Четырнадцатая глава. 𝒟𝑜𝓂𝒾𝓃𝓊𝓈 𝒜𝓂𝑜𝓇𝒾𝓈…
21 августа 2025 г., 17:27
Мелинда вышла из кабинета Зельеварения и, быстро шагая, направилась вниз, в Подземелье.
— Чёрт! Какого Салазара меня потянуло на эту авантюру? — думала она, испытывая сильное раздражение на саму себя. Она была зла, прежде всего, из-за того, что приняла слишком поспешное решение согласиться на роль старосты. На самом деле, она поступила так не столько ради себя, сколько из желания позлить Реддла. Каждый раз, когда она замечала, как жилки на шее Тома пульсируют, когда он злится, это ее забавляло, но в этот раз она не подумала о том, какие последствия может иметь ее решение, и именно это стало причиной её беды.
Войдя в свою комнату, Мелинда мягко рухнула на кровать, прикрыв лицо руками и глубоко вздыхая, осознавая всю тяжесть бремени своих решений.
— Какая же я дура! — проговорила она вслух, еще больше злясь на себя.
Несмотря на свою злость, она не заметила, как провалилась в сон. Да, честно сказать, Мелинда не высыпалась уже много дней, и сейчас она была готова отдать всё на свете за возможность хотя бы на часок-другой погрузиться в сладкие объятия сна.
***
Тем временем, все приспешники собрались в комнате Реддла, с любопытством глядя на него своими вопросительными взглядами, не понимая, с какой целью он их собрал. — Итак, слушайте внимательно, Слизнорт сегодня предложил Дрейк должность старосты… эта грязнокровка согласилась, но она не учла то, что начиная с этого дня ей предстоит жить со мной в одной комнате, — произнес Том, расхаживая по комнате от одного уголка к другому, и на его лице явно читалась злость, перемешанная со зловещей усмешкой. — Поэтому наши собрания с этого момента будут проходить в другом месте, позже я дам всем знать, где мы будем встречаться. — Он остановился у окна, посмотрел на Черное озеро и с ухмылкой произнес низким голосом, который пробирал до мурашек: — Кроме того, это даже к лучшему, что она будет здесь. У меня появится больше шансов заполучить Медальон Салазара Слизерина и завершить свое важное дело. Но вот что точно она мне не скажет, так это то, какие планы у нее были с самого начала ее пребывания в Хогвартсе. — Это и заставляло его нервничать еще больше, ведь неужели она собирается помешать его замыслам? — Бартемиус, твой черёд…***
Мелинда проснулась от легкого холодка, который окутал ее комнату. — Ого, пять вечера, неужели я проспала полдня? — размышляла она. Хотя Мелинда была не слишком довольна тем, что потеряла столько времени, в глубине души она все же радовалась, что смогла хорошо выспаться, и в это время никто ее не беспокоил. — И что же мне теперь делать? Начинать собирать вещи? Внезапно в комнату постучались. Девушка приподнялась с кровати и, сев, сонным и слабым голосом произнесла: — Входите. Дверь распахнулась, и на пороге возник незнакомый Слизеринец. Она не раз видела его в компании Реддла, но никогда не удостаивала вниманием, даже имени его не знала. Высокий, статный юноша с карими глазами, обрамленными густыми каштановыми волосами, источал аристократизм каждой чертой лица. — Здравствуй! Меня Реддл прислал к тебе за твоими вещами. — К чему такая спешка? Можно вообще поинтересоваться, как тебя зовут для начала? — тихим и немного усталым голосом произнесла Мелинда, оставаясь на своем месте на кровати. Её голос прозвучал сонно и холодно, но она незаметно, стараясь не производить лишнего шума, поднялась с постели и начала медленно и осторожно двигаться в его сторону, приближаясь всё ближе и ближе к нему. — Барти... — произнес он с небольшой заминкой, когда девушка сделала шаг вперёд, и он почувствовал, как напряжение нарастает. — Барти Крауч младший. Девушка уже оказалась в непосредственной близости от него, и в ее намерениях он не был совершенно уверен; она хотела его то ли испугать, то ли, возможно, даже соблазнить. Но сама Мелинда не до конца понимала, чего же ей хотелось в этот момент, находясь в полусонном состоянии, однако то, что она испытывала желание создать некоторое напряжение в воздухе, было очевидно. — А что, Реддл так горд и не может спуститься сюда сам, или он будет продолжать посылать мне привлекательных мальчиков? — спросила она, и её голос, хотя и казался нежным, одновременно был пронизан холодом, пробирающим до самой глубины души, таким же, как и голос Реддла. Услышав это, Барти почувствовал, как нервозность охватила его, и он застыл на месте, не зная, что делать. Мелинда заметила его реакцию и, чтобы подлить масла в огонь, провела холодной ладонью по его щеке. — Да ладно, расслабься, что ты такой напряженный? — сказала она, отстранившись от него и начав двигаться по комнате, собирая свои вещи с явным нежеланием. В то время как она была занята этой рутинной деятельностью, Барти по-прежнему оставался в проходе, наблюдая за её действиями с интересом и настороженностью. — Послушай, я понимаю, что это может показаться неподходящим моментом, но я давно обращал на тебя внимание и все никак не решался подойти, а сейчас, раз есть такой шанс... — Мелинда осторожно повернулась к нему, уставившись своими настороженными глазами. — Может, сходим на прогулку завтра? — это вызвало у Мелинды недоверие. — С какой целью? — спросила она, не понимая, чего ему от нее нужно. — Просто чтобы узнать друг друга получше, — произнес он с нежной улыбкой, которая сияла на его лице, делая его внешность еще более привлекательной. — Это выглядит очень подозрительно. Уже не первый человек зовет меня на прогулку, и всё это знакомые Реддла. Ты не находишь это странным? — Мелинда начала догадываться о том, что это будет не просто безобидная прогулка. В ее голове стали возникать мысли о том, что ему может быть поручено нечто более серьезное. Либо это будет очередной допрос, либо что-то даже более угрожающего. — Ты специально подослан Реддлом! И я сама могу перенести вещи! Мне помощь не нужна! — с решимостью произнесла она. После этих слов Мелинда не стала продолжать раздувать тему и ссориться. Вместо этого она вернулась к сбору своих вещей, больше не уделяя никакого внимания Краучу. Он, в свою очередь, все еще стоял на пороге, ожидая, когда девушка закончит собирать свои вещи. — «Неужели не подействовало…» — глубоко задумался Барти, и волнение его усилилось, он не хотел подводить Темного Лорда.***
За десять минут до этого
— Бартемиус, твой черёд, подойди ко мне, — произнес Том с властным и ледяным тоном, обращаясь к юноше, который сидел в углу комнаты, скрестив руки на груди. Словно вырванный из раздумий, тот подскочил и быстро приблизился к Реддлу. — Да, Мой повелитель? — произнес Барти тихим и несколько дрожащим голосом, едва преодолевая волнение. Том, не теряя времени, достал из кармана своей мантии изящный маленький флакон с распылителем и протянул его Бартемиусу с хитрой улыбкой на лице. — Это Доминус Аморис (Dominus Amoris) - {Повелитель Любви - лат.}, — начал с легкой насмешкой Том. — Это нечто вроде Амортенции, но гораздо более изощрённое и мощное средство, созданное мною. На приготовление этих духов ушло две недели, и составлены они на основе удивительной змеи. Эта вещь поистине сильная, чтобы притянуть к себе представителей противоположного пола. Прелесть их заключается в том, что пить их девушке совершенно не нужно для того, чтобы влюбиться. Все, что тебе надо сделать, — это просто немного брызнуть на себя, и Дрейк, считай, твоя. — Том не мог сдержать улыбку, но она была холодной и злорадной, хотя в ней все же имелась некая доля искренности. — Я на себе пробовать эту гадость не желаю, но вот ты, Бартемиус младший, сможешь мне в этом помочь. Уверен, Дрейк вполне откроет тебе все свои секреты, и заодно ты притащишь сюда все её вещи. — Да, Мой Лорд, я все выполню! — со всей решимостью ответил Крауч младший, крепко держа флакон в своих руках. — Действуй же, — повелительно приказал Реддл, пристально глядя на него. Юноша, преисполненный смелости, направился к выходу, когда вдруг Том остановил его: — Барти, — юноша замер на месте и обернулся к Реддлу, слыша его голос, наполненный серьезностью. — Для этого потребуется всего три пшика, и главное - сделай это прямо у её двери, перед самым входом. В коридорах Хогвартса не нужно привлекать кого-либо еще, нужна только она. Повторюсь еще раз, зелье действительно мощное, — с холодностью произнес Реддл, как будто подчеркивая всю важность этого момента. — Я понял, Мой Лорд. — уверенно ответил Бартемиус. — Ступай. Барти спрятал флакон в кармане и направился к Подземелью Слизерина, надеясь, что Мелинда находится у себя в комнате и не разгуливает где-либо в окрестностях. Назвав пароль «Чистая кровь», он вошел внутрь, пройдя мимо Гостиной Слизерина и стен, он направился к двери девушки. Достал флакон с зельем и, подчиняясь приказу Тома, пшикнул на себя три раза, а затем постучался в дверь, волнуясь от ожидания...***
— Что, я не ясно сказала? Мне не нужна помощь! — с раздражением заявила она. — Чшш... ну не кричи, — сказал он, медленно делая шаги навстречу Минди. — Ты же не хочешь, чтобы нас услышали все? — его голос звучал спокойно, когда он приближался к девушке. — Не подходи ко мне, — резко произнесла Мелинда, насторожившись и потянувшись рукой к своей волшебной палочке. — Тихо, я тебя не трону, просто прошу успокоиться, — произнес он, находясь уже в нескольких шагах от Мелинды. Бартемиус нежно провел пальцами руки по ее шее, а затем опустил ее руку, которая была направлена на него волшебной палочкой. — «Может быть, именно сейчас сработает...» — с надеждой думал он, выжидая результата от любовных духов. Мелинда на мгновение растерялась и не смогла произнести ни слова. Ей стало душно, как будто в комнате не хватало воздуха, и все это время в комнате был какой-то неприятный запах. Барти медленно отстранился от нее, но продолжал внимательно за ней следить. То, что он только что сделал, было попыткой завоевать ее доверие, давая понять, что он не представляет угрозы и просто предлагает свою помощь. Собрав все вещи, Мелинда передала их Краучу и больше не сопротивлялась. Он взял их и направился к выходу из комнаты. Девушка внимательно наблюдала за его действиями, не отводя взгляда, и напоследок осмотрела пустую комнату, что привело к легкой грусти: она осознала, что больше не сможет сюда вернуться. С этими грустными мыслями она покинула комнату. Пока они шли до Башни старост, Мелинда старалась максимально сохранять дистанцию между собой и Барти, поскольку только что познакомилась с ним и не знала, чего ожидать от этого человека, подосланного самим Реддлом. В своей руке она напрягала волшебную палочку, готовую к любому развитию событий, которое могло бы произойти, ведь неподготовленность в таком важном моменте могла бы сыграть критическую роль в ее безопасности и судьбе. Когда же они подошли к комнате Реддла, Барти Крауч младший открыл ей дверь, чтобы она вошла первой, а потом зашел за ней с ее вещами и оставил их на полу. Реддл, лежа на кровати и погруженный в чтение очередного учебника, оторвал взгляд от книги, отложил ее в сторону, встал с кровати, посмотрел на Бартемиуса и Мелинду, и вышел с юношей за пределы комнаты, закрыв дверь и прижав ее рукой с наружной стороны, оставив Мелинду одну. — Здесь одна кровать??? Я не собираюсь спать с ним на одной кровати! — Она уже не знала, как можно больше контролировать нарастающее раздражение и злобу. — Ну что, Бартемиус, несет от тебя духами, конечно, знатно, — Том поморщился от мерзкого запаха. — Вот только не вижу радости на твоем лице. — Реддл напрягся и выжидал объяснения от Крауча младшего. — Похоже, не сработало... Я сделал все, что вы велели, Лорд, но она даже никаких признаков не подала на влюбленность, — объяснил Барти. Видно было, как Том разозлился и замер в недоумении, что ничего не сработало. Он этого явно не ждал, он делал пробу, все работало, а на ней не подействовало. — Мой Лорд, я правда сделал все, что было в моих силах… Я не понимаю, почему на ней не сработало…— он запаниковал, потому что Том начал очень сильно злиться. — Свободен. — Злости Реддла не было предела, глаза его загорелись алым оттенком, он был в шоке, что любовные духи не дали результата на Мелинде. Мелинда осмотрела все вокруг. Комната Тома Реддла погружает в атмосферу таинственности и волшебства, словно сама природа окутала её в изумрудные тона. Высокие потолки, окрашенные в глубокий изумрудный цвет, создают ощущение бескрайности, словно они уносят взгляд в небесные дали. В центре комнаты расположена большая уютная кровать, обитая мягким бархатом того же насыщенного оттенка, что и потолки. Она манит к себе, обещая покой и уединение, но в то же время таит в себе нечто зловещее. Окно, выходящее на Черное озеро, наполняет пространство мягким светом, отражая таинственные волны, которые шепчут свои секреты. Вода, темная и глубокая, словно сама ночь, кажется, хранит в себе множество тайн, которые только и ждут, чтобы быть раскрытыми. У одной из стен стоял массивный письменный стол, доверху заваленный запретными книгами и свитками пергамента. Каждая книга, пропитанная энергетикой Реддла, хранит в себе знания, которые не предназначены для простых смертных. В воздухе витает легкий запах старой бумаги и чего-то неуловимо змеиного, присущего лишь этому факультету, создавая атмосферу, полную загадок и интриг. Комната Реддла дышала амбициями и жаждой знаний, за которыми скрывалась тьма. Реддл вернулся обратно в комнату. — Я не буду спать с тобой на одной кровати! — резко воскликнула Мелинда, когда Том зашел. Голос ее отчетливо выдавал всю степень ее недовольства и раздражения, которые она чувствовала в этот момент. — Тебя никто и не заставляет, — с налетом злобы ответил ей Том, его глаза горели ярким огнем, подчеркивая его гнев.— Можешь спать на полу. — Прекрасно, — мерзко произнесла Минди, совершенно не испугавшись его угрюмого настроения, и принялась разбирать свои вещи. — М-да, комната, конечно, выглядит довольно скучно, — добавила она, осматривая еще раз помещение. Мелинда, не теряя времени, приступила к тому, чтобы обустроить комнату с использованием своей мебели, и в противоположном углу от письменного стола Тома устроила свой собственный письменный стол. Она аккуратно расставила все свои учебники и книги по полочкам, стараясь сделать пространство более уютным и удобным для работы. В этот момент взгляд Тома упал на новые книги, появившиеся в комнате. Заинтересовало его их названия, он подошел ближе, чтобы рассмотреть их более внимательно. — «Дьяволиада двенадцатого века» — книга о Тёмных искусствах. Хм, пожалуй, я возьму ее и почитаю, — произнес Реддл, протянув руку, чтобы взять книгу с полки. — Здесь тебе не библиотека. Тебе своих книг мало? Не дам я тебе эту книгу, — резко парировала Мелинда, чувствуя, как ее собственное раздражение вновь нарастает. Но Том оказался как всегда быстрее и уже схватил ее в руки, направляясь к кровати. Мелинда подбежала к нему, пытаясь выхватить книгу, но в следующий миг оказалась на кровати, под весом Тома, который зловеще наклонился к ней и прошептал ей на ухо: — Я же знаю каждый твой шаг, Мелинда. Каждое твое действие, но ты оказалась не такой простой, как остальные. — Слезь с меня, немедленно! — зашипела девушка, ощущая, как напряжение в воздухе стало невыносимым. Ситуация в комнате накалилась до предела, и Мелинда, стараясь не смотреть на Тома, отвела взгляд в сторону — Расскажи, что ты скрываешь? — неожиданно, с легкой настойчивостью и холодом, спросил Том, особенно после провального нового плана с любовными духами, беря ее за подбородок и поворачивая к себе, чтобы их взгляды встретились. Его глаза, темные и глубокие, казались такими же холодными и таинственными, как и сама комната. Они были зелеными и зловещими, а изумрудные глаза Мелинды отражали атмосферу пространства вокруг, их непредсказуемость была полна тайн и загадок. В чем-то они действительно были похожи, и, возможно, это сходство зацепило Реддла с первого дня их встречи. — Я ничего тебе не скажу! — резко и с вызовом произнесла Минди, не отводя взгляда от его пронзительных глаз. Рука Тома скользнула по ее шее, проводя холодными пальцами до ключиц, нащупывая цепочку под одеждой. Мелинда вздрогнула, её сердце забилось быстрее. Последнюю неделю её беспокоил Медальон, вся ее шея была в ожогах, и только сегодня она чувствовала себя более-менее лучше. Она была уверена, что не осилит его прикосновение, но сейчас, к её удивлению, от него не последовало боли, что вызвало у неё чувство удивления и даже настороженности. На её лице мелькнул легкий испуг, и Реддл не мог этого не заметить. — Ты чего-то боишься прямо сейчас, ну же, расскажи, — Реддл давил на Мелинду и морально, и физически, опускаясь на ее хрупкое тело всем своим весом, от чего девушке становилось трудно дышать. Внезапно в дверь постучали, и Реддл мгновенно перекатился на другую сторону кровати, открыв книгу и делая вид, что читает. Мелинда подскочила с кровати. Дверь распахнулась, и на пороге появился Гораций. — О, Мелинда, я вижу, вы уже здесь, как здорово! Я хотел заглянуть, узнать, как вы устроились, и принес вам ваш значок старосты школы. — «Не то слово..» — пробормотала про себя Мелинда, но на лице ее расплылась лишь милая улыбка. Она подошла, взяла значок, крепко сжала в руке и ответила: — Да, сэр, вот, потихоньку разбираю свои вещи. — Прекрасно, тогда не буду вас отвлекать. Помните, что сегодня у вас первое дежурство, не забывайте об этом. — Конечно, сэр, я помню, — еще раз с улыбкой подтвердила Мелинда. Гораций Слизнорт, не задерживаясь, покинул комнату. Как же она была рада его приходу! Эту радость невозможно было передать словами, и она была ему очень благодарна. Как только дверь захлопнулась, Реддл попытался продолжить их прерванный разговор, но Мелинда уже не слушала его. Вместо этого она подошла, забрала книгу и продолжила выкладывать свои вещи, вновь погружаясь в привычные заботы. Вечером, когда наступило время, когда солнце уже давно скрылось за горизонтом, Мелинда успела все разобрать и тщательно обустроиться в небольшой комнатке. Возможно, она хотела создать уют и комфорт для себя в новом месте. С наступлением ночи они с Томом вышли на дежурство. — Слушай, нам обязательно дежурить вместе? — вырвалось у нее с легкой ноткой возмущения. Мелинда не понимала, почему они не могут разделиться, чтобы выполнить свои обязанности. — Ты сама на это подписалась, тебя никто за язык не тянул, — безэмоционально ответил ей Том, демонстрируя, что его не интересуют её проблемы или желания. Кажется, он был настроен серьезно, возможно, даже слишком серьезно. Они начали совместный обход второго и третьего этажа, проходя мимо пустых коридоров и тщательно наблюдая за тем, что их окружает. В какой-то момент принцессе стало скучно и однообразно, и она решила немного отдалиться от Реддла, продолжив обход в одиночку. Пройдя несколько минут, Мелинда вдруг почувствовала, как адская боль вновь накатила на её шею, будто кто-то вонзил ей туда тысячу острых лезвий, проникающих под кожу. Испытав волну боли, она инстинктивно облокотилась о стену, пытаясь справиться с мучительными ощущениями. Держась руками за Медальон, находившийся на её шее, она стала шептать что-то на Парселтанге, надеясь, что это поможет. Но ни одно из её действий не приносило облегчения. Она поняла, что необходима помощь, но позвать Реддла было крайне опасно, и это решение её очень пугало. Поэтому, собравшись с мыслями, она осталась сидеть на холодном полу, пока не заметила, как из-за поворота появился Реддл. Он выглядел уверенно, как будто успел обойти всё, что могло быть в пределах его ответственности. Появление Реддла в этот момент как будто стало исцелением, будто мрак и боль, которые она испытывала, вдруг испарились, и Мелинда почувствовала облегчение, как будто на мгновение все плохое отступило. — Хорошая ты староста, я смотрю, — насмешливо произнес Том, при этом наблюдая за Мелиндой с некоторого расстояния. Его слова не предвещали ничего хорошего, и Мелинда почувствовала прилив волнения. — «Стоп, а как это вообще возможно...» — Мелинда в замешательстве сидела на холодном полу, не понимая, как всего несколько секунд назад ей было так больно, а теперь, стоило Реддлу появиться, и все исчезло, как будто ничего и не происходило. Тогда Мелинда решила немного поэкспериментировать. — Никогда не думала, что это скажу, но Реддл, можно сейчас тебя кое о чем попросить? — наконец-то поднялась она на ноги и посмотрела на Тома, который начал медленно подходить, похоже, давая ей понять, что согласен её выслушать. — О чем же ты хочешь попросить меня, Дрейк? — его улыбка уже не оставляла сомнений, что он настроен очень внимательно. — Просто постой тут и никуда не уходи, мне нужно кое-что выяснить, — сказала она, всерьез на него глядя. — А если ты мне лжешь и здесь есть подвох? — его злорадная улыбка была настолько самоуверенной, что, похоже, могла быть видна даже из космоса. — Поверь мне, вот сейчас я говорю тебе чистую правду, — на этот раз Мелинда была искренней, и это высказывание, казалось, прозвучало для нее как последний шаг к свободе. Том только вскинул бровь и вопросительно посмотрел на неё, но, к её облегчению, никуда не ушел и остался на месте, либо не понимая, что происходит, либо ожидая увидеть некое зрелище. Загадочная ситуация заставила её забежать в соседний кабинет, который был открыт. Здесь она была уверена, что её никто не беспокоит, и, скрывшись от Реддла, прислонилась к стене, в ожидании. И снова оно... и снова Медальон начал жечь её шею, оставляя жуткие ожоги. В панике она быстро выбежала из кабинета и оказалась в поле зрения Реддла. Его недоумевающий взгляд был полон вопросов. И всё прошло… амулет остыл, и боль отступила. — Как это так, я вообще ничего не понимаю... — тихо произнесла Мелинда про себя, поражаясь тому, что только что испытала. — Что ты проверяла? — спросил Том, его врождённое любопытство не давало ему покоя, и в этот момент это любопытство не стало исключением. — Мы подежурили? Можно отправляться спать? — быстро ответила Минди, стараясь сменить тему и уйти от вопросов, которые сейчас её очень пугали. — Вообще да. — Ну, пошли, — произнесла она тихо, подойдя к Реддлу, крепко вцепившись рукой за край его мантии, и повела обратно в комнату. Тома насторожила такая резкая смена поведения Дрейк. Он ни о чем не догадывался. Когда старосты вернулись, Мелинда замешкалась по поводу ее спального места, ведь спать ей было негде. Обычно у неё был собственный уголок, а теперь она не знала, куда переместиться. Реддл завалился на кровать, но не спешил ложиться спать. Он лишь наблюдал за девушкой, которая стояла в проходе и мялась. — Расскажи о своем детстве, — без длительных раздумий спросила она Реддла, глядя ему в глаза. — Просто у меня есть чувство, что я раньше тебя видела. Спокойствие на его лице мгновенно сменилось бурным гневом, как только разговор зашел о его детстве. В этот момент глаза Реддла заблестели красным огнем, и напряжение снова накрыло комнату невидимым облаком. — Я не хочу говорить на эту тему, — произнес Том своим серьезным и угрюмым тоном, давая понять, что продолжение этого разговора ни к чему хорошему не приведет. — Ах, понятно, несчастное сиротское детство, — произнесла Мелинда, сдерживая улыбку, и направилась к своему письменному столу, как будто это всё было для нее лишь игрой. — Да что ты вообще знаешь о сиротском детстве? Да что ты знаешь обо мне? — с нарастающим гневом отозвался он, пронзая ее своим взглядом. Мелинда усмехнулась, аккуратно вынув палочку из кармана, она повернулась к Реддлу и одарила его хитрой улыбкой, добавив в свой взгляд ледяное безразличие. — Легилименс! — выкрикнула принцесса, направляя палочку на Тома. Он не успел вовремя среагировать, и Мелинда тут же проникла в его разум. Перед ней ярко вспыхнули воспоминания о том, каким маленьким Реддлом он был в приюте. Она увидела, как он издевается над детьми, как его жестокость проявлялась в каждом его поступке, как он запугивал всех вокруг, сея страх среди сверстников и воспитателей. — Хватит! — воскликнул Том, выгоняя Мелинду из своего разума. Его глаза сверкнули угрюмым гневом, будто он готов был в эту же секунду убить ее. — Теперь знаю, — произнесла Минди, совершенно не ужасаясь его жуткому взгляду, а наоборот, улыбка на ее лице только увеличилась. Тот факт, что Реддл расслабился рядом с ней и не успел сразу вывести ее из своего разума, но Мелинде и этих пары секунд хватило, чтобы она смогла увидеть и вспомнить его.***
26 сентября 1933 года
Во время выезда в город собирались сразу несколько приютов из Лондона, и в очередной раз, когда такая совместная прогулка была организована, маленькая Мелинда обратила внимание на одного странного мальчика из приюта Вула. Он был похож на настоящего изгоя, всегда избегал общения с другими детьми, неизменно находился наедине с собой и смотрел на мир вокруг жестоким взглядом, как будто проклиная всех, кто его окружал. И это был он — Реддл. Мелинда, хоть и была решительной, понимала, что такой юный характер может быть закрытым из-за травмирующих переживаний, поэтому она решила попытаться подойти к нему и поговорить, ведь их жизнь была довольно схожей, и, возможно, у них действительно есть о чем побеседовать. Но как только Минди сделала шаг к Тому, он встретил ее свирепым и испепеляющим взглядом. — Не подходи ко мне! — прорычал он, и это лишь подстегнуло его изоляцию. Но принцессу это не остановило; она продолжала приближаться. Вдруг, когда она отвлеклась на резкое жжение в районе ребер, она поняла, что случилось нечто странное: Том внезапно исчез. В тот момент, когда она искала его глазами, она хотела найти себе собеседника, но в итоге больше никогда не видела этого мальчика, а на ее теле остался шрам — постоянное напоминание об их встрече, который до сих пор у нее остался…***
Мелинда чуть приподняла свою рубашку, обнажая кожу до уровня ребер. — Это ты мне оставил, — произнесла она, демонстрируя Реддлу свой шрам. — Если ты это вообще помнишь. — На ее лице было такое спокойствие, будто она говорила о чем-то обыденном. Злость Реддла постепенно отошла, он посмотрел на шрам, а затем перевел взгляд от шрама к лицу Мелинды и тоже вспомнил ее. Он вспомнил тот день и эту девочку, которая пыталась к нему подойти и поговорить с ним. Мелинда больше не стала развивать этот разговор, даже когда увидела, что Реддл собирается задать ей вопрос. Она отвернулась, и, потянувшись к своему мягкому и уютному одеялу, с удовольствием накинула его на свои плечи и обмоталась им. Устроившись на стуле, она положила голову на стол, погружаясь в глубокие размышления. Мысли о Медальоне Слизерина все еще преследовали её, особенно после сегодняшнего его действия и связи с Томом Реддлом. Мелинде казалось, что все это могло быть просто случайностью, и она искренне хотела в это верить, что это не так страшно, как кажется. Прошло десять минут, и она, несмотря на свои страхи, постепенно погрузилась в сон, хотя терзала себя мыслями о том, что её самый главный враг Хогвартса теперь находится здесь, с ней в одной комнате, и может в любой момент сделать с ней что угодно. Это осознание уязвимости лишало её чувства безопасности и спокойствия, что сильно её угнетало. Том, в свою очередь, тоже пока не спал. Он чувствовал, что Мелинда не просто обычная девушка и у нее множество тайн и загадок, которые интересуют его до глубины души. Её внезапные перепады настроения, порой поспешные и уклончивые ответы, а также испуганный взгляд, который он увидел во время их первого дежурства, всё это говорило о том, что в её жизни произошло нечто тревожное. Любопытство грызло его изнутри, но он понимал, что так просто она ему свои секреты не выдаст. Том видит в Мелинде себя.. каждый раз, когда между ними возникает напряжение, Реддл будто смотрит на свое отражение... И это заставляет его задуматься о том, насколько они похожи друг на друга, и как их внутренние миры переплетаются. Утро для Мелинды началось не самым удачным образом: она проснулась с чувством, будто всю предыдущую ночь испытывала какие-то страшные муки. Ей казалось, что каждую часть ее тела обжали и затянули до предела. Сложно было поверить, что ей пришлось провести ночь за столом, вместо того чтобы отдохнуть в мягкой кровати. Мелинда, в попытках немного привести себя в порядок, направилась в ванную, где встретила Реддла, который тоже уже был на ногах. Их взгляды встретились, но ни она, ни он не произнесли ни слова. В глазах Мелинды читалось усталое недовольство, в то время как Реддл оставался загадочным и хладнокровным. Оставив ее одну в ванне, Мелинда провела все свои уходовые процедуры и вернулась обратно. Не теряя времени, она схватила свою сумку и покинула комнату, оставив Реддла одного с его мыслями. — Черт, сегодня же четверг! — подумала она, осознав, что вечер обещает быть не менее утомительным: Слизнорт звал на ужин в 19:00, и снова ей придется находиться в компании Реддла, и снова придется идти с ним. — Когда же он наконец исчезнет из моей жизни? Когда Мелинда вышла в коридор, она столкнулась со своим новым знакомым, Бартемиусом. — Привет, — произнес он с теплой улыбкой. — Слышал, ты приглашена на ужин сегодня. — Да, ты тоже там будешь? — спросила она, стараясь скрыть свою усталость. — Разумеется, — с уверенностью подтвердил Барти, что вызвало на лице Мелинды хитрую улыбку. — Слушай, а не хочешь составить мне компанию? — спросила она, излучая милую, наигранную улыбку, в надежде, что он согласится. — Извини, но у меня уже есть с кем идти, и, если мне не изменяет память, у тебя тоже, — ответил он. Мелинда ощутила небольшое разочарование, но старательно умела это скрывать и больше не задавала вопросов. Когда они вошли, знакомый насмешливый голос раздался со стола Слизерина: — О, Бартемиус, ты сумел её подцепить? — Заткнись, Малфой! — бросила ему в ответ Мелинда, даже не поворачиваясь, и села завтракать. Бартемиус приземлился рядом. — Ну что, как насчет прогулки? — спросил он, надеясь согласовать свои планы с ней. — У меня нет времени, Барти, — ответила Мелинда, хорошо понимая, что такая прогулка не сулит ничего хорошего. Крауч вновь убедился в том, что духи на нее не действуют, и снова расстроился. Он, повернувшись к компании парней, которые смотрели на него и ждали ответа, отрицательно покачал головой, показывая, что ничего не работает. Завтракая, она снова начала чувствовать, как Медальон стал жечь её шею. Подняв глаза, она посмотрела на юношей, сидящих слева от неё, но они все бурно что-то обсуждали и на Мелинду никто не смотрел. — «Необходимо как-то привлечь их внимание, но так, чтобы это не выглядело странно», — думала она. Жжение становилось всё более настойчивым, и терпеть это было уже невозможно. — Мальчики, вы ведь все приглашены на званый ужин сегодня, верно? Или кто-то из вас отбивается от стаи? — насмешливо обратилась к ним Мелинда. Слизеринцы на мгновение отвлеклись от своего разговора и уставились на неё. — Конечно, мы все идём, — ответил с улыбкой Эйвери, но Мелинда в этот момент ощутила нарастающее беспокойство. — «Что за чертовщина! Это не помогает!» — паника охватила её. Она вскочила из-за стола и бросилась к выходу, чем привлекла ещё большее внимание Слизеринцев. — Эй, ты куда побежала? — недоуменно спросил Бартемиус, но она уже мчалась в сторону комнаты Реддла. Прибежав туда, Реддла уже там не было, и её страх нарастал. Бежать было уже тяжело. Жжение усиливалось, превращаясь в удушье. В панике она снова бросилась в Большой зал, стараясь пробиться сквозь толпу студентов, которые замедляли её движение. Когда она вернулась, Слизеринцы всё ещё сидели за столом. Запыхавшаяся, она подошла к ним, схватившись за шею. — Не думала, что когда-нибудь это спрошу, но не подскажите, где сейчас Р.. — она не могла заставить себя произнести фамилию Реддла, не могла перебороть себя. — Что случилось? — встревоженно спросил её Малфой, и все взгляды Слизеринцев сейчас были прикованы к девушке, с которой было что-то не так. — Не подскажите, где Ре.. — её голос прерывался, и она не могла смириться с мыслью, что должна спрашивать о Реддле, ее это убивало. — где Реддл..? Юноши переглянулись, кто-то даже заулыбался, но Мелинда в этот момент ощущала только беспокойство. — Если я не ошибаюсь, — начал ответ, — он уже находится в кабинете Зельеварения. — произнес Абраксас, явно не скрывая своей улыбки. Не раздумывая о том, что могут подумать Слизеринцы, Мелинда рванула в кабинет Слизнорта. Юноши ей не соврали. Том действительно был там. Когда она вошла, он стоял у окна, и она подошла к нему впритык, ткнув своей волшебной палочкой ему в грудную клетку. — Это всё твоих рук дело? — зашипела девушка. Жжение и удушье моментально исчезло. — О чем ты? — с серьезным выражением лица спросил Реддл, убирая от себя палочку Мелинды. Она отошла от него, сглотнула и, отвернувшись, прошла за парту, достала учебник, села и уставилась в одну точку, как растерянная. — Ну же, договаривай теперь, — настойчивым тоном произнес Реддл, приближаясь к ней и сверля её проницательным взглядом. К счастью Мелинды, в кабинет начали заходить студенты, и продолжить разговор не представлялось возможным. — Мы ещё к этому вернёмся, — прошептал Реддл, заняв место за её спиной. Мелинда сглотнула и, чтобы отвлечься, открыла учебник, готовясь к новой теме урока. В кабинет зашел Гораций. — Доброе утро, Слизеринцы и Гриффиндорцы! Сегодняшняя тема урока - «Антидоты», — начал Гораций, показывая взглядом, чтобы студенты открыли тетради и записывали материал. — Антидоты — это вещества, нейтрализующие действие ядов и ядовитых зелий полностью или частично. Итак, кто сможет назвать самые известные антидоты, применяемые в Зельеварении? Мелинда, погруженная в свои мысли о ситуации, которая произошла незадолго до начала урока Зельеварения, оказалась абсолютно не способна сосредоточиться на словах профессора Слизнорта, и в результате в кабинете взмахнула вверх лишь одна рука. — Да, Том? — с теплой улыбкой произнес Гораций, желая поддержать атмосферу на уроке. — Самыми известными считаются: Безоар, Альфомра, Крапивница, Кромлевый сок, Мандрагора, Одолень-трава, Противоядие Гринга, Потернус, Савойя липучая, Сиплосфора красная, Цветок папоротника, Элевонская настойка, Яр-крапива, Яггор-антидот, Морочащая жидкость, Неусыхающий раствор. — Абсолютно верно, Том! — похвалил он юношу и вновь обратился ко всему классу. — На самом деле, существует огромное количество антидотов от различных ядов, а также средств, которые устраняют влияние зелий. Например, два из этих ингредиентов: Безоар и Мандрагора. Мелинда, не могли бы вы поделиться своими знаниями по поводу этих двух весьма важных ингредиентов? Отвлеченная от собственных размышлений, Мелинда встала из-за стола и с уверенным взглядом встретила глаза профессора, прекрасно понимая, что речь шла о Безоарах и Мандрагорах, и именно о них ей предстоит говорить. — Безоар — конкремент, образующийся в желудочно-кишечном тракте животных (иногда человека) и имеющий форму шарика; в зависимости от состава может называться трихобезоар (волосяной шар), трихофитобезоар (состоит из смеси волос и растительных волокон), фитобезоар (состоит из растительных волокон). Нам подходит только безоар, или как его еще называют безоаровый камень. Безоар является противоядием от многих известных ядов и зелий. Безоар может также использоваться как индикатор яда, он легко определит ядовитое зелье. — Замечательно, — кивнул Слизнорт в знак одобрения. — Мандрагора — удивительное магическое растение, наиболее яркой характеристикой которого является ее корень, представляющий собой форму, похожую на маленького человечка. Когда мандрагору вырывают из земли, корни, напоминающие пухлых человечков, начинают издавать громкий плач, который может оглушить на несколько часов. Взрослая мандрагора, если её выдернуть из почвы, способна даже убить. — Присаживайся, — сказал профессор и продолжил свое объяснение. — Мандрагору использовали многие известные маги прошлого. Гиппократ употреблял его для борьбы с меланхолией и против мании самоубийства. Флавий пытался с помощью окуривания пациентов мандрагорой изгонять бесов. Гомер парами мандрагоры снимал эпилептические припадки. Напомню, что корень мандрагоры напоминает изображение человечка. В средние века маги мечтали вырастить в лаборатории совершенное существо и вдохнуть в него жизнь. Мандрагору использовали в разных формах: пили настои и отвары, втирали в кожу мазь, вдыхали высушенную и измельченную в порошок, использовали для окуривания, изготавливали амулеты и талисманы, носимые на теле. Магов интересовали в этом растении его волшебные свойства, а простой народ считал его мощным средством против силы зла и возбуждающим похоть и желание. Мандрагора может нейтрализовывать многие яды, но в основном растительного происхождения. Например, она бессильна против Сердца дракона. Важно запомнить третий закон, который гласит, что противоядие от смешанного яда будет эквивалентно большей сумме противоядий на каждый отдельный компонент яда. То есть при подборе антидота для сложных ядов необходимо разложить его на более простые и подобрать антидот для каждого, тщательно изучив реакцию, что позволит определить добавочный ингредиент, который нейтрализует сложный яд. Кроме того, среди антидотов выделяют несколько подтипов. Том, можешь рассказать, что это за подтипы? — 1) антидоты, снимающие эффект от действия зелий, или антидоты группы P. Не стоит путать их с контрзельями 2) антидоты, снимающие эффект заклинания, или антидоты группы S. 3) антидоты, снимающие эффект воздействия магических животных, или антидоты группы MP. — Что относится к группам Р и МР? Мелинда воскликнула, не дождавшись завершения мысли Тома. — Группа P: * Сдувающая настойка — антидот для Раздувающего зелья. * Антидот к Уменьшающему зелью. Группа MP: * Тонизирующий Глоток Мандрагоры — антидот от окаменения. * Детоксикант - используется от укусов докси. — Превосходно! Далее мы перейдем к Лечебным зельям. Это зелья, которые применяются исключительно для медицинских целей! Их создание требует особой внимательности и аккуратности, ведь речь идет о здоровье и жизни человека. Нередко в качестве ингредиентов используются камни и минералы, поэтому вам стоит обратить внимание на знания, которые дает вам Магия камней. Умение создавать Лечебные зелья важно не только для колдомедиков — которые в основном занимаются лечением сложных заболеваний — но и для всех магов, ведь каждый из вас может оказаться в ситуации, когда такие знания будут крайне полезны. — Такие зелья зародились в древнем Египте, — продолжил Том. — Первые целебные мази и различные жидкости произошли именно там. Они использовались очень редко и были предназначены только для высших чинов. Фараоны держали под охраной то место, откуда пополнялись ингредиенты для получения этого чудесного изобретения. В дальнейшем их применение распространится и на рабов. Мелинда подхватила слова Реддла и продолжила: — Существуют также раны, которые требуют особенных знаний, магической силы и умения для их исцеления. Такие раны могут быть нанесены порчей, одним из самых злых деяний на земле — погребением человека вместе с фотографией его отрока. Эти раны практически не поддаются исцелению, но некоторые маги способны и на это. Также существуют зелья, которые могут вылечить духовные раны, но процесс их приготовления представляет собой крайне сложное занятие, не редкость, когда оно заканчивается летальным исходом. — Да, совершенно верно. 20 очков Слизерину! Присаживайтесь, мистер Реддл и мисс Дрейк. — с добротой и теплотой произнес профессор. — В эзотерике есть понятие, как «Летаргический сон». Чтобы вывести человека из такого сна, нужно обладать превосходными знаниями зельевара и мага в целом. Первым придумал зелье для пробуждения болгарский ученый, который скрывает свое имя и по сей день. Из этого делаем вывод: практически к каждому недугу можно применить то или иное лечебное снадобье, но для этого необходим огромный опыт и даже дар, умение использовать свои способности. В современном мире людей, не имеющих представления о магии, такие понятия, как зельеварение и зелья, практически не существуют. Все это переросло в мази, лекарства. Но у лекарств магглов, а в особенности антибиотиков, есть один большой минус — это химикаты, которые не только лечат, но и калечат, наносят огромный вред организму. Зельеварение – наука, использующая ресурсы только природы и всего органического по мере своей структуры. По завершении урока, профессор Слизнорт, с теплой улыбкой, проводил студентов к выходу, уделяя особое внимание своему факультету. Мелинда собрала свои вещи, стараясь избегать взгляда Тома. Она чувствовала, как его присутствие давит на нее, напоминая о неприятной ситуации, произошедшей до начала урока. Ей хотелось поскорее покинуть кабинет и остаться наедине с собой. Том же, напротив, не торопился. Он неспешно сложил свои записи и покинул кабинет, медленно следуя за девушкой. В коридоре царила оживленная суета. Студенты с энтузиазмом обсуждали услышанное на лекции, делясь впечатлениями о летаргическом сне и загадочном болгарском ученом. Многие из слизеринцев с гордостью поглядывали на Тома Реддла и Мелинду Дрейк, получивших заслуженные очки для факультета. Мелинда, находясь в состоянии внутреннего напряжения, быстро пробиралась мимо всей толпы, стараясь оставить позади Реддла, и вскоре вышла к Черному озеру. Убедившись, что рядом с ней нет Тома, она с облегчением устроилась под большим деревом, облокотившись спиной на его мощный ствол. Она глубоко выдохнула, выбрасывая из себя всё волнение и стресс. — Странно, сейчас жжения Медальона я не чувствую… — прошептала она, бросая еще один взгляд по сторонам, чтобы удостовериться, что Реддла действительно нет поблизости, и затем, полностью сосредоточившись, направила свой взгляд на озеро.***
Реддл все это время следил за девушкой, не спуская с нее глаз. Следил за каждым ее движением с самого конца урока Зельеварения. Поэтому Медальон ей шею и не обжигал. Он обладал большим опытом в том, чтобы оставаться незамеченным, поэтому Мелинда его и не видела. Неожиданно, словно тень, он бесшумно приблизился к принцессе, врываясь в ее уединение, которое она так ценила в этот момент. — Итак, мисс Дрейк, — произнес он с легкой ухмылкой, его голос был тих, но в нем чувствовалась сталь. — Я же обещал, что мы вернемся к нашему разговору, и, насколько ты знаешь, я всегда держу свои обещания. Вокруг не было никого, поскольку все нормальные студенты в это время находились в Большом зале, где наслаждались обедом и общением друг с другом, в отличие от этих двоих. — Мне совершенно нечего тебе сказать, — резко и холодно произнесла девушка, избегая взгляда, останавливая свои глаза где-то в стороне от него. Том слегка склонил голову вбок и усмехнулся с легкой издевкой. — Правда? Тогда, возможно, я мог бы помочь тебе слегка освежить твою память. Ты меня в чем-то подозреваешь, и я хочу знать, в чем именно. — его голос звучал властно и уверенно, он требовал услышать правду от нее. Мелинда на мгновение замерла в молчании. Она прекрасно осознавала, что, если хотя бы на мгновение выдаст хоть малейшую эмоцию, он безусловно использует это против нее в своих интересах. Но при этом у нее не было ни одной единственной улики против него, чтобы обвинить его в содеянном. — Я предлагаю тебе выбор, — произнесла она, поднимая уголки губ в легкой улыбке, хотя на самом деле ее выражение лица сохраняло ту же самую холодную гримасу, за которой скрывалось ее внутреннее волнение. — Либо ты прямо сейчас лишаешься памяти, либо оставляешь меня в покое и больше не задаешь такие вопросы. — Мелинда была настроена очень решительно и уверенно, сжимая волшебную палочку в руке. — Ах, так... — Хорошенько подумай перед ответом, — произнесла она, будто с легким стёбом. — Ну попробуй, — спокойно ответил ей юноша. Мелинда подскочила с земли, резко повернулась к нему, посмотрела прямо в его холодные зеленые глаза и с выразительной решимостью нацелила на него свою волшебную палочку. Том все также спокойно стоял, продолжая наблюдать за ней, его взгляд был пронизан интересом и глубоким пониманием ее намерений. — Ты же пожалеешь о своем решении, — единственное, что сказал Том, но Мелинду это никак не напугало и не остановило, а смелость и решимость только возрастали. — Обливиэйт! — выкрикнула она, стремясь вывести его из равновесия. Однако Том успешно уклонился от заклинания, и в ответ направил свою палочку на принцессу. — Брахиабиндо! — из палочки Реддла вырвался луч и направился в сторону Минди. — Эманципаре! — с лёгкостью произнесла Мелинда, применяя контрзаклятие. — Иммобулюс! Том применил ловкость и нейтрализовал заклинание. — Инкарцеро! — с решимостью произнес он, из его палочки вырвались веревки, которыми он пытался связать соперницу. — Релашио!.. Левикорпус! — с ярким блеском палочка Мелинды выпустила светло-зеленый луч, направленный в юношу. — Либеракорпус! — быстро и ловко среагировал Том, стараясь избежать последствий её заклинания. Внезапно из замка послышался звонок, оповещающий о начале следующего занятия, что отвлекло студентов. Они повернулись в сторону звука, понимая, что у них сейчас Трансфигурация. Поэтому им пришлось резко прервать их увлекательный поединок. Они обменялись взглядами и, растрепанные, запыхавшиеся, рванули на лекцию. — Из-за тебя, Реддл, сейчас про нас могут что угодно подумать, тем более когда мы в таком виде, а еще и опаздываем вдвоем на лекцию! — злости Мелинды не было предела. Добежав до кабинета, Реддл быстро постучался в дверь и, дернув за ручку, открыл ее с нетерпением. — Профессор Дамблдор! Просим искренне прощения за наше опоздание! — произнес с некоторой торопливостью и изрядной начитанностью Реддл, задыхаясь от бега вместе с Мелиндой. — Мисс Дрейк и мистер Реддл! Я уже начал паниковать, что вы где-то затерялись, проходите, — добродушно произнес профессор, осматривая их внешний вид и одарив теплой улыбкой. Они прошли вглубь кабинета, ловя на себе любопытные взгляды слизеринцев, особенно со стороны компании Реддла. Мелинда уселась рядом с Долоховым, в то время как Том сел, как обычно, с Малфоем. — Ууу, Том, а почему вы такие растрепанные и запыхавшиеся? Развлекались где-то? — с явным любопытством поинтересовался Абраксас, подмигнув и толкнув Реддла в локоть. — Развлекались — это еще мягко сказано… — ответил Том все так же с одышкой. На лекциях, которые проводил профессор Дамблдор, он всегда объяснял не столько формулы и заклинания, сколько саму суть трансформации – необходимость видеть скрытый потенциал, который таится внутри каждого предмета, и уметь освободить его. Именно поэтому его занятия трансфигурацией не сводились лишь к механическому повторению заранее заданных движений волшебной палочкой и заучиванию сложных латинских формул. Вместо этого, он стремился научить своих студентов мыслить креативно, представлять себе и чувствовать ту магию, которая соединяет все элементы нашего мира в единое целое. Он делал акцент на том, что необходимо уметь видеть возможности, где другие видят лишь обыденные объекты, например, как простая лягушка может превратиться в подставку для иголок, или как обыкновенная чашка может стать крысой, а также как свинья может превратиться в маятниковые часы. Уроки были не только о том, чтобы уметь трансформировать что-то, но и о том, чтобы понимать взаимосвязь между исходным и трансформированным предметом, осознавая, что каждое изменение имеет свою логику и основано на скрытых закономерностях. Профессор Дамблдор не просто учил своих учеников родам заклинаний, он прививал им важные навыки мыслить, чувствовать глубину и многогранность окружающего мира, а также понимать его сущность. Он передавал своим ученикам не только знания, которые могли служить им в учебе, но и важную жизненную мудрость, которая оказывала огромное влияние на их жизнь за пределами прекрасных стен Хогвартса. — 18:00, через час ужин. Думаю, настало время собираться. Реддл после занятий исчез в библиотеке, и в комнате его не оказалось, поэтому Мелинда могла наконец расслабиться и спокойно подготовиться к своему первому званому ужину, который, как она надеется, пройдет без происшествий. Конечно, нельзя сказать, что она чувствовала себя в восторге от того, что везде, куда бы она ни пошла, постоянно находился с ней Реддл. Где бы она ни оказалась и куда бы ее ни отправили, он всегда был рядом. Однако с этим она ничего не могла поделать, оставалось терпеть его присутствие. Для этого особенного дня Мелинда приобрела в магазине «Твилфитт и Таттинг» потрясающее изумрудное пышное платье. Её темные волосы, сверкающие в свете свечей, свободно ниспадают на спину, создавая эффект вечерней загадочности и делая её похожей на ночное создание, которое с грацией выходит из тени. Платье изумрудного цвета подчеркивает её женственность, облегая упругую грудь и хрупкую тонкую талию, а широкие юбки платья раскиданы вокруг, так что они укрывают ноги, создавая зрительный эффект легкости и воздушности движений. Блестящие стразы, сверкающие и изящно уложенные по всей поверхности платья, добавляют яркого мерцания, которое отражается на фарфоровой коже девушки, словно само солнце подарило ей особую ауру. Изумрудные глаза Мелинды сверкали словно два маленьких бриллианта, завораживая своим глубоким и загадочным взглядом, который так и шепчет о том, сколько тайн скрыто в них. Цвет её глаз прекрасно гармонирует с платьем, подчеркивая её естественную красоту и обаяние. Фарфоровую кожу Мелинды окутывает легкое сияние, наделяя её облик неземной чистотой и свежестью, как будто она только что вышла из сказки. Открытая шея и выразительные ключицы лишь дополнительно привлекают взгляды окружающих к её элегантности. Выходила она из уборной очень изящно, ее движения были мягкими и гибкими, словно танец ядовитой змеи. В комнате ее взгляд встретился со взглядом Реддла. Он был облачен в классический костюм. Его чёрный пиджак, безупречно сидящий на его стройной фигуре, акцентировал внимание на его широких плечах и подтянутой талии. Белоснежная рубашка, тщательно выглаженная и без единой морщинки, выдвигала вперёд свой аккуратный воротник, который едва выглядывал из-под пиджака. Воротник подчеркивал тонкую линию шеи, на которой пульсировали вены. Галстук насыщенного зеленого цвета символизировал принадлежность к факультету Слизерин. Его худое и мускулистое тело выглядело напряжённым и готовым к мгновенному действию, подобно змее, готовой нанести удар. Темно-зеленые глаза Реддла были холодными и жестокими, они словно проникали глубоко в сознание каждого, кто осмеливается встретиться с ним взглядом. Губы были полными, но плотно сжатыми, выражая сдержанность и самоконтроль. Нос, тонкий и острый, плавно переходил в резко очерченные скулы. Волосы были в неряшливом виде, отдельные пряди непослушно вились, придавая ему дополнительный шарм. Его внешний вид был словно воплощением его амбиций и планов на будущее, говоря всему миру о том, кем он хочет стать. Тем не менее, чаще всего он предпочитал оставаться загадочным и недоступным в строгой школьной форме, скрываясь за образом, который не позволял окружающим заглянуть в его истинную сущность. В повседневной жизни Мелинда никогда не видела его таким; она знала его как вечного юношу в рубашке, всегда укрытого под длинной черной мантией с аккуратно уложенными волосами, который соответствовал образу идеального «пай-мальчика». Также и Реддл никогда не видел Мелинду в таком свете в своей повседневной жизни. Она была тихой и скромной девушкой, которая тщательно скрывала свою природную красоту под строгими чертами школьной формы. Они друг друга великолепно дополняли своими уникальными образами и вместе олицетворяли все черты, присущие факультету Слизерин, известному своими амбициями, проницательностью и умением использовать хитрость для достижения своих целей. — Что так пялишься, запал?) — вдруг спросила она, придавая своим словам легкую нотку насмешки. — Еще чего, — ответил Реддл, с легкой ухмылкой открывая ей дверь. — Ой, не изображай из себя воспитанного юношу, все мы знаем, какой ты на самом деле, — с присущей ей иронией произнесла Мелинда, неторопливо покидая комнату и бросая на него свой холодный и пронзительный взгляд. В воздухе повис едва уловимый аромат ее духов – смесь лесных ягод и чего-то терпкого, точно ядовитого. Реддл на мгновение задержал дыхание, стараясь запомнить этот запах, как если бы это был ключ к разгадке ее тайн. В коридорах Хогвартса, освещенных мягким светом факелов, их шаги эхом отдавались в тишине. Мелинда шла, гордо выпрямившись, ощущая на себе восхищенные взгляды проходящих мимо студентов. Она чувствовала себя настоящей королевой, уверенной в своей неотразимости. Реддл, шедший рядом с ней, был не менее привлекательным и обворожительным, что они слышали шепоты у себя за спинами, когда проходили мимо других учеников. — Они выглядят как настоящая пара…словно созданы друг для друга… — Какие они прекрасные! — Они были бы красивой парой… От таких шепотов Мелинда с Томом синхронно поморщились. Мелинда чувствовала, как в ней нарастает волнение, когда они подходили к кабинету. Она старалась не показывать это, сохраняя невозмутимое выражение лица. Реддл, напротив, был абсолютно спокойным и уверенным в себе, потому что уже не раз бывал на таком ужине, а Мелинда впервые. Приблизившись к кабинету Слизнорта, они услышали за дверью приглушенные голоса и тихий смех. Реддл открыл дверь, пропуская Мелинду вперед. В кабинете повсюду горели свечи, создавая мягкий и мрачный зеленый свет, там царила атмосфера роскоши и избранности. За столом, уставленным сладостями и сверкающими бокалами, сидели уже остальные слизеринцы, отобранные Слизнортом за их особые таланты и связи. Слизнорт, увидев их, приветливо улыбнулся. — Том, Мелинда, вы как раз вовремя, чай уже готов! — сказал он, внимательно рассматривая Мелинду. — Оуу.., Мелинда, девочка моя, вы так похожи на вашу маму… Мелинда, окинув взглядом присутствующих, заметила несколько завистливых взглядов со стороны незнакомых и знакомых ей девочек, направленных в ее сторону. Она знала, что ее появление здесь в таком виде вызовет такую реакцию, но она лишь холодно улыбнулась и прошла к свободному месту. Реддл расположился напротив Минди, пронизывая ее своим изучающим взглядом, полным интереса. — Мелинда, добро пожаловать в «Клуб Слизней»! — сказал Гораций, присаживаясь за стол и ставя на него бутылку «Огненного виски Огдена», с внимательным взглядом обводя всех приглашённых студентов. — Кто хочет виски, можете смело наливать себе в бокал. Мелинду очень привлекло такое предложение, так как алкогольные напитки до этого момента она никогда не пробовала, а сейчас, когда выпала такая уникальная возможность, ей бы очень хотелось попробовать хотя бы каплю. Она заметила, что все вокруг сильно смущались и стеснялись брать бутылку с виски, поэтому Мелинда приняла решение взять ситуацию в свои руки и сама потянулась за заветным сосудом. Реддл откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, стал внимательно наблюдать за девушкой, словно ожидая, что произойдет дальше. Она налила себе половину бокала и сделала свой первый глоток. Мелинда почувствовала, как обжигающая жидкость приятно и тепло разливается по горлу, согревая ее изнутри. Она прикрыла глаза и блаженно выдохнула, словно наслаждаясь этим огненным прикосновением. Абраксас с Бартемиусом тоже не остались в стороне и решили присоединиться к ней, наполнив свои бокалы виски. Открыв глаза, Мелинда обвела взглядом присутствующих и остановила свой взгляд на Реддле, который со вскинутой бровью смотрел на нее. Она же, глядя на него, медленно поднесла бокал к губам и сделала еще один глоток. — Мелинда, как прошло ваше первое дежурство? — поинтересовался профессор. — Довольно спокойно, профессор, — ответила Мелинда, ставя свой бокал на стол и тщательно скрывая от остальных, что на самом деле произошло на дежурстве. — Ничего экстраординарного не произошло. Гораций кивнул в знак удовлетворения, услышав такой ответ, в то время как Реддл, сидя напротив девушки, слегка усмехнулся, но решил не выражать свои мысли вслух. — Это хорошо. Спокойствие — залог успеха, верно, Том? — подытожил Гораций, ободряюще смотря на студента. — Да, сэр, — машинально и без особой эмоциональной окраски ответил Реддл и потянулся к бутылке виски. Том выпил всего два бокала виски, после чего больше к бутылке не прикасался, в то время как Мелинда продолжала наслаждаться своим напитком, делая небольшие глотки. Атмосфера в комнате постепенно разряжалась, и студенты, чувствуя себя более расслабленно, начали оживленно обсуждать прошедшие дни и свои предстоящие планы на выходные. Гораций, довольный тем, что его встреча проходит успешно, с удовольствием наблюдал за своими гостями. — Какие у кого планы на предстоящие новогодние каникулы? — спросил он, явно желая услышать интересные истории. — Мы с родителями отправимся в Швецию! — с радостью в голосе сообщила Лиана. — А я встречу Новый год дома, в уютном кругу семьи, — подхватила ее с улыбкой Келли. — У нас с друзьями запланировано увлекательное путешествие в Испанию, — выкрикивала какая-то незнакомая девочка, перебивая других. — Мелинда, Том, а вы что будете делать? — обратился Гораций к двум сиротам. — Я останусь в замке, проведу время в библиотеке, изучу что-нибудь новое, — внезапно, с тихим голосом ответил Реддл. Его голос звучал ровно и бесстрастно, как всегда, что не позволяло понять, о чем он на самом деле думает. Мелинда не сразу ответила на вопрос Слизнорта, потому что ее разум был затуманен, и сейчас он никак не мог показать ту ясность, что обычно отличала её. Она моргнула несколько раз, пытаясь сфокусировать взгляд на лице профессора, и наконец произнесла: — Я тоже останусь в Хогвартсе. Ничего особенного не планирую, почитаю книги, которые долгое время откладывала на потом, — ее голос звучал тихо, немного заплетаясь и дрожа от волнения. Теплота алкоголя продолжала приятно окутывать её, создавая ощущение расслабления. — У всех весьма интересные планы на каникулы, — сказал он с легкой улыбкой. — Но не забывайте также о необходимости хорошего отдыха. Очень важно набраться сил и энергии перед началом нового и последнего вашего семестра. Мелинда сделала еще один значительный глоток виски, и в её венах, похоже, поднялась смелость, как волна. Она решила, что сейчас как раз подходящий момент, чтобы задать вопрос, который давно её интересовал, профессору Слизнорту. — Сэр, — обратилась она к Горацию, чувствуя легкость и уверенность в своем голосе, — я хотела бы узнать ваше мнение о Темных искусствах. Что вы думаете об их изучении и о том, насколько это может быть полезно или опасно для студентов? В кабинете воцарилась тишина. Все взгляды устремились на Горация, ожидая его ответа. Реддл, казалось, даже перестал дышать, словно от этого зависело всё его будущее. Мелинда же, несмотря на выпитый виски, почувствовала, как в ней нарастает волнение. Она осознавала, что задала действительно сложный и очень спорный вопрос, но ей было жизненно важно узнать мнение профессора. Гораций откинулся на спинку кресла, его пухлые пальцы задумчиво поглаживали подбородок. Взгляд его маленьких, проницательных глаз скользнул по лицам присутствующих, оценивая реакцию на вопрос Мелинды. — Изучение Темных искусств, — медленно начал он, его голос звучал мягко, но весомо, — это палка о двух концах. Знание о них, безусловно, может быть полезным в целях самообороны, для глубокого понимания мотивов темных магов, а также для разработки эффективных контрмер против их воздействия. Он сделал краткую паузу, давая возможность своим словам глубоко впитаться в сознание слушателей. — Однако, — продолжил он, — опасность кроется в очаровании, в соблазне власти, которое они предлагают. Слишком легко перейти черту, поддаться искушению использовать их в корыстных целях, для причинения вреда. Потому что в конечном итоге Темные искусства питаются негативными эмоциями: ненавистью, страхом, гневом. И использование их оставляет темный, незаметный отпечаток на душе каждого. Гораций снова окинул взглядом кабинет, его взгляд задержался на Реддле. — Мое личное мнение, — произнес он с некоторым акцентом, — состоит в том, что изучение Темных искусств следует осуществлять с предельной осторожностью, в идеале под руководством опытного и мудрого наставника, который сможет уберечь от падения во тьму. И, возможно, не каждому это под силу. Нужно обладать сильной волей, непоколебимой моралью и ясным пониманием последствий своих действий. В противном случае, знания о Темных искусствах могут обернуться настоящим проклятием, а не благом. Мелинда медленно кивнула, что служило знаком её согласия с тем, что обсуждалось за столом. Ужин продолжался, и разговор плавно перетекал на другие темы, более легкие и безопасные для обсуждения. Реддл, как всегда, был обаятелен и остроумен, умело завоевывая расположение профессора Слизнорта и других гостей. Мелинда не могла не признать, что он умеет производить впечатление и использовать ситуацию в своих интересах. Минди старалась поддерживать беседу, вовлекаясь в разговор, но при этом уже ощущала, как на неё накатило головокружение от значительного количества выпитого виски, и это начинало сказываться на её самочувствии. Она поняла, что утратила часть контроля над собой; её внимание неосознанно фиксировалось на Реддле. Каждый раз, когда он переводил на неё свой взгляд, она начинала смущенно теряться и отводила глаза, искала, куда бы посмотреть, чтобы переключить своё внимание. Его присутствие действовало на неё как опьяняющее зелье, запутывая её мысли и создавая в голове неразбериху. Она ловила себя на том, что тайком изучает его лицо, пытаясь разгадать загадки, скрытые в глубинах его холодных зелёных глаз, которые хранили множество тайн. Внезапно, в очередной раз, когда Мелинда посмотрела на Тома, он неожиданно повернулся к ней. Их глаза встретились, и в этот момент, казалось, время остановилось навсегда. Она увидела в его глазах что-то, чего не замечала раньше – искру интереса, может быть, даже легкое удивление. Ее сердце забилось быстрее, и в уме проскользнула мысль о том, что он мог заметить ее уязвимость, ее слабость в этом откровенном состоянии, и использовать это в своих целях. Но, несмотря на этот страх, она не могла отвести взгляд от него, будто что-то в этой мгновенной связи тянуло ее к нему. В это напряженное мгновение прозвучал голос профессора, который доносился до ее ушей словно издалека. — О, Мерлин, кажется, мы с вами на этот раз засиделись! Одиннадцать часов ночи! Пора расходиться, иначе нам всем влетит, если узнают, что мы рассиживаем тут во время отбоя. С трудом поднимаясь со стула, Мелинда почувствовала, как ноги её подкашиваются от слабости и шаткого состояния, вызванного алкоголем. Когда почти все другие студенты выбрались из кабинета и оставались только Дрейк и Реддл, Гораций остановил Мелинду. — Мисс Дрейк, — произнес он, обращаясь к ней с серьезным выражением лица, — я вижу, что вас действительно интересует тема Темных искусств. Если у вас возникнут еще вопросы, не стесняйтесь обратиться ко мне. Но помните мои слова: будьте осторожны в своих поисках. Некоторые знания лучше оставить в тени. — с этими словами он обратился уже к обоим студентам. Они вышли из кабинета вместе, погруженные в собственные мысли. Ночная тишина и пустые, темные коридоры Хогвартса обволакивала их, создавая атмосферу таинственности и загадочности. — Дрейк, — тихо произнес он. — Было интересно наблюдать за тобой сегодня. Мелинда в этот момент ощущала на себе пронизывающий взгляд Реддла, который прожигал её насквозь, и это ощущение порождало в её груди учащенное сердцебиение, заставляя её чувствовать себя уязвимой. Том был немного подвержен воздействию алкоголя и тоже выглядел слегка растерянным от выпитого, но Мелинду шатало из стороны в сторону, как будто она была на грани потери равновесия. — Что именно ты имеешь в виду, Реддл? — пробормотала Мелинда, стараясь говорить как можно четче, но алкоголь постепенно начинал брать верх над ее разумом и контролем. Том усмехнулся, его глаза блеснули в полумраке коридора. — Твой интерес. Он… искренний. Большинство студентов не более чем поверхностно интересуются, делая это только для того, чтобы произвести впечатление на окружающих. Ты же, похоже, действительно горишь желанием узнать больше о том, что тебя окружает. Мелинда остановилась, упершись рукой в холодную каменную стену, чтобы не упасть и сохранить равновесие. — И что с того? Разве это преступление — стремиться к знаниям? — Нет, — ответил Том, шагнув чуть ближе к ней. — Но некоторые знания могут быть опасны. Они способны изменить человека. И я вижу, что ты уже стоишь на краю этой пропасти. — Опасны? — повторила Мелинда, в ее голосе прозвучала слабая усмешка. — Знания всегда опасны, Том. Иначе зачем бы их так тщательно скрывали? Зачем некоторые книги специально хранятся в запретной секции, отгороженные от лишних глаз? Том слегка наклонил голову, внимательно рассматривая ее лицо. — Ты понимаешь, о чем я говорю, не так ли? Ты чувствуешь притяжение темной магии. Ты ощущаешь ее силу. Ты скрываешь большие тайны от меня. Мелинда замолчала. Она знала, что он видит ее насквозь. Она на интуитивном уровне осознавала, что под его пристальным взглядом ее тайны раскрываются словно страницы книги. Она чувствовала его темную жажду разгадать ее, узнать все ее секреты. — Я… я не знаю, о чем ты говоришь, — пробормотала она, отводя взгляд. Том коснулся ее подбородка, заставляя снова посмотреть ему в глаза. — Не лги мне, Дрейк. Мы оба знаем правду, и это лишь вопрос времени, когда она станет явной. В этот момент Мелинда почувствовала, как теряет равновесие, и глухо рухнула на пол, прислоняясь к стене. Том быстро осмотрелся вокруг, проверяя, нет ли поблизости посторонних глаз. Легким движением рук он поднял Мелинду и стал не спеша нести ее в их общую комнату. Сердце Мелинды колотилось в бешеном и тревожном ритме, как будто стремясь вырваться из ее груди. Она ощущала его пристальный взгляд, блуждающий по всему ее телу, его темную, обжигающую энергию, которая проникала под кожу, обжигала изнутри. В его сильных руках она казалась невесомой, словно перышко, которое может унестись в любую сторону. Коридор расплывался перед глазами, а в голове гудел пьяный рой мыслей, которые кружились и мешались друг с другом, создавая настоящий хаос. — Правда в том, что ты умна, Дрейк, — прошептал Том, его голос звучал низким и спокойным. — И ты способна на большее, чем просто сидеть в библиотеке и зубрить учебники. Ты жаждешь власти, признайся. Ты хочешь завладеть миром. Мелинда задрожала. Она чувствовала себя беспомощной в его мощных руках. Он был прав. Она всегда чувствовала в себе эту искру, это стремление к чему-то большему, чем обыденность. В конце концов, она же была принцессой, у которой всегда было стремление оставить свой след в истории. — И я могу помочь тебе, — продолжил Том, его глаза горели темным огнем. — Я могу научить тебя всему, что знаю. Я могу показать тебе силу, о которой ты даже не мечтала. Но взамен я хочу лишь одного — твоей полной и искренней преданности. Мелинда молчала. Она чувствовала подвох и осознавала, что никогда не позволит никому, даже тому, кто сейчас был рядом, управлять своей судьбой. Но с другой стороны, внутренний голос шептал ей: разве это не то, чего она хотела? Разве не это она искала, исследуя темные уголки запретной секции библиотеки, изучая таинственные тексты и древние свитки? В комнате царил полумрак, а слабый свет луны, пробивавшийся через узкое окно, лишь усиливал атмосферу загадочности. Том, с присущей ему осторожностью и вниманием, аккуратно опустил ее на кровать, словно боясь навредить ее хрупкому состоянию. Мелинда с трудом поднялась, опираясь на руки, и в этот момент их взгляды встретились. В его глазах она заметила не только нетерпение и любопытство, но и нечто столь глубокое и непостижимое, что она не могла разгадать. — Расскажи мне, Мелинда, — произнес он тихим, но настойчивым тоном, склонившись над ней. — Что ты скрываешь? Что тебя так привлекает в темной магии, что заставляет тебя рисковать и нарушать принятые нормы? Ее губы дрогнули. — Не сегодня, Темный Лорд, — прошептала она ему в ответ, словно это было единственное, что могла сказать в данной ситуации, и каждое слово было наполнено значением. Мелинда резко схватила его за рубашку, притянув ближе к себе, и в тот же миг впилась своими губами в его губы с невероятной страстью. Она отдалась этому поцелую без остатка, чувствуя, как разум и рассудок покидают ее, оставляя лишь первобытное влечение, жгучее желание. Это было безумие, безрассудство, но в данный момент ей было абсолютно все равно. Она жаждала его, хотела прикоснуться к его тьме, ощутить ее холодное прикосновение на собственной коже. Том, мгновенно ответив на поцелуй, продемонстрировал необыкновенную страсть; его руки крепко обхватили ее талию, притягивая ближе к нему, словно она была его единственным желанием. Он целовал ее с такой глубиной и властностью, будто старался забрать ее душу, и в этом поцелуе не было места ничему иному. Мелинда ощущала, как ее тело буквально горит от желания, как кровь кипит в венах, наполняя ее энергией и страстью. Она забыла о всех предостережениях, о здравом смысле, и о том, что он – Том Марволо Реддл, ее заклятый враг. В этот момент он был лишь мужчиной, которого она хотела. Однако поцелуй прервался так же внезапно, как и начался. Том отстранился, тяжело дыша, и взглянул на нее своими темными, завораживающими глазами, полными глубоких тайн. — Ты играешь с огнем, Мелинда, — прошептал он, его голос звучал хрипло от возбуждения, он был на грани потери контроля. В глазах Мелинды сверкали дерзкие огоньки, обжигающие ее изнутри. Она больше не испытывала страха, который сковывал ее мысли, вместо этого в ней бушевало опьяняющее предвкушение. — Ты хочешь знать, что меня привлекает в темной магии? — прошептала она с лёгкой прохладой, проводя пальцем по его губам, вызывая у него мурашки. — То же, что и тебя, Том. Сила. Знания. Власть. Но я не собираюсь быть твоей марионеткой. Том, усмехнувшись, почувствовал, как в его глазах загорается искра восхищения. Он смотрел на нее и видел не наивную принцессу, ожидающую помощи, а совершенно равную себе, сильную и уверенную личность. Эта мысль его забавляла, он был очарован. — Я — твое отражение, Том. Разве ты этого не замечаешь? — продолжала она, заглядывая ему в глаза, полные возбужденного интереса. Он ничего не ответил девушке, вместо этого, словно одурманенный, притянул Мелинду к себе и жадно впился в ее алые пухлые губы. Поцелуй стал более настойчивым, более глубоким, их языки сплелись в ярком танце страсти и взаимного притяжения. Его руки, полные желания, без стеснения блуждали по ее телу, прижимая к себе так, словно опасался, что она может исчезнуть в любой момент. Мелинда ответила на поцелуй с той же яростью, с той же жаждой. Она обвила руками его шею, углубляя поцелуй. Они оба начали задыхаться, отрываясь друг от друга, чтобы глотнуть чуть-чуть свежего воздуха, но их взгляды были полны неугасимого огня. — Ты храбрая, Мелинда, — прошептал он. — Слишком храбрая. — Я знаю, чего хочу, Том, — ответила она, ее голос дрожал от возбуждения. — И я готова рискнуть всем, чтобы это получить. Том снова притянул ее к себе и поцеловал, но на этот раз его поцелуй стал более нежным и чувственным. В этот волшебный момент они ощущали себя одним целым, словно два отражения друг друга в воде, две души, которые стремились к единой цели. Его руки с легкостью скользнули по обнаженной горячей шее Мелинды, вызывая у нее мурашки. Том медленно начал стягивать с нее платье, открывая взгляду ее бледную нежную кожу, как будто желая увидеть все ее тайные красоты. Мелинда затаила дыхание, чувствуя, как по всему телу проходит дрожь от его прикосновений. Он осторожно и бережно провел кончиками пальцев по ее ключицам, спускаясь ниже к ее груди, и в этот момент она закрыла глаза, позволяя ему вести ее, отдаваясь каждому его нежному прикосновению. Его губы переместились к ее шее, оставляя влажные поцелуи на ее коже. Мелинда слегка запрокинула голову назад, полностью погружаясь в его ласки и ощущая, как он осторожно обнажает ее, пока вскоре на ней не осталось ничего, кроме тонкого нижнего белья. Том окинул ее взглядом, полным влечения. Она чувствовала себя уязвимой, но в то же время невероятно желанной. Время словно замерло, когда он приподнялся и, сбрасывая с себя одежду на пол, готовился к тому, чтобы разделить с ней эту ночь. Вскоре они оба оказались обнаженными в полумраке комнаты. Их тела буквально горели от желания друг к другу, и каждый миг ожидания становился все более напряженным и сладостным. Том уронил Мелинду на кровать и навис над ней. Она чувствовала тепло его тела, биение его сердца, которое словно стучало в унисон с ее собственным. Он целовал ее с такой страстью в губы, в шею, оставляя на коже на память свои нежные засосы, не пропуская при этом ни одного сантиметра ее чувствительной кожи. Она обвила ногами его талию, прижимаясь к нему еще сильнее. Мелинда знала, что вот-вот произойдет то, что они оба так горячо желали, но внезапно резко, как будто протрезвела на минуту от своих чувств. — Подожди, Реддл, — тихо, но с решительностью произнесла она, отталкивая от себя Тома. — Ты пьян… и я тоже… завтра мы проснемся и будем ненавидеть друг друга, так же, как и прежде. Рассвет развеет морок, в котором мы сейчас находимся, и мы снова будем врагами. Он отстранился, и казалось, что разум, который был полностью поглощен алкоголем и неконтролируемой страстью, наконец-то вернулся к своему более уравновешенному и нормальному состоянию. Том не сказал ни единого слова; он просто быстро оделся, поднялся с кровати и покинул комнату. Мелинда лежала, глядя в потолок, слыша, как звуки его шагов затихают в коридоре. Она знала Тома, знала его холодный расчетливый ум, его жестокость. Да, в данный момент он был пьян и, возможно, это был настоящий Том Реддл, но и Мелинда была такая же, как он, неспособная испытывать искренние чувства любви. Вот только в состоянии опьянения она потеряла контроль над собой и поддавалась порывам своего тела, позволяя ему вести себя так, как ему заблагорассудится. Она не отрицает, что и сейчас испытывает подобные желания; ведь веселье и алкоголь все еще кружили ей голову, но в глубине души она понимала, что завтра, когда она проснется, то с горечью вспомнит о том, что произошло между ними. Девушка поднялась с кровати и натянула на себя свое платье. Она чувствовала себя мерзко, находясь здесь сейчас. Нужно было уйти, пока он не вернулся, пока она снова не поддалась телу и не сделала то, о чем потом будет жалеть. Собравшись, она вышла на улицу, вдохнула свежий ночной воздух, стараясь убежать от собственных мыслей, от воспоминаний об этом безумии, от человека, который, по всей видимости, разбудил в ней чувства, о которых она предпочла бы никогда не знать и до последнего это отрицать. — Не нужно мне сейчас вот это, — думала она. — Я должна следовать своему плану, а не влюбляться в этого заучку Реддла. Холодный ветер безжалостно обжигал щеки Мелинды, но ей было все равно. Она шла, не разбирая дороги, ее мысли путались, словно клубок ниток. «Заучка Реддл», — проносилось в голове. В это же мгновение она осознала всю абсурдность ситуации. Она, Мелинда Мэтью Дрейк, принцесса чистокровного рода, чуть не отдалась полукровке, Тому Марволо Реддлу. От этой мысли ее бросило в дрожь. Она позволила похоти затмить ее разум и забыть о том, ради чего она на самом деле здесь находилась, о своих истинных целях. Принцесса остановилась у Черного озера, всматриваясь в его темную, бездонную гладь. Луна отражалась в воде, создавая иллюзию бесконечного пространства. Мелинда присела на корточки, нежно и осторожно коснувшись холодной воды, переплетенной с лучами лунного света. — Нужно взять себя в руки, — прошептала она, стараясь укротить бурю эмоций, бушующую внутри. Она закрыла лицо холодными руками и бессильно рухнула на влажную землю. Она не могла позволить своим чувствам управлять ее жизнью и решениями. Она должна быть сильной, расчетливой и безжалостной, именно такой, какой выросла, сумев сама справляться с трудностями и преодолевать все препятствия. Но ей казалось, что ее душа, в отличие от самого тела и разума, собирается расположиться против нее, внося изменения в ее планы. Том в это время где-то среди темных коридоров Хогвартса стоял, прислонившись к холодной каменной стене, и тяжело дышал, его грудь поднималась и опускалась с трудом. В голове билась лишь одна мысль: «Что я наделал?». Он, Том Марволо Реддл, будущий Лорд Волан-де-Морт, чуть не потерял голову из-за какой-то девчонки. Как он, тот, кто так презирал любые проявления слабости, мог поддаться низменным желаниям, которые так ярко вспыхнули в его сердце? Его тщательно продуманные планы, его амбиции – все могло рухнуть из-за одной единственной ночи, из-за одной лишь Мелинды. Он стиснул зубы. Этого ни в коем случае нельзя было допустить. Он должен забыть о ней, вычеркнуть из своей жизни навсегда, как будто она никогда и не существовала. Ему нужна сила, власть и, прежде всего, бессмертие! Любовь – это удел слабых, а он вовсе не слабый. Он был рожден для величия, и ничто, включая капризы сердца, не могло остановить его на его пути к превращению в того, кем он всегда мечтал стать. Он подошел к окну и посмотрел на луну, которая висела высоко в безоблачном ночном небе. Ее холодный, бледный свет пронзал темноту вокруг и отражался в его глазах, словно подтверждая его решение. Он будет безжалостен, как эта луна, не знающая ни сострадания, ни жалости к тем, кого она освещает. Он станет тем, кем должен стать, невзирая ни на что. В его сердце не было места для любви, только для жажды власти. И он добьется своего, чего бы это ни стоило, если, конечно, его сердце не примет решение против него. Когда Том вернулся в комнату, Мелинды там не было. Он подошел к окну, и его взгляд остановился на ней: она сидела на берегу Черного озера, схватившись руками за голову, словно пытаясь удержать отступающие мысли и чувства. Том резко сглотнул. Он отвернулся от окна, чувствуя, как внутри нарастает злость. Злость на Мелинду, на самого себя, на эту дурацкую ночь, которая перевернула все с ног на голову. Он должен собраться, вернуться к своим целям, забыть о том, что произошло. Ему нужна сила, а не слабость, только власть и контроль, а не любовь и привязанность. Вскоре начало всходить солнце, рассеивая ночную тьму. Том вышел из замка и направился в сторону Запретного леса. Ему было необходимо побыть одному, чтобы собрать свои мысли и принять четкое решение. Он знал, что его путь будет трудным, полным испытаний и потерь. Но он был готов на все, чтобы добиться своего. Он станет величайшим волшебником всех времен, и ничто, а особенно никто, не сможет встать у него на пути к этой цели. Разве что… чувства… — Ты пьян, протрезвеешь, все вернется на свои места, — утешал себя Том. Мелинда вернулась в замок под утро, чувствуя себя опустошенной. Она понимала, что эта ночь изменила ее. Невозможно было больше притворяться, что она ничего не чувствует к Тому. Он пробудил в ней те чувства, которые она так старательно подавляла. Но она не могла позволить себе поддаться им. Ее долг перед семьей, ее миссия – все это было важнее любых чувств. Она должна быть сильной, как ее мама, и не позволять никому и ничему сбить ее с пути.
