Вынужденный брак, или всё таки мы вместе...

Лю Хайкуань       Я встаю с дивана и выхожу из кабинета Джоу Ми.       — Ты куда, к нему пока нельзя…       — Я…       Иду и прокручиваю в голове сказанные слова Джоу Ми. Воспоминания (прим. автора: воспоминания выделены курсивом): "…Если бы не он, то взрыв и не было бы Цзиня. Этого маленького мальчика? Я вспомнил, его глаза и избитое тело, когда я вернулся после командировки вечером домой, то обнаружил мальчишку сидевшего на детской площадке. Цзинь тогда сидел на качелях съежившись обнимая сумку. Я стоял и смотрел на него издалека. Сняв с себя пальто, я набросил ему на плечи. — Почему не зашел в квартиру? — Я присел и посмотрел в его глаза, наполненные болью и потерянностью. — Я забыл пароль. А телефон разрядился. Ещё так долго шел до тебя, отец забрал у меня деньги, а что были, я истратил в кафе, в прошлую ночь. — Вставай, ты совсем продрог, так и простыть недолго.       Я смотрю, как он встаёт и его начинает вести. — Цзинь? Что с тобой? — Всё хорошо, я не хочу доставлять тебе проблем Гэгэ. — Ох, ты мой любимый щеночек, пойдём я сделаю тебе горячую ванну и накормлю вкусной едой.       Я взял его за руку и повёл за собой в свою комнату, в свой мир. Рука была такой ледяной. Мы молча поднялись на лифте на последний этаж. Также не сказав ни слова зашли в комнату. Я снял обувь и прошел вглубь квартиры. Но почему-то я не слышу за собой шагов.       Я обернулся и увидел Цзиня стоящего у порога и мнущегося с ноги на ногу. — Цзинь, ну что же ты стоишь, проходи в комнату. — Я, я, я… Не могу. — Почему? — смотрю я на него непонимающим взглядом. — Куань, у тебя белоснежные и такие пушистые ковры, а я вчера попал под дождь и промочил ноги, потом меня облила машина, а я оступился и встал в грязь. И в общем… — Я смотрю на него, такого серьезного и скромного, на сердце вдруг стало так тепло и хорошо.       Я рассмеялся, подошел к нему, снял с него кроссовки и взяв на руки замершее чудо, и понёс сразу в ванную комнату. — Горе ты моё луковое, да мне наплевать на эти ковры, ты самое главное и важное в моей жизни…"       Сейчас я срываюсь на бег. Я идиот. Я кусок дерьма, я же мог его потерять навсегда. Цзинь же пошёл против своей семьи ради меня, ради нас, он не побоялся, а ведь ему тогда было только 18 лет.       Я быстрее бегу к стоянке, сажусь в машину и мчусь на нашу квартиру.       Как я мог променять такие тёплые и искренние чувства на страсть и похоть? Я совсем забыл, как тяжело досталась ему эта жизнь, и почему он стал таким. Таким иногда резким, порой грубым, но ему пришлось. Цзинь всегда был со мной нежен, учтив, сама покорность. И стоило ему один раз сорваться, я обидел и предал его.       Я мчусь домой, мне нужно собрать его вещи в больницу, пока к нему нельзя. Я осознал насколько он важен мне… Цзян Чэн       Вот нифига себе. Когда мы с Цин ворвались в палату, опешили оба. Картина просто была — «вау!».       Мой любимый брат лежит в обнимку с этим чёртовым Ван Ибо. — Твою мать, Сяо Чжань!       Я смотрю на него, как он вздрагивает всем телом. Ибо тянет свои мерзкие ручонки к моему брату и зажимает его в объятиях. От такого действия я вообще прифигел.       Я подхожу к ним, чтобы вытащить из кровати Ибо, так он укрывает его одеялом, защитник чёртов, где он раньше был, когда Чжань был в опасности.       Я одним резким движением скидываю с него одеяло и рывком за кофту вытаскиваю его из кровати. На мои действия уже спрыгивает с кровати Ибо и бросается к Чжаню на защиту. И только сейчас я замечаю, что его нога повреждена, но это его все равно не останавливает.       — Сяо Чжань! Ты мозги где оставил? Ты приду…. — я не успел договорить, как мне прилетает резкий удар по лицу. Я стоял в шоке, этот мелкий урод посмел на меня руку поднять. Ибо разбил мне нос и сейчас мое лицо заливает кровь.       Ко мне подскакивает Цин и подает откуда-то взявшаяся в ее руках полотенце. — Вытрись!       Я запрокидываю голову назад пытаясь хоть как-то остановить кровь. — Не трогай моего Чжаня, — я слышу, как зло произносит Ибо, заводя Чжаня за спину.       Я смотрю на них и не верю своим глазам. Ущипните меня, мой братец всегда был тихоней, но чтобы до такой степени, я не верил своим глазам. — Ибо, твоя нога и рука, — раздался где-то из-за спины Ибо голос брата. Голос был наполнен тревогой и заботой. — Он мой брат! — кричу я на него. — Он мой муж! — Что? — сказать, что у меня отпала челюсть ничего не сказать. — То, что слышал и впредь руки не распускай!       Я стою и смотрю на них, из-за моей спины выходит Цин. — Мальчики, давайте успокоимся! Устроили тут петушиные бои. — Чэн! Ты вообще голову, где забыл? Нападаешь на больных людей! А ты Ибо, вскочил он с кровати, смотри на ногах еле стоишь! Садись и не рыпайся. А с тобой Сяо Чжань, я вообще…. — Цин. — Тихим голосом сказал Чжань. — Хватит Чжань, я на тебя обиделась. Но все присутствующие пропускают слова Цин мимо ушей. Она сердито топает ногой. До моих ушей доносится нежный голосок брата. — Ибо, прошу тебя сядь на кровать, твоя… — но Ибо его перебивает. — Всё хорошо Чжань. — Ибо, — отмечаю для себя, что брат может быть настойчивым и убедительным. — Хорошо, — отвечает Ибо и садится на кровать. — Чэн, прошу угомонись. Я понимаю, что был не прав. — Говорит Чжань, слегка поникшим голосом. — Конечно, он все понимает, потом спасай тебя, — бурчу я про себя и мысленно даю себе подзатыльник. Ведь Чжань прав, я повел себя, как последняя сволочь. Ворвался в палату и накинулся на больных людей. Эх, не умею я сдерживать свои эмоции. — Чэн! — окликнула меня Цин. — Ладно, молчу, говори Чжань. — Я хочу извиниться перед вами всеми, что заставил вас волноваться, но я правда больше не мог, я…       Я смотрю, как резко прерывается Чжань в своей речи, когда он отступает от меня на шаг назад. Как Ибо негласно поддерживает его кладя свои руки на плечи.       Я опять срываюсь все эти действия, просто кричат, как они счастливы и как несчастен я.       Я вспоминаю вчерашний вечер и теплые губы Куаня, а потом эти бесконечные звонки, и я опять вспылил и умчался. Я долго потом колесил на машине по городу приводя нервы в порядок. И сейчас я смотрю как эти двое тянутся друг к другу и понимаю насколько же я одинок. Я понимаю, что завис и пропускаю всю речь Чжаня. — Сяо Чжань, ты поступил безрассудно проехав на моей машине, когда на улице бушевал ураган и кстати почему правый бок весь в царапинах? — пристально смотрел я на Чжаня. Хотя по большому счету мне наплевать было на машину, на этот мир, на все, я сейчас думал совсем о другом. — Ну, так получилось, дождь был слишком сильный и меня ослепила несущаяся на меня машина, и мне пришлось прижаться к ограждению, я заплачу. — От произнесенных слов Чжаня, у меня по телу пробежали мурашки, ведь этот импульсивный придурок мог пострадать и сейчас мы бы все находились совсем в другом месте. — Заплатит он, — хмыкнул я — Не нужно, сам-то не пострадал? — Нет.       Я смотрю на Чжаня и вижу, как скривилось его лицо, ну что же, получишь по заслугам, будешь знать, как ночью гонять по дорогам в ураган.       Я бы еще пребывал в своих мыслях, если бы Цин не вмешалась в наш порой молчаливый разговор. — Так, я смотрю все хорошо, все живы и почти здоровы, — сказал Вэнь Цин, не сводят с меня глаз, — а с тобой Сяо Чжань, я хотела бы поговорить, после своей рабочей смены. И я надеюсь ты мне многое сможешь объяснить. — Я… поговорим и все расскажу. — Тихо так говорит Чжань, ну что же братец, я тебе искренне сочувствую. А ведь мог нам все рассказать, как своей семье. Я обернулся и посмотрел вслед выходящей Цин. Ну что же, теперь мы остались втроем. Я злился на них, на их счастье и на свое дикое одиночество. Я сжал руки в кулак, чтобы не сорваться и заметил, как Чжань следит за моими действиями. — Чэн, давай я всё объясню тебе….- начал было Сяо Чжань разговор. — Не сейчас, мне нужно переварить увиденное и услышанное, я наверное, я пойду. — И я растерянный, и немного поникший вышел из палаты. Я не знаю куда мне идти и что дальше делать. Звание неудачник года присуждается вам — Цзян Чэн.       Я вышел из палаты и побрел по коридору на выход. Почему-то именно сейчас мне захотелось напиться и накуриться до такого состояния, чтобы забыть свое имя. На выходе из больницы меня окликнул Джоу Ми. — Цзян Чэн? — Доброе утро, господин Джоу Ми. — О, боже, зачем так официально, пока нет никого, называй меня просто Джоу Ми. — Как скажете, я Чэн, просто Чэн. — Не выкай мне, давай на ты.       Я был не против, хотя понимаю, что это все неправильно, что он старше лет на десять. — Куда собираешься Чэн? — мы начали разговор выходя из больницы. — Планирую напиться в каком-нибудь баре, хотя… — я посмотрел на часы было девять утра. — Наверное еще слишком рано для работы баров. — Дай подумать, слушай, а зачем нам тусить в баре, поехали ко мне. У меня дома обширная коллекция разных вин и других крепких спиртных напитков, закажем пиццу и устроим…       Я не дал ему договорить и резко перебил. — Ты приглашаешь меня на свидание? — А ты хочешь свидание Чэн? — игривым тоном спросил меня Ми. — Хочу, — почти шепотом ответил я. Ван Ибо       Когда, наконец-то, из палаты все ушли и мы остались наедине.       Сяо Чжань разворачивается ко мне лицом. Я сижу на кровати и смотрю на него снизу вверх. Я притягиваю его к себе и утыкаюсь лицом в его грудь, я чувствую его дыхание и волнение, обнимаю его, прижимаю к себе. Мне хочется дышать им. Это новое чувство так тепло разливается в моем сердце. Чжань в ответ на мои действия утыкается куда-то мне в макушку и мы сидим, и мы надышаться не можем друг другом. — Сяо Чжань, ты ничего не хочешь мне рассказать?       Я чувствую, как нервно он вздрагивает. — Нет, — такой тихий голос. — Чжань! — Ну, хорошо, хорошо… Я дурак, что так поступил, что помчался в ливень… что подверг себя опасности, что чуть не попал в аварию. Я все осознал. Я больше не буду. Я даю тебе слово. — Хорошо, я верю тебе. Я доверяю тебе.       Мы так сидели. Мы так дышали. Минута тишины. Минута спокойствия. Так мы сидим какое-то время, пока в палату не входит врач.