Хороший друг

Паша проснулась в кровати, укрытая одеялом и с диким похмельем. Берцы стояли рядом с кроватью, тут же сидя спал Валера, облокотившись спиной о шкаф. Перед глазами всё плыло, а голову будто засунули в звонящий набатом церковный колокол. Во рту было сухо, как в пустыне. Девушка встала и медленно побрела на кухню. Стакан холодный воды немного исправил положение. Паулина глянула на часы ‐ половина первого. Есть не хотелось. Девушка приняла душ, и голова немного перестала болеть, но сушняк никуда не делся. Паша вновь заползла в кровать и осознала, что после своего побега из квартиры Славы мало что помнит. В сознании периодически всплывала бутылка красного вина, крыша и Валерины глаза. Парень вздохнул во сне и поёжился. Паша мельком взглянула на него. Её не покидало ощущение, что на этой крыше произошло что то важное, чего она не помнит. Также она не помнит, как оказалась в квартире. Валера ещё раз вздохнул и открыл глаза. – Доброе утро, – хрипло поприветствовал он Паулину. – И тебе не хворать, – отозвалась она – удобно на полу то спать? Паша чувствовала себя неуверенно от того, что не помнила ночных событий, и с космической скоростью строила кирпичные стены из насмешливого тона и избегания взгляда между ней и Валерой. – Да нормально в принципе, только голова и спина теперь болят дико, – парень взъерошил волосы. Поведение девушки его немного насторожило. Девушка раздражённо дёрнула плечом и направилась на кухню. Немного перекусив, она оделась и молча вышла на лестницу. На улице светило солнце, было довольно жарко. Колёса Пашиного скейта мерно шуршали, постукивая на камешках. Сухой ветер дул в лицо, развевая волосы девушки. Улицы и переулки привели её к набережной. Паша спустилась на пристань и села, поставив рядом скейт и свесив ноги к воде. Мелкая рябь то и дело касалась подошв берцев. Мысли в голове девушки плыли подобно маленьким корабликам на реке. Но вдруг она вновь заметила за собой привычку кусать губы, исчезнувшую месяц назад, казалось бы, навсегда. Паша попыталась контролировать себя, но как только она отвлекалась на что то, зубы вновь начинали терзать мягкую розовую кожу. Вскоре после укусов на языке стал оставаться солёно-металлический привкус, ранки становились болезненнее. Боль отрезвляла, выводила из задумчивости. Ни с того ни с сего Паулине стало настолько грустно, будто у неё, маленького ребёнка, отобрали любимую игрушку. В одну секунду ей вдруг захотелось расплакаться так, если бы она упала с велосипеда, разбив колени. Паша слёзы ненавидела и поэтому изо всех сил пыталась сдержаться. В то же время у неё в груди росла тревога, безосновательная и необъяснимая. Паулина уже почти забыла, каково это – чувствовать себя беспомощной, но теперь эти эмоции вновь погребли её под собой, как под снежной лавиной. Дышать становилось все труднее, как будто широкий ремень от брюк затягивался медленно, по одному делению. За размышлениями прошёл не один час, и Паша, очнувшись от мыслей, засобиралась домой. Ноги почти что не слушались, скейт постоянно "уползал" не в том направлении  что очень раздражало и огорчало девушку. В какой то момент шаловливое средство передвижения, не смотря на все Пашины старания, наехало на довольно крупный камень. Девушка, не удержав равновесие, полетела на асфальт. По закону жанра, колени были разбиты в кровь. Было больно и, главное, обидно. Слёзы так и норовили политься из глаз, но Паша вновь не позволила себе заплакать. Осмотрев ущерб, она поднялась и пошла пешком, держа скейт в руке, потому что ноги дрожали после падения. На лестнице пахло жареной картошкой. Когда девушка вошла в квартиру, запах усилился, и она поняла, что картошкой пахло с кухни. Дверь хлопнула, грохнул скейт, и на шум из кухни вышел Валера в фартуке: – Всё в порядке? – его взгляд переместился на колени девушки – упала? Паша кивнула и осела на пол. Парень её больше не бесил, но из глаз потекли слёзы против воли самой Паулины. Валера сел на пол рядом с девушкой, и та уткнулась ему в плечо, безмолвно продолжая мочить его футболку слезами. Парень прижал её к себе, рассматривая разбитые колени. Вскоре Паша успокоилась, и они перебрались на кухню. Девушка по привычке забралась на табуретку с ногами, а Валера поставил перед ней тарелку с жареной картошкой и принёс аптечку. Пока Паулина ела, парень обработал её колени, и вскоре на них красовались большие квадратные жёлтые пластыри с рисунком. – Вкусно, – с полным ртом произнесла девушка. – Я старался, – улыбнулся Валера и тоже принялся за еду.