Парижский кошмар, или где размножаются бабочки

Трио героев хорошо сработалось и уничтожало до 150 акум за день. Адриан даже забыл о неприятностях на личном фронте и сосредоточился на основной своей миссии. Вместе они придумали хитрую уловку, позволяющую не бегать и не выискивать по всему городу акумизированных людей: отлично зарекомендовала себя тактика создания иллюзии раздачи чего-нибудь бесплатного исключительно для акумизированных. Люди приходили, поведясь на рекламу, и попадали в ловушку: внутри помещения их поджидали Месье Шмель и Чёрный Кот. Огненная Лиса не давала никому сбежать, а особо сопротивляющихся Шмель обездвиживал волшебным ядом. Оставалось найти заражённый предмет, снять и, не повреждая его, положить в коробку. Потом вдвоём герои держали раскрытым большой мусорный пакет, Кот уничтожал коробку в воздухе над ним, прах и бабочки дождём осыпались в кулёк, который быстренько завязывали, выпуская из него воздух. Так ни на кого не попадала пыльца с крыльев, пакет уничтожался вторым котоклизмом, а на кольце оставалось ещё две подушечки. Кот натренировался делать до пяти маленьких котоклизмов в день без перезарядки кольца. Освобождённые люди обнаруживали себя сидящими на полу в незнакомой комнате, где один из героев, кому не надо было срочно бежать кормить квами, проводил короткую лекцию о том, как не стать жертвой акумы, и затем отпускал людей по домам. Поскольку никто из акумизированных не помнил, как они попали в эту комнату, трюк с «акумоловкой» из иллюзий работал безотказно. Дней через десять в городе не должно было остаться ни единой живой бабочки, а, следовательно, талисман злодея станет бесполезен, так как акумы в этих широтах просто не водятся – слишком холодно. После разгрома армии можно было бы более плотно заняться поисками самого Тёмного Хранителя, которого обнаружить пока не удалось. Пастор Фу смотрел новости статистики о том, как в Париже с каждым днём снижается количество заражённых бабочками. Продажи успокоительных таблеток пошли вниз, жизнь города налаживалась. Собственно, почти все случаи заражения были вторичными: кто-то случайно ломал предмет, в котором поселилась бабочка, акума вылетал, после поедания нектара от него отпочковывалось несколько бабочек, и они находили своих жертв. Вот уже два дня как новых случаев заражения чёрными бабочками не фиксировалось. Но, несмотря на это, Ван Фу всё больше хмурился с каждый днём. Не было похоже, что тот, кого сейчас все узнали под вымышленным именем Тёмного Хранителя, просто так мог сдаться. Вестей от Вана Чен из Индии не было. По сводкам погоды, в горной части страны прошли сильные ливни, вызвавшие сход селей, так что оставалось надеяться, что никто не пострадал и делегация просто дожидается улучшения погоды, чтобы двигаться дальше. Ах, если бы положение этого места было известно на карте или если бы в Китае были люди, которые могли бы чётко себе представить, как выглядит храм сегодня, то телепортироваться туда не составило бы труда. А так – тыкаться методом проб и ошибок по бескрайним лесам – было глупо. Полная изоляция от мира лучше всего помогала хранить тайны древности, только избранным была известна дорога туда. Последним из посторонних людей, кто ещё молодым посещал храм, был прадядя Маринетт – Ван Чен и это было почти 20 лет назад, когда он сам из индийского храма открывал портал в Шанхай, где родилась его внучатая племянница. Он очень хотел получить для неё благословение старейшин всех трёх храмов. Почему-то он верил, что именно Маринетт рождена стать новой хранительницей волшебной шкатулки и собрать в ней все когда-то потерянные талисманы. На удивлённые вопросы родственников он отвечал, что небольшое округлое пятнышко на спине новорождённой девочки, отличающееся по цвету от окружающей кожи, однозначно указывает на это. Со временем на этом пятне проявились семь тёмненьких родинок, как у божьей коровки, и счастью прадяди не было предела – он был родственником Избранной (прим. дети обычно рождаются без родинок, они начинают появляться на втором-третьем году жизни).

***

Предвкушая скорую победу, Адриан с друзьями решили встретиться в одном из кафе. Аля с Нино предложили «Три_пера павлина», остальные согласились: всего набралось восемь человек, пятеро из которых желали отметить своё освобождение из-под власти акум. Отметить решили с размахом. Адриан угощал, поскольку только он знал, что не справился бы сам, без помощи двух других героев, приглашённых на празднование. Застолье проходило бурно. Адриан пошёл к стойке, чтобы дозаказать вина. Один из друзей снимал всё на видео и вел прямую трансляцию на своей страничке. Аля передавала привет его подписчикам и рекомендовала подписаться на её новый блог, посвящённый супергероям. Компания довольно хорошо расслаблялась, но неожиданно Аля выскочила из-за стола и бросилась на улицу. Глядя в окно, она одна из всех сидящих в кафе заметила, как легковой автомобиль на огромной скорости приближается к перекрёстку. На светофоре пешеходам загорелся зелёный свет, рыжеволосая женщина стала переходить дорогу по «зебре», толкая перед собой детскую коляску. Она не видела, что за углом соседнего здания к переходу на большой скорости мчится неуправляемая машина. – Аля, ты куда? – только и успел спросить Нино, который допивал четвёртую кружку пива. Ничего не объясняя, Аля бежала на помощь, произнося на бегу слова перевоплощения. Яркая оранжевая вспышка, визг тормозов, удар, разлетающиеся осколки фар и лобового стекла… Мама с целой и невредимой коляской, в которой плакал ребёнок, сидела на асфальте. Водитель и его пассажир вывалились из открывшихся искорёженных дверей, отползли и остались лежать на асфальте, не пытаясь подняться. Рядом дымилась врезавшаяся в столб машина, из-под которой торчал рыжий лисий хвост… – Не-е-е-ет! – закричал Нино и бросился к месту аварии. Он не мог понять, успела ли Лиса перевоплотиться, или же попала под машину мгновением раньше. Подбежав к автомобилю, он попытался его отодвинуть, но не хватило сил. Тогда он призвал своего квами и в костюме супергероя откинул машину прочь – та упала в десятке метров от него и из разбившегося фонаря левого поворота выпорхнула бабочка. Огненная Лиса лежала без сознания. То, что первоначально показалось кровью, оказалось жидкостью из разрушившейся гидросистемы автомобиля. Но этого мгновения душевного смятения и вспышки отчаяния хватило, чтобы чёрная бабочка вселилась в героя-Шмеля. Все посетители кафе выбежали посмотреть, жива ли Лиса, трансляция происходящего набирала зрителей бешеными темпами. Каково было всеобщее облегчение, когда Лисица села и вытерла запачканное лицо. Ликование продлилось недолго: на лице Мистера Шмеля появилась светящаяся контурная маска в форме бабочки, он что-то промычал, и его окутал фиолетовый дым. – Нет, не может быть, только не ты! – Лиса с выражением первобытного ужаса на лице попыталась отползти, но наткнулась на тело всё ещё акумизированного водителя, лежавшее позади неё. Под рукой что-то хрустнуло – это были его очки, упавшие на дорогу после столкновения. Фиолетовый костюм с мужчины спал. – Нет больше Мистера Шмеля, вместо него Шмель-плотник*. Теперь я заберу твой талисман и отнесу его Тёмному Хранителю! – сказал акумизированный Нино. – Я не отдам свой талисман, ни тебе, ни кому другому! – Лисица, всё ещё сидя на дороге, выставила вперёд руку и зажмурилась. Кружившая рядом бабочка, выпорхнувшая из раздавленных очков, учуяла нарастающий страх и, как только новый злодей схватил Лисицу за протянутую руку, чтобы второй рукой сорвать подвеску, помчалась к жертве и втянулась в талисман Лисы. Появилась светящаяся маска. – Нет, я не буду вам подчиняться, никогда! – Аля пыталась отчаянно сопротивляться воздействию. – Не смейте так говорить! Вы не тронете моих сестёр, они же совсем маленькие… Да, Хранитель, только ради них… – тёмная дымка окутала Огненную Лису. Вместо неё на дороге появилась Лиса-Чернобурка. Шмель с синим отливом на брюшке помог ей подняться на ноги. Количество людей, смотрящих трансляцию, перешагнуло за 10к. Как будто бы акумизации двух героев в один день было мало! К ним спрыгнула с крыши женщина в тёмно-фиолетовом платье с серебристой маской-бабочкой на лице. Она подошла к товарищу, держащему в руках смартфон, и обратилась к смотрящим прямой эфир на ломаном французском, держа трость как имитацию микрофона: – Парижане! Сегодня начинается новая история вашего города. Теперь я и двое моих помощников-суперзлодеев будем присматривать за порядком. Поверьте, это делается для вашего блага. Как только все люди будут под контролем моих бабочек, исчезнут коррупция, преступность, наркомания, неадекваты на дорогах и многие другие проблемы вашего общества. Я искореню бедность и буду следить за справедливым распределением ресурсов в обществе, будь то материальные блага или же доступность культурных центров и образования, – никто не будет брошен или забыт во вновь создаваемом мировом порядке. Акумы – ваш единственный пропуск в такое идеальное будущее, – Чернобурка и Шмель тоже подошли к камере. – Мы говорим «да» новому союзу! – они демонстративно стукнулись тремя кулаками, и всё ушло в эфир… Дальнейших событий стоило ожидать: сразу с нескольких концов города к центральной части вылетели тысячи бабочек, счётчик числа заражённых на новостном сайте даже пришлось отключить, чтобы не поднимать ещё большую панику. Адриан не знал, что ему делать. Это был провал по всем пунктам… Рано он начал радоваться и отмечать не свершившуюся победу. Всё, что он мог сейчас сделать – это успокоить рыжеволосую женщину, которая укачивала на руках плачущего ребёнка. Он отвёл её в кафе, купил малышу леденец, и тот сразу успокоился, чего нельзя было сказать о его матери. Трясущейся рукой она потянулась к полному бокалу вина и залпом осушила его. Потом взяла второй и точно так же подлечила свои нервы. Спиртное подействовало быстро, она заметно успокоилась, стёрла салфеткой с лица потёкшую тушь и сказала, что ей пора домой. Адриан решил проводить её, благо жила она в соседнем доме. Он помог ей пошатывающимся шагом зайти в квартиру и закатил туда коляску, в которой малыш крепко уснул, не расставаясь с леденцом. Женщина была дома одна и очень просила не оставлять её одну хотя бы на ближайшие полчаса, потому что сильно боялась нашествия акум и нападения новых суперзлодеев. Пришлось провести с ней беседу, рассказать, как правильно себя вести, если увидит летящего к ней акуму. Женщина внимательно слушала, достав из серванта и откупорив дополнительную бутылку успокоительного. Она налила себе и своему гостю, предложив выпить за оставшегося последнего героя Парижа – Чёрного Кота, потом за его победу, за здоровье мэра города, за всё остальное…

***

Утром, на рассвете, Адриан проснулся на диване от резкой боли в ухе. Плагг спал на его голове и кусал ушную раковину острыми клыками. – Ай, ты меня разбудил! – проворчал Плагг, которого двумя пальцами подхватили за шкирку. – Ты разбудил меня первым. Где мы? – А это я хотел у тебя уточнить. Я уснул в кармане ещё в кафе, а проснулся только сейчас. Ты прервал такой замурчательный сон, в котором я ел целую головку прекрасного сыра… – Чёрт, не помню, что было после кафе. Ладно, спрошу у друзей, мы вроде вместе что-то праздновать собирались. – А пока я советую тебе призвать меня, чтобы тихо выскользнуть в окно и добраться домой, пока на тебя не повесили взлом и проникновение в чужой дом. Если пообещаешь купить мне сыр с голубой плесенью, то по пути я полечу тебя от головной боли. Хоть я и квами разрушения, но всякие синяки, переломы, головную боль устранять могу. Не могу вылечить лишь простуду, против неё магия бессильна. Заказав доставку сыра к себе домой и пересмотрев в телефоне новости, Адриан, скажем так, сильно удивился. Теперь ясно, почему вчера он так напился, как никогда ранее. Одного не удалось вспомнить: что это была за рыжая баба, спящая на кровати в соседней с ним комнате и было ли что-то между ними. Едва разлепив глаза, он решил, что находится в доме у Али и это она там спит, но детская кроватка с посапывающим малышом (а не двумя сёстрами) навела на мысль, что он по пьяни просто ошибся домом (или окном?). Одно было ясно наверняка: он чем-то понравился хозяйке квартиры, раз его не вытолкали за порог и даже оставили на ночь. А раз его не выгнали, то он всё сделал правильно. Совесть почти не мучала, учитывая тот факт, что невесты у него теперь нет и он стал свободным человеком и не менее свободным бродячим Котом. Произнеся слова трансформации, Кот выскользнул через форточку с решёткой. Его квами действительно был волшебным существом и быстро разрушил состояние похмелья, как только втянулся в кольцо. В просветлевшей голове на свежем воздухе всплыли некоторые подробности того, как они оказались в том доме. Последние воспоминания о вчерашнем дне показали, что он, как мог, успокаивал то и дело начинающую рыдать женщину, заверял, что всё будет хорошо, потом она пошла в спальню отдохнуть и уснула. Адриан собирался было уходить, но тут в коляске проснулся малыш. Пришлось понянчиться и с ним, так как второго родителя ребёнка и его бабушек-дедушек в доме не наблюдалось. Через час мальчик стал плакать громче прежнего, но его мама была «вне зоны доступа», не просыпаясь на плач. Пришлось поменять ему подгузник, но плач не прекратился. Хорошо, что в доме нашлись молочная смесь с инструкцией на упаковке и несколько чистых бутылочек. Как только малыш допил последние капли, сразу же уснул прямо на руках у Адриана, а тот понял, что точно не готов стать отцом и повторять подобные ритуалы по семь-восемь раз в день, особенно смену подгузника. Лучше бы такие подробности остались забытыми… Конечно, он был не против детей вообще, но, потаскавшись с восьмикилограммовым ребёнком на руках в течение часа, понял, что его физическая подготовка хуже, чем он предполагал. А детские подгузники, похоже, разрабатывали те же люди, что придумали бюстгальтеры, потому что с первого раза с этими застёжками не справлялся, наверное, ни один из мужчин. Именно по этим соображениям Адриан откладывал вопросы отца о наследнике как минимум до периода после официальной свадьбы. Перестраховываясь, он всегда заходил в аптеку после покупки букета в цветочном магазине, чтобы пополнить запас латексных изделий, так как не совсем доверял таблеткам, которые, как уверяла его Хлоя, она регулярно принимала. Ему не хотелось, чтобы у невесты выросло пузо до свадьбы. Во-первых, случись такое, платье на ней будет смотреться просто ужасно. А во-вторых, в СМИ моментально расползутся слухи о том, что это был «брак по залёту», что незамедлительно скажется на репутации обеих семей. С этими мыслями Адриан уложил спящего ребёнка в кроватку и сам прилёг на диван восстанавливать силы, буквально на пять минут, допив при этом «лечащее нервы зелье» из быстро пустеющий бутылки. Похоже, именно так он и уснул.

***

Развоплотившись в переулке и идя домой на своих двоих, Адриан всё больше напрягался: вокруг него по улицам спешили на работу десятки, если не сотни акумизированных. Выглядели они одинаково: мужчины в фиолетовых костюмах и белых рубашках, женщины в сиреневых платьях с белыми полупрозрачными шарфами на шее. И у всех без исключения были тёмные солнцезащитные очки, даже сейчас, когда солнца на улице не было! Ещё вчера таких людей на улицах почти не попадалось – они что, прятались по домам?! «Хмм, а эта блондинка в алом платье брэнда моего отца ничего так…» – подумал он, сходясь с ней на встречных курсах. Девушка не обратила на него внимания, она что-то удивлённо рассматривала в своём смартфоне. Адриан прошёл вперёд, потом оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, но только успел заметить, что фиолетовый дым клубится вокруг неё и девушка превращается в точно такого же агента Матрицы Тёмного Хранителя, что и остальные парижанки. Ещё три чёрные бабочки продолжали кружиться над её головой. – «Ничего себе! Что же такого она увидела в телефоне? Не своё же отражение с утра так её напугало?» – с этими мыслям он направился в дом. Там на пороге ждал третий сюрприз за это утро: его родной отец. – Доброе утро, отец, – кое-как выдавил он из себя, не зная как себя вести, поскольку был совершенно не готов к этой встрече. – Адриан, сынок! – бросился тот на него с объятиями. – Как я рад тебя видеть! Как давно ты вернулся? Когда твоя помолвка? Ты уже побывал в Индии и нашёл того экскурсовода? Он не знал, что ему отвечать. С одной стороны, на Габриеле сейчас был привычный светлый пиджак и красные брюки, с другой стороны, это мог быть замаскированный агент злодея, как его предупреждал пастор Фу. Поэтому он ответил довольно кратко: – Я тоже рад тебя видеть. Как хорошо, что полиция разобралась и отпустила тебя. По твоим вопросам: я вернулся незадолго до тебя, помолвка откладывается, и нет, не нашёл. – Какая полиция, в чём разобрались? Ты что-то натворил? – Не похоже, что ты шутишь. Разве ты не помнишь, что в прямом эфире первого канала пытался задушить свою жену – мою маму?! – Кто, я? Да ты пьян, Адриан, иди проспись, не дыши на меня! Ты же знаешь, я в жизни даже голоса на неё не повышал. Если что и показали по телевизору – это актёрская игра, они пытаются сорвать мой показ. – Твой показ и так не состоялся, отец… – О чём ты, он будет через два дня или… а какое сегодня число? Второе? – Пятнадцатое. – Что??? Не может быть! – он схватился за телефон, но тот был разряжен. Тогда подошёл к домашней метеостанции, которая показывала на табло время, дату и прогноз погоды, и побледнел. – А где же я был всё это время? – Ты переутомился. Пойди, прими ванну, смени рубашку на свежую, а потом мы обязательно поговорим. Я тоже устал после путешествия, поэтому пойду к себе и также приму душ, – сказал Адриан, понимая, что ему надо незамедлительно связаться с «центром» и узнать, как себя вести с отцом и действительно ли он ничего не помнит...

***

Осталось понять, какие новости и под каким соусом подавать отцу. Он заперся в ванной комнате, перевоплотился, перевёл шест в режим коммуникатора и позвонил Черепахе – благо даже международные звонки внутри супергеройской сети были бесплатными. На том конце вскоре ответил встревоженный старческий голос. Он развеял большинство вопросов и опасений насчёт его отца, пояснив, что марионетки Тёмного Хранителя частично осознают свои действия, но не могут сопротивляться, к тому же они служат ушами и глазами злодея. После освобождения от влияния чёрной бабочки испытывают дискомфорт, дезориентацию, реже – головную боль и расстройство кишечника, и ещё они практически ничего не помнят о том, что делали, будучи акумизированными. Так что если есть уверенность, что человек уже не находится под воздействием акумы, то с ним можно вести себя как обычно, делая скидку на то, что он пропустил часть прошлых событий. Пастор Фу сказал, что видел новости и поможет чем сможет. А пока надо подождать и вести себя как ни в чём не бывало, просто наблюдать за ситуацией и докладывать об изменениях. Отец и сын поговорили. Они решили, что не следует сообщать в полицию о том, что они будут самостоятельно пытаться разыскивать Эмили Агрест. Решили справиться вдвоём и поискать места в Париже, где злодей мог бы организовать своё новое тайное логово, чтобы разводить там цветы и этих проклятых бабочек. Адриан рассказал «легенду» о том, что экскурсовод, которого они ищут, уехал в индийский храм в паре со своим другом – Ваном Чен, шеф-поваром ресторана, – а в Индии сейчас сильные дожди и сход селей. Поэтому надо будет периодически звонить в Шанхай и узнавать, не вернулся ли месье Чен и его друг. Свои контакты он оставил управляющему рестораном, поэтому надо только подождать письма или сообщения от него, всё равно в джунглях с Ченом никакой сотовой связи нет. Про все свои остальные приключения Адриан умолчал. Только про Хлою сказал, что вопрос об их помолвке откладывается на неопределённое время; как минимум, до того момента, как они найдут Эмили и вернут её в семью. Никому о подслушанном с крыши разговоре он не говорил, чтобы не возникло лишних вопросов о том, как он на эту крышу попал мимо камер и охраны. С этого дня жизнь потекла почти как раньше: Адриан и Габриель ходили на работу в мэрию, периодически к Габриелю прилетала чёрная бабочка и заставляла снимать крупную сумму наличных с карты (кому их отдавал и где, он, естественно, не помнил). Зато Адриана бабочки облетали стороной, и он чувствовал себя настоящим шпионом в тылу врага, работающим на китайскую разведку, на своего отца и на мэра города. Двойная или даже тройная жизнь всё больше тяготила его: молодость проходила мимо, а вестей с востока не было от слова «совсем». Последняя надежда на перемены к лучшему почти угасла. Они с отцом перебрали все подходящие здания в городе, где можно было бы организовать оранжерею для цветов, которые так необходимы Тёмному Хранителю для своих питомцев, но ничего не нашли. Это даже чем-то порадовало, ведь как только они найдут злодея, Адриану предстоит сделать самый ужасный поступок в жизни – использовать силу разрушения против человека, против его мамы, и эта мысль заставляла сильнее оттягивать момент обнаружения врага. В итоге, когда боевой дух Адриана упал ниже некуда, пробежал по плинтусу и скрылся за углом, обожравшийся сыром квами предложил ему развеяться, посетив пару баров и дискотек. Ему самому надоело который день сидеть в кармане. Подобно чертёнку, он сел на плечо и стал нашёптывать Адриану в ухо неприличные вещи. Почти три недели прошло с тех пор, как Плагг жрал жил вместе с ним. Нино Лейфа Тёмный Хранитель по невыясненным пока причинам почти сразу отпустил, забрав волшебный талисман, а Лису-Чернобурку использовал для создания страха, чтобы до полусмерти пугать иллюзиями горожан и заражать их бабочками. Сначала Адриан отнекивался и говорил Плаггу, что не геройское это дело – праздно шататься по городу, полному акумизированных, ради своего увеселения. Кивал на то, что второй антигерой терроризирует город и жители стали шарахаться от всех, кто одет темнее белого. Но потом, открыв интернет, понял, что в СМИ и на супергеройском блоге (который теперь вела злодейка Лиса, больше похожая на чёрного песца, который пришёл в город) его и без того тёмную репутацию Чёрного Кота очернили дальше некуда. Его обвиняли в бездействии, халатности, пособничестве злодею, в уничтожении редкого вида бабочек и ещё как минимум по десяти статьям уголовного кодекса. Плагг же считал, что если его хозяин прогуляется по крышам и выплеснет накопившиеся эмоции, то хуже точно не будет, а, возможно, будет даже лучше, поскольку в дополнение к серьёзным обвинениям и травле по телевизору пара бульварных журналов намекала на нетрадиционную ориентацию Кота. Такие слухи уж точно стоило развеять! Раз его, одетого в чёрный костюм, парижане причислили к потускневшим Шмелю и Чернобурке, приписав черты «плохого котика», то им он теперь и станет. Скрывая своё настоящее лицо, это было сделать проще простого, а бороться с такой мощной пропагандой не имело смысла... Анархия и беспорядки, творившиеся в городе, его больше не беспокоили: шок, отрицание и гнев сменились апатией, преходящей в депрессию. Всё равно, одиночка в городе акумизированных – он больше не герой. Надо было что-то делать с собой, потому что толпящиеся за окном бабочки стали реально раздражать, особенно когда сопровождали при выходе из дома как королевская свита, летя шлейфом позади него. Они были неразлучны везде: в магазине, на работе и даже в туалете, а трогать руками и прогонять акум было запрещено. Раз молодому человеку совершенно негде было уединиться и слухи о сыне Бражника как о предводителе акум постоянно мусолились в городе, то требовалось найти себе подругу для снятия усталости и сердитости, а заодно отдохнуть от работы и развеять противные слухи о супергерое в облегающем чёрном костюме. Выслушав и одобрив идеи Плагга, он трансформировался и выпрыгнул в окно, чтобы перейти от мыслей к действиям. Нечего этому обжоре круглыми сутками просто так сыр поглощать. Сегодня они хорошенько оторвутся и нарушат многие запреты, а также будут выборочно пробовать то, что не разрешали трогать родители, ведь Коту никто ничего не запрещал! *прим. Шмель-плотник занесён в Красную книгу. Этот красивый чёрный шмель на самом деле является пчелой самых крупных размеров. Отличается исключительно чёрным блестящим цветом всего тела с синим отливом на брюшке. Размер насекомого достигает 3 см длины. Волоски на теле редкие, из-за чего части тела выглядят глянцево-гладкими, крылья синие или фиолетовые.