Hate — Ludus — Pragma: Зачем, Грейнджер?

The 1975 — Fallingforyou

Гермиона, не отрываясь, смотрит Драко прямо в глаза и тянет небольшую молнию на юбке. Ткань с тихим шуршанием соскальзывает на пол в комнате змей, и девушка остаётся в одном кружевном белье цвета изумруда. На шее и в ушах виднеются серебряные украшения, заставляя Грейнджер сиять ещё ярче. Драко выдыхает с довольным восклицанием, а лицо рассекает хищная улыбка, которая должна источать антарктический холод, но судя по блеску в карих радужках, это вызывает прямо противоположную реакцию — жаркую и жаждущую. Гермиона решительно шагает вперёд, оставляя между ними жалкие миллиметры, и тянется рукой к его щеке. Невесомо, едва-едва проводит подушечками пальцев, но напряжение растёт и их тела пронзает разряд тока. Между ними пожар, но они тонут. Малфой испытывает одновременно два чувства: его член уже давно готов, и он начинает пульсировать от долгого ожидания, а живот… делает сальто и срывается в бездну. — Ложись, — приказывает Драко. Гермиона возвращает ухмылку и, резко развернувшись, чтобы волосы хлестнули по лицу, подходит к кровати. Но вместо того, чтобы лечь на спину, как хорошая девочка, чертовка становится на четвереньки, призывно прогибаясь в пояснице. — Драко, я жду, — тянет Грейнджер, хитро посматривая из-за плеча. Малфой подходит ближе к источнику открытого огня и обжигает руку о её кожу. Он почти ласково проводит по ягодице, скользя взглядом по спине, заднице и бёдрам. Глаза цепляются за тонкий серебряный анклет, извивающийся вокруг лодыжки Гермионы. Ножной браслет в виде змейки призывно сверкает небольшим изумрудом. — А ты подготовилась, — довольно шепчет Драко и неожиданно хлёстко шлёпает Гермиону по заднице, оставляя на ней раскалённый след. — Не томи, — хнычет девушка. — Пожалуйста. Он медленно проводит пальцами, очерчивая края трусов, и ведёт дальше, к лону. Он через ткань чувствует, как Гермиона истекает от предвкушения. Драко и сам томится в ожидании, но хочет поиграть со своей добычей. — Трахни меня сейчас же! — чуть ли не кричит Грейнджер. Малфой с рыком оттягивает её трусики и стягивает с себя боксеры. Резким движением он подводит головку к её входу, готовясь яростно толкнуться, и… …Драко резко открыл глаза, проснувшись. Серые радужки почти не было видно из-за расширившихся зрачков, которые всё ещё транслировали возбуждение, накрывшее парня. От судорожных вздохов грудь Малфоя резко вздымалась и ощутимо, будто целью было пробить дыру в рёбрах, опускалась. Он провёл потными ладонями по лицу и волосам, болезненно зажмурившись и разорвав утреннюю тишину невнятными ругательствами. Драко вновь поднял веки и осмотрел помещение, которое во сне было пропитано похотью и страстью, а сейчас пустовало. Теодор уже давно встал, судя по заправленной кровати и отсутствующей на стуле форме. Малфой потянулся к тумбочке, чтобы взять часы, но не смог, и ему пришлось привстать. В тот же момент он ощутил мучительное давление в районе паха. Комнату снова наполнили ругательства. Всё же справившись со своим телом, он уставился на циферблат: без двадцати восемь. Времени до завтрака оставалось мало, но оставить такой сон без внимания значит согрешить.

Cigarettes After Sex — Apocalypse

Драко разрывали эмоции: с одной стороны — какого хрена, а с другой — Салазар, как же ему понравилось! Любопытно, действительно ли Грейнджер могла быть такой развратной? Ещё раз оглядев комнату, Малфой ухмыльнулся сну, который отпечатался на его веках. Закусив нижнюю губу и прикрыв глаза, Драко приподнял корпус и спустил пижамные штаны. Плевать, что он как подросток, который только что вступил в фазу полового созревания. Плевать, что может зайти Нотт (не может, этот педантичный придурок одним из первых приходил в Большой зал и во время завтрака просматривал учебники). Плевать, что это была Грейнджер. Он вцепился в набухший член и со стоном облегчения провёл по нему сжатой ладонью. — Да-а, вот так, — тяжело задышав, протянул он, вспоминая прогнувшуюся Гермиону. Во сне он собирался трахнуть её в классическом стиле, но воображение тем хорошо, что оно может нарисовать любую картину. Драко раздвинул ягодицы Гермионы и большим пальцем начал массировать туго сжатое колечко, заставляя девушку расслабиться. Жар заполнил всё тело, заставляя пальцы ног сжаться, и он начал ещё быстрее ласкать себя, чувствуя, что такая фантазия доведёт до края в считанные минуты. В своих мыслях Малфой облизал пальцы и обвёл ими анус девушки, размазывая по нему влагу, а затем скользнул к мокрым складкам, чтобы добавить естественной смазки. Хрипло выдохнув, Драко сильнее сжал кулак, а свободной рукой вцепился в простыню. Он подвёл головку к заднице, и в тот момент, когда в своей голове он яростно толкнулся в Грейнджер, Драко в реальности подался бёдрами вперёд, ощутив, как тьма накрыла его, и начал бурно изливаться на руку. С гортанным стоном он рухнул на кровать. — Слишком, блядь, много Грейнджер и спермы, — недовольно морщась, прохрипел Драко в пустоту, левой рукой подхватывая палочку.

***

Эхо торопливых шагов вылетело из коридора жилых подземелий. Драко быстро пересёк холл и вбежал в Большой зал, на ходу поправляя галстук и мантию. Сумка с учебниками едва не соскользнула с плеча, когда он почти на лету повернул налево и совсем не по-королевски плюхнулся на свободнее место ближе к середине стола. Тео, Дафна и Трейси уже заканчивали завтракать. Они с недоумением взглянули на друга, который старался успеть наложить себе кашу. — Доброе утро, Драко, — начала Дэвис, мило улыбнувшись. — Ага, утро, — пробормотал он и запихнул ложку с едой в рот. Все дружно хохотнули, а Нотт, в очередной раз оторвавший свой ботанический взгляд от учебника, открыл рот, явно собираясь выдать какую-то хрень, как Малфой перебил его: — Дафна, передай кофе. Девушка протянула ему небольшой чайник с живительным и ароматным напитком, который оставался горячим с помощью магии. Продолжая оперативно поглощать завтрак, Драко оглядел стол Гриффиндора. Он заметил Грейнджер, сидящую недалеко от дверей, ещё когда вбегал в Зал. Тогда это было ничтожное мгновение, но сейчас он мог рассмотреть её спокойно. Засосы всё так же отсутствовали, лицо светилось, а на губах играла приторная улыбка. Ну конечно же она довольна, ведь за один день успела поиметь двоих парней, мрачно размышлял слизеринский принц. И ладно ещё Малфой, но Уизел… Драко резко закрыл рот и щёлкнул зубами. Лёгкая боль пронзила челюсть, прокатилась по нервным волокнам и уколола где-то под лопаткой. Как этот рыжий вообще мог понравиться Гермионе? Она ведь умная, а он нищий. Юный, хоть и опальный аристократ никак не мог этого понять и даже не допускал малейшей возможности таких отношений. Крысли совсем не подходил Грейнджер, а вот Малфой очень даже… Так, стоп! Драко насильно вернул своё внимание к опустевшей тарелке и схватил кружку с кофе и круассан с черничным джемом. Он попытался вслушаться в разговор друзей, но их голоса постоянно ускользали от его сознания, мысли то и дело возвращались к Грейнджер, их сексу, его сну, снова к Грейнджер, которая тянет руку в классе, чтобы вновь ответить первой и заработать для Гриффиндора десяток алых рубинов. Недовольно цокнув языком и заслужив подозрительные взгляды слизеринцев, Драко посмотрел в сторону Гермионы. Та осталась одна из их компании и уже явно допивала свой напиток. Малфой как можно скорее начал кусать несчастную французскую булочку и не жуя глотать. — Мне надо бежать, — с набитым ртом пробубнил Драко, подрываясь со скамьи. Не дождавшись ответов, он двинулся вдоль стола, хищно следя за тем, как Грейнджер выскользнула из помещения. Он ускорил шаг, но когда выскочил в холл, гриффиндорки уже не было видно. — Как?.. — протянул Драко, озираясь. — Она что, летает? Сморщившись, он попытался вспомнить, какой у неё сейчас урок. Малфой ещё некоторое время хмурился, напрягая извилины и топчась на месте, но так ни к чему и не придя, поплёлся в кабинет Защиты от тёмных искусств, где его ждало совместное занятие с основным седьмым курсом Слизерина. Уже в середине урока, который вёл очередной несчастный, Драко осознал, что Грейнджер отправилась на соединённую с семикурсниками-гриффиндорцами Историю магии в новый кабинет. А значит, Гермиона находилась практически под ним*.

***

Секундная стрелка издевалась над Драко. До конца урока оставалось чуть больше минуты, но, кажется, именно это часы и показывали ему вечность назад, а самая тонкая стрелка и вовсе будто танцевала на месте. Тридцать секунд. Малфой схватил пергамент, на котором он почти ничего не написал, запихнул в учебник, помяв листы конспекта и книги, и отправил конструкцию в сумку. Замок никак не хотел поддаваться ему, то просто не застёгиваясь, то зажёвывая ткань. Пару раз безуспешно дёрнув застёжку, он разочарованно вздохнул. Лёгкое движение палочкой исправило ситуацию. И в это мгновение прозвенел звонок. Драко подскочил и уже было побежал к выходу, совершенно не замечая, как переглядывались слизеринцы, но тут увидел свою чернильницу и перо, оставленные на парте. — Отлично, — проворчал он, не глядя хватая несчастные письменные принадлежности и на ходу запихивая их в сумку. Через мгновение он уже нёсся по лестницам вниз. Из кабинета Истории магии выходили остатки гриффиндорцев. Малфой замедлился и неспешно прошествовал мимо открытой двери. Гермиона энергично жестикулировала и что-то активно говорила профессору Биннсу, совсем не замечая, как тот недовольно уставился на неё. — Мисс Грейндж*, этот вопрос не в моей компетенции, — проскрипело привидение и, не дожидаясь ответной реакции, флегматично проплыло сквозь девушку. Гермиона поёжилась, уставившись на стену, в которую вылетело привидение, и, раздражённо дёрнув плечами и сжав пожелтевший пергамент в руке, вышла из кабинета. Драко удачным образом стоял за небольшим выступом в противоположной стене, улыбаясь тому, что любовница не заметила его. Он тихо вышел из укрытия и пошёл за ней, намереваясь догнать в безлюдном коридоре и обсудить с ней происходящее. Ну или хотя бы спросить про зелье. Однако у Грейнджер были другие планы: сразу за поворотом её ждала Джинни Уизли, с которой они вместе пошли дальше по коридору. Драко неслышно выругался и почувствовал, как щёки окрашиваются в розовый. Он выхватил палочку и направил на сумку Гермионы. Невербальное заклинание и вычерченная руна сделали своё дело, и швы, сдерживающие ткань и десяток учебников, лопнули. Каскад из школьных принадлежностей, книг, пергаментов, тетрадей, перьев и чернильниц с грохотом обрушился на пол. — О, чёрт! — Ох, Гермиона, что?.. — Джинни оборвала своё восклицание на полуслове, уставившись на груду предметов. — Сумка порвалась, — бесцветным голосом протянула Грейнджер. — Хорошо, что на баночки наложены Чары Неразбиваемости, — бормоча, добавила она. — Мы теперь не успеем, да? — жалобно воскликнула Уизлетта. — Нет, нет! Ты иди, я тогда приду после обеда, — торопливо заговорила Гермиона и махнула старым пергаментом в сторону подруги. — Вы с Падмой мне всё расскажете, ладно? Джинни ухмыльнулась и кивнула. — Увидимся! — Рыжая в два шага оказалась на другом конце коридора. Когда девушка пропала из поля зрения, Драко вальяжно вышел из-за стены и цокнул от развернувшейся картины. Гермиона повернулась на звук шагов. — Что, гря… Грейнджер, твои маггловские вещи больше не выдерживают твой магический потенциал? — протянул он с улыбкой. — Что? Ой, хорёк, иди куда шёл, — парировала девушка, хмуро глядя на свои вещи. — Я уже там, куда шёл, — он остановился возле присевшей на корточки девушки и посмотрел на неё сверху вниз с интересом. — Грейнджер, у меня к тебе несколько вопросов. — Да? Тогда запишись у моего секретаря. Думаю, я смогу принять тебя в конце декабря. Следующего года. — Остроумно. Но уверен, мы можем обойтись без посредников. Ты знаешь, где мой галстук? Она с вопросом посмотрела на него. — Знаю. — Отлично. Это мой любимый, — он протянул руку вперёд. Их взгляды встретились, и уголки губ Драко дёрнулись. — Он на тебе, придурок! — Что?.. — Драко приподнял бровь в недоумении. — Ладно, — махнул он протянутой рукой. — Оставь себе как трофей, раз так понравился. Гермиона, накладывавшая на сумку швейные чары, посмотрела на Драко, будто тот только что предложил ей помощь. — Ты выпила зелье? — Ты спрашиваешь, выпила ли я зелье, Малфой? — Да, я спрашиваю именно это. — И какое же, по-твоему, я должна была выпить зелье? — Салазар, да что ты строишь из себя дурочку, — он нервно дёрнул плечом и слегка повысил голос. — Противозачаточное! Гермиона резко подорвалась на ноги, лицо покрылось красными пятнами, она заозиралась, а затем устремила яростный взгляд на своего собеседника. — Ч-что? Какое ещё про-противозачаточное? — Зелёное, Грейнджер, зелёное! — любой намёк на улыбку исчез, уступая место недовольству, отразившемуся в каждой линии заострённого лица. — Зелёное? — как заведённая повторила она. — Это же после полового акта надо пить, — занудным голосом протараторила она, будто читая абзац в учебнике. — Браво, умнейшая ведьма столетия в курсе, — съязвил Драко. — Но зачем мне пить его? — промямлила бледнеющая Гермиона. — Затем, что я не использовал заклинание. Я же тебе сказал! Девушка со страхом в глазах уставилась на него. Рот приоткрылся, она начала тяжело дышать. — Малфой, какого хрена ты делаешь?! Я не понимаю твоих шуток. — Шуток? То есть для тебя потрахаться со мной — это шутка? — он сжал кулаки и, плотно сомкнув челюсть, тяжело задышал. Тонкие ноздри раздувались. На лбу и висках выступили напряжённые вены. Драко стал походить на быка, которого выгнали на арену для корриды, и теперь матадор размахивал перед ним красной тряпкой. Лицо Грейнджер приобрело сначала белый, в тон школьной рубашки, в затем серый, как и глаза Малфоя, цвет. — М-мы ч-что делали вчера? — Ты тупая, Грейнджер? — он сделал к ней шаг, наступил на разбросанные пергаменты и задел чернильницу, которая от пинка откатилась к стене и жалобно звякнула. Никто не обратил на это ни малейшего внимания. Малфой прищурился и хмыкнул, когда Гермиона втянула голову в плечи. — Тра-ха-лись, — медленно и членораздельно произнёс он, с каждой секундой заводясь всё больше. — Было жарко. Очень. Ты так стонала, что от одного воспоминания у меня встаёт. А ротиком ты и вовсе поработала на П, — с воодушевлением прошептал Драко, приблизив своё лицо к её. Девушка ничего не ответила, лишь продолжила смотреть на него, распахнув свои шоколадно-золотистые глаза, в которых сейчас плескалась паника. — Я… Я с тобой?.. Что?.. Мерлин, Малфой! Я бы ни за что не стала спать с тобой! — воскликнула Гермиона, возвращая себе самообладание и расправляя плечи. — Ох, значит, одного раза было достаточно?! Отлично! Я бы и сам больше не захотел прикасаться к грязнокровке, — он сердито посмотрел на девушку и сделал уверенный шаг назад.— Просто выпей зелье, я не хочу, чтобы ты потом манипулировала мной через своего маленького отпрыска. Развернувшись на каблуках, Драко собирался уже уйти, как услышал сухой голос Гермионы. — Не знаю, в какие игры ты играешь, Малфой, но больше не смей подходить ко мне с этой чушью! Парень быстро развернулся и подошёл к девушке, нависнув над ней и вперив в неё злобный взгляд. — Не я тут играю! Если ты не заметила, то я подошёл к тебе, чтобы узнать, сделала ты то, о чём мы договаривались, или нет! — повышенный голос отрикошетил от стен, и слабое эхо разлетелось по пустому коридору. — Я с тобой, если ты не заметил, ни о чём не договаривалась! — Лицо Гермионы начало пылать и почти слилось с цветом галстука. — Ты, видимо, болен. Ты вообще уверен, что это была я? Ты как-то убедился в реальности происходящего? Драко удивлённо уставился на Гермиону. — Или, может, — продолжила Грейнджер, сделав твёрдый шаг вперёд, своей грудью касаясь его, — это был твой грёбаный извращённый сон? Или твоя голова действительно не в порядке, и тебе пора к колдопсихиатру, раз ты думаешь, что мы могли… — Заткнись, — прошипел Драко, — заткнись, Грейнджер. — Ты что, реально думал, что я позволю тебе так со мной разговаривать? — гневно воскликнула Гермиона. — Ты, самовлюблённый наглый хорёк, видать забыл… Малфой начал мотать головой в попытке заглушить её слова. Он в последний раз посмотрел на неё широко распахнутыми глазами, развернулся и кинулся прочь, не обращая внимания на проходящих мимо студентов. Драко летел через коридоры, чувствуя, как кровь бурлит в венах и шумит в голове, не давая прорваться даже мыслям. Он выбежал из распахнутых дубовых дверей и остановился. Что это сейчас было? Драко вдохнул холодный воздух и побрёл с опущенными плечами подальше от замка, надеясь, что прогулка разложит события по полочкам.

***

Малфой не появился на Травологии, обеде, сдвоенных Заклинаниях, совмещённых с Равенкло, и ужине. Он бродил там, где встретить человека было затруднительно. Драко усиленно анализировал их с Гермионой разговор. Её слова эхом колотились о череп изнутри. Мысли о случившемся заставляли желудок сжиматься, сердце ускоренно биться, а дыхание становится глубже. Что-то явно было не так, но что? Вопросы так и атаковали его голову. — Ты вообще уверен, что это была я? Ты как-то убедился в реальности происходящего? — слабым голосом он повторял слова девушки. — О чём она? Это было крайне странно. Не могли же Грейнджер подправить память, чтобы она забыла о том вечере? Драко сомневался, что она владеет окклюменцией и может защитить свой мозг, но мог поставить сотню галлеонов на то, что в пределах Хогвартса на неё никто бы не стал нападать. Может, она сама попросила своих верных щенков стереть это воспоминание? Неужели ей было настолько неприятно? Или он был ужасен? Нет. Этот вариант Малфой сразу отмёл. Или всё же Грейнджер пожалела о секундном порыве, мгновении, когда она попросила Драко помочь ей? Да нет, заучка ни за что не позволила бы править её извилины. Если она не трогала войну, заставляя себя каждый день помнить об этом и периодически поучать других, то такое она пережила бы без проблем. Вариант с галлюцинациями и сном Драко тоже не стал рассматривать. Синяки и царапины от её ногтей до сих пор давали о себе знать. А вдруг это действительно была не она? Какая-то студентка под оборотным зельем? Но зачем? Почему именно образ Грейнджер? В школе полно девушек красивее Гермионы, на которых Драко обратил бы внимание с большей охотой. Или эта девица просто не знала, как именно привлечь его, и решила сыграть на ярких, пусть и негативных, чувствах Малфоя к геройской троице, особенно, к Грейнджер. А что если… Драко замер. …если это была не студентка? Даже сквозь покраснение, вызванное ноябрьским холодом, можно было увидеть, как Драко Малфой бледнеет.

***

В эту ночь Драко вновь снилась Гермиона. Она ласково гладила тёплыми руками по лицу, пытаясь успокоить. Она попросила взглянуть на неё, а когда Малфой посмотрел на девушку, её лицо начало пузыриться и плавиться, будто было сделано из грязного воска, смешанного с кровью и мясом, и с шипением капать на его руки, обжигая и оставляя на коже волдыри. Драко хотел дёрнуться, убежать, позвать на помощь, но его тело сковал паралич. Он ощутил холод, а кожа, голая кожа, покрылась мурашками. Он вдруг оказался полностью без одежды. Когда вся плоть Грейнджер оказалась на руках Малфоя, то на него уставился голый череп с пустыми зрачками. Височные и скуловые кости прикрывали вьющиеся волосы, и когда то, что осталось от девушки, тряхнуло головой, из шоколадных кудрей посыпались опарыши. Парень открыл рот, чтобы закричать, но голоса не было, вместо этого на язык упал гнилой червь. С отвращением Драко попытался выплюнуть насекомое, скелет засмеялся и заговорил с ним голосом Гермионы: — Ты правда думал, что достоин меня? Что я хоть когда-нибудь захочу с тобой секса? Ты так ничтожен! — Голос начал искажаться, становиться ниже. — Никогда и ни за что я бы не захотела делать это с тобой. — Теперь череп говорил голосом Уизела. — Только с Роном, моим милым и прекрасным Роном!