Вынужденный брак, или всё таки мы вместе...

Сяо Чжань       С трудом разлепил веки, я увидел картину, от которой по спине пробежал холодок. Вэнь Чжулио дышал глубоко и ровно, его жаркое дыхание касалось моей шеи, вызывая мурашки, которые я не мог объяснить. Он лежал рядом, его сильная рука по-хозяйски сжимала мою талию, словно приковывая к себе, а исходящее тепло обжигало мою кожу, словно раскаленное железо. Я не мог пошевелиться, будто его прикосновение парализовало меня, заставляя ощущать себя безвольным существом. Я попытался сфокусировать взгляд, но увиденное затуманило разум. На миг даже пульсирующая головная боль отступила, словно бессильная перед этим зрелищем. Его голова покоилась на подушке рядом, темные волосы беспорядочно раскинулись. Обнаженный Вэнь Чжулио. Его тело, точеное и мускулистое, вызывало едкое, болезненное ощущение, от которого снова захотелось закрыть глаза и провалиться в спасительную темноту. Но храп спящего Вэнь Чжулио разносился по комнате с оглушительным грохотом. Мне стоило большого труда, чтобы выпутаться из его объятий. Я уже знал по своему опыту, что дверь закрыта, а ключи от нее, скорее всего, находились в одном из карманов его джинсов.       Джинсы не пришлось долго искать, они валялись на пыльном, грязном полу, я быстро стал обыскивать их. У меня в этот момент сильно тряслись руки и бил озноб, я судорожно прислушивался и не сводил взгляд с тела, лежащего на кровати. Наконец, отыскав их, я босиком, на цыпочках подошел к двери, и, как можно бесшумно, открыл ее, вышел, тихо прикрыв за собой. Если бы я в тот момент сообразил закрыть дверь на ключ, то…       Покинув душную комнату, я на секунду замер, прислушавшись к звукам вокруг. До моих ушей донесся лишь шум ветра, гуляющий по рухляди. Вот она, свобода!       Где-то там, за стенами, меня ждет привычный мир, а сейчас мне нужно выбраться из этой клетки.       Осмотревшись, я тяжело вздохнул, понимая, что нахожусь в лабиринте заброшенного завода. Воздух здесь был тяжёл, пропитан запахом пыли, плесени и какого-то затхлого, химического гниения. Пол под босыми ногами был покрыт толстым слоем грязи, перемешанной с битым стеклом, обрывками бумаги и истлевшей ветошью; каждая моя попытка пройти незамеченным отзывалась хрустом и шорохом. Я сначала шел, аккуратно избегая битого стекла, но это было безуспешно, и несколько раз мое тело пронзила резкая, пронзающая боль. Я чуть не закричал, больно прикусив губу до крови.       Я побежал, не зная куда, не замечая боли под ногами, теперь было все равно. Полуразрушенные стены, покрытые пятнами сырости и облупившейся краской, терялись в полумраке, освещаемом лишь редкими, тусклыми лучами света, проникающими сквозь разбитые окна. Бесформенные кучи мусора – остатки былой заводской жизни – громоздились в углах, создавая ощущение полного запустения и забвения.       Неверно оценив свои силы, я бросился бежать, но силы быстро покинули меня. Отчаяние охватило меня, пока я бесцельно шатался по полуразрушенному лабиринту, тщетно ища спасительный выход. В конце концов, измученный, я упал на какой-то мусор, не в силах больше двигаться.       Я бессмысленным взглядом, лежа в куче мусора, смотрел на верх. Бесшумно из глаз катились слезы, и вдруг я вспомнил, что в моем кармане все время лежал телефон. Я дрожащими руками кое-как достал его, включил и смотрю в экран телефона, где на заставке на меня смотрит самый дорогой и любимый человек. Ван Ибо улыбался во сне — это было самое трогательное и милое для меня фото. Посмотрев на него еще пару секунд, я набирал номер Ван Ибо.       Ответил он мгновенно, как будто сидел и ждал моего звонка; его голос был очень встревожен — значит, он знает, что я… я не мог сказать и слова, услышав его голос. Слезы градом катились из глаз, а на том конце провода кричали мне…       — Спаси меня… я люб…. – и в этот момент телефон предательски выключился. – Я люблю тебя…       Закрыв глаза, я потерял сознание, крепко сжимая телефон в груди… Ван Ибо       Я должен его найти, но как? В голове вакуум, никаких мыслей и идей, спасибо Лю ХайКуаню, который, недолго думая, дал мне пощечину. Резкая боль отрезвила меня, и мысли начали складываться в стройный ряд       — ХайКуань, мы должны обратиться к Джексону он сможет отследить передвижения Чжаня по камерам видеонаблюдения до момента его видеонаблюдения.       Недолго думая, я быстрым нажатием нескольких клавиш набираю Джексона. Звонок взяли на втором гудке.       — Джексон, слушай внимательно. Мне нужны записи со всех камер, ведущих из моего района адрес сейчас сброшу, а также на основных магистралях, которые могут вывести за пределы города, за последние шесть часов. «Ищешь Сяо Чжаня», —говорю я четко и быстро нельзя терять время. На другом конце провода послышался резкий щелчок клавиатуры.       — Фото и адрес получил. Запускаю алгоритмы. Дай десять минут. - Игривости как не бывало — только холодный код и цифровая погоня.       Лю ХайКуань, прислонившись к стене, говорил в свой телефон отрывистыми, властными фразами. Его взгляд, острый как лезвие, встретился с моим. Он кивнул, показывая, что его ресурсы уже работают на полную.       Я ходил туда-сюда. Самое ужасное — это ожидание. На моей скуле пылал красный след от недавней пощечины Лю ХайКуаня — наш дикий ритуал, чтобы пробить панику. Он работал. Я молился лишь об одном, чтобы у него были силы дождаться меня.       Я сжимал так телефон, что треснул корпус, представляя, где сейчас Чжань. Его испуганные глаза… мои нервы сдали, и я в ярости пнул стул, который с грохотом свалился на пол. Наконец-то, Джексон снова вышел на связь, его голос стал быстрым и точным:       —Нашел! Машина с замазанными номерами поймала его на улице не далеко от вашего дома. Мне удалось проследить его машину до самых окраин города. Она выехала на трассу N. Запиши его номер мобильного, я попробую отследить его через вышки сотовой связи, – говорил он четко и быстро. – Ага записал жди…       До моих ушей донеслись короткие гудки, и вновь томительное ожидание.       — Поехали к Джексону, там вместе будем следить за происходящим.       Спустя каких-то тридцать минут мы ворвались вдвоем в его убежище.       — Я так и знал… - уверенным голосом сказал Джексон.       Как только мы зашли к нему, на мой телефон приходит вновь сообщение, только теперь в нем было не только фотография, но и ссылка.       — Подожди, не открывай, дай сюда телефон, - скомандовал Джексон.       И вот теперь я пребывал в полном шоке от изображения на мониторе. Там в полумраке, лежал мой Чжань, привязанный к кровати, и пытающийся выбраться. Вы не представляете, какая буря эмоций накрыла меня. От гнева до какого-то безнадежного состояния.       —Гэгэ… что нам делать?       —Стойте, давайте сосредоточимся на деталях. Нужно отмотать назад, хорошо, что я вел запись, и вновь тоже видео. Ищите детали, которые помогут нам в поисках.       На экране сменился ракурс — камера показывала не только Чжаня, но и край окна, за которым угадывался часть кирпичной стены с облупившейся краской, оставлявший бурые пятна..       — Промзона, — голос Джека был низким и сосредоточенным. Он поставил запись на паузу, увеличивая изображение. - Видишь? На стене царапина в форме молнии. Я знаю это граффити. Его часто изображают на заброшенных заводах, там промышляет определённая банда и это их стиль рисования.       — Сколько у нас таких промзон в городе? – спросил я.       — К сожалению, много, - каким-то обречённым голосом ответил Лю ХайКуань.       Вдруг изображение на экране обновилось, вспыхнул яркий свет, и теперь на мониторе был Чжань, на котором верхом сидел Вэнь Чжулио…       Ярость, гнев и полное бессилие… искать, искать…       Пришло еще одно сообщение, но теперь голосовое. Монитор погас, оставив после себя лишь багровый отпечаток на сетчатке — образ Вэнь Чжулио на теле Чжаня.       — Включи голосовое, — мой собственный голос прозвучал чужим, хриплым от сдавленной ярости. Джексон кивнул, и из колонок хлынул звук — не слова, а сначала прерывистые, влажные всхлипы, затем шепот, полный стыда и отчаяния: «Не трогай меня!», «Ибо… спаси меня, мне страшно.», «Не надо, прошу тебя…».       Это были обрывки фраз, сделанные в разные промежутки времени, каждая фраза обрывалась сдавленным стоном. В тишине логова слышно, как мои костяшки побелели, сжимая край стола. ХайКуань молча положил руку мне на плечо, тяжелую, как гиря, не позволяя сорваться.       — Вэнь Чжулио играет с тобой, - холодно констатировал Джексон, его пальцы уже летали по клавиатуре, усиливая и фильтруя фоновые шумы записи. — Это аудио обработано. На фоне… слышишь?       Я прислушался, сквозь пульсацию в висках уловив отдаленный, ритмичный гул.       — Вентиляция. Промышленная. Потом застучали клавиши, мы с Лю ХайКуанем замерли и почти не дышали, в моей голове звучал голос Чжаня. От переизбытка эмоций я не выдержал и сел на диван, нервно теребя пальцы, кусая до крови губы, так было проще…       — И еще это, — Джексон вывел на второй экран спектрограмму. Среди какофонии выделился четкий, механический звук. — Станки. Не работают, но… гидравлический пресс. Его включали и выключали.       Вэнь Чжулио оставил нам не только порнографический спектакль, но и акустическую карту. Каждый стон Чжаня, каждый скрип пружин кровати был наложен на уникальный звуковой фон его тюрьмы.       —Он хочет, чтобы ты слышал, — прошептал ХайКуань. — Чтобы ты сходил с ума от бессилия и понимания того, что он сейчас с Чжанем.       — Пусть так. Я уже сошел.       Я наклонился, глядя в черный глазок веб-камеры, будто мой взгляд мог пронзить километры проводов и упереться в Вэня. Трансляция видео, то шла, то видео вновь прерывалось, одно не менялось искаженное от боли лицо Чжаня, от вида которого у меня на куски разрывалось сердце. Полная безысходность от происходящего.       Наши люди работали над поиском Сяо Чжаня и поиски мест, где он, может быть, сузился с сотен до десятков, но послать на каждый завод людей было не вариант. Лю хай Куань просто в один прекрасный момент закрыл мои глаза в тот момент, когда Вэнь Чжулио заставил Чжаня….       —ХайКуань убери руки! – закричал я. Но он лишь на мое слабое сопротивление прижал мою голову к своей груди.       —Не надо тебе это видеть Ибо. Я …. От полной безысходности от происходящего по моему лицу текли слезы. Время, ползло и тут в один момент, тишину комнаты разорвала мелодия сотого телефона, это была особенная мелодия и стояла на особенно человека.       — Чжань! Чжань…ты где! Не молчи… - меня трясло, я жестом показал отследить звонок.       — Спаси меня… я люб…. – и в этот момент телефон предательски выключился. – Я люблю тебя… - продолжил я одними губами.       —Успел! Я отследил звонок! – радостный крик разорвал тишину.