Вынужденный брак, или всё таки мы вместе...

Сяо Чжань — Я дома! — захожу домой, снимаю кроссовки и направляюсь с свою комнату. — Сынок, постой! — останавливает меня мама. — Да, мама. — Тебя отец ждет в своем кабинете, он хочет с тобой поговорить. — Хорошо мам, я зайду к нему. — Я подхожу к ней и целую ее в щеку.       Неспешным шагом иду в кабинет отца. Прокручивая в голове, что случилось, что отец так срочно вызывает меня. Вроде по учебе не было проблем, ни в какие неприятности я не встревал, машину водил я аккуратно, и денег много не тратил. Хотя отец и ругал меня, что я мало трачу денег. Что нужно весело провести молодое время, а не учиться с утра до вечера.       Вдох - выдох… я захожу в кабинет папы. — Добрый вечер, папа. Мама сказала, что ты хотел меня видеть? — Да сынок, присаживайся, — он махнул рукой на диван, а сам встал из-за стола и направился к креслу. — Разговор будет не очень приятным и возможно долгим. Я хочу сразу тебе сказать, что ты для нас с мамой самое важное, что есть у нас. И если ты откажешься, мы не будем на тебя сердиться.       Внутренне я весь напрягся, тон отца мне не внушал ничего хорошего. Я теперь даже боюсь предположить, что можно от него ожидать сейчас, не знаю к чему готовиться. Меня резко забила дрожь, руки в мгновение вспотели. Неужели отец, все-таки решил меня женить. — Сын, у моего знакомого сейчас сложности в бизнесе, его компания занимается…. –дальше я не слышал, что он говорит, его речь была долгой и не очень интересной, — так вот сынок, он остается на плаву, но передает контрольный пакет акций мне, но для этого мы должны заключить брак. — Папа! — вскрикнул я и даже встал с дивана, — ты же знаешь, что я не могу… — Сын. — Не понимаю. — У него сын, и ты должен с ним заключить брак, срок на 5 лет и 6 месяцев. — Но, в нашей стране запрещены такие браки. — Нет, ты ошибаешься. Оказывается, разрешены, и уже назначена дата вашей свадьбы. Хотя, конечно, если ты против, я все переиграю, невелика будет потеря, всего лишь несколько сотен тысяч долларов, но это мелочи. Я дам тебе время подумать до утра, но ты не должен никому об этом говорить, даже Вэнь Цин. — Хорошо отец, я понял. — Я вышел из кабинета на негнущихся ногах. Я всегда считал, что у меня с родителями добрые и доверительные отношения, и такое предательство, это как нож в спину воткнули и несколько раз повернули, а затем спросили нравится? Можем еще повторить.       Я почти убитый поднялся в свою комнату и упал на кровать. Я понимаю мотивы родителей расширить свой бизнес и сферу влияния, но как же мои чувства, время и дата уже назначены. Спросили меня для приличия. Одинокая слеза от безысходности скатилась по лицу, я быстро смахнул ее.       В комнату постучали, скорее всего, хотя нет, это была мама. — Мама я устал. Я уже сплю.       Вру, я никогда не врал, но сейчас я не хочу их видеть и слышать. Я повернулся лицом к стене и начал выводить узоры на ней пальцем. Даже в своей семье я чувствую себя одиноким и брошенным, теперь еще и проданным. Конечно, утром я дам свое согласие, выбора у меня особо и не было.       Окинув взглядом свою комнату, я осознал, что я товар. Товар для своего отца, купил, продал, обменял. Что у меня внутри, его особо никогда и не волновало. Я думал, что у меня с родителями теплые отношения, но мир бизнеса оказался гораздо важнее родного сына.       Я не нужен им. Мне хотелось сейчас собрать вещи и убежать, но я не мог не в моем характере, я подчинюсь решению отца. Я товар, я вещь, выгодное приобретение. Меня больше ничего здесь не держит, я не хочу оставаться в этом доме, в этой комнате, в этой семье. Я товар, который скоро оформят и передадут в другие руки. Я тяжело вздохнул и уснул, только ближе к утру.       Спустившись вниз, помятый и не выспавшийся, я сообщил отцу, что согласен. Но не хочу даже знать и видеть его до заключения брака. И еще я не хочу больше с вами жить, мне нужно отдельное жилье рядом с институтом.       Сидя за столом, я ковырялся палочками в завтраке, мне надоела эта игра в хорошую и добрую семью. Я с шумом встал. Родители сразу обратили на меня внимание, я никогда не позволял себе так вести, всегда был хорошим мальчиком. — Отец! — довольно резко сказал я. — Можете упаковывать товар, он готов к отгрузке, — и я демонстративно вышел из-за стола. — Спасибо, что воспитали меня, и себе на пользу приняли мою ориентацию, — я поклонился им. — Сяо Чжань, постой! — окрикнул меня отец. — Да, папа я хотел уточнить какие требования будут к упаковке? Во что меня одеть решайте сами, мне все равно. — Я за столько лет своей жизни ни разу не грубил, и не хамил родителям, они сидели, открыв рот, глядя на меня. Но то, как они со мной поступили, мне пришлось больно сделать и им. — Я на учебу, и да все размеры есть у нашего портного, они не изменились, я с ним созвонился, и мы все проверили. Надеюсь, фасон, и пошив костюма не потребует моего присутствия. — Сынок, — нежно обратилась ко мне мать. — Мама и папа, я тоже вас нежно люблю, но мне пора на учебу, я уже опаздываю.       Я ушел, громко хлопнув дверью. Моё сердце бешено колотилось, никогда я еще так не разговаривал со своими родителями. Ни о какой, кончено, же учебе сегодня и не шло речи.       Сегодня я первый раз за два года обучения прогулял целый день, и, конечно же, об этом доложат моему отцу, но сегодня мне было настолько все равно.       Я взял пиво, нарушение еще одного запрета. Я отправился в парк, в котором недавно фотографировал Вэнь Цин. Гуляя по парку и попивая пиво, я не заметил для себя, как дошел до площадки, где занимались скейтбордисты. Присев на трибуну я стал наблюдать, как знакомая мне макушка делает опасные трюки и смеется с друзьями, видимо не только я забил на сегодняшнюю учебу, но Ван Ибо тоже. Я сидел так, что меня не видно было. Глоток за глотком мне становилось немного легче. Алкоголь делал свое дело. Я еще посидел пока не заметил, что ребята уходят, да и мне уже нужно возвращаться домой.       Я совсем не думал о будущем. Я просто смотрел вперед. Сначала я хотел набрать Цин, но отец строго запретил кому-либо говорить о предстоящем событии. Я шел, не замечая дороги, пока меня не окликнул человек которого меньше всего я хотел сегодня видеть, Цзян Чэн.       От Цзян Чэна мне всегда доставалось, он, конечно, был моим каким-то там бесконечно дальним родственником, и тут заметив меня, кинулся на встречу. Хорошо, что успел хоть выкинуть банку с пивом. — Вау, Сяо Чжань собственной персоной. — Что тебе нужно Цзня Чэн? — Ну, что за такое холодное приветствие, меня отправили выяснить, почему это, наша заучка не явилась на пары. — Не захотелось, теперь ты выяснил. Отвали, я домой. — Что за грубость со старшими, — больно сдавил он мое плечо своими лапищами. — Я могу и твоим родителям сообщить. — Валяй, мне по барабану, что они скажут. — Я резко одернул его руку и освободив свое плечо, отправился пешком домой, мне нужно проветрить голову. — Сяо Чжань, да постой ты. Ну что ты убегаешь, а? — Цзян Чэн, честно, я устал, можно хоть вечер я побуду самим с собой, наедине? — Сяо Чжань, что у тебя произошло? — Ничего Цзян Чэн, ничего…       Я быстрым шагом направился прочь.