Чужие строки.

Детские голоса и крики разрывают тоску и молчание в школьном коридоре. Антону не нравится шум. И показывать это, никак нельзя. Осужденность. Он сонливо прикрывает глаза, почти дремля, навалившись на стену. Кошмары, которые касаются его только дома, прекрасная возможность прикрыть свои глазеночки, и подремать. Школьный звон, охватывающий весь второй этаж школы предупреждает о начале урока, и побуждает немедленно идти в класс. Во избежание криков учителей. Петрова раздражает вся ситуация с ним, особенно с девчонками. Особенно с Катей. Наверно, она единственная мерзкая девочка, которая попалась на пути к Антону. Она вызывает теплоту в жилах Тоши, и желание немедленно ударить. Воспитание Антона Петрова — это терпение. Он всегда терпит унижение со стороны матери, и восхваление своей младшей сестры. — Ольги Петровой. Что принижает его самооценку и желание поддаваться своим реальным чувствам, а не покорной маской для снятия с себя лишней ответственности. Антон Петров — это ребенок, чье детство прошло несуразно. Лишь иногда играя в игры, он может расслабиться и побыть свободным. Для него лес — не слишком пугающий, как это может показаться. Он находит в нем потерянные и нужные частицы для его психологического состояния, лес — это уединение с собой. Которое, временами, так необходимо школьнику. Побыть одному и позволить себе помечтать о невозможном. Возможность поискать настоящего себя. Возможность поверить в себя. Если бы у него было одно желание, Антон выбрал бы внимание. И совсем не отрицательное. А внимание семьи. Петров сел за школьную парту, одинокую и пустую. Соседний стул холоден, как ледник. И это нормально, определенно. Ведь Семена Бабурина больше нет. Учитель вошла с строгим, пронзающим взглядом смотря на общую обстановку. И на Антона в целом. По взгляду Тоша осознал, что новоприезжих здесь не особо то любят, в прочем, как сказал Роман. Все сходится. Взгляд учительницы резал его до кончиков ушей, заставляя пальцы ног сжиматься. Словно его мать решила провести пару уроков. Боязнь едких слов, которые, словно кислота прольются на него и сожгут его статусность. Быть обсмеянным на весь класс и утонуть в позоре не хочется никому. Поэтому его ужасный, и ненавистный друг — молчание, охватывающий все сознание мальчишки. — Еще раз приветствую тебя, Антон Петров. — строго проговорила учительница, делясь своей прохладой в голосе на все помещение. — Здравствуйте. — тихо проговорил блондин, зная, что здесь никто абсолютно не будет подстраиваться под его игру. Всем будет все равно. Поэтому его смелость проявляется только на тех, кто в лапах смерти кто точно думает о нем. Прекрасный пример — *Рома. Простой хулиган, без чувства наказуемости. Со звериной улыбкой, наверно поэтому он позволил себе пнуть Жульку. Посчитал ее и себя на одном интеллектуальном уровне. Мартышка.  — задумываясь прозвучал голос в голове. Петров неловко посматривает на Пятифана, хищно замышляя планы. Как можно будет действенно стать крутым парнем, при этом не зарабатывая славу кулаками и гнилой манерой. Все таки, у Антона еще остались моральные ценности, которые он принял для себя. И отказываться от них не в планах точно. Неожиданно Тоша разделяет взгляды, и получает высматривание в ответ. Сердце застучало. Лидер тараканов хулиганов выглядит устрашающе. — Чего пялишь? — резко вскрикнул Рома, привлекая общественность — Пытаюсь понять, не на идиота ли я смотрю? — смелеет Петров, отводя взгляд куда-то прочь от Ромки. — Идиота в отражении моих зрачков увидишь. — плюнул шатен, мерзко улыбаясь — Если бы этим идиотом был бы я, то тогда ты бы учился в школе для незрячих. — усмехнулся блондин, окончательно потеряв интерес к этой ненужной словесной перепалке. Слушая его непонятный бархатный лепет, белоснежный погружается в собственные мысли до конца занятий. Порой так сложно забыть моральные давки и издевки. Таблетки, которыми пичкает мать. Разве у Антона непорядки с головой? Или. раздвоение личности, которое может объяснить то бегство? Те непонятные возгласы о том, чтобы бегущий остановился. Интересно, можно ли бежать в неизвестность и провалиться сквозь стены? Чтобы ни одна душа на белом рынке (земле) не видела, насколько на самом деле требователен и высокомерен Петров. — Дойдешь самостоятельно? — немного беспокоясь спросил шатен, доставая сигарету с пачки — Блять, че я спрашиваю. Ты же не немощный. — Зачем ты начал этот диалог? У меня нет никакого интереса болтать о том, как ты пытаешься скрыть свое волнение — шмыгая, отвечает ему блонд, оборачиваясь, и надеясь на поим Алисы. — Я и не волнуюсь, просто шары у тебя выпученные, и ебало выглядит так, будто ты сейчас — контрастная пауза на зажим сигареты между губами, и чирк зажигалки — взорвешься и зальешь все своей кровищей. — наконец, подкуривая, выражается Пятифан, смеясь. — Фу — отмахиваясь, стремительно скрывается Антон, переходя в бегство. Ему неприятна компания Ромки, зато одноклассники поменяли свое мнение, наблюдая за заботливыми жестами Романа по отношению к блондину. — Дурачье. — мямлит шатен — и кому ты сдался, кроме меня. — почти шепотом молвил хулиган, в надежде что никто не услышал это. Безусловно, лидеру было обидно, что от него убегают. А не бегают. Люди, странствующие за нами, и требующие внимания славно тешат самооценку болванам. Наверняка, каждый хотел быть во внимании девочек, или мальчиков; быть суперзвездой, писателем, художником и много кем еще. Развить это чувство, когда все нуждаются в тебе. В ответ плюя и смеясь с этих зависимых зомби. Вот и Рома привык к этому чувству: его опасаются, уважают, а тут появляется никому неизвестный Антон, который позволяет себе ставить рамки. Кто ты? Может, он просто прогибается под него? А с какой стати? Разве он имеет какую-то ценность в лице малого бандита? Пятифан послушно не следует за ним, но следит. Ведь будет ему соперник посильнее, тот уже мертв. Роман сам наслышан байками о маньяках, так еще и дети пропадают, почти ежедневно. С одной стороны, абсолютное безразличие, а с другой неимоверный интерес к происходящему. По какой причине пропадают дети, и куда они отправляются? Уже и дураку понятно, что их нет в живых, но кто и зачем? Поэтому для Ромки Антон — милый ангелочек, который, как лепесточек дрожит от повышенного голоса. Как брошенный котенок, над которым забавно наблюдать. Некое смущение ловит хулиган, подразумевая, что это все просто жалость. Но где она могла проявляться, если вся дружба началась просто с того, что Бяша и Ромка побоялись получить пиздюдей по мордашке. Разве это настоящая дружба? Но Антон ведь, сука, завлек! Значит есть здесь что-то глубже. Очередная ночь не проходит без кошмаров, Тоша просыпается от шепота сестры: — Тошенька. Сова. Опять здесь! — плачет Оля, стирая рукавицами поступающие из глаз дорожки — Прогони ее, пожалуйста! — шмыгает Ольга, смотря с надеждой на брата. — Оль. — Антон встал, посматривая на нее — Где она? — В моей комнате! — визгнула девочка — Пойдем, скорее, пожалуйста! — ее крик пробивал звуковые волны, и стены дрожали. — Тише, Оля! Мама проснется! — мальчик нежно взял за руку сестру, и направился к ее комнате. — Прости. — прикрыла глаза Петрова, стирая слезы и наигранно улыбаясь. Утро начинается с таблеток. Антон принимает капсулы, запивая водой. Смотря безжизненными глазами. Постоянные приемы таблеток, постоянные крики и осуждение. Ломанная психика Тоши складывается на его эмоциональном фоне. Непонятные загоны, и обсуждение самого себя. Петров сложен так, что никто не знает о его проблемах. В этом плане, он закрыт на все цепи. Ему не интересно мнение кого-то. Он полагается только на себя. И, возможно, это верное направление его мышления. Мальчик всегда умел мыслить по-взрослому, это завораживало. То, как он обматерил и унизил Семена, разве это не дает понять о том, что он мыслит гораздо старше? Разве люди этого не замечают? Если и замечают, то им лучше держаться подальше. Школьное утро начинается с глупых задирок Ромки, от которого, Тоше, уже блевать хочется. Он устал от постоянной эмоциональной нагрузки, которую дарит ему Пятифан. Он безжизненно смотрит на него, словно кислый фрукт. — С тобой че? Кислинок нажрался? — усмехнулся шатен, и сел к нему, доставая свои вещи из сумки — Или лимона объелся? М? — Рома. Мне вообще поебать на тебя, как ты не понимаешь? — скулит Антон — Отсядь от меня, ты табаком пропах! — Че? Так ты мастевая хуйня? — брови Ромы грозно искривились, совсем недружелюбно. Минута на раздумье, и все попросту. Тоша решает выбрать грозную, и отвратную технику — молчание. Молчание убивает. Его сколы, словно лед пронзают человеческие души, это то, что заставит любого человека рыдать и чувствовать себя настолько ужасно, что словами не опишешь. Молчание, это сопоставимо с вредной привычкой. Оно также наносит вред, только духовный и совершенно не тому, кто использует эту технику. Поэтому, это безумная мерзость и грязь. Антон решает выбрать по причине собственного страха. Возвращаясь к тому, что мальчишку в семье никто не слушает и не ставит его мнение всерьез. Любая его мысль поддается критике, и эта критика завела блондина в комплексы и трудности общения. Он боится выражать свое мнение. Он выбирает техники, которые способны разрушать мораль и правоту. Он пытается сделать так, чтобы хоть кто-то ему повиновался. И Рома это наконец замечает, ловя некую печаль и боль на сердце. Желание получить никотиновую дозу увеличивается, слыша молчание Антона и полное безразличие к происходящему. Ромка спокойно отсаживается. Он впервые пытался первым начать разговор и построить дружеские отношения. Тоша наблюдает, как Пятифан садится к бурятенку и мгновенно меняется в лице. Мерзкая улыбка, и какие-то тихие обсуждения. А после, чирк зажигалки и дым от сигареты. В школьном кабинете. Тихого мальчика, как Тошка, шокирует такое поведение. Ему хочется тоже быть таким, но личные загоны блокируют все отрицательное от новых приятелей. Смотря на дым, и иногда кашляя от него, он вновь глазеет на Романа, только вот, ответа, как в прошлый раз совсем нет. И Антон прекрасно понимает из-за чего. Он сам наговорил непоняток, и надеяться на бега за ним это глупость. Антошка смотрит на Рому, и мысленно извиняется перед ним. *Прости, Ромашка. Ты еще не заслужил меня и мою дружбу  — облизывая сухие губы, обдумывает Петров. Ромка показушно курит сигарету прямо перед лицом Тошки. Он хотел вызвать его реакцию, хотел побыть тем, в ком заинтересован Антон. Иногда, Роман материт себя, какого хуя он унижается перед белобрысым пареньком? Разве пара фраз, сказанных Семену, смогли привлечь внимание хулигана? Или ему просто нечем заняться, что он начал лезть не к девочкам, а к подобию: к Антону Петрову. Ответ неясен, и копаться в этом нет желания ни у кого. Пятифан тушит сигарету о парту, все также ожидая внимания. Но нет. Его совсем нет. Мальчики боятся друг-друга, боятся чертовых нетрадиционных чувств. Но сможет ли Рома, хулиганье и лидер шайки разрушит эти навязчивые мысли, угнетение и шлак в уме по щелчку пальца? Нет. Ромка отчаянно принимает технику Антона. Молчание убивает.