Вынужденный брак, или всё таки мы вместе...

Вэнь Чжулио       — Открывай. Шире рот! Глотай.       Я смотрю на то, как он пьет, захлебываясь и мне почему-то от этого становится смешно. Но как же сука он красив! Особенно в тот момент, когда янтарная жидкость стекает с его губ, так и хочется наклониться к нему и с целовать. Я глажу его тело, столь манящее и соблазнительное.       — Посмотри в объектив, — прошипел я.       Я, забравшись пальцами под его мокрую футболку водил ими по его телу, щипая за соски. Склонившись к его лицу, начал целовать его щеки, глаза.       - Мой, мой… - я как сумасшедший повторял, продолжая целовать, не выпуская из своих рук бутылку.       Аккуратно пристроив бутылку на кровати, я снимаю с себя одежду, мне хочется чувствовать его кожей, ощущать тепло его тела, слиться с ним в одно целое и раствориться в бесконечности любви.       Мне так мешала мокрая футболка, скрывающая от моих глаз столь желанное тело. Я не нашел ничего лучшего как медленно раз за разом проводить острием ножа по ней тем самым оголяя столь любимое тело. Сидя на нем, я продолжал пить и любоваться тем, как кровь проступает на белоснежную ткань футболки. Сейчас я был по истине счастлив, даже не сразу заметил, что Чжань отключился.       — Очнулся?       На мой вопрос он что-то пробурчал невнятное, но мне было все равно. Я склонился над его лицом и продолжил целовать его лицо, щеки, губы слегка покусывая, мне доставляло это наивысшее удовольствие. Я ощущаю как в штанах становится тесно, меня накрывает дикое возбуждение.       — Я хочу тебя… - говорю ему в губы и яростно кусаю его за шею. Пусть все знают, что он мой!       Я лежал на нем, он был весь такой теплой и моим, как же долго я ждал этого момент, что буду обладать этим телом. Только мне не хотелось иметь бесчувственное тело, нужно привезти Чжаня в сознание.       Пришлось вновь воспользоваться своим любимым ножом. Смотрю как быстро пришел Ангел в себя именно в тот момент, когда я стал острым кончиком ножа вести по его животу к ширинке.        — Давай начнём с того, что сделает тебя… прозрачным. Чтобы ничто не мешало мне видеть твою сущность.       — Нет, нет, нет…       — Да, мой Ангел, я не терплю возражений.       Он нервно дышал, но глаза не открывал, притворившись спящим, но его тело выдавало его страх передо мной. Его мышцы напряглись, а сердце буквально хотело выпрыгнуть из груди. Последнее, что он сделал, так это нервно сглотнул, на это действие я лишь усмехнулся.       — Открой глаза, Сяо Чжань. Или мне помочь? — требую я, хватая его за подбородок, заставляя повернуть голову к объективу камеры. — Он должен видеть, как ты принадлежишь мне.       Чжань послушно открыл свои глаза.       — Хороший мальчик, я хочу, чтобы ты видел меня, чувствовал меня и отдавался весь до последнего вздоха.       Его веки дрожат, но он повинуется. Взгляд потускневший, влажный, но в глубине ещё тлеет искра сопротивления. Она сводит меня с ума. Я наклоняюсь, впиваюсь зубами в место, где шея переходит в плечо, помечая его. Соль его кожи, металлический привкус страха — это мой новый наркотик.       Я с какой-то неохотой слез с него лишь для того, чтобы сдернуть с него ненужный элемент одежды – штаны. Он вновь пытался брыкаться, но пара точных ударов по телу, и он перестал сопротивляться.       — Мой!       Мое возбуждение больно давило, и я тоже решил снять с себя свои брюки. Теперь мне ничего не мешает. Мой собственный член напряжён до боли, пульсируя в такт бешеному ритму сердца. Я становлюсь на колени перед его лицом.       — Рот! — приказываю я, и слово падает между нами, как приговор.       —Нет, нет…       — Быстро… - рявкнул я и он покорно открыл его.       Он не слушается. Я просто беру своё. Его губы, испачканные виски, приоткрываются в беззвучном протесте. Пара раз я сдернул свой член. Первая струя горячей спермы попадает ему на губы, в уголки рта. Он вздрагивает, как от удара током.       — Глотай, — повторяю я, уже прижимая головку к его губам, чувствуя, как они дрожат. — Или я сделаю это за тебя.       Он медленно, с ненавистью и покорностью, открывает рот.       —Не делай глупостей, то тебе же будет хуже. А теперь поработай ротиком…       Вхожу медленно, преодолевая сопротивление его сжатых зубов, наслаждаясь каждым микрометром пути в эту влажную, отчаявшуюся теплоту. Его взгляд затуманивается. Моя рука на его горле чувствует каждый его спазм, каждый рвотный позыв       — Вот так. — Я вошёл в это тепло не спеша, наблюдая, как его глаза застилает влажная плёнка от насильственной полноты. — Чувствуешь? Это правда. Только это.       Ритм задал я — жёсткий, неумолимый, от которого его голова отскакивала от подушки. Он давился, и каждый спазм его горла был для меня музыкой. Камеры ловили каждый момент: его слезу, скатившуюся по виску, мою руку, впившуюся в его плечо, безумный блеск в моих глазах.       Я вытащил член, обмазанный его слюной, и провёл им по его щеке, оставляя влажный след. — Готовься, Ангел. Настоящее только начинается. Моя ладонь легла на его живот, чувствуя судорожное дыхание. Всё твоё…       После я рухнул рядом с ним без сил, а он вновь отключился. Я лежал на боку и лениво гладил его по телу. Нежная, бархатистая кожа такая приятная на ощупь я не заметил для себя как провалился в сон. Видимо действие алкоголя и долгожданная разрядка сделала свое дело.       Я так же резко проснулся, как и заснул. Но почему рядом со мной никого не было?       — Черт!       Я соскочил с кровати, и поняв, что голый быстро надел на себя джинсы и кроссовки и отправился на поиски пропажи. Поиски заняли не слишком много времени, но знатно меня разозли. Я нашел Чжаня лежащим на груде какого-то мусор. Он был в полу сознании и бредил, лишь крепко сжимал в руке свой телефон.       —Блять! Надо же было допустить такую оплошность…       Подняв тело, и вырвав из его рук телефон, я вернул Ангела на прежнее место, грубо швырнув на кровать. И в этот момент до моих ушей донесся стон. —Сука… - шипел я, - куда собрался? —Отпусти… отпусти, он скоро придет за мной... —Я научу тебя быть покорным…. До этого я был нежен с тобой, а ты посмел меня ослушаться!