Вечный октябрь.

Я слишком четко помню, как мы познакомились с ним. Это было хмурое утро октября, на улице шел ливень, поэтому приходилось скрываться под козырьками зданий или же таскаться с зонтом. Я предпочитал прятаться под крышами, передвигаясь быстро между домами. Не особо действенный способ, но мне так нравилось мокнуть, ведь тогда я ощущал себя живым. Только когда одежда намокала, а волосы облепляли лицо, заставляя все тело дрожать, я чувствовал, что могу вдохнуть полной грудью, не испытывая постоянную зажатость в области желудка и тошноту. Всего лишь нервы, а проблем от них вагон и маленькая тележка. Слишком сложно вспоминать все то, что происходило. Не из-за памяти, вовсе нет. Просто в горле застревает ком и я не могу дышать дальше. Он попал ко мне в кабинет бледным, но абсолютно спокойным, словно не допуская мысль о том, что с ним могло произойти что-то плохое. Я даже помню, во что был одет. Какой-то джинсовый костюм не по погоде и яркого цвета кроссовки. Такие парни и девушки ко мне попадали редко, обычно на пороге люди были зареванными или в таком состоянии, словно я уже выписываю им справку о их смерти. Это подкупало, парень понравился мне сразу, от него веяло желанием жить, несмотря на тёмные круги под глазами и мелкую дрожь рук. Все же волнуется. У меня не было даже подозрений о том, что он нездоров, скорее просто сильный недосып и недостаток витамина D. На фоне зелёных стен, неестественного света и запаха антисептика парень выглядел неестественно. Не тут ему место, а в колледже, среди сверстников. Но если он оказался в моем кабинете, значит все не так хорошо, как хотелось бы. В самом начале приема мы выяснили, что его ко мне отправил терапевт. Не удивительно, в целом, многие попадают ко мне именно так. В тонкой медицинской карте было указано имя: Пак Чимин. Всего двадцать лет, юный парень. Я долго расспрашивал его о самочувствии. Ничем это не отличалось от обычных приемов у кардиологов, неврологов и других врачей, разве что стоял он перед никем иным, как передо мной, онкологом. Его было по-истинному жаль. Видно, что юноша бодрый, занимающийся спортом, а он стоит с задернутой головой и пялится в потолок, пока я прощупываю его лимфоузлы. Они оказались увеличены, да и жаловался он на постоянную сонливость, слабость и боли в суставах. Я стянул перчатки с вспотевший рук и только потом заговорил: — Как тебя так угораздило ко мне попасть, Чимин? — я усмехался ободряюще, давая ему надежду на то, что все отлично и переживать не имеет смысла. — Сам не знаю, доктор Ким. Шел к терапевту с жалобами на головную боль, а оказался тут, — он улыбнулся, ерзая на стуле, словно ребёнок – он говорил что-то про плохие анализы крови... Во время продолжившегося диалога, узнал, что вредных привычек не имеет, занимается на регулярной основе тренировками и придерживается четкого режима сна. Только вот его это не уберегло от чёртовой генетики, что была предрасположена к раку. В конце приема я уже понимал его неутешительный диагноз, ведь видел уже готовые анализы на листах, но вида, что все плохо, я не подал. Ему еще рано волноваться, рано узнавать, я не хочу видеть его слёзы и то, как рушится его мир. Я надеялся, что ошибаюсь, глубоко-глубоко ошибаюсь и совершаю поспешные выводы. Пришлось отправить его на повторные анализы и ждать следующего приема, лишь бы он не рябил в глазах своими искрящимися глазами. Хотел убедиться, что все так, как есть. После пары переброшенных фраз мы замолчали, на этом все и кончилось. Он, когда выходил из кабинета лишь косо на меня взглянул, да скрылся с шепотом: «Спасибо, доктор». Будто понимал, что он болен. За что он поблагодарил меня, я так до сих пор и не понял. Может, чистая вежливость? Но эти слова я все еще прокручиваю у себя в памяти. Я так не любил принимать молодых людей, у которых вся жизнь впереди. А выбора не было, я сам пошел по этому пути, не учитывая свою эмпатичную сторону. Такая работа не для меня, потому что на ней я себя чувствовал палачом. В тот вечер я ушел раньше, сославшись на плохое самочувствие, благо записанных пациентов больше не ожидалось. И сразу пошел в единственную кофейню в районе, собираясь залить в себя пару кружек кофе перед дорогой домой. Жил я на тот момент в совсем неблагополучном районе, где только недавно открыли клинику, в которую меня перевели, как и большую часть молодых врачей и других сотрудников медицинского направления. Когда зашёл внутрь, то колокольчики над дверью прогремели, а я замер. Этот парень словно преследовал меня. В этот раз я видел его за стойкой, протирающего сотейник для молока. – И снова привет? – я совсем неуверенно спросил, готовясь озвучить свой заказ следом. – Добрый вечер, – он словно меня и не заметил, даже голову не поднял, чтобы посмотреть кто перед ним стоит – что будете заказывать? – Два средних капучино с двойной порцией сиропа арбуза и мяты – На чье имя заказ? – Ким Тэхен. После этих слов он вздрогнул и поднял глаза, будто бы извиняясь за невнимательность. Принял спокойно заказ и развернулся ко мне спиной, начиная готовить кофе. Спина у него прямая, словно натянутая струна, движения плавные и слаженные. Кажется, он занимался танцами на тот период времени. – Пожалуйста, заказ на имя Ким Тэхен! Я хотел его поблагодарить, но он уже увлекся следующим клиентом, игнорируя мое присутствие. Неожиданная и приятная встреча, которая больно укольнула меня под бок, заставляя съёжиться. Позже я обнаружил на одном из стаканов кривой номер телефона и милый рисунок солнца. Сердце мое в тот день еще неоднократно сжималось, скулило, словно от боли, когда в моей голове всплывал образ мальчишки: низкий рост, темные, почти черные глаза и эта яркая улыбка, что являлась лучом в темном коридоре тревоги. Это была наша первая встреча вне клиники, и я уже был в предвкушении второй. Вернулся в холодную квартиру, что встретила меня звенящей пустотой. Даже не включая свет в коридоре, я стянул ботинки и прошлёпал в спальню, собираясь улечься в кровать и почитать пару книжек, чтобы отдохнуть от прошедшего дня. Стянув одежду, залез под одеяло, сразу засунув руку под подушку, где лежала недочитанная книжка с закладкой в виде загнутого угла страницы. Теперь я мог вернуться к своим базовым настройкам и терпеть скованность грудной клетки, что вернулась совсем неожиданно.