готовьте операционную и позовите кого-нибудь из онкологии на всякий случай, — скомандовал Константин, и они с Мариной пошли готовиться к операции. Хирургам было очень тяжело, так как болезнь прогрессировала очень быстро и, судя по всему, была на последней стадии: опухоль поразила большую часть органов брюшной полости, плюс ситуацию осложняло большое количество метастазов. — Как думаете, у пациента есть шанс хотя бы проснуться после операции? — Кость, ты что такое говоришь? Ты вообще соображаешь? Ты — врач, который должен быть уверен в положительном исходе до последнего и вселять эту уверенность пациентам и их родственникам. — Простите, Марина Владимировна, не подумал… Просто опухоль реально огромная. — Шанс есть, конечно, однако осталось ему действительно недолго. Возможно, обратись он раньше за медицинской помощью, распространение опухоли можно было бы предотвратить, а сейчас… Но зато мы облегчили ему состояние, удалив опухоль, насколько это было возможно, — перебила коллегу Марина, уже заканчивая накладывать швы. Блондинка очень устала, поэтому сразу направилась в ординаторскую, чтобы немного прийти в себя. Она решила выпить чаю, но сахар закончился, поэтому Нарочинская решила сходить и попросить немного у Нины. Однако, когда выходила из помещения, столкнулась в дверях с Брагиным. Она попыталась его обойти, но мужчина не дал ей этого сделать. Он закрыл дверь на ключ, вставленный в замок, и приблизился к женщине. Марина невольно отступила назад, но Олега это не остановило. Он быстро приблизился к женщине и, притянув её за талию к себе, впился в столь желанные губы. Нарочинская попыталась отпихнуть его, стуча кулаками по его спине и плечам, но всё было тщетно. Разве она, хрупкая девушка, смогла бы остановить Брагина, которого, надо сказать, попытки сопротивления только ещё больше заводили? К тому моменту, когда Марина всё-таки расслабилась и поддалась порыву страсти, руки мужчины уже блуждали по её телу, изучая каждый изгиб, каждый сантиметр. Он резко сорвал с неё халат так, что некоторые пуговицы чуть было не оторвались и не упали на пол, но всё-таки не стали подводить владелицу данного предмета одежды. Как бы она объясняла отсутствие нескольких пуговиц на халате? «Было слишком душно, а она не рассчитала силу, когда расстегивала халат» или может «пациент слишком буйный попался»? А, нет, лучше сразу в лоб — «да, знаете, у Брагина сорвало предохранитель, вот и изнасиловал в ординаторской» (а точно ли изнасиловал?). Олег, поместив ладони на ягодицы женщины, подхватил её на руки, заставив обвить его торс ногами, и понёс на кровать. Мягко опустив Нарочинскую в горизонтальное положение, он продолжил жадно целовать её шею, плечи, ключицы… Мужчина опускался все ниже, касаясь своими губами груди, живота блондинки, гладил её бедра, плавно переходя на внутреннюю сторону. От его действий Марина распалялась всё больше и больше, прикусив губу, она старалась быть как можно тише, чтобы никто из коллег не стал свидетелем, а точнее слушателем, того, чем они занимались. Выгибаясь навстречу его ласкам, она не сдержалась и тихо простонала, но Олегу этого звука было вполне достаточно, чтобы понять, что она возбуждена до предела. Он резко вошёл в женщину, заглушив её стон страстным поцелуем, и они слились в единое целое, наслаждаясь столь желанной близостью. К слову, чая Марина так и не попила…