His First Love(s)

Он влюблён в них, во всех до единого. В сломанных, падших, ангелов. Он уверен, они — его ангелы, это они, они а не Лин, спасли его тогда. Это именно они видят его настоящего. Они все сейчас, на крыше, и Маркус переводит взгляд с одного на другого, первым попадается на глаза Билли, с цветной шевелюрой и несуразный. Билли, словно цветок, распускается медленно и осторожно, и так же медленно раскрывается. Маркусу нравится проводить рукой и Беннетта по волосам и делить косяк. Нравится улыбка Билли, нравится сломанный юмор того. Нравится его непропорциональное лицо, мягкая линия челюсти и постоянно двигающейся рот. У Билли кожа мягкая, тёплая. Рука у него, не маленькая, не большая, а идеальная для того чтоб держать. Маркус считает что если бы они были в обычной школе, и были бы обычными детьми, он водил бы Билли в кинотеатр на романтические комедии, таскал бы ему конфеты дома, и слишком много флиртовал. Билли бы, в ответ, возможно, прикрывался бы румянцем, а возможно флиртовал, Маркус не уверен какой вариант ему больше нравится. Также он уверен что Билли бы играл в шахматы, и учил бы Маркуса, ещё, наверное, писал бы музыку (Билли рассказывал что когда был маленьким учился играть на пианино, и, вроде бы, может сыграть несколько песен и был бы напротив писать музыку), и показывал бы Маркусу ноты первых композиций. Маркус вообще уверен, что Билли, мягкий, мягкий комочек тепла. Так и порываешься прижать к себе, да греться и греться... пока не заснёшь. Маркус обожает засыпать у Беннетта на коленях, любит как пальцы того перебирают ему волосы, любит просыпается от мягкого похлопывания по плечу и слов «пора, Маркус!» в такие моменты, они, обычно на крыше, на перемене, Петра и Лекс препираются какой новый альбом «The Cure» Лучше, Билли сидит, будто ждёт чтобы Маркус подошёл, сел, и уснул. Он и ждёт, похлопывает себе по коленям как только Маркус садится рядышком, улыбается так ярко, как может только он. Маркус, растягивая губы в ухмылке, спрашивает: — Ждёшь меня? — и играет бровями, щеки Билли, кажется, совсем немного, покрывает румянец. И Маркус на выдерживает, целует его в щеку и, поняв что сделал, сразу ложится с непроницаемым лицом, закрывает глаза. Открывает, Билли кажется, краснеет ярче. — Спи, — бурчит он пока Маркус поудобнее укладывается, кажется пронесло. Боже, думает Маркус, Билли слишком, ну вот прям, слишком милый. От воспоминания его его вырывает хлопок в плечо, взгляд падает на Льюиса. Парень улыбается, Маркус не может помочь, — он улыбается в ответ. — Чтож, я, пожалуй, пойду, — говорит Вилли, час все таки поздний, а Вилли не любит попадать в неприятности. — Хорошо, — легко отвечает Маркус, Вилли кивает, уходит. С Вилли так... так, в самом деле, хорошо. Будто они — обычные школьники играющие в видео игры, обсуждающие комиксы, девчонок и пубертатный период. Это так приятно, иметь друга, настоящего (даже если ты в него влюблён, и он никогда не будет твоим). Вилли любит рассуждать о жизни, — почти так же сильно как Маркус, — о политике, обо всем. С Вилли весело, Маркусу всегда хочется попробовать его губы, они полные, мягкие, это видно. И вообще, на вкус (как и на цвет, Маркус уверен), как малина. Дальше, он переводит взгляд на Лекса, Маркуса нравится язык Лекса, то, как он может все обратить в шутку, его накрашенные в чёрный ногти, его музыкальный вкус, вообще, Маркусу в Лекса нравится все. То, что его волосы всегда выглядят неопрятно, даже с гелем, нравится как тот, всегда закрывает глаза когда видит кровь — Маркусу в такие моменты всегда хочется его обнять. А вообще, замечает Маркус, Лекс (в отличии от Билли), холодный, его руки, всегда хочется взять, протереть и разогреть, Лекс, словно маленький котик, ластится, Маркус всегда улыбается когда тот кладёт ему голову на плечо во время объятий, или в любое время, когда они сидят друг рядом другом. Петра, ударяет Лекса, тем переводя его взгляд на себя. Петра... Маркус просто- господи... когда Петра улыбается, со своими огромными, накрашенными глазами, Маркус умирает. Она так прекрасна, словно восход, ее глаза, светло-карие, напоминают ему солнце, кожа у неё светлая, а вообще, контраст ее волос и кожи — идеален. Он любит то, как сильно она увлекается ядами, любит то, как сияют ее глаза каждый раз как она варит очередной, любит то, как ее губы растягиваться в улыбке когда она в очередной раз обходит Виктора — лучшего во всем. Он просто любуются ей, худой, — слишком худой, даже костлявой, — умной, держащей сигарету слушающей музыку с закрытыми глазами. Расслабленной. Он качает головой, затягивается, смотрит на Марию... Мария... Маркус любит зарываться в ее роскошные, темные, локоны. Она ему нравится, правда, сумасшедшая, растрепанная, спонтанная. Мария, словно принцесса, — Маркусу хочется ее от всего-всего спрятать, купить ей маленький домик в захолустье, и жить там с ней, тихой, спокойной, жизнью. Марие нужно время, спокойствие и нежность — Маркус ей это даёт. И, хотя ему очень нравится Мария, с ней как то... как то не так. То есть так да, но, она ему нравится наверное, меньше всех, хотя и о ней он мечтает и с нею видит сны. Все же, с ней слишком сложно, а Маркусу самому, тяжело. Взгляд падает на Саю... блять! Сая... она захватывающий дух, умна, восхитительна, знает все и вся, и он... Просто блеть залипает, ее чёрные, чёрные, глаза, пухлые губы (ну как такие можно иметь?!), на то, как она резко, одним движением, может уложить кого то в два раза больше неё. Когда она на него злится, ее глаза горят, Маркус любит. Любит на это смотреть, иногда специально ее злит, просто для выражения ее глаз. А то обычно, ее глаза ничего, абсолютно ничего, не выражают, словно она мёртвая. Он обожает с ней целоваться — ее поцелуи, электрические импульсы, Маркус мог бы ее целовать часами. Просто, стоять, медленно поглаживая щеки, и целовать. Он хочет- черт, он столького хочет. Именно с ней. Хочет просыпается рядом, по утрам, хочет, вместе сбежать, куда угодно, с Саей — хоть на край света, он хочет... слишком, слишком много. Того чего он хочет, Сая ему никогда не даст. Простая, резкая правда, которую Маркус, хоть ты тресни, не хочет этого признавать. И, хотя она тоже в него влюблена — он, это, к ее сожалению, видит. Они не будут вместе, просто, потому что Сая такова, ее честь — важнее всегда, по этому принципу она росла, по этому принципу и живет. Но сейчас, смотря на неё, на ее улыбку, смотря как она направляется в нему, — это, не важно. Он впивается в ее губы сразу, как только она подходит. Она, обескуражена, но сразу отвечает. Маркус, влюблён в них во всех, и никому (из них), не хочет навредить. Он влюблён в них во всех, просто, в Саю — чуть больше.