Обреченные на поражение

      Стелла сидела в отблеске лунного света напротив окна своей спальни и, неторопливо потягивая сигарету, безразлично наблюдала за тем, как тяжелые дождевые капли струились вдоль стекла. Подмяв под себя оголенные ноги в широком бархатом обитом кресле, она прислушалась к мерному звучанию дождя и мысленно отметила, что сегодняшняя ночь идеальна для того, чтобы пойти на преступление.       Ее локоть стоял на подлокотнике; она сделала короткую затяжку и незамедлительно выпустила дым, роняя взгляд на черную метку, только что появившуюся на ее правом запястье. Он здесь.       — Пришли убить меня, верно? — неважно спросила Стелла, так же неважно стряхивая пепел на пол — знал бы кто, как ей хотелось сжечь этот безнадежно прогнивший безнравственностью дворец, заложницей которого она была рождена.       Она не ждала ответ известный заранее. Принцесса лишь хотела донести этим, что знает о его присутствие, как и о том, зачем он здесь.       Сол находился в тени комнаты за спинкой кресла, так что Стелла не могла его видеть и была несколько взволнована тем, что стоит ей всего только повернуться, и она встретиться с человеком, обещанным ей fate. Однако, несмотря на это, голос ее был спокоен, и это делало ее волнение менее очевидным. Но, если бы он даже заметил за ней подобное, он ни за что бы не догадался о причине этого, ведь Сол не знал, кем он приходится Стелле, кем Стелла приходится ему и кем они приходятся друг другу.       — Я наслышана о Вас. Беспощадный, но снисходительный до последнего желания. — Стелла затушила сигарету о подлокотник и хотела было повернуться, чтобы взглянуть на мужчину, но была остановлена строгим приказом:       — Не оборачивайся.       Сол видел принцессу всего только раз, мельком, в ее детские годы. Все, что он запомнил в ней, это пронзающий взгляд серых глаз, в которых тогда застыл самый неподдельный дитячий страх. Он всегда держался стойко и неумолимо перед кой бы то ни было жертвой, по-солдатски, и, поэтому, еще не случалось такого, чтобы он провалил задание; но все могло измениться, посмотри она на него, как тогда, и он этого опасался (Сол мог приговорить любого, но только не ребенка).       Стелла была не из тех, кто в последние часы своей жизни стал бы повиноваться приказам. Она своевольно поднялась с кресла и повернулась всем телом к наемнику, решительно заглядывая в его лицо.       То, чего он страшился, не произошло. В ней не было памятного ему детского страха, только вызывающая смелость, которая навсегда рассеяла в его сознании образ беззащитного ребенка в ее лице; и теперь он видел перед собой исключительно взрослую, притягательную особу, которая была восхитительна в своей уверенности.       — Я хочу посмотреть своей смерти в лицо, — твердо произнесла Стелла, игнорируя его веление.       Сол вышел из тени, но не перестал от этого сливаться с темнотой, потому как был облачен во все черное, как и полагалось профессиональному наемнику для того, чтобы оставаться незамеченным. Стелла внимательно осмотрела его: притягательные внешние данные, крепкий стан, некоторая харизма — все при нем. Признаться, это угодило принцессе, однако этого было недостаточно, чтобы в ней пробудились магические мейт-чары. Не так больно придется, когда он умрет.       Мужчина вынул меч из ножен, отвлекая Стеллу от разглядывания его лица в темноте. Он намеревался скорее покончить с очередным заданием, которым на сегодня являлась принцесса Солярии. Но ни его сурово-серьезное выражение лица, ни его непоколебимая решительность и даже ни его меч, рукоятку которого он крепко и уверено сжимал в руке, не испугали ее. Ведь он был бессилен против того знания, которое было ее незримым оружием против него.       Она приблизилась к нему и уставилась в его темные глаза.       И даже если бы они встретились при других обстоятельствах, она бы не смогла назвать их родственный союз иначе, чем «злой рок», ведь они были так далеки друг от друга во всем.       — Последнее желание, — требовательно сказала принцесса.       Сол молчал. Он смотрел на нее пристально, она в ответ не сводила свой взгляд с его глаз. Они словно безмолвно бросили друг другу вызов, и было известно, что ни один из них не намерен сдаться. Наемник, не поведя ни одним глазом, сунул меч обратно в ножны и произнес:       — Ладно.       Стелла осторожно поддалась вперед и прильнула к его губам. Мужчина замер; но не столько от неожиданности, сколько от поразившего все его тело чувства, что нет ничего естественнее, чем целовать ее, нет ничего правильнее, чем целовать ее, нет ничего важнее, чем целовать ее.       Что только что было? Волшебство? Исключено: королева Луна позаботилась о том, чтобы принцесса была лишена магических сил сегодняшней ночью.       Тело Сола разразилось подобием электрического разряда, а после он почувствовал нечто странное, словно магические импульсы растеклись от центра его грудной клетки по всему его естеству. Всякие мысли покинули его голову, и разум уступил место чувствам. То же испытала и Стелла, ноги которой сделались ватными и готовы были уронить ее в любой момент, но в отличии от Сола она знала, чем вызваны эти чувства. И если несколько минут назад она расценивала их союз как злой рок, то теперь искренне не могла представить, как жила без этого человека раньше.       Он потерял себя, как и Стелла, главное преимущество против него которой обернулось той же погибелью и для нее. Она здорово переоценила свои способности, полагая, что сможет противостоять мейт-чарам, которые благодаря ей стали их общей ловушкой.       В какой-то момент, не заметив, как легко сумел потерять свое прославленное самообладание, он готов был углубить поцелуй и поддался вперед, но Стелла отстранилась. Она подняла на него желанием застланный взор и медленно, спиной назад, подошла к кровати, охваченная взглядом мужчины, который все еще чувствовал влажность ее губ на своих.       — Первая и последняя ночь, — серьезно вымолвила желание Стелла и бесконечное множество раз пожалела об этом, понимая, что обрекает их обоих на поражение.       Сол не без труда медлит, но только потому что его настораживает дикое, непреодолимое стремление, с которым он готов был взять ее. Он смотрит на Стеллу, и в какой-то момент внутри него рождается чувство, что все, что было пережито им до сегодняшней ночи, — неважно, ибо все, чего он действительно жаждал все то время, что было у него, — это она. Дыхание Сола частит, как и сердцебиение, а мышцы необратимо напрягаются — все это выше него, и он снимает с плеча кожаные ножны, бросая их на пол подле себя, и приближается к Стелле.       Она смотрит на него так, словно испытывает острую потребность в нем, и то же самое находит в его глазах. Эта взаимность одновременно захлестывает их, и, поддавшись навстречу друг другу, они соприкасаются губами в страстном, местами грубом, мокром поцелуе. Сол держит принцессу крепко, лишая ее возможности к отступлению, и она намертво цепляется за его широкие плечи, отвечая тем же.       Еще немного и Стелла снова отстраняется от него, но уже не для того, чтобы отойти на несколько шагов назад, а для того, чтобы сделаться еще более близко. Она разворачивается на месте и прижимается спиной к его груди. Сол жадно припадает влажными губами к ее шее, на что она сладострастно закрывает глаза и кладет свою голову на его плечо, зарываясь пальчиками той руки, что была ближе к его голове, в короткие темные волосы. Сильные и слегка шершавые после ежедневных тренировок ладони мужчины касаются ее обнаженных ног в том месте, где кончается ее платье, и целенаправленно поднимаются вверх, подтягивая за собой ткань и провоцируя обильное скопление влаги на внутренней стороне девичьих бедер. Параллельно с этим Сол целовал ее скулу, шею, хрупкое плечико, прикусывал тонкую кожу, затем нежно проводил языком по той в небрежном порядке, теряя себя в запахе ее тела и красиво ниспадающих вдоль ее спины волос. Стелла необратимо обмякла в его руках, наслаждаясь каждым его прикосновением; ее рот был слегка приоткрыт, словно из ее груди должен был тотчас вырваться сдавленный стон; и когда одна рука мужчины бережно обхватывает талию принцессы, а другая, намеренно отстав, останавливается на кайме ее кружевных трусиков, собирает ткань сзади, сжимает ее в кулаке и слегка натягивает, впивая кружева меж ног и бедер Стеллы, выгнувшейся всем телом на эту провокацию, это происходит. Первый прерывистый вздох срывается с ее рта рядом с лицом Сола, отчего он воспринимает его крайне волнующе. Это потрясает все его основание, и мужчина уже приготовился поклясться, что ему еще не доводилось слышать ничего более восхитительного.       Оставив ее трусики, он проводит ладонями вверх по ее ребрам и находит достаточно пышную грудь: он сжимает ее в своих руках; его большие пальцы касаются затвердевших сосков, массируют их круговыми движениями и не больно оттягивают. Стелла дышит рвано; ее платье собралось над грудью, из-за чего ее практически обнаженное тело обвевает прохлада и, тем самым, приумножает ощущения. Она, изнемогая, извивается и не нарочно трется своим тазом о набухший член Сола через его брюки, что одновременно было для него в наслаждение и невмочь. Когда на очередное действие мужчины принцесса резко вписывается в его пах бедрами, дыхание Сола прерывается; он не выдерживает этого и наскоро избавляет Стеллу от платья, техничным движением снимая его через голову.       Она оборачивается к нему, и мужчина крепко прижимает ее к себе, поглаживая одной рукой ее спину, а другую запустив в светлые густые волосы на затылке. Их губы снова находят друг друга; языки сплетаются. Стелла проводит языком по его верхней губе и прикусывает; он сжимает в руке ее волосы и оттягивает ее нижнюю зубами. Не прерываясь, Стелла стаскивает с него кожаную куртку. Ее руки пробираются под его кофту, и она ощущает под своими пальчиками спортивное телосложение и уходящую в брюки дорожку волос, что манила последовать за собой. Тело Сола горит в тех местах, в которых Стелла касается его, и он чувствует, как сильно пульсирует его член, налившись кровью. Он одаривает ее завершающим чмоком в приоткрытый рот и отстраняется, чтобы избавить себя от водолазки.       Стелла делает шаг назад и врезается икрами в кровать. Мужчина не отстает: он увлекает ее на постель и, перенеся часть своего веса на одну руку подле ее головы, нависает, упираясь меж согнутых в коленях ног принцессы своим. Сол приподнимает ее голову свободной рукой за подбородок и накрывает ее губы своими. Стелла протягивает руки к напряженному паху мужчины и слегка сдавливает его член через брюки, — Сол невольно издает гортанный рык ей в губы… черт. Принцесса находит его ремень и нетерпеливо пытается справится с ним, но мужчина разрывает поцелуй и перехватывает ее наглые руки одной своей раньше, чем она сделает это. Стелла поднимает на него глаза, и он встречается с ее одновременно вопрошающим и молящим взглядом.       — … не так быстро, — безоговорочно, но в то же время ласково произносит Сол, и она жалостливо закусывает нижнюю губу.       Это зрелище заставляет его потерять счет тому, в который раз за сегодняшнюю ночь он умер по вине этой восхитительной, необыкновенной, красивой, непредсказуемой, соблазнительной и отчего-то такой родной особы. Удерживая запястья Стеллы в одной руке, он пригвождает их к простыням над ее головой, опираясь теперь на эту руку, и она выдыхает в предвкушении его дальнейших действий. Сол смотрит прямиком в ее чистые серые глаза и проводит свободной рукой по ее промежности через напрочь промокшую ткань трусиков. Его прикосновение разгоняет новую волну возбуждения по всему телу принцессы, и оно тотчас покрывается бесчисленным количеством мурашек. Стелла морщит лоб и кусает губы, боже… если он сейчас же не сделает с ней что-нибудь, она расплачется! Мужчина не заставляет ее долго ждать и стягивает со Стеллы кружева: теперь она была абсолютно обнаженная, абсолютно в его распоряжении.       Сол еще раз проводит пальцами по ее мокрому месту, касается клитора, заставляя принцессу вздрогнуть, и недолго массирует, провоцируя фею на частые вздохи, перед тем, как проникает в нее двумя пальцами. Стелла прогибается в спине и, закатывая глаза к потолку, издает протяжный стон из полураскрытого рта. Он смотрит на нее, откровенно довольствуясь ее невероятной реакцией на его ласки, ее мимикой, ее стонами… и если бы Сол не был сейчас безнадежно очарован лежащей под ним принцессой, он бы наверняка поймал себя на мысли, что из всех женщин, которые у него когда-либо были, она единственная, кого бы он хотел ласкать и кем бы хотел наслаждаться бесконечно. Ее взгляд возвращается к мужчине; сначала медленно, затем быстрее он двигает пальцами внутри нее в то время, когда принцесса беспрестанно стонет, кусает губы, ерзает под ним на кровати, поддаваясь навстречу его движениям, и старается ни в коем случае не прерывать их зрительный контакт, который одновременно вгонял ее в краску и усиливал чувства; …и несмотря на то, что у Стеллы был опыт с парнями, ни один из них не вызывал в ней тех, или же хотя бы приближенных, ощущений, которые доставлял ей Сол, и ей это нравилось. Стелла чувствует, как его пальцы внутри нее касаются горячих стенок ее влагалища, она видит, каким взглядом он смотрит на нее, она слышит свое сбивчивое дыхание и собственные стоны, на которые он пронимает ее… Сол наращивает темп, и в какой-то момент все это смешивается: принцесса содрогается и, разрываясь громким стоном, кончает.       Сол вынимает из нее мокрые пальцы и прикладывает один из них к ее губам, безмолвно предупреждая быть тише, чтобы не привлечь внимание слуг или ничье-то еще. Стелла поддается вперед и смыкает свои разбухшие губы вокруг его фаланги. Она обольстительно смотрит мужчине в глаза и одновременно с этим отводит голову обратно: ее губы медленно скользят от основания его пальца до конца, пока полностью не выпускают изо рта.       — Стелла… — пораженный действием принцессы, только и произносит Сол.       Мужчина разжимает свою ладонь и отпускает ее закрасневшие запястья. Он покидает кровать и становится напротив Стеллы, которая, поднявшись на локтях, принимается откровенно любоваться его подтянутым телом в полумраке комнаты. Сол, крайне раскаленный, быстро справляется с ремнем и избавляет себя от брюк; принцессе сразу же бросается в глаза очевидная эрекция, которую с трудом сдерживали боксеры. Она подползает к краю кровати и, поднявшись на коленях, чтобы поравняться с лицом Сола, запускает руку под ткань, касаясь пальцами его члена. Почувствовав ее прикосновение к своей пламенеющей плоти, он тяжело вздыхает и закатывает глаза к потолку. Стелла, прильнув губами к его, стягивает с него обеими руками боксеры, и его член стойко вырывается наружу. Она проводит рукой вдоль его основания, отмечая про себя его внушительный размер, и внизу ее живота тугим узлом вяжется острое желание почувствовать его, наконец-то, в себе. Сол жадно впивается в ее нижнюю губу и, не сдержав в себе очередной накат страсти и вожделения, прикусывает ее настолько, что заставляет Стеллу прошипеть от нестерпимой, но сладострастной боли.       Мужчина обнимает ее талию и клонится вперед. Стелла обхватывает его плечи и лицо руками, и они опускаются на кровать, не разрывая поцелуй. Сол устраивается меж ее ног, и она обхватывает своими его тело; он опирается на локоть, и их губы отстраняются. Сол смотрит ей в лицо таким страстно-желанным и вместе с тем теплым, любящим взглядом, которым на нее никто не смотрел до него; мужчина отчего-то старался запомнить очертания ее лица, волнительный взгляд, слегка распахнутые губы; он словно бы хотел насытится ею перед тем, как сделаться с ней целым, но что-то внутри него подсказывало, что сколько бы он не пытался и как бы не старался насладиться ею, ему всегда было бы ее мало.       Стелла в ответ смотрит на Сола, и ее взгляд не похож ни на один из тех, которым его одаривали те, с кем он проводил ночи, и это притягивало его. Ее глаза были полны восхищения и абсолютной влюбленности. Его выраженные черты лица, его рельефное мускулистое тело и его сердце — все принадлежит ей. И если он только начинал догадываться об этом, то она поняла это в тот самый момент, когда поцеловала его, ибо точно так же была всецело отдана ему тотчас.       Он мягко проводит своим членом по ее плоти, готовой принять его в себя, и она выдыхает, хватая его одной рукой чуть выше шеи. Сол уже приготовился войти в нее, пристроившись у ее входа, и раствориться в пленившей его сердце и разум принцессе, как вдруг она остановила его:       — Стой… — шепчет она, продолжая все так же смотреть на него. — Я хочу знать, как тебя зовут.       — Это ни к чему, принцесса.       — Прошу, — произносит она и нежно касается свободной рукой его щетинистой щеки, поглаживая.       — Сол. — Он сдается ей. — Меня зовут Сол.       Стелла притягивает его за шею и примыкает к его губам. Сол отвечает и, хватая свободной рукой ее ногу под согнутым коленом, входит в нее до самого основания; он наполняет ее собой и вышибает из ее груди резкий стон, который тонет в их поцелуе прежде, чем комната успевает заполниться им. Его движения плавные и размеренные; он двигается не спеша, желая растянуть их наслаждение друг другом. Его мокрые губы скользят на ее шею, ключицы, грудь; он вбирает ртом один из ее сосков и принимается то ласкать его своим влажным языком, то оттягивать, пронимая Стеллу на очередные прерывистые вздохи. Принцесса обхватывает одной рукой плечи Сола, а другую запускает в его короткие темные волосы, поддаваясь бедрами навстречу его движениям. Стелла стонет под Солом громче, чем следовало в стенах дворца, и он возвращает свои губы к ее рту, чтобы слегка унять ее бесподобные возгласы.       Она стихает, чувствуя влажность его губ на своих, и касается пальцами своих беспорядочно разбросанных на постели волос, сжимая их у корней в сладкой неге. Стелла скрещивает свои ноги на его теле, прижимая мужчину ближе к себе, и он переносит вес своего тела на упиравшиеся в постель руки по обе стороны от ее головы. Она притягивает его лицо к себе обеими руками, касается подбородка, скул, щек мокрыми губами, прикусывает его кожу лица в беспорядочных местах, не зная, как иначе унять свои неистово-страстные порывы, и сразу же проводит языком вдоль ранок, словно бы извиняясь за них и излечивая одновременно. Руки Стеллы скользят по его шеи, плечам, мышцам его сильных предплечий, нежно поглаживая и не больно царапая наточенными коготками в моменты, когда Сол периодически сменял темп. Убитый ее ласками, он самозабвенно ложиться на нее всем телом, лишая их расстояния, и зарывается носом в ее волосы, шею, опаляя кожу принцессы своим сбивчивым дыханием и сжимая в кулаке ее светлые пряди. Стелла обнимает его за плечи и выгибается в спине и шее, широко раскрытым ртом хватая возд-х. Сол начинает двигаться резче, и ее стоны снова становятся громче и чаще. Мужчина приподнимается над ней и, перехватывая соскользнувшие с его плеч руки Стеллы, пригвождает их к постели подле ее висков и сплетает свои пальцы с ее. Закрыв глаза, Сол нежно касается своим кончиком носа ее.       — Тш… — замедляясь, шепчет Сол, и Стелла покорно стихает.       Они слегка отстраняются друг от друга, и их взгляды пересекаются. Стелла упирается своими ладонями в его грудь, и Сол, понимая ее намерение, полностью выходит из нее; она прикладывает усилие, чтобы подмять его под себя, и мужчина поддается ей, — она оказывается сверху и насаживается на его член. Сол околдовано наблюдает за ней снизу-вверх и кладет свои руки на ее бедра. Уперев ладони в его пресс, Стелла задает собственный ритм; ее глаза закрыты. Вскинув голову к потолку, она выгибается на нем всем телом и начинает плавно двигаться вверх-вниз, сопровождая каждое свое движение стоном, кусая губы. Мужчина был охвачен необыкновенным чувством; ему было настолько хорошо с ней, что он готов был провести остаток своей жизни в этой комнате, наслаждаясь ей, довольствуясь, любуясь… В нем откуда-то было столько чувств к ней, что он не может не касается ее, не целовать, не истязать своими ласками. Сол кладет руки на ягодицы Стеллы и, задерживая ее на мгновение, приподнимается и принимает сидячее положение, меняя их общее положение тел. Она обнимает одной рукой его плечи и принимается снова двигаться на нем, но назад-вперед, подстроившись под позу. Одним резким уверенным движением он требовательно привлекает ее за талию ближе к себе. Стелла смотрит ему в глаза и прикусывает свою нижнюю губу, стараясь издавать меньше шума. Сол, поддавшись какому-то страстно-яростному порыву, хватает ее свободной рукой за горло и несильно сдавливает пальцами, выдавливая из принцессы приглушенный стон. Мужчина чувствует, как затвердевшие соски Стеллы трутся о его твердую грудную клетку, и, поддавшись вперед, он нетерпимо цепляется зубами за мочку ее уха, прикусывая и оттягивая. Стелла стонет и шипит; его губы опускаются ниже и впиваются в ее шею. Сол перемещает ту руку, что находилась на спине блондинки, на ее бедро и, беря ее во власть, насаживает на себя резче и быстрее. Принцесса подстраивается под его ритм и, выгибаясь в спине, откидывает голову назад, чувствуя, что совсем скоро подойдет к разрядке, как и он.       Мужчина отнимает свои губы от Стеллы и внимательно смотрит на нее, желая запечатлеть ее в моменте высшей точке наслаждения. Сол обводит взглядом ее полураскрытые глаза, раскрасневшиеся щеки, дрожащие в очередном полу-вскрике губы, растрепанные запутанные волосы, ловит ее быстро сменяющиеся эмоции, отчего-то старательно пытаясь запомнить ее в образе той, что отдана ему. Несколько резких, твердых толчков, и Стелла, разразившись негромким, но особенным стоном, содрогается на нем всем телом и замирает.       — Сол!.. — кончая, тихо произносит на выдохе имя своего мейта Стелла.       Мужчину прошибает изнутри, когда она стонет его имя, и ему кажется, что ничего интимнее этого в его жизни не было. Он кончает сразу же вслед за ней, изливаясь в нее и замирая вместе с ней. Уставшие, мокрые и по-настоящему счастливые они соприкасаются лбами. Стелла кладет свою ладонь на его щетинистую щеку и не может не поцеловать его еще хотя бы раз. Сол отвечает и накрывает ее кисть своей ладонью. Они на некоторое время задерживаются в этом моменте, не смея прервать его. Сол испытывал бесконечную нежность к принцессе, которой он был лишен до этого дня; но больше этого его поражало только то, насколько привычной была эта нежность… словно они были вместе ни один день и ни один год, казалось, она была рядом, сколько он себя помнил.       Сол поцеловал ее пальцы рук, и Стелла слезла с него. Он откинулся на спинку кровати, и она легла подле него, положив свою голову на его грудь. Мужчина обнял ее за плечо и поцеловал в волосы, еще раз вдыхая аромат ее прядей, который ему теперь никогда не забыть.       — О чем ты думаешь? — немного погодя, спросила Стелла.       — О том, что теперь я не могу убить тебя, — без доли сожаления ответил Сол.       Взгляд принцессы был устремлен в окно. Дождь кончился; близился рассвет. Время было не остановить, как и королеву Солярии, которая ждет известие о том, что ее дочь найдена мертвой.       — Прости, что нарушила твои планы.       Сол перебирает в своей руке ее тонкие пальчики и его взгляд цепляет черная метка на ее запястье; он переводит взгляд на свое, и все пережитое им сегодняшней ночью становится объяснимо, однако прискорбно.       Он касается ее метки остывшими губами и чувствует, как невыносимая боль пронзает его грудную клетку в тех местах, где оставляют свой мокрый след слезы Стеллы, безнадежно умирающей от любви к этому мужчине. Он гладит ее по волосам, обещая себе, что это не последний рассвет, который они встречают вместе.       Их союз был заранее обречен на поражение, ведь кому-то из них придется приговорить друг друга. И если он не сделает этого с ней, она самостоятельно вонзит нож в свое сердце, ведь это большее на что она была способна против него и меньшее, что она может сделать для них.

end