His First Love(s)

Вначале Маркус ему не очень. Какой то слишком. Слишком сломанный, слишком жёсткий, слишком чертовски притягательный. Он смотрит на них всех с вызовом, смеет кричать на Мастера Лина, смеет бросить вызов Чико. И ещё много чего. Вилли не хочет признавать но, когда он смотрел как Маркус кричит на Чико, придавливающего его к стене, он... изумился. Нет. Он был потрясён. Маркус был... прекрасен в тот момент. С порезанным носом, с безумной улыбкой. Когда он кричит своим хриплым голосом, когда он смеётся Чико в лицо. Вилли не может оторвать глаз. Наверное, в этот момент он влюбляется в Маркуса. Или, возможно, чуть позже? Допустим, когда Маркус убивает Рори для него. Или, когда они с Маркусом сидят и играют в видео игры и придурок рядом с ним так рад, когда выигрывает одну партию. Он кричит «сосите!» и улыбается во все зубы, в этот момент он так похож на щенка, милого, с такими же кудряшками и ямочками на щеках. Вилли так хочет до него дотронуться. И он дотрагивается: берёт Маркуса за руку и поднимает её крича что-то вроде «ура»! Радуясь за Маркуса, радуясь вместе с ним. Но потом приходит Шабнам и, Вилли, смущенный своими чувствами, ситуацией, смущенный всем, быстро встаёт и бросает: — Деньги принесёшь завтра. — и, хотя Маркус гораздо ниже него, и хотя Вилли более устрашающий, хотя Вилли знает гораздо больше об убийствах, чем Маркус когда либо может себе представить, Вилли в этот момент его боится. Глаза Маркуса смотрят разочарованно, с такой обнаженной болью и нежностью. Это как удар под дых. Затем, позже, — после того как Маркус убивает папашу Билли, а Мария своего парня — Вилли смотрит на них, то как они прижимаются лбами, ищут этот комфорт, крупицы счастья в сломанной вселенной. Он рад за них, правда. Он знает что должен быть, Маркус наконец-то нашёл успокоение. Его друг наконец то нашёл успокоение. Маркус засыпает на плече Марии и выглядит... таким уязвимым, словно цветок. Он смотрит на него, любуется тем, как длинные ресницы опускаются на щёки, как тень от них падает на его обычно сжатые, а сейчас такие расслабленные скулы; смотрит на кудри развивающиеся на ветру, на наклон головы, на всё-всё-всё. Впитывает в себя спокойного Маркуса. Он так хочет запомнить его таким. Затем он начинает разговаривать с той красоткой из магазина — Маркус его подталкивает, — и она... она потрясающая, замечательная, умная. Она для него как глоток свежего воздуха. (Она напоминает ему Маркуса.) И она ему и правда нравится. Она даёт ему храбрость, наконец-то уйти из этого ужасного места. И он почти- Он почти. Он почти уходит, потому что он не может. Он, сука, привязан к этому месту всем. К матери, к Маркусу, ко всем ним: Петре, Сае, Лексу, Билли, Марие... Но он ссорится с Маркусом. Это будто плевок в лицо. Он ощущает взгляд Маркуса спиной, прожигающий, просящий, и, самое больное, отпускающий. Маркус даёт Льюису уйти. Это заставляет его прибавить шаг. Уйти, убежать, чувствовать, как чертовы слёзы обжигают лицо. Маркус в него не влюблён. Простая истинна, с самого начала была ясна. Не делает её менее острой. Вилли хотел бы вернуться, хотел бы сказать так много вещей. Хотел бы быть храбрым как Маркус. Смотреть в глаза, не отворачиваясь, а не подглядывать чуть дольше пяти положенных дружеских секунд. Вилли хотел бы сказать, спросить, умолять убежать с ним. Вилли хотел. Вилли не сделал. Вилли ничего, никогда не делал потому что Вилли — трус. Он лежит рядом со своей девушкой и думает о Маркусе каждую ночь. Вспоминает тот один раз, когда тот заснул на плече Марии. Или когда спас его от Рори. Или когда выносил мозги своим ебаным характером, и снова и снова доказывал что он лучше. Что он прав. Что надо поступить именно так, как он считает нужным. Вспоминает как это было, сидеть рядом с Маркусом и играть в видео игры, смотреть как в нём просыпается ребёнок. Вспоминает когда тот был настолько накурен, что вешался на каждого; вспоминает как на секунду он замер. Испугался. Очаровательные кудряшки ткнулись прямо в лицо. Вдохнул запах. Закрыл на секунду глаза. Представил себе, что Маркус обнимает его просто так, а не потому что накурен и пьян. А затем отодвинул Лопеса от себя и послал куда подальше (хотя хотелось прижать поближе). Вилли смотрит на девушку рядом с ним. Его влюблённость в Маркуса ни с чем бы не помогла ему, никогда. Она только тянула его в ещё более темное место, дальше в Кингс Доминион, ближе к убийствам, ближе к жестокости. Ближе к вещам, к которым Льюс не хотел быть. Разумеется, он навсегда запомнит Маркуса, первую влюблённость невозможно забыть. Разумеется, в каждой следующей девушке он будет искать Лопеса. Разумеется то, что он далеко от Аргуелло жрет его изнутри. Но Вилли уверен он, — наверное в первый раз в жизни, — сделал правильный выбор. Возможно, когда-нибудь он научится любить эту девушку. Возможно, даже женится на ней. Он так на это надеется. (Так же сильно как и надеется что Маркус выяснит где он и придёт. И будет просить чтобы Вилли вернулся.) Вилли оперирует собственное сердце и, поскольку не знает как это делать, вырывает его из груди. Он закрывает глаза — завтра новый день. Все будет хорошо (хотя, для таких как он ничего хорошего не светит).