Чужие строки.

Ромка отчаянно принимает технику Антона. Молчание убивает. Рома бросает грозный взгляд на Петрова, и опускает все свои мысли. Некоторые чувства все же проявлялись, и это пугало маленького бандита. Каждая мысль о нем, каждый его вдох в ближайшем радиусе; как Тоша идет один домой, через лес. Страх не защитить его. Рома задумывается о том, можно ли заботиться без огласки и соглашения? Он принимает неоднозначное решение, о котором возможно будет жалеть всю длительность их общения. Улыбается, мечтая и фантазируя о том, как Антон будет хвалить его и благодарить. Он слишком замотивирован делать то, от чего он вряд ли что-то получит взамен. Вспоминая курсы, и некие связи Семена, который вероятнее всего, уже рассказал своим быдлатым друзьям о новоприезжем мальчугане. Это заставляет переживать в тот момент, когда ничего не случилось. Заставляет верить в свои странные, и глупые отчасти мысли. Заставляет кусать губу до крови, побуждая нервные клетки к дальнейшим вредным привычкам. Страшно думать о том, что любимый мальчик попадет в беду, и не будет возможности помочь. Тем более, лесных духов. А от них уже не спасти. — Соседские мальчики. — задумывается Рома, не замечая мыслей в слух — милые. Бурят удивленно зыркает на Романа, переосмысливая сказанное — Че? — переспрашивает Бяша, иногда издавая нечленоразделимые звуки — Че? Думал сыграть с пациками в футбу, погонять лютого — усмехнулся Ромка, сводя все лишние подозрения к черту — Надерем жопу долбоебам. — Да базара ноль, на! — улыбнулся Бурятенок, почесывая лоб — Антоха, пойдешь с нами погонять педиков? Блондин задумался, и решая не терять свой авторитет, согласился. Но вот Бяша как-то недовольно простонал Ромка сплюнул куда-то в сторону, поправляя шапку на голове. Честно говоря, он не хотел, чтобы Антон шел с ними. Ведь волнение стояло превыше, он недовольно вздохнул, облизывая свои сухие губы. Задумываясь о том, что возможно, блондин не плохой игрок. Но играть в команде с ним будет непривычно. — Тогда, в 7 вечера у школы. — прошипел Рома, мысленно скуля о нежелании. Антон, как и обещал, пришел. Осматривая ребят с ног до головы. Помимо знакомых ему Ромы и Бяши он ощущал присутствие других ребят. Неловкость заполняла всю встречу. — Сколько игроков в нашей команде? — тихо сказал Петров, чувствуя на себе взгляды — 11. — сплюнул Ромка, доставая сигарету — Будешь? — Я уже отвечал на этот вопрос — прошипел Тоша — нет. — Ну и лошара крашеная. — доставая свою любимую зажигалку, съязвил Рома — Нахуй мы инвалида взяли в нашу двойку? — обращается к буряту, поджигая сигарету и делает затяжку. — Ты че забыл, как он пиздиться умеет? Раскидает нас, как кеглей в боулинге, на! — сочно загоготал Бяша своим гиенским смехом — В боулинге метание, а не кидание, дура. — затягивается — А вот на Антона нагнувшегося я бы посмотрел — усмехнулся — Шутка. Бездонное море подождет меня через лет… м. неважно. Рома замялся, не желая продолжать разговор. Докуривая сигарету, и почти бросая ее на землю, он вскрикнул: — Выходим на поле. Игра прошла неудачно от слова совсем. Как выяснилось, очкарик совсем не умеет играть. Под крики Ромки он начинал шевелиться и просто двигаться за остальными. Определение ролей было забавнее квн, хотели поставить блондина на вратаря. Но сколько б мата он отхватил в свою сторону, поэтому правильно сделал, что отказался. — Чтобы я еще раз такого долбоеба в свою команду взял! — не стерпел Рома, и дал подзатыльника Антону, от чего тот заблеял, как Бяша. — Блять. Резкое осознание того, что ты сделал — дает большой прорыв в самовоспитании, но в случае шатена — понимание своей глупости и агрессивности. Тоша оборачивается, и опечаленно глядит на Ромку, который чуть ли не в двойной агрессии от содеянного. — Ты. извини. — отводит взгляд куда-то в пропасть, Рома безжизненно пустой. Рома, который принял стандарт о защите и симпатии к Антону вдруг резко поднял руку на него. Совсем забывая про свои же рамки, организованные и замотивированные буквально несколько часов назад. Его разум охватывает стыд и позор, ведь все его желания он нарушил самостоятельно. Накаляет обстановку молчание и никакой реакции, только лишь поворот к Пятифану. — Че смотришь?! — выкрикивает Ромка, мгновенно лажая вновь. А мысли Антона только лишь о том, какой его Рома дурак. Просить прощения и мгновенно доебываться до всего лишь глупого взгляда, но он такой питающий. Этот взгляд сравним с луной. Яркий и завораживающий. Совсем как Антоша. Такой детский и невинный. Пятифан лишь улыбается от таких мыслей, в то время, как Петров напряжен. — Мне пора. — решается сказать Антон, и стремительно быстро покидает своих знакомых. Идя в глубь леса. А Ромка не теряется, и аккуратно следует за ним через дома, средь которых видно его силуэт. Его удивляет, как же Петров смело и уверенно идет через лес. Пугающий мрак, холодная обстановка и деревья. Деревья, как люди, как самые настоящие грешники, которых заключили в пожизненный покой, средь снежных глыб, наполненных тоской. Вальяжно ходя, Рома наблюдает за тем, как Антон ходит по сугробам. Это смотрится мило, довольно мило. Пятифан улыбается, изредка поглядывая на свой путь, ведь удариться головой об столб ему не хочется вовсе. Вдруг на пути встречается та самая Жулька, или пёсик, похожий на него. Она начинает пискляво лаять на Ромку, а тот в свою очередь просто материт лайку. Он пытается уйти подальше, или хотя-бы от обзора Антоши. Но каково его удивление, когда он видит, что его силуэт все ближе. Хулиган топает ногой по земле; последняя капля и он точно также поступит. По-живодерски. Сделает то, что прокручивал часами. Ублюдок. Петров вздыхает, опуская веки вниз, и тихо, но черт возьми, уверенно произносит: — Жулька, уходи отсюда. — он смотрит на песеля, и добавляет: иначе. Полетишь от ног хулигана! Антон очень переживает за собаку, поэтому просит её убежать подальше, в то время, как Рома со своей дебильной, словно конской улыбкой зажимает между губ сигару. — А ты. Живёшь где-то здесь? — спрашивает Антон, приподнимая очки и аккуратно потирая глаза — Живу. — врет Рома, смотря на него, немного ехидничая — Не терпится в гости? — Тебе лишь бы сказать что-то глупое и неуместное. Угостишь? — глупо хлопая ресницамии, интересуется Тоша, поглядывая на своего хулигана. — Ты отказался несколько минут назад, додик — жадничает, максимально показывает это, акцентируясь на словах «додик» «отказался» — Я хочу попробовать. До моего дома далеко. — спокойной ответил Петров, прочищая горло — Коль хочешь в гандона, как Сема закончишь. Одна на двоих. — усмехнулся, беря блондина себе под руку, мягко опуская вторую с сигаретой. — Бери. Антон неумело берет сигару в руку, и боязно повторяет, как видел. Зажимает сигарету между губами, а после спрашивает: — и как? — вопросительный взгляд озирает Рому, и он громко смеётся: — Делай затяжку. Втягивай в себя, вдохни в лёгкие и выпускай дым. — еле-еле объясняет Рома, наблюдая Тоша пользуется выданной инструкцией, вот только вместо зрячего дыма появляется кашель. — блять. — выругивается Пятифан, забирая сигарету — ты че? Наконец прокашлявшись, он боязно задаёт вопрос снова, но получает отказ: — ты чуть не сдох, косой. Нельзя тебе дядькины вещи в руки давать, все сломаешь, ещё и титаник на дно вывезешь. — после очередной затяжки ответил Рома, косо поглядывая на Тошу. — У тебя в семье кто-то курит? — Я. Не знаю, меня не интересовали эти вещи. — скромно улыбается, пряча руки в карман. — А что интересовало? Как быть нудным и неинтересным? — сплюнул Ромка, бодро возмущавшись — Или как сосать хуй? Слишком ты на педика похож — Я хотя бы вида не подаю, и не гоняюсь, как пёс. Спустя некоторое время размышлений, Роман осознает свою гомосексуальность. Принимает себя и свою природу. То, что сказал Антон задевает до глубин, словно до дна Марианской впадины. Слишком верно и слишком больно. Рома правда, как пёс бегает за Петровым, бьёт лица тем, кто положил на него глаз. Он максимально уберегает его, стараясь спрятать от всех бед, что возможно в скором времени настигнут его. Бяша как-то потерялся, да и Рома не особо был заинтересован в нем. Его главная добыча и цель это — Антон. Ведь его манящие губы, такие маленькие и аккуратные. Милая форма и чёткий контур, заставляют вспомнить своего прошлого объекта обожания. Ромке необходимо получать любовь и заботу, желательно в умеренных количествах, а он в ответ делает все, что в его возможностях. Окунается в океан преследования, обожания второй половинки. Это слишком восхищающе. Но действительно ли это любовь? Нет. Сильная симпатия, но ещё более главный фактор — забота Антона. Он действительно умеет находить подход, и с хулиганом это получилось. Вообще это настолько интересная пара, ведь ботаник/задира уже звучат нереально. Рома делится сижками, куря одну на двоих. И иногда, сквозь зубы разрешает выпить баночку пива. Антоша забыл про возраст и рамки. Главное, что его собачка готова буквально на все, лишь бы услышать похвалу. Петрову все стало ясно, Пятифана просто не любили. Поэтому он ищет поддержку и любовь у него. И Антон пользуется. — зачем ты оделся как бомжара? — восклицает Антон — чурки симпатичнее будут. — попизди ещё. — недовольно произнёс Ромка, затыкая его чупа-чупсом — сладость полезна для мозгов. Пососи, может поможет. — какой нежный — сплюнул Антон, пропыхча — Как твоя Полинка в первый день. — зевая ответил Ромка, задумываясь о некоторых планов на день — Мне идти надо. Потом поболтаем. Петров вяло улыбнулся, давая знак согласия: — Пока. — а Пятифан лишь молча кивнул, и убежал в сторону домов. Честно говоря, Антоша всегда хотел попасть в дом к Роме. Увидеть и разглядывать его комнату. Наверняка она была в постерах и машинах, обклеена этикетками. Это так завораживает, когда ты видишь коллекционеров, а судя по рассказам хулигана, он как раз собирал обертки от конфет. Это так интересно и удивительно, ведь человек оставляет в этих сборах частичку себя. Антону снова снятся кошмары, где с его стороны происходят насильственные действия. Сознание словно намекает, на то, кем является зубрила. Совсем не тем, кого он строит. Таблетки, которые он принимает заставляют задуматься, неужели он психически нездоров? Эти убийства. Этот лес. Этот гараж. Все это непонятно ни для кого, даже для Антона. Маска. Маска зайца в портфеле. Когда-нибудь, он и сам поймет, что наделал. К кому он приложил руки, и что это была за Алиса, и почему она его друг. Все приходит со временем, и это печалит. Ведь осознать что-то за несколько минут — невозможно. И главный герой это понимает.       Протирая глаза, Петров снова ерзает на кровати в попытках заснуть и окунуться в другой мир. Способ сбежать от грязной репутации задевал и чувства Пятифана. Он не особо доверял приезжему, смотрел на него странно и косо. Не с проста ли? Антон еще тот мальчик с загадкой.